Часть II. Бесконечный Лес

      

Глава 6

      

Доклад третьему магистру ордена Серебряного Рассвета светлейшему князюДубравко

      Светлейший государь, спешу вас оповестить о том, что недалече, чем два дня тому, младшему понтифику Юрге, приквартерованному к нашему бравому отряду ночью явился образ одного из светлых Ликов милостивой Богини. Он говаривал, что явилась к нему она в обличье темноокой Воительницы разящей врагов своих копиём могучим. И молвила Богиня, волю свою, изрекая, собраться отряду нашему бравому и сей же час выступать, да не куда-нибудь, а в бездну проклятущего Бесконечного Лесу, там, мол, томиться избранница её и наследница Имперского престолу славная дева, заманённая туды ворогами погаными. И велит, значить, милостивейшая Богиня нам прорываться в чащу и возволять избранницу божию.       А поутру пробудившись младший понтифик Юрга представил очам нашим доказательство, что воистину видение было то, а не угар пьяный, ибо накануне он, Юрга значить, с хмельным перебрал, а доказательством тем была фигурка храбрейшей Воительницы перстом своим путь указующей.       Мы с братками всё чин чинарём сделали, ритуал провели, дабы удостоверится и воистину дар сие великий самой Богиней Трёхликой дарованный.       Посему извещаю вас, светлейший государь, что не смогём мы явиться пред ваши светлы очи как обещались и низвести ересь в землях ваших. Самой Богиней наша судьба определена, ибо не будет нам возврата из богомерзкого Бесконечного Леса, но долг свой мы выполнить обязаны, посему выступаем немедля. Награду, что была обещана нам, оставить себе можете, ибо блага мирские вскорести не нужны нам будут.       Старшой префект бригады Длани ордена Серебряного Рассвета Сречко              Антуан почти не спал вторую ночь, запасы стимулирующих снадобий таяли буквально на глазах, а они углубились в этот треклятый лес едва ли на несколько десятков километров. Ещё неделю назад численность Длани ордена Серебряного Рассвета составляла триста четырнадцать человек, не считая обслугу. Но к утру третьего дня на просторах Бесконечного Леса они потеряли треть этого числа. Друг Антуана, забавно, но он почему-то не мог вспомнить его имя, хотя ещё вчера они вместе несли караул, всю молодость проведший в густых лесах – заблудился едва они ступили в чащу, префект даже снял его с должности следопыта.       Этот лес словно испытывал Длань, отрывал от них по кусочку: один оступился и сломал шею об невесть откуда вылезший корень, на другого из кустов выскочила здоровенная тень, похожая на кошку и задушила как курёнка бывалого воина. Антуан про себя усмехнулся, самыми первыми кто погиб в этом лесу оказались целители, уже полтора года сводившие боевые и не боевые потери Длани к минимуму. В первую же ночь на лагерь напали какие-то странные твари, они были похожи на крыс, скачущих на задних ногах, и едва доставали до колена, но их была просто орда. Три десятка трупов по итогу, да ещё две дюжины найти так и не смогли. С рассветом ситуация не улучшилась, тропы и направление намеченные разведчиками на закате – растворились, юг стал на востоке, север на юге, а восток так и вовсе остался на месте. Заклинания для ориентации в пространстве не помогали.       - Подъём! Мать вашу! – взвыл старший префект Длани. – Богиня требует от нас двигаться вперёд! Солнце уже встало, ночные мракобесы зарылись в своих норах!       Антуан потянулся, слушал префекта он вполуха, это обязанность командира поднять боевой дух и внушить воинам, что они победят. Хотя, выслушав ночной бред Юрги, он первый и сказал, что Длань идёт в лес, чтобы «в полном составе подохнуть, тудыть-растудыть». Позже он конечно добавил, что умрут они не просто так, а во славу богини, но Антуану умирать, что-то совсем не хотелось, пускай даже и ради таких высоких идеалов.       Вообще Антуан не был истинно верующим, верил, в храмы ходил, жертвы приносил, но к фанатикам себя не причислял. Он вступил-то в Серебряный Рассвет только для того, чтобы заработать немного денег и имя. Хотел податься в кондотьеры, но у них риск не дожить до нового дня был выше, чем у фанатиков Трёхликой Богини, которые в основном, только всякий сброд по лесам гоняли. Услыхав про Бесконечный лес уже было собрался Дезертировать, но в последний момент решил, эх была не была, может статься, что кто-нибудь в таком большом отряде уцелеет, себя он непременно относил к этому числу.       