Riviera

Когда в жизни предстоит выбор, который решает твоё будущее, очень сложно определиться, как правильно поступить. Мы ищем разные причины, откладывая или избегая решения как можно дольше, пока время не настигает нас, заставляя поставить точку, чтобы, наконец, выбрать и начать всё с новой строчки. Выбор — сложный поступок, в этом Изуку уже не впервые убеждается и каждый раз избегает его. Например, выбирает какой-то один фильм из всех представленных в списке, по полчаса листает и читает описание, а в итоге останавливается на каком-то старом, который смотрел не один раз, или вовсе продолжает смотреть свой любимый аниме сериал. И он знает, что многие люди тоже часто избегают принятие решения или перекладывают на кого-то другого. Бывает, посетители приходят, заказывают кофе, а когда Мидория предлагает им добавить сироп, перечисляя его разновидности, то, зачастую, говорят, чтобы бариста добавил на свой вкус. Таким вот простым образом, Изуку убедился, что не только он не любит стоять перед выбором. Однако, одно дело, когда ты не можешь выбрать, какой посмотреть фильм или добавить сироп, а другое, когда не знаешь, как лучше поступить, чтобы в будущем не пожалеть: уехать в другую страну, заодно повидать что-то кроме японских улочек их небольшого городка; или же остаться и лицезреть эти улочки ещё добрые лет пять, а то и больше. Казалось бы, что тут сложно? Собирай вещи и беги в аэропорт не раздумывая, ведь такая возможность выпадает не часто. Изуку тоже бы так думал, если бы не несколько «но»: во-первых, как он оставит маму одну, ведь ей и так тяжело, а тут ещё и одиноко будет; во-вторых, неизвестно, как долго он будет находиться там, в другой стране, парень то и чужого языка не знает; а третье отчасти связано со вторым, и касается оно учебы: откладывать поступление ещё дальше страшно, потому что Мидория без понятия, как долго он ещё не сможет вернуться. Всё это действительно его очень мучило, что даже толком не удалось поспать, поэтому сейчас он стоит около аппарата для приготовления кофе и чуть ли носом не клюет. — Изуку, ты в порядке? — чья-то рука ложится на плечо, заставляя обернуться, а карие с янтарным оттенком глаза, в которых читается искреннее волнение, в упор смотрят прямо на брюнета, что уже несколько минут стоит с одним стаканом в руке, так и не начав выполнение заказ. — Ты какой-то бледный и весь день отстранённый от людей и работы. Может, тебе стоит пойти домой? Все равно осталось пара часов до конца смены. Изуку сначала непонимающе смотрит на парня напротив, потом на бумажный стаканчик в руке и, наконец, выплывает из мыслей, моргнув пару раз. Он что, настолько задумался, что даже не заметил, как взялся за заказ? Это уже слишком. Пора отбросить все мысли в сторону. Так он и поступит. — Н-нет-нет, Каминари-сан! Всё впорядке, правда, прости, я просто плохо спал сегодня, поэтому иногда отключаюсь от реальности, — начал он объясняться и сразу же встрепенулся. — Но такого больше не повторится! — Хорошо, тогда не заставляй клиента ждать, — хлопнув по тому же плечу, названный ранее Каминари улыбнулся и пошёл к кассе, где стояла посетительница, которая устала ждать свой кофе, готовясь уже начать скандал, но парень вежливо приносит свои извинения и что-то предлагает. Мидория быстро сосредотачивается на работе, вспоминает заказ и выполняет его с такой скоростью, что сам от себя в шоке. Он извиняется за задержку, выслушивает не самые лестные слова в свой адрес, но продолжает так же дежурно улыбаться, мысленно коря себя за несобранность. Надо отдать должное Каминари, который сегодня, наконец, вернулся из отпуска, за то, что помог. Вообще, хоть Изуку и работает здесь не так давно, но Денки с первых дней ему понравился. Каминари был старше Мидории где-то на семь лет, хотя с виду и не скажешь, что парню за двадцать: светлые волосы были примерно длиной с каре, а отросшая челка висела по бокам, обрамляя виски, и на ней виднелась черная молния, что была аккуратно выведена краской; одевался он как подросток, а лицо было гладко выбрито, так что даже щетины не было, от такого и создавалось впечатление, будто парень действительно ещё ученик старшей школы, а не двадцатичетырехлетний мужчина, работающий управляющим в небольшой кофейне. По характеру Денки был очень добрым, весёлым, с хорошим чувством юмора и общительным, поэтому он с лёгкостью находил подход к абсолютно разным людям, оставляя о себе только позитивное впечатление. Каминари всегда помогал Мидории и Урараке, прикрывая их. Можно даже сказать, что они друзья, не лучшие, конечно, но всё же друзья. С остальными он тоже поддерживает хорошие отношения. Правда, не всегда Каминари бывает таким добродушным, так что и от него можно ждать хороший выговор, после которого есть шанс лишиться нескольких тысяч от зарплаты, если будешь плохо справляться со своей работой. Тут даже их хорошие отношения не помогут, ведь работа остаётся