Омега поневоле / The unwilling omega

Команда проиграла Некоме первую игру, хотя они были ближе к победе, чем все остальные матчи. Однако, Цукишима был не уверен, случилось ли это из-за развития их способностей. Не то чтобы он наблюдал за ним, но Куроо продолжал смотреть на него, сидящего на лавке. Конечно, он хорошо бил, когда у него выдавался шанс, но некоторые мячи были заблокированными Карасуно, и пока он пытался реабилитироваться от этого, Карасуно смогли получить один или два очка. Это и вправду разочаровывало альфу, когда его команда несколько раз прокричала: «Не бери в голову!» Когда первая игра закончилась, ему наконец позволили играть против Шинзен. Цукишиме легче было сконцентрироваться в этой игре; запах других альф тускнел, и его охранял уютный аромат сандалового дерева. Он мог полностью сосредоточиться на том, что выучил во время тренировки с Куроо, и его блоки были лучше, чем когда-либо раньше.  — Молодец, Цукки! — похвалил Ямагучи со стороны.  — Хороший блок, — сказал Асахи, хлопая его по спине. На секунду он побледнел, прежде чем Цукки остановил его мысли, зная, куда они ведут.  — Я остаюсь вашим товарищем по команде. Это не изменится. — Д-действительно. Не то чтобы ему нравилось касаться кого-то, прежде чем он представился, он и не наслаждался этим после, но не хотел, чтобы все относились к нему по-другому из-за того, что его пометил Куроо. Он бы лучше продолжал страдать в тишине, и все бы давали ему пять, или били по спине, или, в случае Нишинои, запрыгивали бы ему на спину.  — Ты становишься лучше, Цукишима! Этот был хорош!  — Пожалуйста, отцепись от меня, Нишиноя-сан. Мелкий либеро засмеялся и отпрыгнул, меняясь местами для следующей игры. Это был первый раз с начала тренировочного лагеря, когда они выиграли игру и не пошли делать подборы или пробежку.  — Сладкое облегчение, — сказал Танака, присаживаясь на лавку и выпивая воду, выданную Ячи. — Моё тело может взять перерыв от синяков.  — Если бы делал подборы правильно, у тебя бы не было столько синяков, — выдал Нишиноя. Перерыв между играми позволил Цукишиме посмотреть на Некому, когда они закончили свою партию с Фукуродани. Обе команды были равны. Даже если Бокуто был в топ-пять лучших асов в стране, у Некомы была сильная команда. И так как Бокуто и Куроо были такими хорошими друзьями, они могли прочесть движения друг друга. Было интересно видеть взаимодействие между двумя капитанами. Фукуродани всё же победили, но это было близко. Когда Бокуто пробил последний мяч, обеспечивающий им победу, он приземлился с громким: — Хей-хей-хей! Акааши! Ты видел это? Видел, Акааши!  — Да, Бокуто-сан.  — Для альфы он слишком неуверен, — прошептал Ямагучи рядом с ним.  — Нет. Ему просто нравится показывать себя и получать похвалу. — Думаешь, ему нравится их связующий? Цукишима смотрел, как Бокуто следовал за Акааши, всё ещё пялясь на него и спрашивая, увидел ли он эту атаку или тот блок. Казалось, что лицо Акааши не выказывало эмоций, но Цукишима провел достаточно времени с ним, чтобы заметить, как приподнялись уголки его губ, пока громкий капитан прыгал туда-сюда.  — Уверен, что да. Карасуно играло ещё две игры перед перекусом, одну против Убугавы и одну с Фукуродани. Они проиграли обе, но в этих играх они были ближе к победе, чем в предыдущие разы. Он смог заблокировать две атаки Бокуто, заставляя его заткнуться один раз и потерять своё самообладание. Акааши и остальным игрокам пришлось покрывать его, пока он не вернулся в прежнее состояние. Когда Акааши сделал ему легкий пас, Бокуто ударил мяч, едва не заставив Цукишиму убрать свою руку от той силы, с которой он бил.  — Ничего! — сказал Дайчи, пытаясь, но не успевая отбить этот мяч. Когда их отпустили перекусить, Цукишима понял, как сильно проголодался. Было слишком жарко есть снаружи, так что команды снова столпились в столовой. Снова готовили менеджеры команд, это были простой рис, овощи и рыба на гриле. Цукишима взял порцию риса больше, чем обычно, и уже хотел присоединиться к своей команде, когда его окружил запах сандалового дерева. Он повернулся, видя Куроо, идущего прямиком к нему и остановившегося в полушаге.  — Эй, Цукки. Давай вместе пообедаем. Он хотел сказать нет, что ему нужно было идти к команде, но когда он открыл свой рот, чтобы проговорить ему это, вырвалось простое: — Хорошо. Улыбка, что зажглась на лице Куроо, помогла снять раздражение, которое он почувствовал, согласившись. Кто-то из другой команды засвистел, пока они шли к концу стола Карасуно, вероятно, из-за мысли Куроо о том, что Цукишиме будет уютней со своей командой.  — Твой тренер заставил тебя просидеть первый матч.  — Очевидно, — просипел Цукишима, кусая хрустящие овощи.  — Тренер Некомата тоже не был в восторге от меня.  — Нет?  — Он сказал, что если бы я не был капитаном, то просидел бы на лавке до конца сезона соревнований. Что я воспользовался тобой.  — Но всё было не так. Я попросил тебя.  — Я пытался сказать то же самое, но он не поверил мне. Цукишима покраснел: — Хочешь, чтобы я рассказал ему?  — Нет, Бокуто был там, когда он спрашивал, так что он рассказал ему, что произошло. Некомата, кажется, поверил ему больше, чем мне, так как он был «рассудительнее», — Куроо фыркнул на это. — Можешь поверить в это? Он назвал Бокуто рассудительным.  — Что ж, может, он казался таким в этой ситуации.  — Ох, его бы тоже околдовали твои феромоны, но он хочет Акааши.  — Да, это так. Ямагучи интересовался этим. То, как он красуется перед ним и всё такое.  — Красуется! Ха! Это было классно, Цукки. Думаю, он действительно красуется и прихорашивается, как чёртова сова, — он закончил с рыбой и взял рис. Цукишима ел медленнее. — Он хотел Акааши с того времени, как тот ещё был первогодкой. Цукишима закончил есть овощи и перешёл к рыбе. — Так почему они не?..  — Акааши хочет подождать до окончания старшей школы. Он сказал, что не собирается делать ничего такого до тех пор. Бокуто, наверно, самый нетерпеливый человек на планете, но он пытается.  — Не могут они просто встречаться?  — На все вопросы Бокуто Акааши отвечает, что у него нет времени. Цукишима немного сочувствует громкому капитану. Он взглянул на их стол и увидел, как тот почти что склонился перед равнодушным Акааши, который тихо доедал свой обед.  — Что насчет вашего связующего?  — Кенма? А что насчёт него?  — Он омега. Вы, кажется, близки. Так почему вы не… — его оборвал лающий смешок Куроо.  — Я и Кенма? Если ты хотя бы заикнешься об этом рядом с ним, он, возможно, найдет способ убить тебя. Нет, ни в коем случае. Мы были лучшими друзьями ещё с детства. Я привел его в волейбол, в другом случае он никогда бы не попробовал. Ему больше по душе играть в видео-игры целыми днями. Нет, он для меня больше как младший брат.  — Я думал, это было бы удобнее, — пожал плечами Цукки, ещё раз откусывая рис и отставляя свой поднос в сторону. Куроо остановил его руку и вернул поднос на место с угрозой, что он сам покормит его, если он не продолжит есть. Он вздохнул и смирился.  — Почему это было бы удобнее?  — В Токио нет никаких проблем с тем, что альфы преследуют омег? Куроо подумал об этом, выпуская изо рта палочки для еды. — Хм… может, иногда, но у нас занятой город и повсюду много людей, даже на окраинах, — он замер и посмотрел на Цукишиму, сузив глаза. Феромоны альфы начали давить на него, и Цукишима удивленно посмотрел на него. — Кто-то преследовал тебя?  — Д-да, — его заставили признаться. Он не хотел; это вышло само собой. — Но сейчас всё хорошо. Ты пометил меня, так что все остальные оставят меня в покое.  — Они сделали тебе больно?  — Это не имеет значение, — он задыхался.  — Я сказал: они сделали тебе больно? — К-Куроо-сан… твои феромоны очень сильны, — попытался выдавить он, закрывая свой рот и нос. Желание поднять свою голову и открыть шею было ошеломляющим. С другого конца стола он услышал, как Хината громко вздохнул и кто-то — наверное, Дайчи — предупреждающе зарычал. Куроо сделал глубокий вздох, и сильный запах отступил.  — Я ранил их больше, чем они меня, и полиция позаботилась об этом. Мы придумали, что с этим сделать. Я носил олимпийку Азумане-сана по дороге домой, чтобы все другие думали, что у меня есть альфа.  — От этого я не чувствую себя лучше.  — Ты не мой альфа, Куроо-сан. Болезненный взгляд на его лице появился лишь на секунду, но этого было достаточно. — Я-я знаю это. Не понимаю, почему так реагирую, — он нервно засмеялся и запустил руку в свои растрёпанные волосы. — Глупые гормоны. Бетам легче справиться.  — Так и есть.  — Если у тебя была такая проблема раньше, почему ты не спросил альфу помочь тебе?  — Зачем мне это делать? Есть три альфы в команде. У двоих уже есть омега, а у оставшегося… я бы лучше умер, чем даже подумал о том, что такое может произойти. От одной мысли меня тошнит. Я хотел спросить Ямагучи, но Сугавара сказал, что это не сработает, потому что он бета. Куроо-сан, перестань рычать. Альфа прекратил. Когда Цукишима посмотрел на конец стола, Ямагучи побледнел и уткнулся взглядом в свою еду. Ах, он понял, что этот рык предназначался ему.  — Он мой лучший друг, и он был единственным, кому я доверял до тебя, но это бы не сработало. Куроо закончил есть и отставил свой поднос, возвращаясь к Цукишиме взглядом: — Это и вправду было честью, что ты спросил меня. Что ты доверяешь мне настолько… это многое значит. Цукишима закатил глаза. — Ты уверен, что это не простая альфийская гордость? Куроо хохотнул: — Может немного. Но большая часть меня знает, что ты хорошо продумал свой выбор и взвесил все возможные варианты. Я рад, что смог помочь тебе.  — Это, безусловно, облегчило мне жизнь, — он порозовел, вспоминая хватку на своих бёдрах и Куроо, шепчущего ему на ухо слова, которые он больше не помнит. Он вздрогнул, и Куроо вытянул свою руку, поставив на его плечо.  — Ты в порядке?  — Да. Всё хорошо. Я просто собираюсь сейчас принять душ . Я не чувствую себя… чистым, — он поднялся и оставил свой полу-съеденный обед.  — Но ты не доел!  — Я больше не голоден. Цукишима ни на кого не обращал внимания, проходя к своей комнате в общежитии, и, собрав все нужные средства, он пошел в ванную комнату. Он правда хотел полежать в ванной, но быстрого душа будет достаточно. У них всё ещё осталось хотя бы полчаса до возобновления тренировок, так что он сможет тщательно отмыться, и затем немного отдохнуть в комнате, если быстро справится. Раздевшись, он включил самый горячий режим воды и посмотрел на своё тело впервые с самого утра. Он сразу же скривился. Вся его кожа чесалась, но ранее он пытался игнорировать это. С помощью пота было легче, но то, что он увидел сейчас, испугало его. Сухие белые пятна спермы украшали его грудь и живот, несмотря на то, что они пытались от них отмыться. Они скорее сильнее въелись в его грудь, чем полностью исчезли после мытья. Он сморщил нос в отвращении, и ступил в горячую воду, позволяя ей окружить его тело. Жар хорошо ощущался на его коже, и несколько мгновений он просто стоял под водой, прежде чем взял в руки мыло. Когда он отошёл от своей течки, он заметил синяки, оставленные Куроо на его бедрах. Он ухмыльнулся, думая о том, как должна выглядеть спина Куроо после царапин, оставленных им. Он только закончил намыливать кожу и умываться во второй раз, когда услышал за собой шум. Глядя через свое плечо, он увидел Куроо, стоящего снаружи открытой душевой. Его руки крепко сжались, костяшки побелели от силы.  — Цукки, — выдавил он с расширенными глазами. — Куроо-сан?