После того как префект второй раз пообещал, что если бойцы не поднимутся и не продолжат путь, то он их достоинства лично отрежет и матерям пошлёт, Антуан решил вставать. Не из-за страха за мать, она, поди, даже не сразу поймёт, которому из сыновей раньше принадлежало это самое достоинство, а отец и вовсе пожмёт плечами, да заделает ещё парочку новых сыновей. Нет, выполнять приказ он решил потому, что держаться в центре строя было безопаснее.       Сборы не заняли много времени, солдаты и так уже были во всеоружии – ночью несколько человек были растерзаны. Кем? Никто так и не понял, кто-то успел выкрикнуть «варг», но следопыты не нашли никаких тому доказательств.       Антуан подошёл к одному из часовых и похлопал его по плечу, тот издал странный шипящий звук и рухнул на спину к ногам отпрянувшего Антуана. Вместо глаз у бедняги были лишь пустые глазницы, взиравшие на земляка мрачной чернотой. Рот был открыт и из него торчала голова какой-то большой змеи. Антуан было подумал, что часовой перед кончиной успел откусить голову своей убийце, но тут голова пошевелилась и злобно зашипела. Антуан быстро сорвал с шеи побратима цепочку с семейным медальоном, затем произнёс несколько слов и с его пальцев сорвалась струя пламени, быстро превратив тело и агрессивную фауну в горстку пепла.       По всему лагерю, то тут, то там начали вспыхивать подобные костерки. Ещё семь, мысленно отметил для себя Анутан.       - СтаршОй! А чо с энтим делать? – окликнул кто-то префекта.       Префект Сречко, уже не молодой мужчина, с седыми обвислыми усами и маленькими поросячьими глазками, прекратил ругань на солдат и подошёл. Вслед за ним подтянулись и подчинённые. Антуан тоже подошёл, и для того чтобы отчитаться об инциденте и просто из любопытства, хотя представлял, что может увидеть. Чутьё молодого человека не подвело: причиной суматохи был очередной труп, правда, чей с первого раза определить не удалось. Из земли среди толстых корней раскидистого дуба торчала рука. Точнее часть руки, а именно скрюченная кисть, будто её хозяин пытался перед кончиной за что-то ухватиться.       - Выкопать бы надыть, - заявил кто-то из задних рядов. – Негоже честному человеку в земле гнить. А коли он…       Никого выкапывать мы не будем! Собирайтесь, мать вашу! – заорал префект, прекрасно понимая, что если отряд задержится ещё, то он может потерять ещё бойцов.       Удивительно, но за весь день Длань не потеряла больше ни одного человека, а продвинулись они вглубь леса дальше, чем за предыдущие дни вместе взятые. Но, несмотря на столь впечатляющие успехи настроения бойцов, час от часу становились всё более паническими. Из-за каждого куста постоянно ожидали нападения, любое движение веток расценивалось как прямая угроза, и отряд тут же ощетинивался разномастным оружием. Антуан был одним из немногих, кто сопротивлялся истерии, и даже, негласно, занял пост лидера в своей десятке.       К концу дня префект подозвал бравого кондотьера к себе и поручил важное задание – охранять как зеницу ока статуэтку Богини, которую Длани нужно было доставить Избранной. Антуан было отказался от такой чести, но быстро смекнул, что в таком случае он окажется в середине строя, со всех сторон окруженный, а значит когда случится следующее нападение, он не сомневался, что оное произойдет, то он будет защищён лучше всего и согласился с должностью.       Ночь тоже прошла очень спокойно. Такой спокойной ночи воины Длани в жизни своей не встречали: Лес не издавал даже шороха от листьев, а окружающий мрак, казалось можно резать ножом. Отсутствие хоть каких-нибудь звуков выводил солдат Богини из себя, время от времени кто-то отходил от костра и орал в темноту, чтобы проверить, не оглох ли он. Караульные несли свою вахту с фанатичным энтузиазмом, почти не моргая, впрочем, те кто уже закончил свой дозор, как и те чей дозор ещё не начался, спали крайне плохо, готовые в любую минуту вскочить и драться за свои жизни.       