Riviera

Из-за хорошей, после нескольких хмурых дней, погоды сегодня на улице было много людей, особенно в парке. Кто-то прогуливался один, наслаждаясь атмосферой; а кто-то развлекался с друзьями; пары же медленно шагали по тротуару или сидели на лавочках. Компания из трёх человек просто гуляла, осматривая город. И если Киришима с Ашидо иногда отвлекались по разным мелочам, то Бакуго же просто шёл впереди, задумчивый и отстранённый. Когда они оказались в парке, сразу же расположились на одной из лавочек, решив перекусить мороженым, которое купили при входе. Вернее, купили только Ашидо и Киришима. Время близилось к вечеру, солнце уже было не так высоко, так что на сегодня это было последнее место, которое посетили ребята. — Изуку-кун такой милашка, да, Бакуго? — спокойно говорит Мина, откусывая кусочек от своего лакомства. — Да, — всё ещё отстраненно отвечает блондин, стоя рядом с парочкой, что развалилась на лавочке, даже не оставив места. — Чувак, я не понимаю, почему ты так прицепился к этому парнишке? — задаёт следом вопрос Киришима, обнимая девушку. Бакуго медленно выплывает из раздумий, наконец, приходя в себя, и тут же до него доходит смысл слов подруги и собственный ответ. И понимает, что это действительно правда. — Блять, даже не могу отрицать того, что он милый, — со вздохом проговаривает Кацуки, а потом ловит насмешливый взгляд Ашидо и замечает ухмылку Эйджиро. — Вот только не надо этих взглядов. Я к нему не цеплялся. Просто забавно его смущать и видеть его реакцию, учитывая то, что этот дурень втрескался в меня, когда был ребенком, — поняв, что он явно сказал лишнее, ударил себя ладонью по лбу. «Твою мать, сейчас начнется!» — только подумал он, как Мина тут же вырывается из объятий своего парня и садится ровно, смотря прямо в глаза блондину. — Ты придурок, Бакуго? Нет, не так. Ты придурок, Бакуго! — слишком громко произносит она, что даже некоторые проходившие мимо люди оборачиваются на них, но сразу отворачиваются обратно. — Ты в курсе, что играть с чужими чувствами — подло? Что если у этого бедного малыша проснется его детская симпатия? Она может стать чем-то большим, если ты продолжишь так делать. Ты хоть понимаешь, какую боль ты ему причинишь? — Ой, может, отвалишь, а? Всё я понимаю, — словно провинившийся подросток, Кацуки отвернулся от девушки, смутившись собственной глупости. Он ведь и правда не подумал об этом… — Теперь я точно убедилась, что ты только по паспорту взрослый, а на самом деле тот ещё ребёнок, — уже спокойно добавила девушка, возвращаясь в приятные объятия, и продолжила кушать мороженое. — Да, Бакубро, здесь я полностью согласен с Миной. Ты поступаешь как настоящий мудак, — словно бы в подтверждение своих слов, Киришима кивает, следя за тем, чтобы его уже подтаявшая сладость не упала на любимые штаны. Слизав остатки с палочки, он выкинул её в мусорку, продолжая говорить: — Конечно, если у тебя нет на то веской причины. Кацуки поворачивается в их сторону, долго смотрит на них прожигающим взглядом, абсолютно не понимая, к чему эти оба вообще завели разговор о его — когда-то — «подопечном». Сдавшись, он всё же спрашивает: — Какая же, например? — Например, если только ты действительно тупой и не задумывался о его чувствах, как и всегда, впрочем, — будничным тоном произносит Ашидо, не отвлекаясь от поедания мороженого. Бакуго на это лишь закатывает глаза. — Или же другой вариант, который тебе может не понравиться, но более правдоподобный, — договаривает за девушку Киришима. — Давай уже, не тяни кота за яйца, — раздражённо фыркает блондин. — Ты сам неровно к нему дышишь, он тебе нравится, ты влюблён в него, как ещё сказать-то, — парень перебрал всё что можно, а потом замолчал, следя за тем, как меняется выражения лица его друга с раздражённого на безэмоциональное. Кацуки будто только что молотком по голове ударили, настолько неожиданными оказались слова друзей для него. Сам парень никогда не влюблялся раньше, чтоб прям до бешеного сердцебиения и жгучей ревности, а с девушками встречался просто так. Нет, он испытывал к ним симпатию и влечение, но то было временным. Иногда и вовсе на одну ночь. Хотя, если