Riviera

Многие люди не умеют доверять этому миру даже на малую долю процентов. Потому что они знают, что никто не будет тебя жалеть или открываться перед тобой настолько же, насколько и ты перед ними. И не все люди примут тебя таким, какой ты есть. Даже родные и близкие могут отвернуться от тебя, если посчитают «ненормальным». Изуку Мидория же из тех, кто умеет расположить к себе любого человека. Он всегда был неравнодушен к чужим проблемам, поэтому старался помочь, выслушать и дать совет. Только сам он редко, когда мог выговориться, потому что особо-то нечего было говорить. Он всегда искренен со своими друзьями, так что секретов у него не было. А теперь, кажется, появился. Парень никогда не задумывался о том, как живут люди, которые «не такие как все». Те, которым нравится человек своего же пола. Для него это было чем-то нейтральным, не касающегося его самого. До определенного момента в жизни. И этот «определённый момент» наступил вчера. Момент осознания, понимание того, что с ним было не так всё это время. Изуку всегда задавался вопросом: почему он ни с кем всё ещё не встречался? Хотя в его возрасте уже многие вступили в отношения и некоторые не впервые. Да и ему не раз девушки признавались в старшей школе, но всегда получали в ответ мягкий отказ и извинения. Он знает, что в определенный момент времени нравился Урараке. Но они так и не говорили об этом, потому что девушка видела, скольким он отказывал, и понимала, что к ней он относится лишь как к подруге. А Изуку не видел, чтобы их дружеские отношения ухудшались, поэтому не затрагивал эту тему. Зато сейчас Очако счастлива и встречается с другим человеком, с которым познакомилась при вступительных экзаменах в университет. Иида Тенья был действительно хорошим парнем, так что неудивительно, что они сошлись. И Мидория был искренне рад за них. Тодороки же недавно рассказывал ему об одной девушке из его группы, прося у Изуку совета, говоря о том, что тот лучше самого Шото разбирается в людях. Брюнет же был только рад помочь ему построить связь с той, судя по рассказам друга, довольно милой девушкой и считал, что будет здорово, если у них что-то выйдет. Он был хорошим другом, даже не прилагая особых усилий. Просто всегда был рядом, когда им нужна была помощь. Теперь же парень понимает, почему не обращал на этих девушек внимание, и не знает, к кому бы обратиться, чтобы поговорить о том, что его гложет. Конечно, можно было бы пойти к друзьям, или маме, но Изуку боялся. Если он был в замешательстве, то даже представить страшно, как отреагируют остальные, когда решится рассказать им. Мама, наверняка, не поверит и скажет, что это просто парень себе напридумывал и, вообще, он всего лишь подросток с разбушевавшимися гормонами. А друзья… Если не примут, друзья ли они ему вообще? И окажется, что Мидория всё-таки плохо разбирается в людях? Наверное, Кацуки было противно, когда он читал те записи, поэтому так холодно относился к мальчику после этого. Шото прав: Изуку оплошал. Слова, которые Бакуго сказал тогда, шесть лет назад, тому доказательство. Это действительно просто ошибка. Стоит забыть об этих непонятных чувствах и жить обычной жизнью. Какой она была до возвращения Кацуки Бакуго. -…и круассан с шоколадом, пожалуйста, — слышится словно издалека, парень выходит из своих раздумий, несколько раз моргнув, и смотрит на девушку перед собой. — Извините, я что-то задумался, повторите ваш заказ, пожалуйста, — измученная улыбка вырисовывается на губах бариста, и это останавливает посетительницу от возмущений, поэтому она лишь понимающе кивнула и повторила свои слова. День длился ужасно долго. Сейчас уже вечер и скоро рабочие часы закончатся, чему веснушчатый был очень рад. Очако всё ещё болеет. Она вчера весь день пыталась дозвониться до Мидории, но он не хотел ни с кем говорить, поэтому, в итоге, получил СМС от подруги, в котором сообщалось, что уже завтра девушка обязательно выйдет, так что ему осталось потерпеть ещё немного. Вот так вышло, что Изуку снова работал сегодня без подруги. Другие ребята уже давно