Дети стихий

Дождь лил за окном, из-за чего стёкла в доме Гиарлуза запотели. Делла чувствует дрожь, она надевает лёгкий плащ на худощавое тело и мчится прямо по дороге. Никто не знает, что на уме у этой уточки, сама блондинка чувствует, что делает что-то не так. Совершает поступок, который полностью изменит её жизнь. Она останавливается, чувствует как стоит на краю обрыва. Девушка смотрит на телефонную будку и с замиранием сердца идёт в её сторону. Тельма дрожащими пальцами старается набрать нужный номер, что у неё получилось сделать лишь с третьего раза. Её утиные коготки соскальзывали с кнопок, та чертыхалась у себя в голове. Вызов идёт, а на другой стороне телефона были душераздирающие гудки, которые могли в любой момент прекратиться. Но Делла слышит голос. Такой спокойный и успокаивающий, но, к сожалению, это не её брат. — Да-да? — сонное мычание послышалось в ушах Дак, из-за которого та ещё сильнее заплакала. — Раймонд, я… — она щурила глаза, закрывала рот руками и чуть ли не билась в конвульсиях. Делла потеряла родного человека, потеряла смысл жизни и себя. — Я не разбудила вас? — Нет, всё хорошо, — бывший лечащий врач Дона сонно потягивался, пытался скрыть свою усталость от уточки, которой сейчас необходимо было выговориться. — Он умер, — Тельма не могла сдерживать эмоций, чуть ли не переходя на крик. — Его больше нет! — Делла, успокойтесь, — мужчина старался помочь девушке через телефон. — Я знаю, что он… Связь то прерывалась, то снова становилась хорошей. Тельма старалась расслышать каждое слово, хоть это было сложно сделать. Даже несмотря на это, их разговор не был обречён на успех. — Я буду рада, если вы придёте на похороны. Ваша поддержка мне очень важна. К тому же, вы были знакомы с моим братом. — Я сделаю всё возможное, Делла. А Джайро наблюдал за подругой, но боялся что-то сделать, потому что не мог. Чувствовал как скован в действиях, ведь тоже потерял близкого человека. Он ни раз хоронил людей и каждый раз надеялся, что этот будет последним. Но, смотря в запотевшее стекло на Деллу, Гиарлуз понимает, что эта война унесёт жизни многих людей. Что ему придётся попрощаться с миром и покоем, потому что он всё ещё не доверял Тельме.

***

Утки негодовали от нетёплого приёма, но, а Луи не мог поверить собственным глазам. Почти месяц назад пропал его брат, который, как думал Лу, умер, что зелёный его больше никогда не встретит. А сейчас Хьюберт здесь и так рядом, он стоит перед ним. Мальчик в красной рубашке кивнул головой, незнакомцы отпустили шестерых ребят, пятеро из которых бешено глядели на Луэллина, который не испытывал абсолютно никаких эмоции. — Луи, боже, — руки Девы дрожали, он сразу же ринулся к своему близнецу, однако злое лицо брата заставило поменять планы. — Как ты мог? — Дак перешёл на крик. — Где ты, мать его, был?! Я из кожи вон лез, чтобы найти тебя, а ты был здесь? В целости и сохранности? Зачем всё это было? — Я не мог вернуться назад, — Хьюи также кричал на брата, пока оба не отвернулись друг от друга и вовсе не перестали разговаривать. — Извините, что лезу в семейные разборки, но почему вы нападаете на своих? — Гусёна негодовала. — С тобой обговаривался режим, — перебил второй незнакомец. — Тебе запрещено ходить сюда ночью, все только проснулись. — Проснулись? — все остальные были в недоумении. — Здесь другой режим и время, не удивляйтесь, — рыжая отряхивается. — Эти ребята владеют магией, я веду их к хранительнице, — кажется, один из них пытался перебить её. — Это не обсуждается, я уже все решила. Утки молчали, боялись сказать хоть слово и шли за Госалин, кроме Луи, который метался из стороны в сторону. — Мы пойдём с вами, — Хью поправил свой красный предмет одежды. — Бойд, пошли. — Да неужели, — начал ёрничать Козерог. — Всё не решался и вдруг решился. — Да ты не… — Молчите оба, — Госалин шикнула на братьев, после чего те замолчали. Все шли в гробовой тишине, потому что момент был весьма напряжённым. В голове каждого крутилось что-то своё, но всем не терпелось узнать всю правду о магии. Каждый что-то хотел узнать, однако, глядя на Луи и Хьюи, разгадка