работой. Однако, весь персонал хорошо ладил между собой благодаря ему. Две недели Денки был в отпуске, поэтому Изуку и Очако старались не опаздывать на работу и выполнять её на все сто, а то и больше, чтобы потом не получить нагоняй. Вот только Мидория успел оплошать уже в первый рабочий день их уважаемого управляющего. Каминари ещё какое-то время помогает ему с посетителями, принимая заказы и проговаривая их тут же бариста, который старался выполнять всё на отлично и максимально быстро. Последний клиент принимает свой заказ, благодарит и уходит под провожающие взгляды и произнесенные хором заученные фразы: — Спасибо, что посетили нас! Приходите к нам ещё! Оба выдыхают в момент, когда звенит колокольчик, оповещающий об уходе последнего заказчика, и понимают, что у них есть время на перерыв. Каминари приводит в порядок кассу и стойку, пока Мидория достаёт новые бумажные стаканчики из подсобки. Закончив своё дело, бариста сел на стульчик рядом с одной из кофемашин, ожидая, когда управляющий начнет его отчитывать за безобразную работу. — Я так понимаю, что у тебя что-то происходит в жизни, раз ты не спишь по ночам, — оперевшись спиной на стойку и встав напротив темноволосого, Денки уставился на него, пытаясь взглядом выпытать у друга всё. — Не хочешь поделиться? Изуку в удивлении посмотрел на него, потому что совсем не ожидал, что ему так просто простят такую промашку, но всё же улыбнулся, еле заметно кивая. — Каминари-сан, ты же понимаешь, каково стоять перед сложным выбором? — видит лёгкий кивок в ответ. — У меня сейчас такая ситуация, по сути связанная с двумя путями развития моего будущего. Я не знаю, как поступить, и постоянно думаю об этом, так что даже сон не приходит. — Я, конечно, плохо понимаю твою ситуацию, но могу сказать, что тебе не стоит слишком загружаться, — блондин подошёл к автомату и взял один бумажный стаканчик, начиная готовить напиток. — Просто выбери тот путь, который тебе больше кажется правильным, — он замолкает на время, пока делает кофе, под конец добавляет немного сахара, размешивает и протягивает веснушчатому. — А сейчас взбодрись, тебе ещё нужно отработать своё время, так что надо, чтобы ты был собранным. Изуку принимает протягиваемый напиток, сразу делая глоток, и с удивлением подмечает, что Денки сделал очень вкусный латте, о чём тут же ему сообщает. Тот же лишь кидает в ответ что-то о том, что у него ещё много скрытых талантов, и скрывается за дверью на кухню. Наверное, Каминари прав, не стоит слишком заморачиваться, в конце концов, Изуку знает, что принял решение ещё сегодня утром. Маме он ничего не рассказал о предложении Кацуки, так как не хочет грузить её. В последнее время её здоровье немного подкосило — давление часто поднимается, проблемы с сердцем, поэтому нервничать ей категорически нельзя. Парень просто не представляет, как она будет здесь одна, без него. Волнуется, вдруг с ней что-нибудь случится, пока сам он наслаждается жизнью в другой стране. Хотя, она бы наверняка была рада за него. Звон колокольчика оповещает о новоприбывшем посетителе, так что Мидория быстро подрывается с места и встаёт возле кассы, дожидаясь клиента, но видит, как прямо к нему направляется Кацуки, а за ним идут Ашидо и Киришима, которые что-то ему говорят, но стоит приблизиться к стойке, как тут же замолкают, странно поглядывая на Изуку. — Три глясе, — коротко проговаривает блондин, каким-то предупреждающим взглядом смотря на своих друзей. Ни «привет», ни «пожалуйста» и даже ни одного взгляда в его сторону, словно бы Мидория ему чужой, незнакомец. Даже вечно болтающий Эйджиро ничего ему не сказал. Это было немного странно. — Хорошо, — так же без лишних слов принялся за заказ брюнет. Стоило ему отойти, как они снова о чем-то начали говорить, ещё и таким тихим шёпотом, что, как бы не старался, Изуку ничего не смог расслышать. Через минут десять из кухни буквально вылетает Денки. — Мидория-кун, представляешь, Кьёка согласилась пойти со мной на свидание! — радостно завопил парень, чуть не кидаясь на бедного Мидорию с объятиями, благо, замечает, что тот занят заказом. — Ох, я очень рад за тебя, Каминари-сан, — не сдерживая улыбки, проговаривает брюнет. — Как же долго я добивался этого, — всё с такой же радостью проговаривает Денки, а затем слышит, как кто-то громко переговаривается около стойки, и кидает взгляд на шумевших людей. В следующий момент его выражение лица меняется на удивлённое. — Бакуго? Мидория непонимающе смотрит на друга, приступая к готовке третьего напитка, и переводит взгляд на Кацуки, который раздражённо что-то объясняет своим друзьям. Следит за тем, как Каминари быстро направляется в их сторону, все так же выкрикивая фамилию разозленного блондина, и как уже Бакуго удивлённо смотрит на него. — Надо же, сколько лет! А ты ни капельки не изменился, все так же громко орёшь, — на эти слова Кацуки только так же раздраженно фыркает и закатывает