ушли домой. В кофейне, как и на улице, становится всё менее людно, а через большое окно видно потемневшее серое небо, сквозь облака уже просачиваются последние неяркие закатные лучи солнца. Редкие посетители заказывают только с собой, поскорее стремясь добраться домой, так как боятся, что дождь, затихший некоторое время назад, снова вот-вот начнётся. Машина медленно останавливается около небольшого заведения, паркуясь напротив входа, а через несколько минут с водительской стороны из неё вылезает молодой мужчина. Он что-то бросает оставшимся в салоне людям, с хлопком закрывая дверь, и направляется ко входу в кофейню, а войдя внутрь, быстрой походкой идёт к стойке заказов. И не дожидаясь, когда бариста, который был занят наведением порядка на полках, закончит с делами, громко проговаривает заказ: — Будьте добры один эспрессо, два капучино и парочку пирожных с яблоком. Всё с собой. Изуку уже не ждал посетителей, так как до закрытия оставалось пятнадцать минут, поэтому немного испугался. Надо же, он так заработался, что даже не услышал звук колокольчика, висящего над входом. И это происходит не впервые. — Да, конечно, подождите примерно десять минут, пожалуйста, — даже не смотря на посетителя, он хватает стаканчик и начинает выполнять заказ. Управившись даже быстрее, чем обычно, брюнет расставляет напитки на подставку и несёт клиенту, что скучающе осматривает небольшое помещение. — Сейчас принесу пирожные, минуточку. Он быстро направляется к выпечке, сразу же доставая оттуда контейнер с двумя яблочными пирожными. Так же быстро вернувшись на место, он ставит их рядом со стаканчиками и записывает весь заказ, подводя итоги счёта. — С вас одна тысяча пятьсот йен ровно, — он поднимает свой взгляд, продолжая озвучивать заученные слова. — Будете расплачиваться картой или наличными?— под конец голос вздрагивает, когда его глаза сталкиваются с глазами напротив. — Картой, — произносит Кацуки и машет подготовленной заранее пластмассой перед лицом парня, что словно застыл на месте, так ни разу и не моргнув. — Хэй, Деку! Бариста всё же моргает несколько раз, и его взгляд становится более ясным. — Простите, — и, наконец, даёт блондину расплатиться. — Спасибо, что посетили нас, хорошего вам вечера, — как мантру проговаривает парень, улыбаясь своей дежурной улыбкой и надеясь, что Кацуки сейчас уйдёт. Но Бакуго никуда не уходит. Стоит на месте и смотрит. Просто смотрит. Что ты так уставился, как будто у меня на лице что-то написано, хочет сказать Мидория, но продолжает так же молча делать вид, будто никого нет, и готовить кофейню к закрытию. Он идёт ко входу, переворачивает знак «открыто» на «закрыто» всё так же под наблюдающим взглядом блондина. Быстро привёл помещение в порядок, осмотрел на наличие мусора, а потом пошёл обратно к стойке. Хорошо, что уборщица сделала своё дело ещё полчаса назад, посчитав, что больше никто не будет задерживаться здесь надолго, и теперь со спокойно душой осталось закрыть кассу. — Я думаю, тебе пора идти, Кацуки-сан, — вежливо оповестил бариста, подойдя к кассе, все так же не смотря на посетителя. — Мне нужно закрыть главный вход. Бакуго немного удивился такому официальному обращению со стороны Мидории, но ничего не сказал на этот счёт, молча взял заказ и вышел из заведения. Изуку сразу же закрыл двери и стал доделывать незавершённые дела, чтобы поскорее уйти домой. Только, когда он выходит из помещения через «черный» вход и проходит буквально несколько метров, замечает неподалёку от главных дверей машину, на которую облокотился Кацуки. Не обращая на него внимания, парень просто продолжает свой путь, как из машины раздаётся незнакомый голос. — Эй, Бакубро, разве мы не его ждали? — и из открытого окна с задних мест высовывается голова так же незнакомого парня. У него были странные красные волосы — скорее всего покрашенные — что, в буквальном смысле, стояли. Изуку удивлённо смотрит на него, а следом на блондина, а в глазах его так и читается вопрос, который ему не дают произнести вслух. — Да-да, его, — открывая дверь, на которую