Нападение пришло на рассвете. Его ждали, но оно оказалось совершенно неожиданным. Тотальную тишину утра прорезали громкие вскрики десятка караульных. Следом в воздухе засвистели стрелы и метательные копья, ранив и убив на месте ещё полсотни человек. Оставшиеся уже были на ногах и при оружии, образовав неприступное кольцо. В течении пятнадцати минут ничего не происходило, если не считать того что лес снова ожил – ветер зашумел ветвями, голосили птицы, туда-сюда рыскали белки, ящерки и прочая мелкая живность. Солдаты то и дело оглядывались по сторонам выискивая того кто на них напал, но всё тщетно.       Тут кора и листва на ближайшем дереве шевельнулись, заметивший это солдат вскрикнул, указав остриём копья в нужную сторону. Дерево открыло глаза, яркие с золотистыми вкраплениями змеиные глаза. Нет, поправил себя Антуан, не змеиные, драконьи.       Впоследствии Антуан долго пытался припомнить, что же произошло в те несколько мгновений, но каждый раз соглашался с одной единственной мыслью – всё произошло слишком быстро.       Существо, прятавшееся на дереве, спрыгнуло на землю и вышло из тени, следом за ним показались и его сородичи. Такого Антуан никогда в жизни не видел, но в памяти сразу закопошились образы из гравюр в книгах. Таинственные враги были покрыты толстой зелёно-коричневой чешуёй от широкой клыкастой морды с длинной вытянутой челюстью до тонкого гибкого хвоста. У существ было шесть конечностей: две руки и четыре ноги, причём задние, короткие и мускулистые с четырьмя пальцами, передние более длинные с пятью пальцами, которыми можно было что-то схватить. На руках существ было по шесть пальцев с двумя противопоставленными большими. Головы некоторых венчали разнообразные костяные наросты или рога. На них почти не было одежды, несколько повязок из грубой, но хорошо выделанной кожи. Зато всевозможных бус, ожерелий, колец, браслетов и прочих украшений у них было в избытке, также тела пришельцев покрывала раскраска, большинство маскировочная и боевая, у нескольких ритуальная и декоративная.       Стоило этим существам показаться, как кто-то из воинов Длани громко закричал и началась форменная свалка, бойцы кинулись на врагов, а те в ответ напали на людей. В качестве оружия твари использовали костяное оружие, но встречались воины с грубо сделанными металлическими саблями, топорами и пиками. Шкура существ выдерживала удары закалённой сталью, но дорогие зачарованные клинки наносили рептилиям хоть какой-то видимый вред. Вслед за оружием вход пошла и магия, Лес озарили многочисленные всполохи, но пришельцы так играючи отражали заклинания людей, подобно архимагу на которого напал ребёнок.       За три удара сердца всё было кончено. Около трети бойцов ордена было убито, остальных поставили на колени или уложили лицом в землю, из которой подобно змеям выросли плотные побеги, оплетая руки и шеи людей.       Антуан пришёл в себя и за озирался, всё случилось слишком быстро и он не успел понять, что именно. Он стоял на коленях, рядом с ним в таком же положении находились все остальные командиры Длани, включая префекта и младшего понтифика. Помотав головой, юноша заметил, что их всех разделили на три группы, во второй были обычные воины, а в последней десятники и прочие командиры младшей и средней руки. Кем бы они не были они хорошо разбирались в составе войск Длани, пришёл к выводу Антуан.       Существа действовали слажено, те что помельче с костяным оружием, почти без украшений и раскрашенные в зелёные и коричневые пятна стаскивали трупы в одну кучу, попутно снимая с них всё мало-мальски ценное. Вооружённые грубым металлическим оружием ящеры заняли позиции позади пленников готовые к любой глупости, которую они могли вытворить. И совсем малая группа, эти были выше всех остальных и значительно стройнее, они также увешаны побрякушками, а их боевая раскраска напоминала какие-то сюжеты, расхаживала меж пленниками, время от времени хватая одного-другого и внимательно их рассматривая.       