тайны не всегда того стоит. Не стоит страданий, не стоит ссор с близкими людьми. Не стоит того, чтобы выходить из зоны комфорта, в которой ты пробыл долгие шестнадцать лет. Не стоит того, чтобы потерять не только руку, но и сердце. — Ты Хьюи, да? — мальчик в голубой подбегает к новому блондину. — Приятно познакомиться, я Дьюи. — Что вы вообще все забыли у моего брата? — Хьюберт превращался в Козерога и становился таким же хладнокровным и бездушным. — Это такая долгая история. Вообще, всё начиналось с того, что я спас его из плена, — усмехнулся Дак, словно это было сто лет назад. — Так значит, в тот день спас его именно ты? — блондин кивнул. — Интересно, но как ты там оказался? — Я из стихии Воды, в общем-то. Последнее предложение словно окунуло мальчика в холодную воду. Казалось бы, на первый взгляд умный утёнок, но он только сейчас понял, что все эти утки имеют разные метки, они все из разных стихий. Дева всегда боялся доверять, боялся незнакомцев, ведь не все в этом мире добрые, а здесь ещё мальчик из народа, который хотел причинить ему вред. Хью бесцеремонно прервал диалог и убежал вперёд. Догнав своего брата и взяв его за руку, он отвёл того в сторону. Красный видел в глазах брата непонимание, а ему самому хотелось разорвать близнеца на части. — Почему ты пошёл с ними? Ты хоть знаешь, что они из другой стихии? Стихия Воды, Луи, — юный сурок был в бешенстве, Луэллин никогда не видел такой ярости в его глазах, которые горели таким же цветом как его одежда. — Тебе напомнить, что сделал этот народ с нами? — Успокойся ты наконец, не все люди такие. Тут вообще-то ещё есть утки из стихии Воздуха и Огня, — глаза Дака в красном снова округлились. — Разве они причинили нам вред? — Какой ужас, — старший брат Лу стал нервничать ещё сильнее. — Мы срочно возвращаемся домой, я не хочу водиться с врагами. — Какое домой, Хьюберт? — взбесившись, зелёный также стал кричать на брата. — Эти люди так многое сделали для меня, я просто хочу помочь им, окей? — его голос дрожал словно Дак сейчас разревётся и убежит. — Почему мысль о том, чтобы вернуться домой не возникла у тебя в голове раньше? Хьюи насторожился, он встал столбом и боялся пошевелиться, внимательно слушая брата. — Как ты не понимаешь, что, если бы не они, то я бы тебя не нашёл? Почему ты не можешь понять, что… — …что, если бы не он, то тебя бы не было в живых? Давно ли ты стал таким благодарным к людям? Чихал ты на них, а сейчас ты помогаешь врагам, глупец! — Сейчас глупец не я, а ты, — злобно рыкнул мальчик, сунув руки в карман худи. — Они столько всего хорошего мне сделали, а ты следуешь стандартам. Ничего не значит твоя метка, ясно тебе? Они стали мне близкими людьми. В отличии от некоторых, у нас нет секретов, — он с презрением посмотрел на своего брата, в котором полностью разочаровался. — И это твой выбор? — Хьюберт перешёл на шёпот. — Тебе осталось сделать лишь свой, — Луэллин стал отдаляться от красного. Казалось, что Лу шёл в правильном направлении. Он двигался за тенью, как говорилось в его сне, нашёл брата и, кажется, что всё позади. Однако незаметно Лу нашёл для себя другое направление, сделав выбор в пользу своих новых друзей, оставив родного брата далеко позади. В своём прошлом. — Мы пришли, — голос Гусёны всех взбудоражил. Все утки, кроме Хьюи, который так и не пошёл за братом, стояли у хижины. Она выглядела устрашающе и пугающе. Всё новое выглядело именно так. Дьюи, Лина, Фентон были взволнованы, напуганы, ведь понимали, что сейчас раскроется вся правда о магии. О их великих силах и способностях. Рыжеволосая стучит в дверь, сама она не может устоять на месте, ведь вот, эта хранительница была и есть её кумир, которого она горячо любит и уважает. Услышав как кто-то открывает дверь, радость девушки была на пределе. — Узрите, великая и могущественная… — она показывает руками на дверь, ждёт пока выйдет хранительница, однако Госалин ожидала увидеть нечто другое. На порог вышла уточка с растрёпанными волосами и сонным видом. Да, кажется, утки забыли, что в деревне другой счёт времени. — Госалин? — удивилась хранительница