недавно опирался, Бакуго в пригласительном жесте выставляет руку и смотрит на совершенно ничего не понимающего Изуку. — Давай же, Деку, мы и так тебя заждались. — Могли бы и не ждать, я, вообще-то, и на автобусе мог добраться, — всё-таки бубнит парень, но садится в машину. Дверь за ним аккуратно закрывают, а затем на соседнее сидение приземляется сам владелец авто. Блондин заводит мотор и они начинают движение, выезжая на дорогу. — Мало ли, что с тобой случится, ты же любитель находить приключения на свою тощую задницу, — воспротивиться Изуку не успел, его опередили, не дав сказать и слова. Тот самый парень со странной прической неожиданно высовывается вперёд, протягивая руку для рукопожатия в сторону Мидории. — Киришима Эйджиро, приятно познакомиться, Деку-кун, — быстро произносит он. — А?.. Вообще-то, я Изуку Мидория, — пожимая протянутую ладонь, с неловкой улыбкой проговаривает брюнет. — Разве твоё имя не Деку? — странный парень так же неожиданно исчезает, а на его месте оказывается девушка с не менее странной внешностью: волосы у неё были розовые, наверное, покрасила тоже, а глаза были черными полностью, лишь радужка была слегка желтоватого цвета. — Меня зовут Ашидо Мина. Изуку в который раз за вечер удивляется, слегка впадая в ступор, но всё же быстро переваривает заданный вопрос. — Нет-нет, что вы, это прозвище, которое мне дал Кач… — он замолкает на секунду, в зеркале заднего вида встречаясь взглядом с красными глазами, потом сразу же смотрит в сторону. — Так меня зовёт только Кацуки-сан. Мина не удивляется, лишь смотрит на своего друга, который не отрывает взгляда от дороги, и садится на место. Какая-то неловкость царит в салоне несколько минут, пока её всё-таки не решается прервать Изуку. — Извините, Ашидо-сан, но ваши глаза, они…- он замолкает на половине вопроса, не зная, как правильно его задать. — Ах, это! Не переживай, это просто линзы. У меня такой стиль, обожаю всякие странные штучки, — к счастью, девушка понимающе улыбается, отвечая. — Но, прошу, давай на ты и без всяких этих официальностей. Бакуго, может, такое и любит, но я нет. Просто Ашидо или же, на крайний случай, Мина-чан, договорились? — парень лишь согласно кивает в ответ. — Тогда и меня называй просто Киришима, — подключается к разговору красноволосый парень, сверкая своей дружелюбной улыбкой. — Ну, мне, вообще-то, тоже не по душе эти официальности, так что прекращай, Деку, — неожиданно влезает в разговор Кацуки, бросая быстрый полный раздражения взгляд на Мидорию, а потом сразу же возвращает внимание на дорогу. — А как мне к вам обращаться? Может, просто Бакуго? — почему-то с таким же раздражением отвечает ему брюнет. Парочка позади обменялась непонимающими взглядами, молча наблюдая за представшей перед ними сценой. — Нет, так же как раньше, — спокойно проговаривает блондин. — А как раньше? — да Мидория, видимо, решил поиграть с ним. Бессмертный. — Как до этого. — Как до этого? — протянул парень и сделал вид, что задумался, а потом спросил: — То есть, Кацуки-сан? Но вы же сказали, что вам не нравятся эти официальности, — продолжает играть на нервах Бакуго. — Твою мать, перестань строить из себя дурачка! Я не какой-то старикашка, — всё-таки срывается, но быстро успокаивается, сворачивая на повороте. — Простите, конечно, но вам не кажется, что «Каччан» звучит как-то глупо и по-детски для обращения к взрослому человеку? — усмехнувшись, спрашивает Изуку и смотрит в окно. Ребята позади издают непонятный звук, изо всех сил пытаясь не засмеяться. И не ясно из-за чего: непонятного прозвища для Кацуки или слов о том, что парень «взрослый человек». — Оно будет звучать так, как надо, если его будешь произносить ты, — а вот это уже слышать было неожиданно. Даже Киришима с Ашидо успокоились, что уж говорить о Мидории, который и виду не подал, что его это удивило. Зато в голове творился бардак. Этот человек точно сломает ему мозг, потому что его поступки и слова очень путают бедного бариста. Часть пути они проехали молча, а остальную Киришима и Ашидо разбавляли своей болтовнёй. Сначала