Омега поневоле / The unwilling omega

— Я думал, ты собирался немного отдохнуть, — сказал Куроо, догоняя Цукишиму после завтрака, пока команды направлялись в спортзал. — Меня нашёл Такеда-сенсей. Я подумал, что лучше будет уйти оттуда побыстрее. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Куроо вытянул и совсем легко коснулся его руки, но этого было достаточно, чтобы с головой окунуться в запах сандалового дерева. — Я в порядке. — Тебе правда стоит принять душ, — сказал Куроо, оглядываясь. — Ты всё ещё пахнешь нами. — Что ж, я буду пахнуть нами в любом случае, правда? Для этого ты и пометил меня, — он покраснел, понимая, что подразумевал под своими словами. Это ещё и было причиной того, что тренеры-альфы точно узнают, чем они занимались. Это смущало его больше, чем то, что об этом знали члены команд. Ну что ж. Это было естественно, и другие студенты тоже занимались подобным. Так что Цукишима совершенно не отличался от них в этом вопросе. Он просто… сделал это в школе. — Но всё равно, в обед тебе следует принять быстрый душ. — Тц. Почему ты так сильно переживаешь об этом? Куроо хватило порядочности, чтобы смутиться, и он почесал заднюю часть своей шеи. — Честно? Я не знаю. Часть меня просит не оставлять тебя, быть вместе на глазах у других альф и сказать этим, чтобы они не трогали тебя, а другая часть хочет просто спрятать тебя подальше от всех. Я… эм… никогда не чувствовал подобного. Это странно. Я имею в виду, я правда хорошо знаю биологию, и я изучал это, так что понимаю, почему это происходит, но ты всё равно не можешь перебороть это чувство, когда оно происходит с тобой впервые. Я пытаюсь бороться с этим желанием и учитывать и твоё мнение. Не то чтобы мы связаны или что-то вроде того. Цукишима игнорирует то, как последняя часть предложение заставляет что-то бурлить у него в груди. Нет. Это должно прекратиться. — Ты изучаешь биологию. Куроо широко улыбается. — Я эксперт, — когда Цукишима закатывает глаза, он возражает: — Нет, правда! Я люблю науку! Биологию, химию. Я даже знаю, что ДГК это докозагексаеновая кислота, и я мог бы рассказать тебе, чем она полезна.  — Хорошо, я понял. — Так… твоя течка и правда закончилась? — спросил Куроо, глядя на него краем глаза, когда они остановились возле спортзала. Вместо этого, Цукишима слышит, как остальные собираются в зале и начинают растяжку. Его тело ревёт от мысли о боли, которую он испытает, делая это. — Кажется, что да. Лицо Куроо немного вытянулось, прежде чем вернулась его обычная усмешка. — Что ж, рад, что смог помочь. Цукишима задумался, что же значило это выражение на его лице, и не привиделось ли ему оно. Он фыркает и закатывает глаза во второй раз за это недолгое время. — Твоя жертва была оценена по достоинству.  — Поверь мне, вряд ли это можно назвать жертвой, — он в последний раз смотрит на него и наклоняется, прежде чем тряхнуть головой и ступить в зал. — Если ты, ах… если я буду тебе нужен, я не против помочь. Просто говорю. Он побежал через зал и присоединился к своей команде. Когда Цукишима последовал за ним через несколько секунд, пытаясь стереть чувство обеспокоенности Куроо, тихий шёпот наполнил помещение. Его часть, омега, как он понял, захотела вжать голову и уткнуться взглядом в землю, но он отказывался делать это. Он не сделал ничего плохого. Все остальные могут оставить его в покое и разрешить играть. Он присоединился к своей команде на игральной площадке, и сел рядом с Ямагучи, чтобы начать растяжку.  — Что ж… — начал неловко Ямагучи.  — Нет. Перестань меня смущаться. Я такой же, как и раньше. Ямагучи кивнул, нагибаясь к своим пальцам. — Понял, Цукки. Дайчи проводил растяжку их команды. Краем глаза Цукишима заметил тренера Укая, смотревшего на него. Их конфронтация начнется после растяжки, он был в этом уверен. Несмотря на жёсткую тренировку и его слабое тело, которое точно нуждалось в душе, растяжка была приятной. Это уменьшило напряжение его воспаленных мышц. Когда Ямагучи подошёл к нему, чтобы помочь прогнуться, Сугавара мягко оттолкнул его и сказал помочь Дайчи. Цукишима посмотрел за плечо, когда Сугавара наклонился, чтобы зашептать в его ухо: — Как омега, я не угроза Куроо-сану.  — Но Ямагучи просто бета. — Это не имеет значение. Как и говорил Дайчи, это инстинкт альф. Единственные, кто не представляет угрозу недавно помеченной омеге, это остальные омеги. Просто… прими это, пожалуйста. Цукишима пожал плечами и нагнулся вперёд, исподтишка взглянув на Куроо. Капитан-альфа точно боролся со своими инстинктами, когда осматривал Цукишиму и поворачивался к своей команде, а затем снова к нему. В любой другой ситуации его бы раздражало такое внимание, но сейчас это было забавно. Прямо как и Цукишима боролся со своей омежьей стороной, так и Куроо боролся со своими инстинктами. — Дайчи проходил через это? — тихо спросил Цукишима, чувствуя себя смелее из-за связи с вице-капитаном.  — Да. Сейчас тоже, в какой-то степени. Он не может ничего сделать с этим, но, по крайней мере, он осознает свои действия и пытается сдерживаться. Первые несколько раз были полным провалом, — хихикнул Сугавара. — Я даже не мог дать пять остальным членам команды. Думал, что он сейчас просто сметёт меня и… — он замолчал, и Цукишима обернулся, видя румянец, покрывающий его щёки. — В любом случае, сейчас такого не происходит.  — Могу я спросить тебя… когда вы решились на это?  — Это было в конце первого года. Я справлялся с течками долгое время сам, и пропускал из-за этого много тренировок. Они поменялись местами, и теперь Цукишима помогал Сугаваре наклоняться, прижимая свои руки к его спине и толкая вперёд, чтобы старший омега мог нагнуться так сильно, как мог. Было ещё кое-что, что не давало Цукишиме покоя, но он не был уверен, не слишком ли это личное. Это и в самом деле не его дело, что планировали делать Сугавара и Дайчи после старшей школы, но любопытство взяло над ним верх. Он предпочитал не влезать в чужие дела, но сейчас это всё, о чем он мог думать, прямо как Хината и Нишиноя. Не самое лучшее чувство.  — Если ты хочешь что-то спросить, спрашивай. — Что? Сугавара посмотрел назад и усмехнулся: — Ты так сильно думаешь и пялишься в мой затылок, что кажется, будто ты собираешься прожечь в нём дыру.  — А-ах… это не моё дело.  — Ты только недавно представился омегой. Ты можешь задавать вопросы. Это то, как мы учимся. Лучше спросить и быть проинформированным, чем узнать это более сложным путем.  — Я понимаю, но это и вправду меня не касается. Тренер Укай подул в свисток, и они перестали растягиваться. Все встали и подошли к нему.  — Хм, — пробормотал Сугавара низким голосом. — Ты хотел узнать, хотели ли мы с Дайчи поставить метку после школы, правда? — Цукишима чувствовал, как жар поднимается к его лицу, и не мог посмотреть в глаза другому. — Да. Мы просто хотим убедиться, подходящее ли это время. Цукишима взглянул на него и увидел, как Сугавара восхищенно улыбается капитану, пока тот говорит с тренером, и он почувствовал себя так, будто он только что нарушил интимность момента.  — Насчет Нишинои и Асахи, ты можешь спросить у них. Я уверен, что Нишиноя с удовольствием расскажет тебе об этом.  — Думаю, обойдусь и без этого, спасибо.  — Наверно, это к лучшему. Бедный Асахи не переживёт этот разговор, если будет там и не сможет успокоить Нишиною. Команда разошлась по своим позициям, но тренер Укай позвал его; лицо тренера было странно бледным.  — Да? — спросил Цукишима, глядя на него сверху-вниз. Он мог учуять запах альфы, что был также разбавленным запахом Куроо, всё ещё окутывающим его. Если подумать об этом, он едва мог чувствовать запах остальных альф. Если это поможет ему блокировать сегодня, это будет еще один бонус к метке.  — Почему ты не сообщил о своей течке? Цукишима пожал плечами: — Я нашёл, как позаботиться об этом.  — Это было очень глупо с твоей стороны, Цукишима.  — Я знал, что делал. Я выбрал того, кому доверял. Как и остальные в команде. Тренер Укай вздохнул: — Остальные в команде долго думали над этим, а не просто решили всё из-за минутного порыва.  — Не то чтобы это ваше дело, но мы не связаны, — выдал Цукишима. Этот разговор был болезненным по многим причинам.  — Следи за выражениями, — сказал тренер, и он смог почувствовать, как его захлестывает волна феромонов альфы. Он никогда не чувствовал такого раньше, и он занервничал до такой степени, что упустил голову и сжал свои руки.  — Ч-что… — начал он, но остановился, когда тренер приказал ему слушать. Его рот закрылся на замок, и всё, что он мог делать, это слушать и сжиматься под интенсивным взглядом.  — Много чего могло пойти не так. Прежде всего, ты выбрал кого-то из другой школы. Ты их не знаешь так хорошо. Это было твоё первое идиотское решение. Во-вторых, ты не захотел сообщить учителям, чтобы мы сделали для тебя нужные приготовления. В-третьих, ты ушёл и сделал это на территории школы, а такое поведение не поощряется. И наконец, тебе чертовски повезло, что ты был в месте, куда ни один альфа не смог бы легко добраться. Куроо или нет, это могло быть мерзко, если бы кто-то учуял запах и последовал за ним. Ты мог выбрать Куроо, но это не значит, что другой альфа не захочет посоревноваться с ним. Такое случается. Цукишима не мог дальше молчать. Несмотря на давление и приказ стоять и слушать альфу, он поднял голову и посмотрел на учителя: — Все продолжают говорить, что я должен был сделать, а что нет. Но это мой выбор. Мой.  — Цукишима, когда ты на таких школьных событиях, как тренировочный лагерь, ты под моей опекой, нравится тебе это или нет, — он открыл рот, чтобы продолжить, но рычание и звуки ударов с противоположной части зала привлекли их внимание. Его альфу — что за чёрт? Нет, Куроо — сдерживал Бокуто. Он мог слабо расслышать, как Бокуто говорил ему остыть.  — Не вмешивайся, Куроо, — сказал тренер Укай с такой силой, что Цукишима чуть не упал. Вместо этого, он сжал свои зубы. Позади него вздохнули Хината и Нишиноя. Тренер Некомата присоединился к Бокуто и поставил руку на его плечо, помогая развернуть их капитана и вывести из спортзала.  — Как я и говорил. Твоё здоровье под моей ответственностью, и если что-то случается с тобой, вина остаётся за мной. Так что в будущем, если я уловлю хоть намёк приближающейся течки, тебя отправят до Мияги или домой, где бы ты ни был, так как тебе точно нельзя доверять принятие решений. Это ясно? — Но почему…  — Я сказал, это ясно? На него снова опустилась та же сила, и он встряхнул голову, выдавая напряжённое «да».  — Хорошо. А теперь садись на скамейку. Ты пропустишь первый матч с Некомой, так как их альфа явно не может сдерживать себя рядом с тобой. Цукишима хотел сказать, что Куроо не был его альфой, но подумал, что лучше этого не делать, и сел с Шимизу и Ячи на лавку. Ячи была ярко-красного цвета и сжимала свои руки, пока Шимизу игнорировала его и продолжала записывать что-то. Сегодняшний день обещал быть адом.