глаза, а рядом стоящая парочка прыскает со смеху. — Кто бы говорил! Сам-то всё такой же шумный и бесячий, — кидает он в ответ. — Но у тебя теперь хотя бы появились друзья, как я посмотрю. Каминари Денки, старый знакомый и, по совместительству, бывший одноклассник Бакуго, приятно познакомиться, — так точно подмечает Денки и кивает в сторону ребят, тут же представляясь. — Мина Ашидо, — тут же отвечает девушка. — Я Киришима Эйджиро, — приветливо улыбается парень. Изуку вовремя подходит, ставя заказ перед друзьями, и сразу же принимая оплату. Кацуки берёт два стакана и буквально впихивает их в руки Киришиме, толкая его и Мину в сторону выхода и быстро проговаривая: — Познакомились, молодцы, а теперь вы двое, валите, я, вообще-то, по делам пришёл, а не с вами возиться, — он хватает свой стакан, окидывая взглядом молчаливого Мидорию и подмечая у него небольшие синяки под глазами, и идёт следом за друзьями. — Приятно было встретиться, Каминари, — бросает он перед выходом. — Надо же, он никогда не звал меня по имени или фамилии, всегда только странным прозвищем, которое я уже и не помню, — как-то задумчиво подперев подбородок, снова удивлённо произносит блондин. Изуку же предпочитает отмалчиваться, раздумывая о предстоящей встрече с Кацуки. Блондин снова ворвался в его мысли, прям как на его работу, разрушая внутреннее спокойствие веснушчатого. Следующий час проходит как-то слишком быстро, что Мидория даже не замечает, как его загоняют в подсобку, а на смену приходит другой бариста. Он не спеша переодевается, собирается и прощается с Каминари. Выходит из кофейни и снова накрывает дежавю, когда видит напротив входа машину Бакуго, который уже давно её завёл, и сейчас спокойно стоял, оперевшись на дверцу, и дымил сигаретой. Немного нерешительно, но подходит к нему ближе. — А где Мина-чан и Киришима? — первое, что спрашивает брюнет, наблюдая за тем, как Кацуки тушит окурок, выкидывая бычок в пепельницу на мусорке, и открывает дверцу, молча приглашая в машину. Чувствуя себя неловко, Мидория всё же принял приглашение, а уже через мгновение Бакуго сел рядом, на водительское сидение, и аккуратно выехал на дорогу. — Я отвёз их к кинотеатру, чтобы не мешали нам, — наконец, ответил блондин. Почему-то, оказавшись в его машине, Изуку понял, что успел соскучиться по своему Каччану. И мысль о том, что он скоро может уехать без него, если Мидория останется здесь, отозвалась мурашками по телу и какой-то тоской. Ему неожиданно захотелось оказаться в его теплых объятиях вдали от всех. Идея с прогулкой ему перестала нравиться, так что он был бы не против снова поехать на их место и посидеть на капоте машины, спокойно переговариваясь. — Каччан, а куда мы пойдём? — издалека начинает парень и, не стесняясь, разглядывает Кацуки. — Куда ты захочешь, туда и пойдём, — так спокойно, с такой мягкой улыбкой. Изуку понял ещё одну вещь: ему будет не хватать этой завораживающей улыбки. — Я хочу на наше место, — тихо, чтобы не подать виду, что он как-то не так себя чувствует. И без всяких слов они едут именно туда, куда, как и сказал Бакуго, захотел Мидория. Сегодня было не так жарко, как вчера, но солнце все равно хорошо грело, несмотря на то, что уже близится к закату. Они снова сидят на капоте, как Изуку и хотел, только никакого телесного контакта, уже не так, как он хотел. Немного подумав и хорошо прорепетировав свои слова в голове, Мидория начал действовать. Подвинулся ближе к Кацуки, робко стал тянуть свою руку к его, ловя себя на мысли, что он как пятиклассник какой-то, но тут же дёргается, когда ладонь Бакуго накрывает его руку, сжимая в своей, после чего Изуку резко поднимает голову и сталкивается с ним взглядом. И снова эта нежная улыбка. Что сегодня происходит с Каччаном? — Я очень скучал, — он ещё и фразу ворует, а потом уже обнимает. Как будто мысли читает. — Я тоже, — сбитый с толку, отвечает веснушчатый, обнимая в ответ крепче. В этот момент ему кажется, что не существует никаких проблем, никаких дилемм. Будто Кацуки вот-вот не уедет, а Изуку не надо принимать решение, остаться или уехать с ним. Есть только этот момент, это место, эта сирень, что до сих пор распространяла свой приятный аромат, и это затухающее солнце, что грело их своими уходящими лучами. Возможно, завтра всё будет по-другому. Но не сегодня. Не сейчас. — Завтра поздно вечером я улетаю во Францию, — нет, всё-таки, сегодня и сейчас. Не то, чтобы эти слова не шокировали Мидорию, он был готов к тому, что Каччан скоро уедет, только не к тому, что прямо завтра он улетает. Быть такого не может. Тем не менее, Изуку не находит, что сказать, только крепче сжимает его в объятиях, и зажмуривает глаза, лишь бы то оказалось неправдой. Однако, следующие слова разрушают все надежды: — Сегодня мне позвонил директор того ресторана, в котором я работаю, и сказал, что договор уже готов и меня ждут через два дня на встрече, — опять так тихо и