признаться честно, он часто вспоминал про мелкого задрота, думая о том, как он и насколько сильно изменился, но забывал о нём так же быстро, как и вспоминал. А когда Кацуки, вернувшись, услышал собственными ушами из машины — тогда, около кофейни — как тот волновался перед их встречей, ему захотелось проверить, как Мидория будет вести себя с ним. Но реакция парня была настолько... очаровательной? что хотелось видеть его таким как можно чаще. И он просто не вылезает из головы, надёжно поселившись там. Блондин тряхнул головой, посмотрел на друзей, которые молча наблюдали за ним, и попытался вернуть свойственное ему поведение. — Да идите к черту со своими предположениями! Чушь какую-то несёте, — и он снова отворачивается от них. — Долго вы ещё будете прохлаждаться? Время уже позднее, а мне не только вас надо довести, но и ещё кое-куда заехать. Пошевеливайтесь, — и, не дожидаясь, когда друзья поднимутся, быстро пошёл к выходу, направляясь на парковку неподалёку. Те же не сразу, но поднялись, догоняя своего друга. * * * * * * * — Я и влюблён в этого мелкого задрота? Да бред какой-то! Придурки, надо же было такую хрень сморозить, — рассуждал блондин, пока стоял в пробке. Он быстро отвёз друзей до отеля, но на пути к нужному месту образовалась пробка, и теперь блондин торчит тут уже полчаса. — Чёртов задрот. Спустя ещё пять минут, машины, наконец, стали двигаться быстрее, а пробка потихоньку рассасывалась. Переключив скорость, Бакуго начал ускоряться, стремясь быстрее справиться с последним делом на сегодня и завалиться спать. Достигнув место назначения, он паркуется на стоянке рядом с домом и выходит из машины, прихватив с собой пакет. Ему повезло, потому что из нужного подъезда выходила какая-то группа людей, весело смеясь, поэтому даже не заметили проскользнувшего внутрь парня. Поднявшись на нужный этаж, он нажал на звонок возле двери и стал ждать, когда ему откроют. Прошло несколько минут, но никто не открывал, так что Кацуки позвонил ещё несколько раз, чтобы наверняка. На этот раз, через минуту, послышался шорох по ту сторону, и дверь щёлкнула, медленно открываясь, а из-за неё аккуратно высунулась кудрявая макушка, являя взору блондина сонного парня. — Каччан? А что ты тут…- веснушчатый прервался, громко зевая. -…делаешь? Честное слово, Бакуго не хотел думать, что это зевающее, лохматое, с помятым видом чудо выглядит мило, однако, он не мог оторвать взгляда от такого домашнего Изуку, который смутился от внимательного разглядывания, поняв, что Кацуки ему не снится. — А, я принес контейнер, в котором Мидория-сан приносила торт, — всё-таки ответил блондин, отрываясь от рассматривания парнишки и протягивая тому пакет, в котором находился тот самый контейнер. — Ох, да, точно, спасибо, — забирая пакет, Мидория случайно касается чужой руки, отчего Бакуго слегка вздрагивает. — Если хочешь, можешь зайти, мама на работе, придёт нескоро, а мне скучно одному, — чёрт, да ты хоть видел, сколько времени? хочет спросить Кацуки, но только молча кивает и заходит следом за брюнетом. — Чай или кофе? — типичный вопрос, на который последует такой же типичный ответ: — Кофе. Мидория скрывается на кухне, а Кацуки проходит в гостиную, осматриваясь на наличие каких-либо изменений, но их не было. Завидев открытую дверь в комнату Изуку, идёт туда. В ней тоже ничего не изменилось, за исключением того, что пропали плакаты и фигурки с Всемогущим, которого так обожал в детстве веснушчатый. Заметив на рабочем столе несколько фотографий, подходит туда, и берет одну в руки. На ней были изображены сам Изуку и Тодороки, а между ними стоял какой-то мужчина. «Видимо, тот самый актёр, который сыграл Всемогущего», — подумал Кацуки и поставил рамку с фото на место. Взглядом окидывает все остальные фотографии, и цепляется за одну, которая стояла на другой стороне. Приходится сделать один шаг, чтобы взять её в руки, но тут же он чувствует, как на что-то наступил. Убирает ногу и видит валяющуюся на полу тетрадь, поднимает её и в глаза сразу же бросается знакомый рисунок. Он быстро пролистывает страницы, останавливается на одной из них и вчитывается в корявый почерк:

Дорогой дневник, Сегодня мы с Каччаном пошли гулять и нашли целую поляну с кучей цветочков! Каччан даже веночки умеет плести. Он такой классный. А ещё мы фотографировались. Сначала меня одного с веночком, а потом я надел его Каччану, и мы сделали много фотографий! Сегодня я понял, что Каччан красивый и ему очень идёт веночек. Правда, когда я сказал это ему, он почему-то накричал на меня. Хотя, это же Каччан, я к нему привык уже.

В голове сразу всплыл тот день, отрывками показывая моменты, когда Мидория громко и счастливо смеялся. Кацуки улыбается этим воспоминаниям, а потом листает дальше, читая мельком каждую страницу, и с каждой улыбка убывала, и вот он доходит до последней записи, которая состояла лишь из двух предложений.

Дорогой дневник, Сегодня мы с Каччаном нарисовали красивый рисунок, а потом он уехал, правда был всё такой же хмурый, как в последние дни. Наверное, Каччан очень обиделся на меня, но что же я сделал?

Дальше страницы были пустыми. Бакуго листал, надеясь найти ещё хоть что-то, но ничего не нашёл. — С тех пор я перестал вести эти дурацкие дневники, — от неожиданности блондин вздрагивает, кладёт тетрадь на стол и поворачивается в сторону замершего в дверях с кружкой в руках Изуку, который заходит в комнату и вручает её ему в руки. Он обходит Кацуки, садится на кровать и берет тетрадь в руки. — Не волнуйся, теперь я понял, почему ты так холодно относился тогда ко мне. Последовав твоему совету, я перечитал эту тетрадь. Надо было её выкинуть. — Наверное, мне не стоило тогда так поступать с тобой, не подумал о том, что ты почувствуешь, — произнёс блондин, делая глоток кофе. — Как видишь, со мной всё в порядке, — сказав это, парень опустил голову, спрятав глаза за челкой. — Если не считать того, что происходит в последнее время, — еле слышно добавляет он. «Что если у этого бедного малыша проснется его детская симпатия? Она может стать чем-то большим, если ты продолжишь так делать» — проносятся в голове Кацуки слова подруги. Поставив кружку на стол, он опускается на колени, оказавшись таким образом напротив опустившего голову Изуку. Не понимая, зачем это делает, обхватывает его плечи руками и прижимает к себе, заключая в крепкие объятия. Почему-то жгучее чувство вины сжирает изнутри, а от вида поникшего Мидории непонятное ощущение в груди скребет когтями прямо по сердцу. Веснушчатый не сразу понимает, что произошло, а, поняв, чувствует, как к щекам приливает кровь, а сердце заходится в бешеном ритме. Помедлив, он одной дрожащей от волнения рукой обнимает блондина в ответ, другой крепче сжимая тетрадь. Они сидят так несколько минут, а потом Бакуго отстраняется и смотрит в глаза Мидории, который от неловкости отвёл их в сторону, лишь бы не смотреть в глаза напротив. — Деку, ты должен понимать, что между нами ничего не может быть, — тихо, словно боясь сделать слишком больно, говорит блондин. У Изуку будто воздух вышибает из лёгких, и он снова опускает голову, чтобы не показывать свои эмоции. Иначе проиграет. Только Кацуки мягко берет его лицо в свои руки и, с несвойственной ему нежностью, смотрит на парня. — И не потому, что ты мне безразличен. Нет. Просто отношения не входят в мои планы на данный момент. Через несколько дней я уезжаю, а потом и вовсе улетаю в другую страну. Возможно, на несколько лет, этого я не знаю точно. Прошу, пойми меня. Я не хотел делать тебе больно, но по-другому не получается. Ты же знаешь меня. Да, Мидория знает его. Знает, каким он бывает в ярости, знает с детства. Ему даже вспоминать не хотелось, если честно. Знает, что, вопреки своему характеру, Бакуго очень добрый. И уверен, что ему тоже бывает больно. Как и Изуку. Кацуки больше ничего не говорит, поднимается с места и собирается уходить, как его хватают за запястье. Он оборачивается и сталкивается взглядом со сверкающими от накопившихся слёз глазами, которые смотрят на него как-то умоляюще, а потом их обладатель произносит: — Каччан…п-поцелуй меня, пожалуйста, — отчётливо слышится отчаяние в голосе, а хватка на запястье становится крепче. — Один раз. Бакуго долго думает, стоит ли это делать, но под напором взгляда Изуку