пришлось завести эту парочку в отель, прежде, чем поехать домой. Оказывается, Эйджиро с Миной потащились за Бакуго, потому что тот даже не попрощался с ними. Хотя Кацуки и говорил, что едет ненадолго, те всё равно примчались за ним. Они подъезжают к отелю, прощаются с парнем и девушкой, а затем отправляются домой. Вернее, Изуку подвозят до его дома, но уже в полнейшей тишине. — И надолго ты приехал, Каччан? — спрашивает веснушчатый, когда они уже остановились около его дома. Он не замечает, как прозвище всё-таки срывается с губ, а потом и вовсе становится всё равно на это. — На неделю, потом я вернусь обратно, а после улетаю в другую страну на некоторое время, по работе. — Понятно, — всё, что способен выдавить из себя парень после услышанного. Получается, что потом они ещё долго не встретятся? Это значит, что у Изуку будет много времени забыть о своих никому ненужных чувствах? Что ж, тогда он должен радоваться. Только вот сейчас они сидят в одной машине, вдвоём. И сердце так по-глупому быстро бьётся. А при одной мысли о том, что Кацуки скоро уедет, внутри всё словно холодеет. Нет, это просто глупо. Это просто усталость, и это всё кажется, думается Изуку. Скоро он придёт домой и ляжет спать. А когда проснётся, поймет, что это всё действительно от усталости. — Ладно, спасибо, что подвёз, доброй ночи, — быстрый лепет, трясущиеся руки, которые никак не могут открыть дверь, и грёбаное сердце, которое не успокаивалось. Чужая рука накрывает его собственную, и Изуку замирает, потом поворачивает голову в сторону водительского сидения. Только вот, лицо блондина оказывается непозволительно близко к его собственному, что вообще никак не помогает его разбушевавшемуся органу, которое с ещё большим усердием стало перекачивать кровь. Бакуго же вовсе не обращает внимания на это, взгляд направлен на ручку, на которую он аккуратно нажимает их руками, помогая дверце, наконец, открыться. Только после этого действия он поворачивается к Мидории, смотря уже на его покрасневшее лицо. Не торопясь отстраниться, он медленно сначала убирает свою руку, а потом тянет её к темным волосам. — У тебя тут соринка, — тихо проговаривает, аккуратно пройдясь ладонью по кудрявой голове, а потом отстраняется и усмехается. — Ох, прости, показалось. «Да, ты, должно быть, издеваешься?!» — хочет выкрикнуть Мидория, но от переизбытка эмоций не может ничего толком сказать, поэтому быстро собирается с силами и вылетает из машины, напоследок хорошенько хлопнув дверью. «Да чтоб его… Ааа! Даже в голову ничего не лезет! И ведь красивый же, мудак!» — парень продолжает мысленно негодовать, со злостью шагая по лестницам, вымещая всё на бедных ступеньках, даже не обращает внимание на маму, которая накинулась с расспросами о том, что с ним произошло и почему он так злится. Кацуки же с какой-то победной ухмылкой проводил парня взглядом до подъезда, а после завёл машину, продолжая путь уже до своего дома. Да, вернуться сюда перед отъездом определенно хорошая идея. Видеть, как когда-то влюбленный в него мальчишка продолжает смущаться его присутствия и как он злится — было забавно. Бакуго чувствовал себя рядом с ним так, словно он снова тот же не знающий взрослой жизни подросток. — Интересно, он хоть уже встречался с кем-нибудь? И теперь это стало интересовать Кацуки, почему-то, очень сильно. Настолько, что он решил как-нибудь обязательно спросить у Деку об этом. Например, завтра. * * * * * * * Кацуки Бакуго всегда был целеустремлённым, уверенным в себе и довольно наглым человеком. С самого детства он был с завышенной самооценкой, считал себя лучше всех остальных окружающих его ровесников. А всё потому, что, будучи слишком любопытным ребенком, он учился наперёд, и уже с четырёх лет умел писать и читать, пусть и не совсем идеально. Взрослые всегда его хвалили, говорили, какой мальчик умный, что далеко пойдёт в будущем. Только с поступлением в одну из самых лучших старших школ он изменился. Стал не таким заносчивым. Эта школа перевоспитала его, показав, что он не единственный такой «особенный». Но остался