Печать перемен

      По телу вырисовывались узоры, похожие на водовороты символы клана Узумаки. Чёрные линии засияли голубым ярким светом, отчего ирьёнины и Какаши отошли назад.        — Чёрт, — Хатаке сложил печати и создал клона. — Беги к Тсунаде-сама и…       Договорить он не успел: тело Наруто покрывалось серыми наростами, а из-за спины выросли перепончатые крылья. Какаши впал в ступор, но закончил: — Сообщи Тсунаде о происшествии и приведи подмогу срочно!        — Есть, — клон рванул из лаборатории и побежал в Резиденции. Мимо проходившие люди — медперсонал или обычные визитёры — оглядывались вслед шиноби и у всех возникало чувство чего-то нехорошего…        — Просьба сохранять спокойствие! — проговорил голос в динамике. — Посителям и больным пройти в палаты, медперсонал — ординаторскую. — Всем оставаться в своих палатах и не паниковать.       Паника среди больных и посетителей нарастала, но все исправно шли в палаты. Чакра Девятихвостого витала в воздухе, а потому было несложно догадаться, что на самом деле здесь происходит.       Мальчишка Джинчуурики… Это он виноват во всём этом.        — Тсунаде-сама, — клон Какаши без стука ворвался в кабинет Хокаге, вспугнув Тсунаде и её помощницу Шизуне. Сенджу уже хотела высказать всё то, что думает, но, заметив на лице джоуннина беспокойство, нахмурилась.        — План провалился? — уточнила она.        — Вышел из-под контроля, — поправил клон, на что Хокаге оскалилась.        — Т-Тсунаде-сама? — спросила Шизуне.        — Шизуне, отправь срочное сообщение в отделение АНБУ, — отдала приказ женщина. — У нас очень плачевная ситуация. Какаши, ты свободен! Собери сильнейших джоуннинов деревни!        — Есть, — джоуннин испарился в облаке дыма.       Тсунаде осталась в кабинете. Она помассировала виски, обдумывая последующие шаги. Почему с Наруто происходили подобные изменения? Это связано с печатью Девятихвостого? Вполне, так как по своей сущности печать Орочимару и Печать Восьми Триграмм противоположные. Но с другой стороны, сведения были неточными, а потому Тсунаде обдумывала, что делать дальше.       Саске вышел из дома, когда почувствовал в воздухе неладное. Он посмотрел в голубое, дрожащее небо. Он не помнил события, но ощущения, которые зависли в воздухе, были похожи на те двенадцатилетней давности. После нападения Девятихвостого к клану Учиха Коноха относилась с подозрением и скрытой ненавистью. И только дети, с которыми Саске учился в Академии, ничего не подозревали.       Похоже, то, что скрывалось у Наруто, пробуждалось из-за диссонанса очага чакры — его собственного, очага Девятихвостого и чакры в печати Орочимару. Какаши-сенсей говорил о подобном, но он сам не в курсе подобного.        — Не нравится мне это, — Саске направился в больницу, откуда исходила большая концентрация чакры. Чем ближе Саске приближался, тем тяжелее чакра ложилась на плечи; тем суетливее становились люди. Кто-то останавливался и прислушивался к собственным ощущениям — словно, это шутка природы или чей-то розыгрыш. Пережить ещё одно нападение Девятихвостого никто бы не хотел, все боялись.       Несмотря на опасения, произошло то, чего не ожидали: больница… взорвалась.       Саске не понял, что произошло в первые секунды — его оглушил звук взрыва. В ушах гудело, земляная и каменная пыль липла к лицу, лбу, одежде и ногам. На фоне приглушённо визжала толпа людей. Осмотреться, и оценить обстановку Саске не мог — капающая с головы кровь мешала открывать глаза.       Кто-то резко схватил Учиха за руку — он не понял, но казалось, что это Какаши-сенсей. Они побежали в безопасное место, чтобы джоуннин смог привести ученика в порядок.       Тень легла на веки Учиха, и Хатаке осторожно стряхнул пыль и кровь с глаз. Саске открыл глаза и в действительно увидел перед собой сенсея, испуганно смотрящего на его два томое.        — Ты как? — спросил наставник.        — В-вроде в порядке, — неуверенно — пока что прислушиваясь к собственным ощущениям — ответил геннин. — А что произошло?        — Резонанс, — коротко ответил Хатаке. — Ты пришёл один?        — Да, — Саске осмотрелся. Они спрятались под большим каменным куском, перемешавшийся с кровью и деревянными опилками. Земляная пыль осела на большой кусок-щит. Саске осторожно выглянул из-за укрытия.       Люди в панике бегали — кто-то от больницы, кто-то к больнице, кто-то стоял в ступоре, вглядываясь в обрушившееся здание, не произнося ни слова и не обращая внимание на суматоху.        — Это связано с тем, что произошло на втором этапе экзамена с Наруто? — спросила Учиха.        — К сожалению, да, — ответил шиноби.       Саске вспомнил сцену в палате. Когда очнулся Наруто, Саске отметил, что в недоумке что-то поменялось. Взгляд, настроение, аура. Даже на какую-то реплику Какаши, когда он ответил «к сожалению» — Наруто хмыкнул и с желчью обвинил сенсея в некомпетентности. Будто наставник потерял авторитет для Наруто.        — И разрушение — это следствие резонанса, — повторил очевидное Учиха.       Внезапно раздался второй толчок и грохот, за которыми последовал громогласный рык.       Какаши и Саске придавило к земле.        — Чёрт, — шикнул Учиха. Чакра Девятихвостого имела сильную концентрацию, обжигала не только тело человека, но и медленно могла разрушить очаг чакры. И чем ближе, тем больше скапливалось чакры в теле и тем быстрее разрушался очаг.       Однако это касалось тех случаев, когда чакра вырывались в чистом виде. Когда Лис напал на Коноху, то он предстал не как силуэт чакры, а как материальное воплощение, потому-то ущерба на очаг чакры сельчане получали в меньшем объёме.       Но сейчас всё было по-другому, и новые ощущения были не из приятных.        — Беги в безопасное место, заодно прихвати людей, которые не способны защитить самих себя, — приказал Какаши. — И если встретишь кого-нибудь из генинов, чуунинов и джоуннинов, тоже попроси их помочь пострадавшим.       — Знаю, — раздражённо бросил Саске и побежал.       Он сталкивался с таким впервые. Это не то, чтобы пугало, но неизвестность, что делать дальше выбивала из колеи.       Боль проникала. В каждую клеточку, мышцу… Наруто словно попал в механизм, в котором его перемололи, перетёрли все косточки, размяли все мышцы, органы… Не согнуться и не разогнуться.       «Девятихвостый! — крикнул Наруто в пустоту и его голос эхом раздался в голове, стуча по внутренним стенкам молоточками. Наруто остановился, оскалился и схватился за голову. Отголоски голоса кололи виски, накатывали рвотные позывы. — Что, твою мать, происходит?!»        «Мне бы знать! — фыркнул голос Лиса, который с каждой секундой становился смутнее и тише. — Это тебя укусил тот садист Орочимару!»       Та печать, которая проявилась после встречи Орочимару, проявлялись и свойства, и шло противостояние. И тёмная сущность печати поглощала всё от Наруто — личность, способности и даже Девятихвостого.        — Что тебе лично дала твоя Коноха? — послышался голос неизвестного пацана. Наруто осмотрелся по сторонам, выискивая того, кому бы принадлежал этот голос.       Он посмотрел чуть вперёд — перед ним стояла… его копия, но более мрачная, более злобная и тёмная версия его самого. Однако сам Наруто это понял с запозданием.        — Чего уставился? — хмыкнул двойник.        — Т-ты кто? — не сразу осмелился Наруто.        — А сам как думаешь? — склонил голову набок двойник. — Я тот, кого ты скрывал долгие годы. Я тот, к кому ты неоднократно обращался, когда на душе накатывало отчаяние. И теперь, когда я пробудился, я помогу тебе, но тебе придётся принять свою тёмную сторону, сущность.       У Узумаки словно застрял ком в горле — что этот себе позволяет?       