Омега поневоле / The unwilling omega

Следующим утром Цукишима понял, что у него проблемы. Чем больше он играл, тем больше неприятное чувство жара — как будто у него поднялась температура — начало проникать в его тело. Он старался сдерживаться, как только мог, игнорируя своё тело, вспоминая совет Куроо и поднимая руки прямо, а не вверх, сосредотачивая свою силу в кончиках пальцев. Ему удалось заставить Бокуто отступить, когда тот поменял свой диагональный удар на скидку. Хоть она и смогла принести им очко, но было неожиданно, что её сделал ас. Цукишиме не нужно было смотреть на лица других альф, чтобы понять, что его течка быстро приближалась, хотя он не ждал её ещё месяц или два. Почувствовав утром знакомое тепло и осознав, что жар, который он чувствовал прошлым вечером, был частью этого, он надеялся, что течка не наступит, пока не закончится тренировочный лагерь. Он уже принял столько подавителей, сколько смог. Было несколько путей решения этой ситуации. До конца тренировочного лагеря осталось три дня. Продолжительность течки с подавителями будет короче, но это будет его первый раз с тех пор, как он начал их принимать. Он понятия не имел, насколько она уменьшится. Плюс это должно было произойти совсем рано. Его брат говорил, что течка будет проходить каждые три или четыре месяца, но он столкнулся с ней именно сейчас. Может быть, она не будет короче в первый раз после принятия подавителей. Цукишима хотел продолжить играть, особенно после того, как получил советы от Куроо, Бокуто и Акааши, и мог видеть результаты своих тренировок. Если Цукишима мог сам переждать течку в какой-то уединённой комнате, отдельно от других и рядом с учителями (как бы унизительно это ни было), и он не сможет вернуться к тренировкам, прежде чем им придется уехать. С другой стороны, ему может повезти. Течка будет недолгой, он вернется через два дня, а один день останется для тренировок. Его тело будет слабее, но он всё равно сможет поддержать команду. Вот два возможных исхода, хотя у него не будет возможности проконтролировать, какой из них произойдёт, если он решит пройти через это в одиночку. Цукишима не забыл о присутствии альф из других команд, и он не знал, насколько они будут себя контролировать с течной омегой поблизости, особенно если у них нет помеченной омеги. Будет ли он в безопасности? Скорее всего, да. Но если кто-то приблизится к нему, сможет ли он отбиться от него во время течки? Он вспомнил свой первый раз и наполнявшее его отчаянное желание испытать облегчение. Он может даже не узнать человека, который подошел к нему. Его брат даже упомянул эту возможность. Он вздрогнул при мысли, что один из альф Убугавы или Шинзена, которых он почти не знает, доберётся до него. Он также мог сказать учителям, и он был уверен, что Такеда-сенсей, как бета, арендует машину, чтобы отвезти его домой и отдалить от других. Он не хотел этого делать. Это было бы унизительнее, чем если бы течка началась перед всеми. Это оставляло ему ещё один выбор, и даже он мог осуществиться одним из двух способов. Он мог выбрать альфу и попросить его помочь во время течки. Альфа мог сказать да или нет, это и будет судьбоносным решением. Если он сказал да, отлично. Задача решена. Если он сказал нет… придётся вернуться к исходной точке. Когда он думал об этом исходе, был только один альфа, которому он доверял. Цукишима вспомнил тёмные растрепанные волосы и лукавую улыбку на лице. Но Куроо также помог Цукишиме стать сильнее. В это утро он узнал, что тот даже подошел к Дайчи, чтобы извиниться за то, что сказал несколько дней назад. Он мог уважать Куроо. И у него был хороший запах, которым Цукишима не возражал быть помеченным. Это также заставило бы других альф держаться на расстоянии на оставшееся время тренировочного лагеря. К концу тренировки, сидя за обедом, Цукишима решился. Это была хорошая идея. Лучший вариант. Парень кивнул сам себе, заканчивая есть и пропуская слова Ямагучи мимо ушей. Он отчётливо осознавал свои действия и всё обдумал. У него было время, чтобы передохнуть перед неизбежным. Если Куроо согласится, они проведут ночь вместе, течка Цукишимы будет короче. На нём какое-то время будет запах Куроо, который ​​будет удерживать подальше альф здесь и в Мияги.  — Цукки? Ты в порядке? — Да, — коротко ответил он и встал, чтобы убрать свой поднос. Сугавара и Ямагучи последовали за ним. Нишиноя выглядел так, будто тоже собирался встать, но Асахи положил руку ему на плечо и покачал головой. Цукишима подумал, что этот жест аса похож на маленькое чудо.  — Куда ты идёшь? — Собираюсь найти Куроо-сана. — Я не думаю, что ты сейчас должен тренироваться. Я думаю, будет лучше, если… — Это не для тренировки. — Что? — спросил Ямагучи, а Сугавара выдохнул тихое: — Ох. Они так и остались на месте, в то время как Цукишима направлялся в третий зал. Он знал, что здесь капитаны из Некомы и Фукуродани будут тренироваться с несколькими товарищами по команде после обеда. Звук крика Бокуто и попытки Акааши успокоить его можно было услышать на расстоянии. Цукишима заставлял себя идти вперёд, нервничая. Он сможет сделать это. Сейчас это было необходимостью. Если он не сможет, многое может пойти не так. Кроме того, он продумал свой выбор тщательно. Он доверял Куроо. И если Куро «скажет нет»… что ж, Такеда-сенсей всегда может запереть его в лазарете, поскольку вернуться в Мияги уже не успеет. Ему совсем не нравилась идея возбудиться перед учителем. Цукишима остановился у дверей спортзала. Остальные сразу же его заметили. Он был уверен, что его запах стал еще сильнее. — Цукки, — задыхаясь, сказал Бокуто, пытаясь прикрыть лицо и раскрывая глаза шире, чем когда-либо. Акааши двинулся к нему. Скорее всего для того, чтобы помочь заблокировать сладкий запах, исходящий от его пахучих желез. — Куроо-сан. Могу я поговорить с тобой? Куроо заметно сглотнул, затем улыбнулся и бросил мяч Акааши: — Конечно. Цукишима отошел от спортзала, чувствуя прохладный вечерний ветер. На его верхней губе появился пот, и он осторожно вытер его. Время истекало. — Что случилось? — У меня скоро начнётся течка, — сказал он, думая, как быстрее и доступнее можно было это объяснить. — Я… мои возможности ограничены. Если я ничего с этим не сделаю, я не буду тренироваться до конца лагеря, — произнес Цукишима. Он пытался поддерживать зрительный контакт. Как, чёрт возьми, Сугавара и Нишиноя сделали это? Я должен был спросить. — Мне нужна твоя помощь. Пожалуйста. Куроо-сан, я тебе доверяю. — Доверяешь мне? В чём? Цукишима глубоко вдохнул и выдохнул. Аромат сандалового дерева проникал в его лёгкие, и он расслабился. — Можешь ли ты помочь мне во время течки? Куроо замер. Он выглядел ошеломлённым. На этот раз эта лукавая улыбка была полностью стёрта с его лица. — Ты… что? — Если ты не хочешь, я понимаю. Это твой выбор, очевидно. Я просто… из всех альф здесь, ты тот, кому я доверяю больше всего. — Вау, Цукки, это… я польщён, — он потёр затылок и заглянул в спортзал. — Ох. — Нет, не то чтобы я не хотел этого. Я просто… я никогда не делал этого раньше. — Я тоже. — Ты все еще хочешь меня?.. Я имею в виду, ты думал, у меня был какой-то опыт или… — Нет. Это не имеет значения. Это просто… это инстинкт, верно? — Конечно, это так. Я… позволь мне сказать Бокуто, что я уйду на ночь. Ты знаешь, где находится лазарет? — Да. — Я думаю, это лучшее место. Он дальше от комнат, и обычно там довольно удобно. Цукишима кивнул. — Я встречу тебя там. Он повернулся и попытался спокойно идти назад, хотя его сердце билось как ненормальное. Он сделал это. Он спросил, и Куроо согласился. Теперь он мог справиться с этой течкой. По дороге он столкнулся с Сугаварой. — Цукишима… — Куроо согласился помочь мне. — Ты уверен, что это хорошая идея? Ты же знаешь, один из нас может помочь тебе. Я на подавителях. Твоя течка не повлияет на меня. Ямагучи мог… Думая о Ямагучи, видящем его таким, или даже о Сугаваре… — Нет. Разве все не говорили мне найти альфу в любом случае? Это работает. Это удобно. Течка будет короче, он пометит меня, и какое-то время меня никто не тронет. Сугавара вздохнул.  — Дайчи… — Пожалуйста, не говори ему. Тренеру и сенсею тоже. Скажи им, что я плохо себя чувствую. — Хочешь, чтобы я солгал? — Это не ложь. Я и правда плохо себя чувствую. Сугавара прищурился. — Тренер знает о приближении твоей течки. — Тогда он поймёт. И я разберусь с последствиями, когда вернусь. Мне нужно это сделать. — Хорошо, я постараюсь сделать всё возможное, — наконец сказал он. — А ты уверен? — Да. Сугавара вздохнул: — Хорошо. — Как ты спросил? Дайчи, я имею в виду? Спрашивать Куроо-сана было… неловко. — Это всегда так, просить помочь тебе с чем-то настолько интимным. Я не помню, как я спросил. На самом деле, всё было по-другому. Думаю, я просто выпалил это. Я был уже на грани, и Дайчи в это время был у меня дома. — Ты планировал спросить его? — капля пота стекала по его лицу. — В конце концов, да. Я просто не набрался смелости, чтобы сделать это. Внутри опять загорелся жар, и Цукишима ударил себя по лбу. Смазка начала покрывать его бёдра, и он отошел в сторону. — Мне надо идти. — Подожди. Ты должен быть осторожен. Не позволяй ему кусать пахучие железы на твоей шее. — Я знаю, — отрезал Цукишима. — Я это прекрасно помню. — Я знаю, но иногда трудно вспомнить об этом в самый разгар течки. Альфы хотят укусить что-то. Это инстинкт. Ты можешь закрыть заднюю часть шеи запястьем, и если он тебя там укусит, всё будет хорошо. На некоторое время останется метка, но вы точно не будете связаны. «На самом деле, хорошо, что он рассказал это», — подумал Цукишима, поднимая рубашку, чтобы вытереть пот с лица. — Я знаю, что это произошло раньше, чем должно. Ты только начал принимать подавители, и пребывание вокруг стольких альф так долго, вероятно, спровоцировало течку. Хорошей новостью является то, что она будет короче, так как это вынужденная течка, особенно если ты проведешь её с альфой. — Это случалось с тобой раньше? — Один раз. Это не будет похоже на обычную течку, это своего рода ложная тревога, но твоё тело пока этого не понимает. Просто будь осторожен, — сказал Сугавара. Цукишима кивнул и исчез за углом. * В лазарете было достаточно удобно. Простыня на кровати была слегка шершавой. Цукишима сразу же снял с себя одежду и включил кондиционер на такой же режим, как у себя дома. Это почти не помогало, но всё же облегчало его самочувствие на данный момент. Он выбрал кровать, самую дальнюю от двери, закрыл занавеску и заполз на неё, уже тяжело дыша. Смазка стекала по его бедрам, и он застонал от отвращения. Казалось, что прошла вечность, и Цукишима был уверен, что Куроо не придёт. Он застонал от первого оргазма и едва успел расслабиться, как его накрыла новая волна жара. — Пожалуйста, — задыхался он, уже отчаявшись. Его собственные пальцы скользили по смазке на бедрах, и он толкнул их в себя. Этого было недостаточно. Этого никогда не будет достаточно. Если Куроо не придёт, то он… Дверь открылась, и запах сандалового дерева накрыл его с головой. — Куроо-сан, — умолял Цукишима, извиваясь на кровати. — Пожалуйста, — он слишком далеко зашёл, чтобы смущаться. Возможно, когда всё закончится, он не сможет смотреть ему в глаза, но сейчас Куроо был всем, что ему нужно. — Цукки… блять, — выругался Куроо. Дверь щёлкнула, когда тот повернул