всё таким же добивающимся своего человеком, добрым, правда, скрывающим свои настоящие чувства; как обычно выражающимся в своём привычном стиле общения: через маты и множество недовольства. Повзрослев, окончив университет, Кацуки уже почти добился своей цели. Почти, потому что самое главное ещё не сделано. Так как парень с раннего возраста хотел быть самостоятельным, он поставил цель: однажды открыть свой бизнес. Но всё идёт по его собственному плану. Когда Кацуки поступил в университет мечты, то с радостью переехал в новый город. При заселении в общежитие он оказался в одной комнате с Киришимой. Поначалу Бакуго даже не обращал внимание на попытки парня наладить дружеский контакт, но как-то один раз блондин, в силу своего взрывного характера, ввязался в неприятности. Его тогда попыталась зажать в переулке и избить местная банда паренька, которому нагрубил Кацуки. В тот день Эйджиро, как всегда, увязался за блондином, болтая что-то о доверии и друзьях. И именно после того случая блондин пошёл навстречу и дал к себе подступиться. Позже они познакомились с Ашидо. Девчонка оказалась такой же болтливой, как Киришима, и не менее дружелюбной. У неё было отменное чувство юмора, так что они быстро нашли общий язык. В последствии Эйджиро все уши прожужжал про неё Кацуки, который психанул и устроил им свидание, сделав вид, будто предложил погулять всем вместе, а потом тактично свалил, сказав напоследок:"Заебали, встречайтесь уже!» Ребята потом, конечно, поблагодарили его, но без шуток о том, что он удивительно внимательный и та ещё сваха в душе́, не обошлось. — Откуда ты знал, что у нас всё взаимно? Навряд ли ты болтал по душам с Миной, — поинтересовался тогда Эйджиро. — Да я просто карты таро раскладывал на вас каждую ночь и болтал с духами, чтобы они вам помогли, — спокойно отвечал блондин. — Так ты ведьма, поэтому такой скрытный! А на ведьминский шабаш ходишь? — поддержал шутку Киришима. — Меня из него выгнали, поэтому приходится скитаться одному, — съязвил в ответ Бакуго, состроив грустную мину. На этом их разговор закончился. С тех пор прошло немало времени, но шутки о «любовном чутье» Кацуки продолжались до сих пор. Ещё во время обучения в университете, он подрабатывал в одном довольно известном кафе, которое называлось «Riviera»*. Ему там даже предложили пойти на повышение, после того, как закончит учебу. Директор ресторана — Айзава Шота — на вид был человеком отстранённым: его взгляд был полон равнодушия, сам же был спокойный и строгий по отношению к персоналу. Но это только снаружи. На самом деле он добрый и понимающий человек, а также очень хороший руководитель, способный увидеть потенциал в людях. Именно по этой причине с лёгкостью дал работу такому шебутному человеку как Кацуки. Его терпению можно позавидовать, так как один раз простил блондину несвойственное работнику поведение. Однажды Кацуки очень устал (заебался) после одного из зачётных дней, поэтому здорово нагрубил многим клиентам. Его вызвал к себе Айзава, и тогда блондин умудрился выбросить свой стресс в виде непозволительно грубых ответов даже на него. Мужчина спокойно всё выслушал, а потом уже сделал выговор, после которого Бакуго старался больше не поддаваться своим эмоциям. За всё время работы там, скрывать их стало привычно настолько, что Кацуки стал чем-то походить на своего наставника. Когда блондин заканчивал университет, буквально два года назад, его, как и обещали, повысили до администратора. А через год после этого он пришёл к Айзаве и заявил, что хочет пойти выше. Мужчина сказал, что поможет ему, но для этого надо отработать ещё год, чтобы набраться опыта. По прошествии этого времени, ему предложили стать директором одного из заведений, только нужно заключить договор с владельцем этой сети ресторанов, который находится за границей. Кацуки никому не говорил о том, что собирается дальше делать, даже родителям. Поэтому причина отъезда в другую страну была неким секретом. Кстати, из-за этого его друзья и поехали за ним, боясь, что тот улетит даже не попрощавшись. Сейчас