спокойно, но Мидория чувствует, как его в ответ сильнее сжимают в объятиях, что даёт ему понять: он не единственный, кто будет страдать, если ответит «нет». — Я вижу, что ты плохо спал, и, скорее всего, это из-за моего предложения. Если ты не хочешь, я не буду настаивать, просто знай, что мне будет тебя не хватать. Кажется, Изуку только что слышал треск собственного сердца: становится ещё тоскливей, а после последних слов Кацуки почему-то опять накрывает неприятное чувство. Может быть, он поторопился с решением, и будет правильно обсудить всё с мамой. — Я поговорю сегодня с мамой, Каччан, и завтра до обеда скажу ответ, — он немного приподнимает голову, слегка отстраняясь и смотрит в такие красивые с красным оттенком глаза. Есть ли что-то, что нравится Мидории также сильно? Ответ на этот вопрос очевиден. Как бы это не звучало клишировано, но всё, что отвечает Кацуки, это: — Буду ждать. Изуку хотел романтики, он её получил. Сегодняшний вечер был самым романтичным в его жизни и, несомненно, займёт первое место в рейтинге «любимых моментов с Каччаном». Только от того же этот вечер нес какую-то грусть. Прощаться было сложно, учитывая то, что это последний такой вечер. Мама встретила его теплым ужином и своей нежной улыбкой. Пока он наслаждался едой, мысли о Кацуки его не покидали, так что сосредоточиться на разговоре с мамой было сложно. После очередного вопроса, Инко поняла, что её сына что-то мучает, раз он такой молчаливый. Подождала, когда он покушает, и, убирая посуду со стола, хотела начать выпытывать, что происходит, но её опередил сам Изуку: — Мам, Каччан уже завтра улетает. — Что? Как завтра? — женщина отложила тарелки в сторону и села на стул. — Вот так. Ему позвонили и сказали, что ждут его через два дня, — осталось только поговорить с ней о том, что предложил ему Бакуго. — А ещё…он предложил полететь с ним, — это было произнесено настолько неуверенно и тихо, что он засомневался, услышала ли его мама. — Я пойму, если ты будешь против, в конце концов, я бы сам навряд ли оставил тебя одну, тебе ведь будет одиноко, — поднявшись, слишком быстро и нервно стал объясняться парень, а потом так же резко, как вскочил с места, он сел обратно, склонив голову над столом и начав что-то бормотать себе под нос. Инко в шоке смотрела на сына, пытаясь понять, не шутит ли тот, а он не шутил. Тут же у неё проснулся материнский инстинкт, и она стала думать, что стоит сказать на это: запретить или разрешить? Только в бормотании сына женщина расслышала «Каччан» и «буду очень скучать», и не смогла даже подумать об отказе. Она уже видела, как её мальчик был подавлен, видит, насколько сейчас счастлив, и не хотела, чтобы он перестал таковым быть. Совсем скоро у него день рождения, и практически разлучить его с любимым человеком — не самый лучший подарок. Инко аккуратно приподняла его поникшую голову за подбородок, посмотрела в его глаза, такие чистые и такие прекрасные, как и сам парень, и снова улыбнулась своей ласковой улыбкой. Изуку только в изумлении смотрел на нее, приоткрыв рот в немом вопросе, но так ничего и не сказал. Возможно, Мидории просто повезло с мамой, потому что не каждая отпустит своего сына так далеко. Да, она сказала, что будет только рада за него, если он всё-таки решится поехать. Этого стоило ожидать, ведь Инко только и печётся о том, чтобы её сын был счастлив. Однако, это не сильно помогло парню в принятии решения. После ужина и разговора с мамой, Изуку принял душ и завалился на кровать. В его мыслях крутилась идея о том, чтобы поговорить с друзьями, и сейчас он решил её осуществить. Быстро напечатав в общий чат, что ему снова нужен совет, он подумал, что было бы неплохо созвониться, поэтому предложил эту идею. Через минут пять ответил Тодороки, сказав, что он не против и «чем сможет, тем поможет», а позже присоединилась Урарака. Они быстро созвонились, устроив видеочат. — Изуку-кун, что-нибудь новое на работе произошло, пока меня не было? — вместо приветствия начала подруга, при этом она что-то жевала. — Урарака-чан, тебя не было только сутки, — с наигранным возмущением отвечает брюнет на её вопрос. — Мидория, ты же знаешь её, она просто влюблена в свою работу, — быстро присоединяется к разговору Шото, чем-то шурша за кадром, а когда шум прекратился, он уже спокойно жевал чипсы. — У нас что, чемпионат по видеожору? Почему мне никто не сказал? — снова начал возмущаться веснушчатый, но быстро забил на это, потому что его попросту не слушали. — Ну так что, Изуку? — нетерпеливо проговорила Очака, намекая на то, что парень так и не ответил на её вопрос. — Каминари вернулся из отпуска, — всё-таки он сдался. — А ещё, оказывается, он был одноклассником Каччана. Урарака чуть не выплюнула чай, ошарашенно смотря через экран на друга, а Тодороки же лишь как-то странно улыбнулся, продолжая хрустеть чипсами. — Кач-…кто? Это что, тот блондинчик? — увидев, как покраснел Мидория, Очако