замок, и в комнате раздались шаги. Он стоял у края кровати и смотрел на Цукишиму широко раскрытыми потемневшими глазами. Его запах усилился, и Цукишима протянул руку, хватая его за рубашку. Он толкнул Куроо на себя, и их губы сжались вместе. Цукишима застонал от поцелуя — его первого, заметила отдаленная часть его разума, — и толкнулся бедрами к Куроо. Ощущение одежды было болезненным, но он не мог сдерживаться. — Подожди, подожди. Дай мне секунду, — Куроо тяжело дышал, отодвигаясь достаточно, чтобы между ними было хоть какое-то расстояние. Он снял с себя одежду и оставил её на полу, прежде чем присоединиться к Цукишиме на узкой кровати. Это было идеально. Куроо было горячим, и их тела переплелись между собой. Цукишима снова желал испытать облегчение. Куроо провел рукой между ними и сжал оба члена. Цукишиме не понадобилось много времени, чтобы кончить во второй раз. Жар на мгновение утих, и он глубоко вздохнул. Куроо посмотрел на него с удивлением, его губы ярко покраснели от напора Цукишимы. — Я хочу, что ты пометил меня своим запахом. Но не… — Я не буду кусать, обещаю, — сказал Куроо. — Я принимаю противозачаточные. — Понял, — рыкнул Куроо. Несмотря на то, что они никогда не делали этого, инстинкты взяли верх. Цукишима позволил своему телу отреагировать на Куроо и просто забылся. Его перевернули на живот, и он приподнялся на свои колени. Он почувствовал, как Куроо двинулся за ним, а затем толстая, горячая головка его члена вошла внутрь. Он застонал, пытаясь заглушить свой стон подушкой. Это было прекрасно. Именно то, что нужно его телу, и он откинулся назад. Его встретил ответный стон. Большие руки сжимали бедра и нижнюю часть спины, пытаясь удержать, но ничто не могло привести Цукишиму в чувства. Он хотел большего и собирался получить это, пока не пройдёт эта чертова течка. Они двигались с Куроо в одном ритме, пока тот проникал в его тело снова и снова. Цукишима хотел плакать каждый раз, когда он выходил, но удовлетворения, когда Куроо опять вставлял свой член, было достаточно, чтобы потерпеть. Рука на спине скользнула вверх по позвоночнику и грубо вдавила его в подушку, сжимая затылок. Ему нравилось это. Быть прижатым своим альфой — Куроо — пока тот неустанно клеймил его тело. Куроо выругался, и ритм его бедер начал сбиваться. Он схватил Цукишиму за волосы и потянул на себя. Цукишиме пришлось упереться руками в кровать, чтобы подняться, и Куроо наклонился к нему вперёд. Он лизнул и слегка пососал пахучие железы на шее Цукишимы, затем склонил голову и потер о них свои собственные. Инстинктивно Цукишима выгнул спину и поставил голову на плечо Куроо. Железы тёрлись вместе, смешивая их ароматы в этой комнате. Это не должно было пахнуть так хорошо, но запах был и вправду божественным. Цукишима понятия не имел, что что-то подобное может принести столько удовольствия. Этих ощущений было достаточно, чтобы закричать от переполняющих эмоций. Куроо остановился позади него, и Цукишима почувствовал жар, наполняющий тело. — Узел? — спросил Куроо, и Цукишима кивнул, как мог, толкнувшись обратно на основание набухающего члена Куроо. Это было как раз то, что ему нужно, и он снова кончил, когда их тела соединились воедино. Они рухнули вместе на кровать, и Куроо старался не раздавить Цукишиму. — Ты в порядке? — он тяжело дышал, прижимая свой нос к задней части его шеи. — Да, — сказал Цукишима. Течка отошла на второй план, и он лениво закрыл глаза. — Да, — повторил. Он был окружен запахом сандалового дерева, его глаза слипались. Вероятно, ему следует поспать, пока была возможность. — Уже всё или?.. — Будет больше. Но пока этого достаточно. Куро усмехнулся и подождал, пока его узел спадёт, а затем вышел из Цукишимы. Он попытался плюхнуться рядом с ним, но сделать это на