У сумрака зелёные глаза (2020 г)

      План: «Чупакабра». Мороженое и последствия его поедания. Чудодейственное средство.              Всю неделю я жила только одной мыслью: скорее бы суббота. Брошенный Аидой камень — слова о том, что «правду я ещё не готова услышать» — взбаламутил со дна моей души все страхи, взбудоражил воображение, и каждую свободную минуту я посвящала тому, что строила догадки — одну фантастичнее другой. Не то чтобы я очень верила во всяких монстров, но ведь в природе ещё немало неизученного, и моя разбушевавшаяся фантазия рисовала поистине жутких существ — рогатых, клыкастых, когтистых, со щупальцами, а-ля «Чужой» и много прочих причудливых и мерзких «чупакабр». Страшно становилось при мысли о том, что мы, не зная, какие сюрпризы могут нас ждать, беспечно расположились лагерем на этом красивом, но странном озере.       Сама Аида вызывала у меня не меньший интерес. В высшей степени изящная, изысканная, аристократически-красивая и женственная, в то же время она имела некий твёрдый внутренний стержень. В её отношении ко мне сочеталась и мягкая женская заботливость, и рыцарски-обходительный шарм, и эта смесь занимала, удивляла и, чего греха таить, зачаровывала меня. Сила, которую она продемонстрировала, обратив Андрея в бегство, вызывала уважение с холодком по коже.       Но более всего, конечно, меня влекло к ней это пресловутое дежавю — чувство, которое, как оказалось, испытывала и она. Это было самым удивительным и приводило меня в готовность перешагнуть, если понадобится, любые барьеры. Один умный человек сказал, что смысл жизни — в самопознании; признаться, сейчас я находила в этих словах нечто близкое для себя. Но запах беды от «ночного гостя» тоже не мог не беспокоить. Его жутковатая фигура молчаливо предупреждала, что я могу разворошить нечто такое, что потом обратно запихнуть уже не получится.       Об Андрее я вспоминала с содроганием. Моим единственным чувством была досада на себя: как я могла так лопухнуться? Как позволила ему очаровать меня? Что я вообще в нём нашла? Ведь я дорожила им, пыталась удержать, даже старалась «улучшить» себя, дабы соответствовать его стандартам... Теперь я видела и его, и себя совсем под другим углом, и в наступившем отрезвлении уже могла анализировать последние полгода своей жизни и определять те крючочки, которыми он меня цеплял. Мне нужно было досконально в этом разобраться, чтобы больше не наступать на эти грабли и сразу отсекать таких, как Андрей, не допуская их глубоко в свою душу. Ведь если допустишь, они могут там такого натворить, что потом за годы с психотерапевтом не разгребёшь эту кучу проблем. Он пока не пытался со мной снова связаться, а потом от общих знакомых я услышала, что он уехал в рабочую командировку. Я вздохнула с облегчением: теперь не нужно было выходить из дома, озираясь и косясь на каждое дерево. Хотя бы пара недель спокойной жизни — уже хорошо. Но что-то мне подсказывало, что в душе Андрей трус. Сильный и храбрый он только с теми, кто перед ним пасует и боится дать сдачи; получив же достойный отпор, он поджимает хвост.       А девчонки совсем задёргали меня расспросами о том, что за нечисть на меня напала в лесу. Коварно заманив меня вечером в среду в кафе-мороженое, они учинили мне допрос с пристрастием, а также с применением пыток нечеловеческими порциями вышеназванного холодного лакомства.       — Девочки, вы хотите, чтобы я свалилась с ангиной? — упорствовала я. — Тогда я вам точно ничего не расскажу — говорить не смогу.       — А ты сейчас расскажи, — приставала Танюшка. С виду она была этаким жизнерадостным колобочком со светлыми кудряшками, золотистой тыковкой на пухленьких ножках.       — Девчата, ну... ммм... — я отправила в рот ложку клубничного пломбира с шоколадной крошкой, — там темно было, я ничего толком не разглядела и сразу в обморок брякнулась. Только тень какая-то чёрная с блестящими глазами, и всё.       — Ужас, — поёжилась Вика. — А мы как по палаткам разошлись, так через некоторое время слышим — крик... У меня чуть со страху инфаркт не случился. А тебя нет на месте... Короче, ночка выдалась незабываемая. Бродили, искали тебя, чуть сами не заблудились... Утром уже спасателей вызвали. Где ты всё это время была-то? Имя какое-то... Ада... Аделаида...       — Аида, — поправила я. — У неё на озере дом шикарный, она там живёт круглый год, а на работу ездит в город. Уж не знаю, как она эту чупакабру прогнала, только очнулась я уже за полдень в её доме.       Конечно, девчонки сразу обрушили на меня град вопросов: что за Аида, чем занимается, как выглядит, где работает. Узнав, что у неё две машины — внедорожник и «Майбах», они многозначительно переглянулись.       — Хм, обеспеченная особа, — заметила Лена. — А чего она в лесу живёт? Каждый день в город да обратно — это ж сколько бензина и времени уходит!       — Говорит, что любит тишину и уединение, — пояснила я.       — Слушай, вот если бы она была мужиком, я на твоём месте не упускала бы такой шанс, — хихикнула Танюшка. — Красавец, богач, да ещё и геройски спас тебя... У Андрюши не было бы никаких шансов тебя вернуть!       — Ёжкин кот, да тут хоть ориентацию меняй! — шутливо поддержала её Лена.       — Да ну вас, — фыркнула я. — Вот вы меркантильные, а?.. Ради бабла, высоких хором и дорогих тачек готовы сменить ориентацию... Ну, вы даёте, подруги!       Начались шуточки и подтрунивание, а я сидела с горящими щеками и думала: вот уж действительно, ёжкин кот... И прочие несуществующие животные.       О предстоящей встрече с Аидой я не стала рассказывать. Впрочем, уже на следующий день она оказалась под угрозой срыва: поглощение такого количества мороженого действительно не осталось без печальных последствий. Проснулась я с подозрительными ощущениями в горле, а уже вечером после работы пришлось зайти в аптеку.       Аиде я звонила с опасением, что она не узнает моего голоса: хрипела и сипела я, как порванная гармошка.       — Добрый вечер, Аида... Это я, Алёна.       — Алёнушка? Что с вашим голосом? — встревоженно спросила она.       — Да вот... Вчера девчонки затащили меня в кафе-мороженое, ну вот и... — Я сипло вздохнула. — Если я расхвораюсь, то в субботу у нас ничего не получится...       — Всё понятно с вами, сладкоежка вы моя, — с нежным сожалением в голосе проговорила Аида. — Но я не дам вам разболеться, даже не думайте отлынивать от наших планов. Ждите меня через пару часов, я привезу вам лекарство.       — Да я уже зашла в аптеку и накупила кучу всякого-разного, — начала я было отказываться.       — Нет, все ваши спреи и таблетки не понадобятся, это напрасная трата денег, — возразила Аида. — Моё лекарство исцелит ваше горло за одни сутки, и к субботе вы будете как новенькая.       — Хм, интересно, — промычала я заинтригованно, но не без скепсиса. — Что же это за чудодейственное средство?       — Целебные травы и мой особый секретный ингредиент, — ответила Аида с улыбкой в голосе.       — Секретный ингредиент секретно-ингредиентного супа не существует, — вспомнилось мне почему-то.       — Простите?       Я хрипло засмеялась.       — Да это из мультика, «Кунг-фу Панда». Там у гуся был лапшичный ресторан, где он готовил секретно-ингредиентный суп... А потом оказалось, что это обычная лапша, а секретный ингредиент — это просто такой маркетинговый ход.       — Вот как... Нет, мой ингредиент — не плацебо, он реален. И, если захотите, вы сможете ощутить его действие на себе.       — А что это?       — Нет, назвать его я вам не могу, это... гм, скажем так, коммерческая тайна. Не бойтесь... Навредить вам я хочу меньше всего, ведь у меня на вас планы на эти выходные. Ждите, через два часа буду!       