прыснула со смеху. — Это так мило, ты ещё называешь его детским прозвищем, — только комментирует Шото, запивая чипсы лимонадом. — Да ладно вам, это не смешно, — снова бурчит Изуку. — И вообще, я не для того, чтобы вы едой на камеру размахивали, написал вам. Я правда не знаю, что мне делать, поэтому хочу попросить у вас совета. Ребята в ожидании смотрят на него, продолжая все так же жевать. Это немного нервировало, но, в целом, главное, что они его слушали. — В общем, Каччан предложил мне полететь с ним во Францию, а я не знаю, как мне быть, потому что неизвестно, сколько мы там будем. Я боюсь оставлять маму одну и боюсь откладывать поступление из-за этого. Мама сказала, что будет счастлива за меня, если я полечу, только от этого не стало легче, поэтому прошу вас помочь. Простите, что снова загружаю своими проблемами, — ох уж это его бормотание. Друзья на экранах, кажется, зависли, потому что даже жевать перестали, настолько стало тихо. — Ты что, совсем? — спрашивают неожиданно и в один голос. — Конечно лети, Изуку, потому что такая возможность выпадает не часто, тем более, со своим Каччаном полетишь, ещё и мама не против. Фиг с ней, с учебой, ещё успеется, поверь мне, — да, Урарака всегда так легко говорит о вещах, которые кажутся Мидории сложными, нерешаемыми. — Не могу сказать, что она права, потому что это так же и опрометчиво, ведь взрывной блондинчик может тебя кинуть, и тогда ты точно пропадешь. И на учебу забивать тоже не стоит, — а вот Шото, как всегда, бил, не жалея слов, но зато разумно. — Нет, Каччан меня точно не кинет и не оставить одного, — только произносит Мидория, но с уверенностью. — Просто попробуй рискнуть, потому что жизнь без рисков — не жизнь, ведь она будет лишена всякого веселья, — вот эти слова подруги помогают. — С этим я, пожалуй, соглашусь, — даже Тодороки её поддержал. — Спасибо, вам, ребята, — веснушчатый как-то криво улыбается, благодарит друзей, а потом снова наблюдает за тем, как они продолжают дразнить его едой. На этом их разговор не заканчивается, и они болтают ещё очень долго обо всем и ни о чем. В какой-то момент, Мидория всё-таки не выдержал, и тоже спустился на кухню в поисках еды. Вот так вот ночью всегда просыпается аппетит, и что с этим делать — никто не знает. После беседы с друзьями, Изуку лежал на кровати, обдумывая слова Урараки. В то же время, вспоминал все моменты с Кацуки за эту неделю, начиная с самого первого дня. Их первая встреча, которая была очень неловкой, от того не менее смешной. Ночной разговор на кухне и приятные ощущения от прикосновений блондина. После этого, на следующий день, Мидория понял и принял свои чувства. Знакомство с друзьями Кацуки, его подколы и первый поцелуй. Да уж, всё случилось слишком быстро. Поездка на реку, теплые объятия и один из самых приятных вечеров, который завершился их вторым поцелуем. Наверное, Изуку слишком романтичный для этого мира. Ну и пусть, зато он действительно счастлив. На небе снова не было ни облачка, а яркая луна проникала своими лучами в комнату, создавая приятную атмосферу. Он лежит на кровати, держит телефон в руках, которые уже не один раз успели вспотеть от нервов, от чего приходилось постоянно вытирать их, чтобы пальцы не скользит по экрану и четко набирали нужный текст. Слова на экране сначала появлялись, превращаясь в предложение, а потом стирались, исчезая без следа, — это продолжалось долгое время. Почему-то Изуку не знал, как правильно написать и что написать. Помучавшись ещё немного, парень решил прекратить бесполезные попытки набрать сообщение и просто позвонить. Он даже не посмотрел на время, с решимостью набирая нужный номер и слушая гудки. — Алло, — слышится хриплый и сонный голос из динамика. И только сейчас до Мидории дошло, что на дворе уже ночь, а время явно перевалило за полночь. Неужели настолько хотел поскорее рассказать о своём решении, что даже не подумал о том, что Бакуго, наверняка, уже спит? — Прости, Каччан, я тебя разбудил, — тихо извиняется, закусывая губу. Потом слышит какое-то шуршание, бормотание, а дальше и вовсе стало тихо. Отодвинув телефон от уха, парень проверил, не отключился ли Кацуки, и, как оказалось, блондин ещё был на линии. Послышался его голос, и Изуку быстро приложил динамик обратно. — Всё нормально, я не спал, а слегка задремал несколько минут назад, — теперь голос звучал более бодро. — Что-то случилось? — А? А, нет, ничего, я просто звоню, — быстро отреагировал веснушчатый. — Просто? Неужели соскучился? — слышатся нотки язвительности, и Изуку прямо представляет эту въевшуюся в мозг ухмылку, и почему-то не злится, а улыбается. — Да, это тоже, — ему же совсем не хотелось перебрасываться сарказмом, а всё из-за ночи, которая так влияет на него. — Луна сегодня красивая, — и взгляд устремляется в небо, прямо на белый светящийся диск. — А ещё я хотел сказать, что согласен. По ту сторону снова слышится какой-то шум, потом