Рука тёмного двойника потянулась к кровоточащей кисти Наруто. Болезненных ощущений коснулась долгожданная прохлада, после прикосновения которой хотелось расслабиться, но Джинчуурики тряхнул головой: нет, он не может просто так сдаться, это путь ниндзя!        — Путь ниндзя! — фыркнула проекция. — Вот ещё что навыдумывали! Может ты не понял, но так называемый путь шиноби — это всего лишь слова, которые ничего не значат. Даже Воля огня — что она по своей сущности значит? Когда-то старик Хирузен придумал это словосочетание, чтобы воспитывать много поколений под одну дудочку, но старик умер и что дальше? Неужели именно то, что люди называют добротой спасёт однажды мир?        — А если так оно и есть? — спросил Наруто, чуть шагнув вперёд.        — И почему же ты так в этом уверен? — спросил двойник.        — Потому что в этом мире можно договориться и без причинения вреда, — ответил Узумаки.        — Что же, по-хорошему поговорить не получится, — вздохнуло тёмное эго. — Значит, надо по-другому.       Наруто ничего не успел предпринять, так как его двойник с поразительной скоростью засасывался внутрь него самого. Из-за вторжения в тело тело не слушалось парня, а в глазах заплясали тёмные пятна, а затем и вовсе Узумаки провалился в черноту.       Из разрушенного здания выливалась субстанция. Внешне она напоминала покров Девятихвостого, но беря в расчёт последние события, Какаши подумал, что так выглядит чакра Биджуу, которая смешалась с чакрой из печати Орочимару.       Чакра переливалась то синим, то фиолетовым оттенками. Она равномерно приобретала форму длинной руки-лапы с большими когтями. Сомнений не было — это Девятихвостый, но Какаши не мог сказать, — он поглотил разум Наруто или сам высвободился из печати.        — Какаши, — сзади к джоуннину подошёл Джирайя. — Насколько всё критично?        — Настолько, что оно в скором времени начнёт крушить деревню, — ответил Хатаке.       Старый шиноби прикусил губу — он не застал того момента, когда Девятихвостый напал на Коноху после рождения Наруто. Но происходящее сейчас пугало сильнее. Никто не сталкивался с подобным и всё селение в страхе ожидало разных сценариев — от самого плохого, но с хорошим концом до полного разрушения Конохи. Второго хотелось меньше, однако для всех шиноби стояло в приоритете два варианта, либо запечатать заново Лиса в Наруто, либо в срочном порядке эвакуировать всех и тогда…        — Берегитесь, Джирайя-сама! — Какаши в последний момент толкнул, а затем подхватил саннина, уводя из-под наступающей лапы Девятихвостого. Землю сотрясало от каждого шага этого существа.        — Организовываем спецотряд, — сказал саннин и направился в безопасное место — оттуда подступала подмога, на первой передовой выступали члены кланов Акимичи, Нара, Яманака и Хьюга. Сзади шли не такие именитые, но крепкие и сильные шиноби.        — Что будем делать? — спросил Иноичи — глава клана Яманака. — Нам не хватит людей для завладения разумом Лиса, тем более, если это следствие слияния с печатью.        — Сейчас нам важно распределить территорию для барьера, — ответил подбежавший Какаши. Болезненная огненная концентрация чакры давило на их всех, но это не мешало мыслить.        — Я согласен с Какаши, — кивнул глава клана Нара Шикаку.       Снова землетрясение — снова Девятихвостый сделал шаг.        — У нас мало времени, — цыкнул саннин. — Чем больше будем обдумывать, тем больше понесём убытки.       Одним за другим последовали разные шумы: грохот от разрушения зданий, крики людей.       И конечно же рык Девятихвостого.        — Тсунаде-сама, Девятихвостый! — в кабинет ворвалась перепуганная Шизуне с широко распахнутыми глазами.       Но когда помощница ворвалась в кабинет, то увидела перед собой женщину — Тсунаде облачилась в форму шиноби и была наготове сражаться и спасать деревню.        — Ты готова? — спросила Сенджу.        — Так точно, — Като отдала честь.        — Тогда нам пора выдвигаться…