Печать перемен

      Недостаточно опуститься на самое дно, важно желать этого.       Сакура сильнее об этом задумалась после встречи с Наруто. Харуно не испытывала чувств к нему, ведь во времена обучения в Академии она старалась не обращать внимание на Узумаки. Как и остальные.       Выпуск из Академии перевернул всё с головы до ног.       Крупная дрожь не переставала бить, Сакура постоянно закатывала глаза или цокала на замечания или претензии; плохо спала и редко — урывками ела. Всё это привело к сильной худобе (слава Ками, дело до анорексии не дошло) и первыми едва заметными кругами под глазами. Тсунаде, обеспокоенная состоянием ученицы, вручила той несколько снадобий и успокоительных смесей, но скляночки по струнке стояли на комоде небольшой шеренгой. Сакура всеми силами старалась, чтобы о ней не беспокоились — она не принимала лекарства, считая, что это пустая трата времени и ожидания.       На тренировках Харуно стала вести себя более резко и агрессивнее, била манекены похлеще, чем Рок Ли и Гай-сенсей на своих особенных тренировках.       Болела голова.       Саске присматривал за напарницей, иногда незаметно, чтобы не мешать и лишний раз не раздражать.        — Сакуре, как и мне сейчас не просто, — придя однажды за советом к Хокаге, признался Саске. — Особенно после встречи с Наруто… в лесу.        — У нас выдались непростые времена, — согласилась Сенджу. — Мы бессильны против того, что наши старые устои рушатся. У всего и всех есть свои сторонники и ненавистники, рано или поздно всё подвергается сомнению.       Что за чертовщина, невесело усмехнулся своим мыслям Саске.       Но какова связь между всем миром и то, что произошло с Наруто?       Тсунаде посмотрела на парня тяжёлым, угрюмым взглядом.        — Наруто зол, растерян, дезориентирован… Мы не можем предугадать, что в голове у Наруто, но сейчас он точно не станет никого слушать. Скорее всего, он планирует что-то масштабное или радикальное… Разрушить весь мир — пожалуйста, но с прошлым он сталкиваться больше не хочет.       Саске сморщил лицо — болью отдавались мысли и картинки о недалёком будущем; яркая аура напарника бледнела и тускнела, а вокруг него сосредоточилось всё тёмное и злое. Даже глаза, по словам Сакуры уже не были голубыми: зрачки налились кровью. Само появление Наруто угнетало, пугало, убивало.       Учиха передернуло.       Время для Сакуры пролетало незаметно, она не заметила, как к ней подошёл Какаши.        — Сакура, позволишь присесть?       Харуно не сразу, но кивнула, приглашая наставника сесть рядом.        — Вас что-то беспокоит, сенсей? — прохрипела девушка. — Или вы здесь по приказу Тсунаде-сама?       Хатаке покосился на ученицу: Сакура смотрела вперёд, замерев статуей, словно обдумывала что-то. Через какое-то время она расслабилась в плечах и вздохнула.        — Сенсей, почему люди выбирают такие пути, а не находят альтернативы? Почему они не в силах обуздать то, что нужно обуздать долгое время?       Хатаке впервые за долгое время вспомнил смерть отца и его скрюченное тело у окна. Сакумо Хатаке спасал товарищей, не обращая внимания на последствия; безусловно, это благородно, хоть многие в деревне и отвернулись от Белого Клыка. Какаши в конце концов принял выбор отца, хоть прошли годы прежде чем душа обрела покой.        — Знаешь, мой отец в своё время столкнулся с похожим выбором — либо спасение товарища, либо миссия. Его старания пошли на смарку — времена были не такими, товарищеские узы — ничто. Вы с Саске есть друг у друга. С большим трудом, но теоретически Наруто вернуть возможно.       Сакура задумалась над словами наставника: Хатаке хоть и слыл чудиком, но он был опытным и мудрым чудиком, способный дать дельный совет, несмотря на то, что эти самые советы отдавали лёгкими нотками безумия.        — Спасибо, сенсей, — недолго помолчав, ответила Сакура. — Вы правы: в разные времена разные приоритеты. Может, вашего отца и не хотели спасать, но мы с Саске никогда в полной мере не отворачивались от Наруто. Мы просто попробуем вернуть его.       В тот момент Саске и Сакура понимали, что оба застряли на большом перепутье, развилки тянулись до самого горизонта, на многие километры вперёд. Без единого намёка на опору. Убежища. Спасения.       Коноху словно накрыло покрывалом тревоги, огромным, как Девятихвостый Демон Лис       Саске усмехнулся про себя, придя к выводу, что люди суетливые и паникёры по своей сути, несмотря на то, что во многих обстоятельствах нужны трезвость и хладнокровность.        — Твои слова имеют смысл, — сказал Итачи. — Людям свойственно бояться и тревожиться. А что ты думаешь по этому поводу?       Саске поджал губы. Его также кружило в тревоге и страхе перед чем-то (возможно, это страх перед новой силой Наруто). Это настолько мощная сила, что половина мира скорее умрёт, нежели выживет.        — Что-то необратимо, — пессимистично ответил парень. — Наруто не станет слушать, в его голове возможно много такого, что мы представить себе не можем. Жители Конохи же не подозревали, что наш клан стремится устроить гражданский переворот и встать во главе правления.       Саске вздрогнул от этих слов. Снова паника, тревога, страх, от которых ни спрятаться, ни убежать.       Саске почувствовал, как крепкие руки брата обнимают его.       Итачи тоже чего-то боялся.       Но почему именно сейчас и чего?        — Наруто Узумаки? — над головой раздался голос, и медитирующий Наруто поджал губы и скривил от недовольства лицо.        — Чего тебе? — кивнул парень вверх, хмыкнув.        — Э-э-э, ну где же твоё воспитание? — зацокал голос, на что юноша резко вскочил, достав кунай из подсумки и направил на… человека, стоявшего прямо перед ним.       Перед ним стоял человек с маской с прорезью для одного глаза.        — Ты ещё кто такой? — оскалился Узумаки, почти прижимая оружие к артерии.       Незнакомец снова зацокал и покачал головой.        — Чего это ты такой недружелюбный и негостеприимный? — словно капризный ребёнок запричитал масочник, на что Наруто перехватил кунай, занося над головой недруга. — А-а-а, понял-понял-понял, ты не в настроении, больше не беспокою…        — То-то же, — парень убрал оружие обратно в подсумок. — Так кто ты и что тебе от меня надо?        — Как бы тебе попроще объяснить, — масочник, видимо, испытывал терпение на каждом собеседнике, так как любил растягивать интерлюдии, что не назовётся полезным и приятным началом разговора. — Если коротко, то я похож на тебя!       Наруто вскинул бровью.        — Это чем же?        — Можно сказать, что я так же, как и ты разочаровался в Конохе в своё время, — пожал плечами человек.        — Ты из Конохи? — пальцы дёрнулись, а рука вновь норовила достать сюрикен или кунай — бесполезно и неразумно тратить драгоценный запас, но другого выхода против того засранца в маске не было.        — Когда-то был, — поправил терпеливо собеседник. — Меня бросили умирать под завалами во времена миссий на Третьей Мировой Войне шиноби. Меня подобрал и выхаживал человек, который и объяснил всё это, всю гниль, которую годами от нас прятали.        — И?       Почему масочник планировал что-то против Конохи — непонятно. Лезть в душу Наруто не планировал, но узнать о каркасе — да.        — У тебя есть что-то на Коноху, — констатировал, нежели спрашивал парень.        — Не только на неё, но и на весь мир тоже, — Узумаки готов был поклясться, что через маску он увидел гаденькую, коварную, зловещую улыбку. — Они обманывали меня всю жизнь, и из-за Конохи погиб дорогой мне человек.        — Мне неинтересны твои сантименты, — резко, словно рыча, произнёс в ответ Узумаки и засобирался уходить.       Путь ему преградил масочник.        — Не так быстро, Наруто-кун, — имя парня человек в маске растягивал наиграно и отчасти издевался. — Хоть меня и предали мои же товарищи, а дорогого и любимого человека обрекли на смерть, а в душе и сердце — большая дыра, я хочу изменить этот мир, произвести революцию в мире шиноби. А поскольку планы огромные, то мне нужны сторонники.        — В данный момент, мне интересна сила…        — Верхушку Конохи не свергнешь, не обуздав ту силу, не обуздав в полной мере ту Тьму, которая поселилась в твоей душе, — масочник говорил убедительно, словно знал и мог подгадать момент, когда человек в самом уязвимом положении, но определённые слабые места просматривались.       А ещё откуда-то масочник знал имя Джинчуурики.        — Откуда тебе известно моё имя? — Наруто склонил голову набок, прищурившись.       Человек в маске блаженно хихикнул.        — Я многое о тебе знаю, — последовал ответ. — Давай хотя бы поговорим в более нейтральной обстановке, и там я всё более подробнее тебе расскажу.       Подробнее тебе расскажу.       Этому человеку опасно доверять, но тот что-то скрывал или знал больше, чем взрослые могли бы поведать.       Наруто следовал за масочником в сторону ближайшего поселения, где можно было перекусить на скорую руку.