раздается стук и снова бормотание Бакуго. — Тогда я хочу тебе сообщить, что все документы уже готовы, так что тебе не о чем переживать, — казалось, что блондин даже не удивлен его решению и будто был готов заранее. — Что? Когда ты успел? Я ведь даже не давал своё разрешение, — хотелось бы злиться, но только почему-то ему наоборот очень приятно, что о нём так заботятся. — Связи, Изуку, связи, — он проговаривает это так уверенно и усмехается. Мидория, почему-то, смеётся, а потом затихает. В этот момент, когда они, возможно, смотрят вместе на луну, ему хочется сказать только… — Я и вправду влюблён в тебя, — эти слова вырываются быстрее, чем мозг успевает сообразить, а пульс снова ускоряется и тело начинает трясти, будто парень испытывает самый настоящий адреналин. — Луна и вправду очаровывает, — звучит тихий ответ. — Прямо как ты очаровываешь меня. Что? Изуку точно не спит? Кацуки действительно такое сказал? О боже, как это странно, неожиданно и…приятно. Очень приятно. — Спокойной ночи, — глупая улыбка не сползает с его лица, а в груди разливается тепло. Голос Каччана снова хрипит, но от того звучит не менее красиво, когда желает приятных снов в ответ. Если кто-то скажет Изуку, что он пожалеет о том, что так просто доверился, то парень даже не станет слушать. Потому что в этот момент он был уверен в своём решении как никогда. * * * — Изуку-кун, а откуда ты знаешь Бакуго? — как и ожидалось, Каминари не упустил момент, когда Мидория садился в машину Кацуки, и теперь он не отстанет с расспросами. Веснушчатый тяжело вздыхает и смотрит на Тодороки взглядом аля «помоги мне, пожалуйста». Шото только спокойно продолжает пить свой кофе, как бы говоря, что он очень занят сейчас, на что получил обиженное выражение лица, которое так и говорило, что он предатель. — Я знаю его с детства, — решив, что терять нечего, Изуку всё же отвечает. — Огооо, — протягивает Денки, широко раскрыв глаза от удивления, правда, в тот же момент задаёт ещё один вопрос. — А зачем он вчера тебя так долго ждал? Мидория закатил глаза, отворачиваясь от друга, и направился к кассе, где его уже поджидал посетитель. Какой же Каминари всё-таки любопытный, и эта его черта иногда выбешивает даже Изуку, как и сейчас. Поэтому парень мысленно благодарит вовремя пришедшего клиента. Только всё время, что он выполнял заказ, блондин прожигал его взглядом, что немного напрягало. В итоге, после того, как брюнет обслужил посетителя, его настолько достали с вопросами, что он уже хотел сорваться и наорать на прилипшего Денки, прям как Бакуго, но его спас Тодороки. — Каминари-сан, может, вам не стоит так напирать? Мне кажется, он сейчас взорвется, — предупреждающе намекает Шото, а затем отставляет кружку из-под капучино. — Я бы не отказался от ещё одной порции. Денки приходится засунуть своё любопытство куда подальше. По крайней мере, до конца рабочего дня так точно. А Мидория благодарно кивает другу, что так вовремя вступился за него, и уходит готовить ещё один капучино. Ближе к вечеру Тодороки уходит, а сразу после него в кофейню, будто сговорившись, заваливается большое количество посетителей. У Изуку даже времени на передышку не было. Хорошо, что ещё Урарака как раз пришла вовремя, когда наступила новая волна клиентов, так что им пришлось вдвоём отработать оставшееся рабочее время. За суматохой вечер пролетает незаметно, и вот уже ребята собираются домой. Сначала переоделась Урарака, а потом уже пошли Мидория с Каминари. Сначала всё происходило в тишине, а потом Денки не выдерживает, и всё же повторяет свой вопрос: — Так и почему Бакуго тебя встречал вчера? — Каминари-сааан, — устало тянет веснушчатый. Парень надеялся, что блондин забыл уже об этом, но не тут-то было. Похоже, он из тех, кто не забывает ничего. — Ну мне же интересно, тем более, что ты мой друг, а с Бакуго я давно знаком, и во времена школы он никогда меня не ждал, сколько бы я не просил его, пытаясь с ним подружиться, — его настойчивость просто убивает. — Скажи, как тебе удалось его уговорить? — Всё просто: мы встречаемся, — веснушчатый решил, что скрывать что-то бессмысленно, всё равно Урарака всё ему расскажет. — Кстати, я увольняюсь, так как где-то через час улетаю в другую страну, скорее всего, надолго. Челюсть Денки, кажется, проломила пол, настолько он был потрясён. Слишком неожиданное заявление, ещё и такая новость. Мидория быстро застегивает рубашку, хватает рюкзак и выбегает из подсобки, дабы снова не попасть под обстрел вопросами от любопытного Каминари. Тот же очнулся лишь тогда, когда дверь с хлопком закрылась, и быстрее стал переодеваться, чтобы успеть нагнать друзей. Он выбежал из подсобки, потом через запасной вход, быстро закрыв его, и поторопился догнать мирно шагающих Очако и Изуку. — Эй, так нечестно, бросать друга одного, — нагнав их, он встал, чтобы отдышаться, оперевшись на плечо смеющегося Мидории. — Это не смешно. И я просто хотел