сдается, и подходит к нему ближе, наклоняется сам и приподнимает его лицо за подбородок. — Один раз, — шепчет он прям в губы, а потом целует, мягко и аккуратно проникая языком в приоткрытые губы, сплетаясь с чужим языком. И Мидория отвечает. Со всем отчаянием и болью. Позволяет себе на мгновение стать счастливым. С каждой секундой поцелуй становится всё более агрессивным и эмоциональным, словно они пытаются передать им все свои чувства, которые не могут высказать. Их настолько затянуло, что парни не заметили, как уже лежали на кровати. Бакуго жадно впивался в чужие губы, сжимая тело Изуку в объятиях все крепче, погружаясь все дальше в омут приятных ощущений. Правда, ненадолго, потому что неожиданный стон со стороны веснушчатого возвращает Кацуки сознание, окатывая словно ледяной водой. Он резко отстраняется, как ошпаренный встаёт на ноги и быстро выходит из комнаты, а потом направляется в прихожую, надевает обувь и открывает дверь, сталкиваясь с Инко, только вернувшейся с работы. — О, Кацуки-кун, а ты чего тут? — удивлённо спрашивает она. — Контейнер из-под торта привёз, — наспех отвечает Бакуго, обходит женщину и быстрым шагом идёт к лестнице, стараясь скрыть навеянное поцелуем возбуждение, которое было уж слишком явным. — Извините, я очень тороплюсь, — и убегает. Инко лишь пожимает плечами и закрывает дверь. — Изуку, я дома, — в ответ тишина. — Я принесла твои любимые пирожные, — сняв обувь, она проходит в гостиную, а затем в комнату к сыну. — Изуку? — парень уже сидел на краю кровати и смотрел на остывающий кофе, прокручивая недавнее событие. Женщина подходит к нему, вставая напротив, и дотрагивается до его плеча. — Все в порядке? Веснушчатый, наконец, смотрит на маму своим пустым взглядом, а потом по его щекам катятся слёзы, увидев которые, Инко удивлённо охает и садится рядом, обнимая парня, который уже разошелся в рыданиях, утыкаясь ей куда-то в плечо. Мидория-сан сама чуть ли не ревёт, слушая его плач, но лишь гладит по спине, пытаясь успокоить. В голове лишь проносятся мысли:"Он ведь давно не плакал. С тех пор, как я случайно разбила его любимую фигурку Всемогущего. Что же такое случилось? Почему Кацуки так быстро убежал? Что между ними произошло?" Вслух же решается произнести только: — Изуку, прошу тебя, скажи, что случилось? Я никогда не видела тебя таким разбитым. Изуку молчит. Долгое время успокаивается, собирается с силами, а когда от былого всплеска эмоций остаются лишь редкие всхлипы, он медленно отстраняется от матери. Неловко садится на место, снова опуская голову, не решаясь что-либо сказать. А как сказать? Как объяснить? Это же не очередная история о том, как он перепутал заказы, или о том, как вовсе забывал про них, или пропускал мимо ушей слова посетителей. После случившегося пару минут назад остался неприятный осадок, а вместе с ним и появилась неуверенность. Мидория боится. Боится говорить об этом матери. Страх, что она не поймет и не примет, с новой силой вцепился в глотку и не даёт ничего сказать. Слёзы снова скапливаются и они падают прямо на колени, а руки крепко сжимают домашние шорты. Инко замечает это и берёт его за руки. — Изуку, ты можешь мне сказать, что угодно. Ты мой сын, я тебя люблю - это никогда не изменится, — парень поднимает голову и смотрит ей в глаза, в которых читается вся та нежность, с которой говорила мама, и это убивает весь сковывающий его страх наповал, наконец, дав возможность говорить. — Я…Каччан, он…мне нравится, мам, — тихо, как бы проверяя, действительно ли можно говорить об этом. — Даже так: я влюбился, мам. Как самый настоящий дурак, — горькая усмешка вырисовывается на губах, а мама лишь понимающе смотрит, вновь сжимая в своих родных объятиях. — Все мы дураки, когда влюбляемся. И не всегда зависит от нас, кто захватит наше сердце, — всё, что она говорит на признание Мидории таким тихим и успокаивающим тоном. — А что же Кацуки? Он знает? Немного помолчав, парень всё-таки отвечает: — Да, знает. * * * * * * Если бы кто-нибудь сказал Бакуго, что однажды он как подросток втрескается в парня, он бы ударил брехуну в лицо, без сомнений, и рассмеялся, обозвав по-разному. Только