радостной девочке. — Что ты тут делаешь? И кто это такие? Я гостей не ждала. — Они из четырёх стихий. И у них есть магия. Ребята пришли узнать о её истории. — Так что же вы молчали, — девушка ненадолго закрыла дверь, чтобы привести себя и свой дом в порядок. Через пару минут уточка уже предстоит в совершенно другом виде перед остальными. — Голди — хранительница Магии к вашим услугам! Так кто из вас владеет магией? — трое уток сделали шаг вперёд, Кабрера намекнул другу, что тот тоже якобы владеет нечистыми силами. Малларду ничего не оставалось делать, чтобы продолжать играть роль волшебника, которым он и не являлся. — Пройдёмте, сейчас мы всё узнаем о вас. А каждому было что скрывать… Поместье светловолосой отличалось наличием всяких диковинных штук у себя в гостиной. Редкие артефакты, загадочные свитки и большой чугунный котёл по середине — всё это придавало комнате некую необычную обстановку. — Лина де Спелл, верно? — она дружелюбно улыбалась, протягивая руку в девочки. — Откуда вы меня знаете? — розоволосая шугалась Голди. — А как же иначе, — усмехнулась она. — Ты — божий дар, которой с самого рождения подарили магию, не так ли? Такие как ты рождаются раз в тысячу лет. Ты — избранная девчушка. В твоих глазах я вижу сомнения, не так ли? — Это всё так странно, — Водолей смотрит на свою здоровую руку. — Я боюсь своей магии, от неё одни неприятности. От меня одни неприятности, — через силу выдавила девочка, уткнув взгляд в пол. — Как же ты можешь быть бездарной, когда в тебе великая сила? С твоими возможностями ты можешь быть самым сильным лидером. Вот только ты боишься им быть. Всё было верно. Всё то, что говорила хранительница Магии совпадало с характеристикой Лины, словно та была гадалкой. Де Спелл задумалась, почему же она так ужасно поступила по отношению к своим подругам и бросила их перед началом войны? Страх вернуться и начать всё заново засел в её голове. — Твоя магия не опасна, она создана в добрых целях — помогать людям, — де Спелл почувствовала как некий камень упал с её плеч, после чего неожиданно крепко обняла Голди, нежно шепча слова благодарности. Ведь она ждала поддержку. И наконец дождалась её. — А чего боишься ты? — Голди то ли с хитростью, то ли с ноткой загадочностью глянула на Дрейка, который явно не мог скрыть свои переживания. — Я вижу, что тебе есть что скрывать от всех нас. А белокурый молчал, ну не мог он сказать всю правду, ведь Лина его возненавидит ещё больше. К сожалению или к счастью, селезень из стихии Огня ничего не успел сказать. Всех отвлёк крик, который доносился с улицы. Он въелся в голову, был похож на скрип стекла, пока не превратился в выстрелы. — Что происходит? — спохватились все, выбежав из дома. Тихих дней им похоже не видать, ведь вдалеке пятеро уток увидели как два силуэта расстреливали всю деревню: — Ребят, — запыхавший и взъерошенный Луи пытался отдышаться, подбегая к остальным. — Войско Скруджа напало. — О боже, нет, — растерянная Госалин схватилась за голову, не зная как реагировать на всё это. — Это всё из-за вас. Пока вас не было, всё тут было хорошо. — Мы вам поможем, — вдруг донеслось от Малларда и Крякшелла, что было полностью проигнорировано хранительницей Леса. Никто не собирался отступать, хотя в глазах Луи виднелись сомнения, всё же, как они справятся с подчинёнными Скруджа — было непонятно. Зелёный бежал за друзьями, запыхался и не мог понять что делать. Все разделились по группам, но Дак предпочёл бежать за Кабрерой, которому доверял больше всех остальных. — Эй, — раздался голос Крякшелла. — Зачем вы пришли сюда? Ответа не последовало, из-за соседних домой, которые были полностью разрушены, вышли силуэты, с которыми некоторые утки были уже знакомы. — Стальной Клюв? — Гэндра? Взгляд двоих был наполнен ненавистью, однако темноволосая всё ещё чувствовала свою вину перед лучшим и единственным другом. — Ди, как ты могла? — глаза Фентона заискрились. Стрелец никак не ожидал такого предательства от близкого человека. — Кто бы ещё и говорил, — петух направил ружьё в сторону шатена, после чего выстрельнул, но селезень успел