ребята втроём сидели в доме Бакуго, что блондина не очень радовало. Мама пригласила их вчера на чай, завидев в машине, когда они собирались поехать и прогуляться по городу. Кацуки пришлось стать их водителем, терпеливо отвечая на разные вопросы. Теперь же они сидят на его кухне с его родителями, общаются, словно давно друг друга знают, и пьют чай. — Да уж, повезло тебе с друзьями, Кацуки, ведь не каждый вытерпит твой характер, — произносит Мицуки, убирая со стола грязную посуду. Они только сегодня доели торт, который приготовила им Инко. — Ну, уж в кого уродился, — себе под нос проговаривает блондин, бросая взгляд на мать, и усмехается. — Как за тебя вообще кто-то замуж пойдёт, если ты постоянно орёшь, — продолжала наговаривать женщина, и села обратно за стол. У парочки друзей вырывается смешок после её слов, а потом они ловят на себе раздраженный взгляд Кацуки. — Ну, на тебе же отец женился, — продолжал он огрызаться, словно ребенок. Масару же, сидевший до этого в стороне, молча прикрылся газетой, делая вид, что ничего не слышал и его здесь нет, готовясь к очередной перепалке жены с сыном. Но Мицуки лишь рассмеялась на слова Кацуки, отчего мужчина даже удивился, а потом сам улыбнулся, смотря на счастливую жену. — Да, тут уже ничего не поделать. Ну, и тебя, всё-таки, однажды кто-нибудь полюбит. Наверное. Вы там за ним присматривайте, ребята, — уже обращаясь к молчавшей парочке, проговорила она. — Конечно, Мицуки-сан, не волнуйтесь, уж мы ему найдём ту самую, со стальными нервами, — улыбнувшись, Мина посмотрела на блондина, который лишь закатил глаза на эти слова. — Я вас умоляю, мне это сейчас не нужно. Запихните ваши своднические носы куда подальше, а я пока схожу и переоденусь, потом поедем, куда вы там хотели, — и он поднялся со своего места, сразу же исчезая за дверью. Киришима задумчивым взглядом сверлит проход, а потом выдаёт: — Может он гей? — Тогда найдём ему парня со стальными яйцами, — пожимает плечами Мина. Мицуки молча кивает, а Масару продолжает прятаться за газетой и делать вид, будто не слышит их. * * * * * * * — Может, мне суждено умереть в одиночестве? — веснушчатый стоял за стойкой, оперевшись на неё локтями, подпирая руками подбородок, и смотрел на парочку, которая сидела за дальним столиком. Новый день начался с приятного солнца, что согревало улицу после проливных дождей. Настроение у Изуку было просто замечательным по сравнению со вчерашним. Во-первых, погода просто прекрасная, а во-вторых, сегодня наконец-то он не один мучается на работе, где парню поболтать даже было не с кем, кроме посетителей. Урарака выздоровела и уже после окончания пар прибежала на работу. Изуку оставалось ещё несколько часов, поэтому они смогли встретиться. Сейчас народу было мало, так что они немного расслабились. — Об этом нужно беспокоиться, когда тебе будет лет пятьдесят и никому не будет дела, одинок ты или нет, — девушка расставляла стеклянные стаканы по полочкам, отвечая другу. Тяжело вздохнув, парень отрывается от разглядывания парочки и поворачивается к подруге. — Вот как бы ты отнеслась к тому, если бы я сказал, что, кажется, меня не привлекают девушки? — тихо проговорил он, смотря в пол и сжимая в руках край фартука. — Я бы не удивилась, — легко ответила Очако, не отрываясь от своего занятия. Мидория резко поднял голову, уставившись на подругу и, заикаясь, спросил: — П-почему? — Слушай, Изуку-кун, я дружу с тобой уже достаточно долго, и видела много девушек, которые тобой интересовались, а некоторые даже пытались флиртовать, — девушка ухмыльнулась, вспоминая школьные времена. — Ты же никогда не смотрел в их сторону так же, как они в твою, постоянно им отказывал. И это показалось мне странным, но я подумала, вдруг тебе уже кто-то давно нравится, и, возможно, ты ждёшь её возвращения. Только прошло уже много времени, а моя теория не подтвердилась. Так что, вполне вероятно, что ты можешь оказаться геем, и в том, что тебе нравятся парни, нет ничего плохо, — закончив, она повернулась к нему и ободряюще улыбнулась, забирая поднос из-под стаканов