вот сейчас ему было не до смеха. Понимая, какую ошибку совершил, он думает, что ему делать с этим дальше. Вчера он возбудился от какого-то поцелуя, и это уже не было для него нормально. Своими словами и поступком Кацуки сделал больно не только Изуку, но и себе. И сейчас, сидя перед своими друзьями, которым уже всё поведал и которые не знали, что сказать на это, блондин четко осознаёт, что всё идёт по наклонной. В кафе было немноголюдно, так как время раннее, а принёсший им заказ официант кивает, стараясь быстрее уйти от царившей между ребятами напряжённой атмосферы. Молча взяв свой кофе и кусок торта, Киришима и Ашидо принялись за трапезу, пока Кацуки обдумывал всё и ждал хоть каких-то слов от них. Проходит несколько минут, а потом, последний раз делая глоток кофе, Эйджиро вздыхает и отставляет кружку в сторону, задумчиво прожигает друга взглядом. Закончив, Мина так же уставилась на Бакуго. Блондин долго терпит эти взгляды, так и говорившие, как же он облажался, а потом не выдерживает и ударяет рукой по столу, от чего немногочисленные посетители и работники оглядываются на них. — Вы заебали, чего молчите? Где же ваши «ты поступил неправильно» или «ты придурок, Бакуго»? — рычит он, опустив голову, прямо как веснушчатый вчера, и пряча глаза. — Ты и сам это прекрасно понимаешь, зачем нам повторять? Если тебе нужен подзатыльник или что-то вроде того, или ты пришёл к нам за советом, то это тоже бесполезно. Тебе стоит исправить положение, пока не стало поздно, и, опять же, ты сам это прекрасно понимаешь, — по окончании небольшой речи Киришимы, к ним подходит официант. — Что-нибудь ещё будете заказывать? — вежливо интересуется тот. — Нет, спасибо, принесите счёт, пожалуйста, — так же вежливо отвечает Мина. Официант молча кивает, забирает посуду и уходит, а через несколько минут возвращается с чеком на руках. Ребята расплачиваются, и нерасторопный парнишка сразу же удаляется, не желая мешать им. — В конце концов, ты же взрослый человек, пора уже принимать ответственность за свои поступки, — спокойно поговорила девушка. Собравшись и встав с места, компания в полной тишине вышла из кафе. Встав напротив входа, они всё так же молчали. Ашидо и Киришима переглянулись, будто мысленно общались, а потом посмотрели на Бакуго, который находился в каком-то необычном для него задумчивом состоянии. — Мы хотим сходить в кино, может, ты с нами? — спрашивает Эйджиро у Кацуки, приобнимая свою девушку за талию. Тот обращает свой взор на них, понимает, что будет только третьим лишним, и лишь отрицательно машет головой, засовывая руки в карманы. Они волновались за него, но не стали уговаривать, спокойно попрощались и ушли. Бакуго какое-то время стоит на месте, смотря в сторону отдаляющихся друзей, достает из кармана пачку сигарет и прикуривает одну из них, уставившись в голубое небо и медленно выдыхая густой дым. И зачем он только вернулся… * * * * * * * Очередное утро выдалось тяжёлым. Хоть погода и была всё такой же приятной, настроение было ужасным. Мидория всю ночь не спал, прокручивал в голове слова Бакуго, поцелуй с ним. Мама сказала, что пока Кацуки не уехал, всё ещё можно изменить. Проблема в том, что что-либо менять Изуку попросту боялся, потому что у него никогда не было…такого. А если у него будет шанс на отношения, как он поступит? Парень поцеловался-то впервые вчера вечером, о каких отношениях может идти речь, тем более с человеком, старше тебя намного и опытнее. К тому же, который ясно дал понять, что Мидории не на что надеяться. От слёз ничего не осталось, как и от обиды, которая скрывалась под толстым слоем жизнерадостности. Ночь пролетела за раздумьями, переживаниями и, время от времени, походами на кухню за «чем-нибудь перекусить». Решив под утро, что надо бы поговорить об этом с друзьями, он написал им сообщение в общий чат и всё-таки уснул. А когда проснулся, голова ужасно болела, глаза были опухшими, а сам парень выглядел как-то помято. По кровати раздаётся вибрация, следом на телефон пришло несколько уведомлений о сообщениях. Еле дотянувшись до него рукой, он поднёс его к лицу и, разблокировав, стал вчитываться в диалог.