добавить, что рад за тебя, Изуку-кун. — Спасибо, — уже успокоившись, отвечает брюнет, потом мягко скидывает руку Каминари и делает шаг вперёд, вставая перед друзьями. — Спасибо вам всем за поддержку. Очако-чан, передай то же самое Шото. Я буду скучать по вам. — Удачи, Изуку, мы тоже будем скучать, — девушка не сдержалась и, всё-таки, заплакала, обнимая парня. — Надеюсь, вы скоро вернётесь. — Я тоже на это надеюсь, — проговорил парень, отстраняясь от подруги. Он кидает быстрый взгляд в сторону знакомого авто. — Ладно, мне пора, Каччан, наверное, уже заждался, — проговаривает напоследок веснушчатый и удаляется в сторону машины, из которой за ним уже несколько минут наблюдает Бакуго. Урарака с улыбкой провожает уже отдаляющегося друга, смотрит, как тот запрыгивает в машину, с радостной улыбкой что-то говорит блондину, который только кивает ему и заводит мотор. — Я, конечно, всё понимаю, но этого, пока ещё, не совсем, — раздаётся рядом голос Денки. Они наблюдают, как машина отъезжает и машут ей вслед. — Ну-с, пойдем по домам? Нам здесь больше делать нечего. — А тут понимать нечего, это ж любооовь, — как-то мечтательно протягивает Очако и шагает вперёд, возобновив путь к дому. Каминари только ухмыляется, что-то говорит совсем тихо, себе под нос, но идёт следом за подругой. «Прямо как в чертовски романтичном фильме» — только эти слова застывают в воздухе. * * * Иногда люди ставят себе цели в жизни и стремятся к ним несмотря ни на что, ставя карьеру на первое место и отставляя не менее важную часть жизни — семью — в сторону, считая, что она обязательно будет, но только после того, как вырастут в материальном плане (и это, конечно, отчасти правильно, но мы не о том, как правильно жить, а как нет). Кацуки один из таких людей. Он хотел сначала добиться всего, что поставил перед собой, чтобы после ни в чем не нуждаться. Парень отучился на понравившуюся профессию, закончив институт с красным дипломом; отработал несколько лет в одном из известнейших ресторанов, добившись повышения до администратора, и ему даже предложили стать директором одного из таких же заведений. Он был практически у цели. Однако, в его жизни появилось одно такое небольшое «но» в виде зеленоволосого недоразумения, которое смогло занять в его сердце и голове особое место. Ему пришлось немного поменять планы, подвинув «карьеру», чтобы рядом поместилась «личная жизнь». И не сказать, что он был не рад, наоборот: чувствовать, что кто-то в тебе нуждается так же, как и ты в нём, — просто замечательно. В это невозможно поверить, но, однозначно, факт. Из-за того, что он не виделся со своими друзьями целые сутки, те успели завалить все его социальные сети сообщениями, буквально сразу после того, как на его странице в Инстаграмме, куда изредка заливались только фотографии природы и закатов, появились фотографии человека. И не абы кого, а Изуку Мидории, с которым ребята виделись только один раз, толком не успев познакомиться. Они были очень удивлены и требовали объяснений, следом отправляя глупые поздравления. После такого Кацуки хотелось придушить их через экран мобильного, надеясь, что эти дураки не написали самому Мидории и не достали его. К счастью, до этого они не додумались. Зато весь день, стоило встретиться, Ашидо доставала его с расспросами на счёт Изуку, а Киришима ей вторил каждый раз. Кацуки, конечно, пришлось отвечать, поэтому, когда у него получилось спровадить их после кофейни, он с облегчением выдохнул и стал в тишине и спокойствии дожидаться своего Деку. Стоило увидеть его такого замученного, так и захотелось обнять, что позже блондин и сделал. Почему-то от осознания, что они вот-вот могут расстаться на неопределенное время, Кацуки стало не по себе, а ещё он понял, что успел соскучиться за тот маленький промежуток, который они не виделись. Такое с ним впервые. Ночной звонок от Мидории был немного неожиданным, особенно потому, что Бакуго успел заснуть, но всё равно ответил, ведь это может быть что-то важное. Видели бы его Ашидо с Киришимой в тот момент, когда Изуку впервые в слух сказал ему о своих чувствах. Ему захотелось прямо после его слов приехать к парню, забрать к себе в объятия и не отпускать. Конечно, ответить подобным для Кацуки было сложнее, но он постарался сделать это, хоть и не прямо. В день отъезда Бакуго пришлось забрать вещи Изуку самостоятельно, так как тот через СМС предупредил, что работает до конца дня. Благо, его мама собрала их ещё с утра, приготовив к отъезду. Кацуки был удивлён, когда увидел довольно маленькое количество вещей: всего лишь один чемодан и одна небольшая сумка. Стоило ему погрузить все вещи в багажник, Инко вручила ему какую-то коробочку, маленькую такую, замотанную лентой. — Наверное, Изуку уже забыл об этом, поэтому я отдам за него, надень его сразу, думаю, ему будет приятно, — блондин принимает маленький презент, и молча кивает. — Позаботься о нём, Кацуки-кун. — Конечно, тётушка, — он