отбежать в сторону, оттолкнув ещё и Лу, который метался сзади. — Да все вы — предатели, — Клюв продолжал стрелять. — Один предпочёл бросить свой народ, а второй… Боже, этот ещё глупее, пытался спасти никому ненужную дрянь. — Заткнись! — де Спелл направила магию в сторону подданного Скруджа, попав ему в глаз. — Твою мать, — чертыхнулся петух. — Неужели тебя правда ранит? — Лина с таким же усердием направляла струю своей силы во Льва. — Зачем ты нужна этому грёбанному миру, если ты, дрянь и скотина, которую пытаются убить? — к глазам розоволосой подбегали слёзы, девушка как можно точнее пыталась попасть в петуха. Однако эмоции мешали контролировать силу, после чего с каждым разом та лишь слабела. — Не смей про неё так говорить, — Дрейк неожиданно напал на обидчика де Спелл, ударив того по голове. Между ними завязалась драка, во время которой улетела винтовка петушка. Овен сразу же взяла оружие, направляя на Кабреру. — Ты не сможешь в меня стрелять, Гэндра, — шатен стоял как вкопанный, надеясь на её благоразумность. — Мы с тобой прошли много всего. Вместе. Неужели ты отрекаешься от меня?! — он сам еле сдерживал слёзы, поднимая руки над головой. Он так устал от предательств. Устал чувствовать себя ужасным и ненужным человеком. Устал винить себя в смерти матери и тысяч других незнакомых людей. Находясь на волоске от смерти, ему не страшно. Он устал бояться, он просто хочет, чтобы его лучшая подруга как можно быстрее выпустила пулю в его безмозглую башку. Ему не страшно, но он боится смерти. Может, потому что новые друзья изменили его отношение к себе? Фентон хочет стать героем и он обязательно станет им. Неожиданная струя магия исходит из рук, которая была направлена в голову Гэндры. От неожиданной боли, девушка падает на землю, чуть ли не теряя сознание. — Мне очень жаль, но я за свою семью, — Кабрера бежит помогать Дрейку сражаться с Клювом, однако оборачивается, чтобы посмотреть на Ди. — А ты могла бы быть ею. «Не смотри назад и не оглядывайся». Следующая ловушка Скруджа и его племени была весьма необычной, но до боли знакомой одному из утёнку — робо-собаки. Они были устрашающими и, неожиданно для всех, несколько дюжин таких выбежало из леса, направляясь разрушать дома бедных жителей, которые кричали от страха. Заметив растерянность Луи, Дью быстро хватает зелёного за руку, отводя в сторону. — Что с тобой? — краем глаза мальчик в голубой одежде видит как де Спелл начала истреблять их с помощью магии. Однако, помощь розоволосой явно бы не помешала. — Я боюсь, Дьюи, понимаешь? — он впервые называет его по имени, впервые показывает свои эмоции и хватается за его руки так, словно это была единственная опора для Лу. Ладони Козерога дрожали, мальчик из племени Воды это чувствовал. — Послушай, мне тоже страшно, — блондин вздохнул. — Всё будет хорошо, честно, я… — он смотрит на растерянное лицо Луэллина, глядит в его глубокие глаза, пока их взгляды не встречаются. — Я обещаю, что всё будет хорошо. Они без нас не справятся, как и мы без них. Мы должны быть единым целым. Единым целым… Луи кивает, старается успокоиться и смотрит, как Дью бегает из стороны в сторону, направляя все свои силы и магию на истребление собак. Как бы Дак не хотел быть полезным, он — самый беззащитный из всех пятерых, который не владеет ни магией, ни какой-то другой силой. Его «спокойствие» прерывается, когда видит, что одна из собак смотрит в сторону малого, слабого утёнка. Его сердце стучит с бешеным темпом, Козерог делает неуверенные шажки назад, не думая что сзади у него на пути. А собака всё приближалась и приближалась. — Ну что, наглая псина, растерзать меня хочешь, да? — подросток кричит на кусок железо. — Я итак настрадался, хочешь теперь ещё и счёты с жизни свести? — он смотрит по сторонам, видит камни под ногами и, беря в руку по одному, кидает по туловищу бесчувственной железяки. — Это тебе за смерть родителей, — он снова и снова берёт камень. — Это за мои страдание, — и ещё один, — Это за Хьюи, — Лу переходит на крик и начинает плакать. — Это за моего дядю, ты, грёбанная жизнь! Вдруг, Луэллин видит как