Так продолжалось ещё некоторое время, пока самая большая из тварей, хотя она и была всего на голову выше Антуана, видно их лидер, грозно не рыкнула на остальных и приблизилась к группе пленников в которой был Антуан. Среди ящеров началось какое-то копошение, особенно тех что были разукрашены, они окружили пленников солдат и над местом битвы раздалось странное гудение, что-то среднее между горловым пением и звуком ржавой трубы. Даже деревья вокруг стали покачиваться в такт. Они читают заклинание, сообразил Антуан. Когда ритуал достиг своего пика, а пение пришельцев превратилось в единый монотонный звук, глаза солдат вспыхнули синим всполохом, и они все упали замертво, лишь из пустых глазниц, носа и рта струйками бежала уже сворачивающаяся кровь.       Пленники в один голос закричали возмущенные таким несправедливым концом, как вдруг старшая из тварей заорала на них на смеси человеческих языков:       - Coupe-painbâillonné [1] сучьи дети! Или hufe zurücklehnenwie Ratten [2]!       Ящер осёкся словно раздумывая над тем что он сказал.       Ритуал повторился, уже с младшими командирами, с тем же исходом, глаза пленников вспыхнули и те мгновенно умерли.       Вожак ящеров снова попытался говорить с оставшимися.       - Нужны ответы мне! Samtale [3] и capacidad de pensar [4] нужны мне!       Судя по всему, результат и на сей раз не удовлетворил монстра и тот подошел в плотную к группе старших командиров и начал проводить ритуал самолично, но в этот раз он хватал за горло одного и словно бы выпивал появлявшееся синее свечение из его глаз. Так продолжалось до тех пор, пока в живых не осталось семеро. Тварь подошла к Сречко и заговорила с ним изъясняясь почти понятно, лишь иногда меняя слова местами, но смысл от этого не искажался:       - Не быть вы здесь должны! Зачем в обитель Духа явились? – голос у существа был странный, как будто женский с резкими низкими нотками, оно выделяло в речи твёрдые звуки и почти глотало мягкие.       Сречко уже на столько был испуган, что едва ли мог внятно связать хотя бы пару слов.       - Мы пришли сюда, потому что нас послала Трёхликая Богиня. – Антуан уже хотел быстрее со всем покончить, а не дожидаться своей очереди, трясясь от страха. – У нас важное поручение!       - Зачем ложные послали вас? Это не их дом! Это дом Духа! У ложных здесь нет власти!       - Мы должны были доставить это для избранной богини! – собрав всё своё мужество в кулак Антуан достал статуэтку из кармана.       Существо выхватило фигурку из рук мужчины и тщательно осмотрело и обнюхало.       - Воняет мерзостью! – выпалила страховидла и ловким движением рук совместно с почти неуловимым речитативом заставила статуэтку покрыться сначала пятнами ржавчины, а затем и вовсе разлететься по ветру прахом.       - Что вы с нами сделаете? – твёрдо спросил Антуан.       - Воля Духа неоспорима! Те, кого в Его границах не быть должно – умрут! – ящер замер и знакомым Антуану движением головы заглянул в грядущее указанное Нитями Судьбы. – Но вас и так здесь не должно быть! – вновь заговорил он минуту спустя. – Особенно тебя! Ты быть далеко должен от границ Духа. Влияние твоё на мироздание сильно!       Ящер оторвал взгляд золотистых глаз от Антуана и обратился к сородичам на своём странном языке похожем на смесь шипения и рычания, после чего на голову мужчины и остальных выживших натянули грязные пахнущие плесенью мешки.       Они шли долго, под ногами шелестела листва, по рукам и ногам постоянно били деревянными палками, подгоняя шевелиться быстрее. Кто-то рядом время от времени падал, тогда его очень грубо ставили на ноги и били. Пленникам ни разу не дали присесть или попить, их заставляли идти, долго, мучительно долго, монотонно, только удары палок разгоняли эту монотонность. Через некоторое время, сколько его прошло точно Антуан не знал, может часа три, а может и того больше, стало холодать. Очень скоро он перестал чувствовать пальцы на руках, что были связаны тугой веревкой перед ним.       В конце концов, когда сил больше не осталось совсем пленникам, позволили упасть. Грубым движением с них срезали путы и стянули мешки. Когда Антуан смог проморгаться от ударившего в лицо яркого света, ящеров вокруг не было. За спиной шумел вход в Бесконечный Лес, на востоке вставало солнце, желтоватый круг Вериды висел на севере, а поля вокруг куда хватало взгляда была покрыта белым пушистым ковром снега.       - Я узнаю вон ту реку на востоке мы в землях радимичей! – выдохнул Густав, третий после Сречко. – Мы вышли с другой стороны этого проклятущего Леса!