Все интереснее и интереснее... Страньше и страньше, как сказала бы Алиса. Распираемая любопытством, все эти два часа я слонялась по квартире, посасывая пастилки от кашля вместо леденцов. Вылечить горло побыстрее мне, разумеется, хотелось, а перспектива отмены поездки на озеро огорчала безумно, и я была готова выпить что угодно — любые секретные ингредиенты, лишь бы выздороветь к субботе.       В десять вечера я открыла дверь. С загадочным изумрудным блеском в глазах, вновь в элегантном брючном костюме — на сей раз белом, Аида переступила мой порог и вновь принесла в квартиру свой особый аромат туалетной воды. В руках у неё был бумажный пакет, а пряди с висков зачёсаны назад и схвачены маленькой золотистой заколкой. Поставив пакет на кухонный стол, она достала флакон из тёмного стекла, без каких-либо этикеток.       — Столовая ложка на стакан тёплой воды — и полоскать так часто, как это возможно, — проинструктировала она. — По окончании процедуры прополоскать рот просто водой и сплюнуть.       Я поднесла флакон к носу. Горьковатый запах трав и ментола, довольно приятный.       — Ну что ж... Я попробую прямо сейчас?       Аида кивнула.       — Правильная мысль. Давайте.       Снадобье придало воде в стакане красновато-коричневый цвет, жидкость получилась чуть мутной. Я добросовестно полоскала горло в течение пяти минут, согласно инструкции Аиды. В конце я прополоскала рот водой из крана и ополоснула стакан.       — До того как ляжете спать, постарайтесь повторить полоскание ещё хотя бы пару раз, — сказала Аида. — И завтра ещё раз шесть: утром — три и вечером столько же. Гарантирую, что при этом условии к субботнему утру ваше горлышко перестанет вас беспокоить... Ну что ж, я, пожалуй, поеду домой: завтра рано подниматься... В субботу увидимся, надеюсь.       — Спасибо вам большое, — сказала я.       Она с чарующей улыбкой слегка поклонилась.       — Рада вам помочь, Алёнушка. И впредь будьте осторожны с мороженым! — Уже у двери она добавила, многозначительно понизив голос: — Было приятно вновь увидеть вас.       Аккуратно следуя инструкции Аиды, я сделала ещё два полоскания в этот вечер. А встав утром, почувствовала, что горлу стало реально лучше: охриплость почти исчезла, да и ощущения при глотании практически нормализовались. «А секретный ингредиент-то работает!» — обрадовалась я. Дабы закрепить эффект, утром перед работой я прополоскала горло три раза с интервалом в двадцать минут.       День выдался нелёгкий. Клиенты шли все почти сплошь проблемные, конфликтные, но мои силы как будто возросли десятикратно, а мозги заработали с небывалой чёткостью и гибкостью. Может, и тут ингредиент действовал? Не знаю. Как бы там ни было, к вечеру я практически не чувствовала усталости. О горле я за весь рабочий день не вспомнила ни разу.       Придя домой, я снова принялась за полоскания. После процедуры в горле чувствовался ментоловый холодок и чуть заметная травяная горчинка, а ещё во рту присутствовал очень лёгкий железный привкус, который легко устранялся водой.       Около десяти часов зазвонил мобильный.       — Добрый вечер, Алёна, — услышала я знакомый голос. — Ну, как ваше самочувствие?       — Ой, Аида, здравствуйте! — воскликнула я. — Слушайте, это ваше полоскание — просто чудо какое-то! Горло уже практически прошло.       — Да, по вашему голосу это и слышно, — согласилась Аида удовлетворённо. — Что ж, замечательно. Тогда завтра в восемь я за вами заеду.       — Да, буду ждать, — ответила я.       — Доброй вам ночи, Алёнушка. До скорой встречи.       Мне показалось, как будто моих плеч коснулась лёгкая, шаловливая пляска ласкающих пальцев, а щёки тронуло дыхание с чуть приметным табачным ароматом — не застарелым мерзким смрадом, как у курильщиков, смолящих по две пачки в день, а лишь с тонкой горьковато-терпкой ноткой.