Давайте встретимся сегодня в кофейне, я хочу с вами поговорить. Мне нужна ваша помощь. Изуку. 4:13

Хорошо, сегодня как раз моя смена, у меня небольшая подработка. Жду вас в гости, ребята ;) Урарака. 10:28 Я тоже постараюсь подойти, только напишите время. Тодороки. 10:33 Моргнув несколько раз и окончательно проснувшись, веснушчатый набирает ответ, пока ребята были в сети.

Во сколько у вас заканчиваются пары? Изуку. 10:35

У меня сегодня только две, сейчас сижу на второй, а в час буду на работе. Урарака. 10:36 Я только после трёх сегодня свободен. Тодороки. 10:38

Тогда, в четыре часа я подойду к кофейне, надеюсь, ты сможешь прийти, Шото. Это, правда, очень важно. Изуку. 10:39

Хорошо, я приду. Тодороки. 10:41 Его друзья и правда самые лучшие, без лишних вопросов согласились встретиться. Скорее всего, у Тодороки были какие-нибудь планы, но он написал, что придёт, стоило Изуку сказать, что это важно. Отложив телефон в сторону, парень потянулся и зевнул. — Надо бы вставать и потихоньку собираться, — сказал он сам себе, поднимаясь с кровати. * * * * * * * Встретившись в кофейне, ребята разговорились на обычную тему о том, как проходит их жизнь. Быть точнее, Тодороки и Урарака разговорились, заставляя Изуку чувствовать себя лишним некоторое время, но потом ему удалось влиться в разговор. После Очако долго обслуживала посетителей, дожидаясь, пока наплыв людей ненадолго прекратится. Спустя минут двадцать девушка устроилась рядом с ребятами за стойкой со своей стороны, делая вид, что она протирает уже и так сухие стаканы. — Боже, ещё час и я свободна, — проговорила девушка, хватая первый стакан. Она переглянулась с Шото и они уставились на виновника их встречи, практически в один голос спрашивая: — Так о чем ты хотел поговорить? Изуку долго мялся, не зная, с чего начать. Поразмышляв, решил начать с рассказа Шото сначала о том, что произошло за те дни, пока они не встречались. Тодороки особо никак не отреагировал, разве что посмеялся с момента, когда Кацуки разозлился от того, как его называл Мидория. Очако поддержала его, сказав, что Кацуки вёл себя, словно ребенок. Они долго обсуждали это, придумывая разные шутки, пока брюнет раздумывал над главной причиной, по которой он их собрал. Наконец, ребята успокоились, снова уставившись на парня и ожидая продолжения. Немного помедлив, брюнет рассказал другу о том, что он испытывает к Бакуго. Для Шото эта новость тоже не стала неожиданной, а реакция у него была такая же, как у Урараки. Правда, добавил, что он уже и так догадался, даже раньше, чем сам брюнет, который на его слова удивлённо воскликнул лишь:"Как?" Но тем не менее, у Изуку после этого словно камень с плеч упал, оставляя после себя безумное облегчение. Закончив со вступительной частью, веснушчатый снова замолчал на минуту, после чего стал рассказывать о событиях прошлого вечера. Когда короткий рассказ брюнета подошёл к концу, тот уже сидел, облокотившись на стол и уткнувшись лицом в сложенные руки. Очако хотела было что-то сказать, но пришёл новый посетитель, так что ей пришлось удалиться со словами: «Извини, сейчас вернусь». Тодороки же сидел, повернувшись в сторону Мидории, и смотрел на него, оперевшись локтем на стойку и поддерживая голову рукой. — Твоя жизнь похожа на дешёвую мелодраму, — подытожил парень. — Точнее не скажешь, — Изуку смеётся, но положения не меняет. — Если бы ты мне нравился, я бы с тобой так не поступил, — произносит снова Тодороки, и веснушчатый смеётся в голос, наконец, поворачиваясь в сторону друга, лицо которого выражает абсолютную серьезность. Мидория постепенно перестаёт смеяться, затем с неким страхом спрашивает: — Эй, погоди, ты же не… И уже Шото прорывает на смех, когда он понимает, о чём подумал Изуку, который ударяет его по плечу, приговаривая, какой парень дурак. Урарака возвращается к ним, с непониманием смотрит на смеющегося Тодороки и спрашивает: — Что это с ним? — У него диагноз «придурковатость», так что ничего необычного, — обиженно