такой узкой кровати было невозможно. Вместо этого он сжал Цукишиму в своих руках. Он хотел избежать подобных нежностей, но чувствовал себя слишком хорошо. Вместо этого Цукишима положил голову на грудь Куроо и позволил себе немного передохнуть. * Цукишима уже не помнил, сколько раз он просыпался, желая Куроо. В третий раз тот напрягся, сжимая зубы: — Цукки… блять… мне нужно укусить, — грубо сказал он, и Цукишима вспомнил слова Сугавары. Он опирался плечом о стену и достаточно вывернулся, чтобы прижать запястье к шее. — Давай, — ответил он, хватая ртом воздух. Он едва выговорил слова, чувствуя, как зубы впиваются в его кожу. Это была адская боль, но она также вызвала у него новые чувства, не те, что были ранее. Его мозг на мгновение отключился. Инстинкт велел ему убрать руку и позволить Куроо действительно пометить его, чтобы завершить связь. Он приложил огромные усилия, чтобы удержать руку на месте и не двигать ею, когда их тела соединились снова. Куроо застонал и облизнул рану, которую он нанес. — Чёрт, это было слишком. Слишком интенсивно, — его голос стал хриплым. — Я хотел… я не знаю, чего я хотел. Я не знаю, что на меня нашло. — Я тоже, — признался Цукишима, лёжа на мокрых простынях. Когда они рухнули вместе, Куроо обнял его сзади и сжал так сильно, как мог. Несмотря на столь же высокий рост Цукишимы, капитан Некомы провел рукой по его бедру и сказал: — Ты слишком худой, Цукки. Тебе нужно есть больше. — Тц, — ответил он и уснул. С утра, когда все обычно просыпались и собирались на завтрак перед тренировкой, течка прекратилась. Он наконец почувствовал облегчение. Боль исчезала, и на смену ей пришли удовлетворённость и истощение. — Ты уверен? — спросил Куроо. Его волосы были ещё более запутанными, чем обычно, и он выглядел так, будто видал деньки и получше. Он тоже побледнел. — Да. Спасибо, — сказал Цукишима. Его тело пронзила боль, когда он попробовал сесть. Неудивительно, что Нишиноя и Азумане-сан отсутствовали ещё один день, даже если течка уже прошла. Простыни были очень грязными, ему точно следует избавиться от них. Он не мог оставить этот беспорядок, даже если никто не узнает, что это были они. — Я имею в виду, — добавил он, когда Куроо натянул одежду. — Если бы ты не сказал «да»… я не знаю, что я… ну, я бы просто прошел через это один. Как буду делать и дальше. — М-м-м… это было интенсивно, — смеясь, сказал Куроо и потер голову. — Не думаю, что я действительно понимал, через что проходят омеги. — Твоя жертва была оценена по достоинству, — саркастически выдал Цукишима, и Куроо рассмеялся сильнее. — Вряд ли это было жертвой, — сказал он, подмигнув. Он сделал шаг вперёд и наклонился, чтобы глубоко вдохнуть его запах, а затем ненадолго уткнулся носом в железы на его шее. Цукишима закрыл глаза и глубоко вдохнул; Куроо был так близко. — Мне всё понравилось. Увидимся на тренировке? — Позже, — Цукишима попытался бороться с румянцем, расцветающим на его щеках, когда Куроо покидал лазарет. Затем лёг на кровать. Он ещё немного отдохнет, прежде чем вернуться к товарищам по команде. И ему точно следовало принять душ. Он уверен, что даже беты смогут почувствовать запах секса, все ещё исходящий от его тела. Но даже если течка сделала близость необходимостью, это было хорошо. Он взглянул на следы укусов на его запястье, которые, как обещал Сугавара, исчезнут, и мимоходом задумался, что бы изменилось, если бы Куроо действительно пометил его, и они были связаны. Каково быть привязанным к кому-то? Не затруднит ли всё расстояние? Должны ли они постоянно обмениваться запахом? Или они просто всегда будут пахнуть друг другом? Как это и вправду работает? Ах, хорошо. Это не имело значения. Он занимался подобным первый и единственный раз, чтобы остаться в тренировочном