обнял её. — Мы ещё заедем на несколько минут, перед тем как поехать в аэропорт, чтобы вы попрощались, — отстранившись, добавил он. Со своими родителями блондин уже обо всём поговорил, и те отреагировали вполне нормально: отец пожелал удачи, а мама дала подзатыльник, как обычно, и сказала, чтобы он не смел обижать Мидорию, иначе мало не покажется сразу от двух матерей. Потом, всё же, обняла и сказала, чтобы они были осторожны. Мина с Эйджиро тоже пожелали, чтобы у него всё получилось. Сегодня вечером они тоже возвращаются в свой город, поэтому Кацуки решил до того времени побыть с ними. Ребята сказали, чтобы тот, по прилёту, сделал селфи с Изуку, и выложил это фото в инстаграм. Блондин, в принципе, против не был, так что сказал, что первым делом так и сделает. Позже, после того, как проводил ребят, он направился по делам, которые хотел завершить до встречи с Деку. Солнце уже спустилось за горизонт, когда Кацуки подъехал к кофейне. Пока он сидел в машине, решил открыть ту маленькую коробочку, что отдала ему Инко. Аккуратно развязав ленточку, распаковал и открыл коробочку: внутри лежал белый плетёный браслет на магнитной застёжке, а поверх были красиво пришиты несколько красных камушков. В голове сразу пронеслись знакомые слова из старого дневника Изуку, которые он до сих пор помнил. Не раздумывая, Кацуки нацепил браслет на руку, рассматривая его со всех сторон. Надо же, спустя столько лет, подарок от маленького задрота всё же добрался до получателя. Осталось только дождаться его с работы. К слову, ждать пришлось недолго, через полчаса он заметил, как парень вышел из-за угла со своей подругой, имя которой блондин уже и забыл, а потом их догнал Каминари. Мидория, завидев машину, прощается с друзьями, и уже через пару минут приземляется на соседнее сидение рядом с Бакуго. — Привет, Каччан, — чересчур радостно приветствует его парень. Кацуки только кивает, заводит мотор, потом аккуратно, в который раз, выезжает на дорогу, отдаляясь от кофейни. Изуку машет друзьям, в последний раз оглядывает любимое место работы, и возвращает свой взгляд к Бакуго, почти сразу замечая знакомую вещь на его руке. — Откуда у тебя этот браслет? — Мидория-сан отдала, сказав, что ты, скорее всего, про него забыл. Но судя по твоей реакции, это не так. Нет, Мидория не забыл, наоборот: он доставал его каждый раз, когда вспоминал Кацуки, жалея, что так и не отдал подарок. А мама взяла и отдала вместо него. Хотя, оно и к лучшему, потому что сейчас бы парень навряд ли вспомнил о нём. Дальше развивать эту тему Изуку не стал и завёл разговор совсем о другом, на что они потратили всё время, что ехали до его дома. — Думаю, тебе стоит зайти и попрощаться, а я пока подожду здесь, у тебя есть десять минут, — говорит блондин, как только они припарковались напротив подъезда. Веснушчатый молча выбирается из машины и почти бежит до дверей, из которых как раз выходила какая-то тётенька, поэтому парень быстро проскочил внутрь. Мама ждала его, так как дверь была открыта. Стоило ему войти, как почувствовал запах домашнего пирога, и желание остаться ворвалось в сознание с новой силой. — Мам, я дома, — он громко оповещает о своём приходе и, не раздуваясь, проходит на кухню, где Инко уже приготовила ему контейнер с кусочками пирога. — Я подумала, что было бы неплохо спечь его перед твоим отъездом, — такая родная и заботливая, со всей нежностью во взгляде и доброй улыбкой протягивает ему пакет. Ну как он оставит её одну? — Мам, я… — слова застревают, в горле словно образуется ком, а в глазах застывают слёзы. Как же трудно оставлять её, даже если он скоро вернётся. Крепко сжимает в объятиях, всё-таки не сдержав слёз. — Хэй, Изу, всё в порядке, не плачь, пожалуйста, — сама с мокрыми глазами, но пытается успокоить сына. Она отстраняется и проводит пальцами по его веснушчатым пухлым щечкам, вытирая капли слёз. — Просто обещай звонить каждый день, чтобы я не волновалась, и улыбайся, а то я подумаю, что Кацуки тебя обижает, и никуда не отпущу, — она говорит последние слова с такой наигранной серьезностью, и Изуку отчего-то тихо смеётся. — Хорошо, обещаю. Нет, он не прощается с ней, по крайней мере, не на всегда. Изуку ещё вернётся. Кацуки понимает его чувства, поэтому молча обнимает, когда парень возвращается в машину, убирает контейнер и смотрит на блондина таким печальным взглядом, что сердце разрывается. Мидория не плачет, просто у него внутри возникает какое-то тоскливое чувство, и надеется только, что оно вскоре исчезнет. Он даже не замечает, как они уже оказываются в самолёте, и всё дальше отдаляются от родного города. Какое-то странное ощущение, когда понимаешь, что ты вот-вот окажешься в незнакомой стране, где у тебя абсолютно никого нет. Предвкушение и страх борются внутри, и где-то рядом с ними затихла грусть. И Бакуго, и Мидория это чувствовали. Как хорошо, что они будут там не поодиночке, а вместе.