отвернувшись от друга, отвечает брюнет. — Да извини, Изуку, я просто хотел тебя поддержать, но получилось как всегда, — успокаиваясь, произносит Шото, и хватает веснушчатого за плечо, заставляя того повернуться обратно, получая в ответ лишь хитрую улыбку. — Так, а что произошло-то? — девушка приподняла бровь в вопросительном жесте, смотря на друзей. — Да я сказал просто, что на месте того взрывного блондинчика так бы не поступил с Мидорией, а он, видимо, подумал, что нравится мне,  — отчитался перед подругой Тодороки. — Ну, это было смешно только от недопонимания, я не хотел тебя задеть, — и посмотрел уже на друга, извиняясь. Очако долго молчала, смотрела на этих двоих и в её голове что-то щёлкнуло, после чего она хлопнула в ладоши, приговаривая, что это просто гениальная идея. Уже ничего не понимающие парни смотрели на неё с интересом, желая поскорее узнать, что же девушка там такого надумала, что прям светится. Урарака же улыбнулась, словно маньяк, и посмотрела на Шото, который почувствовал себя жертвой её плана, который она ещё не рассказала, но парень был уверен, что ему это не понравится. — У меня появился просто отменный план, ребятки, — даже Изуку испугался тона, с которым проговорила подруга. * * * * * * * После того, как Кацуки попрощался с друзьями, он поехал домой, где просто завалился спать. Не только Мидория всю ночь не мог уснуть, но и Бакуго не спалось до самого утра. После бессонной ночи просто собрался и пошёл на встречу в кафе, о которой он договорился сразу после случая у Изуку в квартире. В итоге он пришёл туда на час раньше, чем было назначено. За это время блондин успел выпить не один стакан воды и съесть блинчики с сиропом. Киришима с Ашидо удивились, конечно, но ничего не сказали, сразу же спрашивая, что там у него приключилось. И Кацуки рассказал, впервые в жизни нуждаясь в совете от друзей, а они просто сказали, что он и сам всё понимает. Если честно, он нихуя не понимал, потому что всё произошло слишком быстро. Правда, обижаться на друзей он не собирался, в конце концов, они правы в одном: Бакуго пора брать ответственность за свои действия и слова. За каких-то четыре дня его планы на жизнь перевернулись, так как в них бессовестно вторгается один маленький задрот. Нет, из-за него Кацуки ничего не собирается менять. Но им определённо стоит поговорить обо всём. Казалось бы, о чём? Бакуго, ты ведь уже и так всё сказал. Однако, ему казалось, что осталось что-то ещё, какая-то нерешённая проблема. И именно поэтому, вместо того, чтобы и дальше спокойно отсыпаться, блондин решил встретиться с его личной занозой в…жизни. Узнать его номер не составило труда: всего лишь спросил у мамы номер Мидории-сан(без вопросов не обошлось), потом позвонил ей и спросил номер Изуку. Мидория, что в это время уже сидел в парке со своими друзьями, вздрагивает от неожиданного уведомления, а потом достает телефон из кармана джинс, и читает пришедшее сообщение. Затем смотрит на ребят поочерёдно, а во взгляде так и читается паника. Урарака спрашивает, что там такое, а Тодороки молча заглядывает в чужой телефон и присвистывает. Девушка следует примеру друга, потому что с Изуку, кажется, бесполезно разговаривать. Встретимся сегодня? Нам надо поговорить. Это Кацуки. Неизвестный номер. 17:35 — Ого, как он достал твой номер? А, впрочем, не важно, давай же, Изуку, соглашайся, — сразу подначивает его подруга. — Нет, Мидория, он же, наверное, просто снова издевается, хватит ему позволять так поступать с тобой, — отговаривает его Тодороки. Он не хочет, чтобы его друг страдал, но ещё ему просто не хочется участвовать в той дурацкой игре, которую придумала Очако. Веснушчатый долго думает над тем, стоит ли соглашаться, ведь, по сути, Шото был прав, пора перестать давать блондину повод просто поиграть с ним, но так же ему отчаянно хотелось верить, что у него есть шанс. От раздумий отвлекает ещё одно сообщение, после которого парень всё-таки отвечает. Пожалуйста. Неизвестный номер. 17:39