и скрываясь за дверью, ведущую на кухню. Надо же, сам Изуку не мог до конца принять себя, а слова Урараки почему-то вселили в него уверенность. Она так легко отнеслась к его признанию, и даже вдохновила на то, чтобы рассказать об этом маме и Шото. Возможно, они так же просто поймут его. По крайней мере, он на это надеялся. — А тебе кто-то нравится? — неожиданно появившаяся перед ним Очако напугала, так что парень чуть ли не подпрыгнул на месте. — А, ну, как бы… — запаниковал веснушчатый и отвёл глаза в сторону, увиливая от пытливого взгляда подруги. — Не то чтобы нравится, возможно, я даже немного влюблен в него не так долго, где-то лет с одиннадцати, и, вообще, он старше меня, и на сто процентов ему нравятся девушки, — быстро начал бормотать Изуку, так тихо, что Урараке пришлось поднапрячься, чтобы услышать хоть что-то, но их прервало громкое «девушка» со стороны. Урарака быстро подошла к кассе, не заставляя ждать посетителя, и принялась за работу. Мидория выдохнул, надеясь, что подруга забудет об этом разговоре, пока они обслуживают уже набравшуюся толпу людей, выстроившихся в небольшую очередь. После приготовления последнего заказа, Очако облегчённо выдохнула, когда поняла, что людей пока что больше не будет, поэтому быстро обернулась к Изуку, которого не оказалось на месте. Тут дверь в подсобку открывается, и из неё выходит сам веснушчатый, сразу же ловя на себе взгляд подруги и понимая, что он влип. — Так говоришь, он старше тебя и ты влюблен в него? — веснушчатый закусил губу, мысленно давая себе подзатыльник за излишнюю болтливость. Он присел на стул у стенки, вздохнул и решил всё-таки всё рассказать. — Ну, да, я знаю его с детства, он присматривал за мной, пока мама была на работе. Мы много времени проводили вместе, он казался мне невероятно умным и я постоянно ждал нашей очередной встречи. Половина записей в моём старом дневнике посвящена ему, и только сейчас, перечитав их после того, как он вернулся обратно в город, я понял, что на самом деле он мне… Нравился, — запнувшись на последнем слове, брюнет опустил голову, уставившись себе в ноги. — И, кажется, нравится до сих пор. — Так, получается, он уезжал на какое-то время, а сейчас вернулся. И он тебе нравился раньше, что ты осознал только сейчас, и твои чувства не изменились за время его отсутствия, — задумчиво обхватив подбородок, девушка переваривала полученную информацию, потом что-то отметила для себя и стукнула кулаком в ладонь, будто ей пришла гениальная идея. — Ага, поняла! А вы уже виделись с ним? — Ну, наши мамы дружат, поэтому мы в первый же день пошли к его семье домой. Он так странно себя вёл по отношению ко мне, а потом просто посмеялся, причём два раза, — парень поник, снова говоря себе под нос. — А как его зовут? Расскажи о нём. И Мидория рассказал ей всё: и про Кацуки, и про слова, которые блондин сказал ему, перед тем как уехал; и про случай на кухне, и про последнюю встречу. Урарака слушала его внимательно, изредка выполняя заказы, кивала, давая понять, что вся во внимании, и давала свои комментарии, иногда даже смеялась. Пока парень рассказывал и иногда подменял подругу, не заметил, как время пролетело, и ему уже нужно было уходить. Очако подождала, когда он соберётся, и спросила: — А у него есть девушка? — Он сказал, что у него никого нет, и добавил, чтобы я не переживал. Скорее всего, издевался просто, — поправляя толстовку и подхватывая со стула рюкзак, проговорил Изуку. — А вдруг это был намёк, что у тебя есть шанс? Может, стоит пригласить его куда-нибудь? — веснушчатый чуть не уронил рюкзак на пол, ошарашенно смотря на подругу. Та же усмехнулась, глядя на него, а потом добавила: — Ладно-ладно, молчу. Парень ничего не сказал, молча накинул рюкзак на плечо и направился к выходу, бросая напоследок: «Пока!» И уже у двери услышал крик подруги: — Тогда попробуй пофлиртовать! Смутившись, и даже не обернувшись, парень быстро вышел из заведения, надеясь, что никто из посетителей не обратил внимание на её слова. — Флиртовать? А как это вообще? — задался вопросом Мидория.