лагере. Цукишима рискнул, и это сработало. Цукишима не смог находиться здесь до обеда. К его ужасу, Такеда-сенсей нашёл его менее чем через полчаса. Вместо того, чтобы злиться, он выглядел удрученным. — Ц-Цукишима-кун, — начал он, входя в комнату. К счастью, тот был бетой, а не альфой или омегой. В комнате всё ещё витали их феромоны. — Сенсей, — как хорошо, что оделся после ухода Куроо. — Что ты наделал? Цукишима приподнялся и надел очки. Конечно, хотелось бы поспать немного дольше. — Я сделал то, что должен был, сенсей. Теперь я в порядке, — учителю следовало узнать, что происходило между другими членами команды. Нишиноя и Азумане-сан недавно пережили течку. Тренер Укай определённо знал. Кроме того, разве это не к лучшему? Этого же все хотели? Не обращая внимания на заикание Такеды-сенсея, он покинул лазарет. Ему нужно было что-то выпить и поесть. Он слышал приглушенные звуки из коридора, когда подходил к столовой, сразу различая крик Хинаты и Бокуто-сана. Когда он вошёл в помещение, понимая, что не успел нормально вымыться, омеги и альфы подняли свои глаза. Беты тоже, но сразу же вернулись к еде. За исключением Ямагучи, конечно. Следующие несколько секунд были интересными, если не раздражающими. Альфы из его команды быстро отвели взгляд. Нишиноя улыбнулся. Хината собирался что-то сказать, но Сугавара зажал ему рот рукой. Бокуто только улыбнулся ему и похлопал Акааши по спине. Альфы из Шинзена и Убугавы долго пялились на него, затем дернулись в сторону Куроо, который ухмыльнулся им и вернулся к своей еде. Удивительно. Ему даже не нужно было видеть Куроо, чтобы понять, что он там. Цукишима мог просто чувствовать это. Как будто альфа занимал больше места, чем кто-либо другой. Он отметил, что должен спросить Сугавару об этом наедине. — Ах! Куроо-сан! Почему Цукки-ах… — Лев встал и указал на него, но Яку быстро опрокинул его на пол, и тот заткнулся. Цукишима пытался ничем не выдать смущение, которое поднималось вверх по его коже. Тренеров, к счастью, нигде не было видно. Он получит ещё несколько минут покоя. Когда он взял еду, немного больше, чем обычно, а также много воды и сока, Ямагучи подвинулся, чтобы освободить для него место. Он сел и посмотрел на своих товарищей по команде, которые тайком разглядывали его. — Цукишима… — начал Хината, но остановился. — Нет, не бери в голову. — Думаю, тебе больше не понадобится олимпийка Асахи, — крикнул Нишиноя. — Н-Ноя-сан! — зашептал альфа, его лицо покраснело больше, чем у кого-либо. — Ты в порядке? — пролепетал Ямагучи, когда все остальные успокоились. — Да. Я в порядке. Ямагучи неловко отвернулся, и Цукишима знал, что он хочет спросить о том, как всё прошло. Затем подумал, что парень так и не решится это сделать, но когда тот наклонился ближе и прошептал: «Как это было?» — Цукишима покраснел. Когда он поднял глаза, то увидел Куроо, уставившегося на них двоих, и тут же отвернулся. — Хорошо. Это было хорошо. — Ямагучи, тебе следует немного отодвинуться, — тихо сказал Сугавара, сидя немного поодаль. — Что? Почему? — Инстинкт альф, — сказал Дайчи с красным лицом. — Это, ах… вещь, которая случается после. Даже если мы не… ставим метку, — он посмотрел на Цукишиму. — Это пройдёт. Инстинкт действует лишь после течки. — Что именно? — Стремление опекать и защищать свою омегу, — ухмыльнулся Нишиноя. — Вы должны видеть Асахи после моих течек. Асахи побагровел и качнулся на месте. — Н-Ноя-сан!.. Пожалуйста, не говори такие вещи. — Что? Цукишиме нужно это знать. Куроо может вести себя сегодня немного странно, и всем остальным нужно знать, что следует держаться на расстоянии. Цукишима вздохнул. Отлично. Просто отлично. Он не хотел, чтобы вокруг него вертелся сверхопекающий альфа. Ему просто нужно потерпеть, пока это не закончится.