Да, встретимся. Изуку. 17:39

Тогда в шесть часов в парке, у главного входа. Неизвестный номер. 17:40

Хорошо. Изуку. 17:40

— Блять, — ругается Тодороки, тяжело вздыхает и морально готовится к этому тяжёлому вечеру. Мидория виновато смотрит на него, убирая телефон. Урарака самодовольно улыбается, хлопает друга по плечу, встаёт с места и с важным видом объявляет: — Господамы*, шоу начинается! * * * * * * * Ближе к шести часам людей в парке становится значительно меньше, и ребята уже собрались у главного входа, обсуждая небольшой план Урараки. Благодаря тому, что Бакуго её ещё не видел, а, соответственно, не знает, как она выглядит, Очако будет находиться неподалёку и подаст сигнал, когда блондин будет приближаться. Мидории пришлось покопаться у себя в телефоне, чтобы найти фотографию Кацуки и показать подруге, как он выглядит. Тодороки всё это время готовился к его решающей роли на сегодняшний вечер. Честно, Изуку не думал, что это сработает, и до последнего отговаривал подругу, но та была непреклонна. Ему с Шото ничего не оставалось, кроме как подчиниться. В конце концов, вдруг получится. Бакуго аккуратно припарковал машину, собрался с мыслями и медленно вылез из салона. Урарака, завидев, как он идёт в сторону входа, дала сигнал Тодороки. Он посмотрел на Изуку, который лишь неуверенно кивнул, и взял его руки в свои. Они сделали вид, что о чем-то разговаривают, а потом Шото обнял парня за талию. Веснушчатый немного смутился от этого, чувствуя, будто с ним как с девочкой обращаются, но обнял друга в ответ. «Если играть, то играть до конца», — подумал Тодороки, наблюдая за Кацуки, который зашёл в парк и по началу не заметил их, а потом, видимо, стал искать Изуку, и когда его взгляд приковывается к обнимающимся друзьям, Шото аккуратно наклоняется к Мидории и, неожиданно для самого брюнета, легко целует его в губы. Неподалёку слышится удивленный возглас Очако, которая явно не ожидала того, что Тодороки так хорошо вольётся в игру. В этот момент блондин в шоке смотрит на развернувшуюся перед ним картину. Готовый извиниться перед Изуку за свои слова, он шёл сюда, но видит то, что видит, и чувствует, как из лёгких вышибает весь воздух, а в груди от чего-то разгорается злость и он быстрым шагом направляется в их сторону. Ведомый каким-то непонятным чувством, он резко отталкивает Тодороки, хватает Мидорию за запястье и сразу же направляется к выходу. Веснушчатый, ещё не отошедший от шока, не сразу понимает, куда его ведут. Только оказавшись в машине Бакуго, он возвращается в реальность. И ждёт, что будет дальше, чувствуя себя неловко. Они уже выворачивают на дорогу, а Кацуки всё молчит. Где-то в парке Урарака подходит к Шото, восхищаясь его игрой, и даёт ему пять. Тот лишь усмехается, в мыслях гордясь своей работой, и предлагает уйти подальше из этого места. — Ну ты даёшь, Тодороки-кун, — поцелуй не был частью плана, в котором вообще всё было по-другому, но Очако даже рада эдакой импровизации друга. — Не зря же я пошёл в театральный. Надеюсь только, что то́ было не зря, потому что целоваться с парнем, тем более с лучшим другом, не в моей компетенции, — ухмыляется парень, поправляя растрепанную причёску. — Будем ждать только хороших новостей, — с улыбкой произносит девушка, и они спокойно продолжают свой путь прямиком до кафе. А пока что им можно и перекусить.