издалека прилетает камень, который попадает прямо в голову этой собаки, из-за чего изобретение Скруджа разваливается по частям. Лу не понимает почему это происходит, однако через несколько минут видит своего брата — Хьюберта, у которого в руках много булыжников. — Хью! — Лу радостно улыбается. — А ты не верил, что камни фиолетового цвета существуют, — не дав договорить красному, Лу сразу же подбегает к юному сурку, крепко обнимая того. Второй поддаётся объятиям младшего. — Какой план, Хьюи? Битва была напряжённой, у всех уток были боевые ранения, начиная от мелких ссадин и заканчивая кровотечениями. В поле зрения появилась Госалин, которая неожиданно пришла на помощь уткам. — Это наша битва, не стоит рисковать своей жизнью, — вдруг донеслось от Дью. — Это наша. И моя в том числе, — рыжая стреляет через свой арбалет. — Ну всё, — вдруг разносится от Стального. — Довольно, подавно хватит всего этого, я пришёл сюда выполнить главную цель, — он грубым движением отталкивает всех на своём пути, забирает оружие у Гэндры и идёт на Лину, загоняя бедную девушку в угол. Та пытается сопротивляться, метать магию, но всё тщетно, у девушки осталось очень мало сил, де Спелл ощущает приближение своего финала. — Таких как ты нужно истреблять, ты не представляешь как я хочу убить тебя! — Нет! — розоволосая старается из последних сил сопротивляться, но неожиданно чувствует, как Фентон отталкивает её в сторону. Клюв выстрелил из винтовки. Пуля попадает в голову Кабреры, который не успел увернуться сам. — Фентон! — Лина кричит, надрывая горло, пока Стрелец, не чувствуя боли, падает на землю. Зато он ощущает, как алая кровь сочится по его голове. Хьюи — единственный, кто оказывает первую помощь и тот, кто пытается помочь мужчине, ведь только он разбирается в этом. Дрейк стоит в стороне, смотрит на своего полумёртвого друга и весь гнев, который долгое время держался внутри, выходит наружу. — Да ты моральный урод, — блондин с кулаками нападает на мужчину, но неожиданно тот исчезает, испаряется и блондин даже не видит куда. — Ты следующий, Маллард, — единственное, что он услышал — голос, который эхом раздавался издалека. Дрейк подбегает к телу Фентона, с каплей надеждой смотрит на Хьюберта, который щупает пульс пострадавшему, пока остальные пытаются не заплакать, видя эту ужасную картину. Хью кладёт руку Кабреры на его тело, закрывает глаза и опускает голову, отрицательно кивая. После печального выражения лица, не сдержав эмоции, Лина в порыве истерики громко закричала, захлёбываясь от слёз, Дью и Лу же старались не показывать свои эмоции, но их мокрые глаза показывали то, что им самим плохо от всего этого. А Дрейк молчал, внутри бился в конвульсиях, а после вообще упал на колени. Их утиную команду покинул замечательный селезень, который умер героем.

***

На предложение Госалин остаться Лине и Дрейку у неё, утки ответили положительно и, попрощавшись с тремя подростками, они отправились в дом. Они шли в тишине, думали о своём, но были всё ещё под впечатлением после неожиданной кончине их общего друга. Тяжелее всего принять и осознать это было блондину, который не первый год знал этого чудесного селезня. Однако розоволосая тоже считала его таким, она так сильно привыкла к Стрельцу, что и забыла, что когда-то не доверяла и боялась его. Все эти события также заставили сблизиться маньяку и жертве. Заставили сидеть на диване у Госалин в три часа ночи, скорбя по другу. — Прости меня, Лина, — селезень закрывает лицо руками. — Я такой подонок, я хотел убить тебя и на месте Фентона должен оказаться именно я, — он открывает свою морду, смотря вдаль. Де Спелл видела как его слёзы стекали по щеке. — Я ненавижу себя, — Дрейк кричит, прикрывая клюв ладонями. — Боже, не говори так, — чувственная речь заставила Лину прослезиться. — Ты чудесный друг, — из-за слёз было сложно говорить, воздуха в груди не оставалось, однако та с трудом старалась выдавить из себя хоть что-то. — Ты так любил Фентона, ты так хотел мне помочь, — уточка уткнулась в грудь селезня, после чего тот стал прижимать её к себе. — Прости меня, прости, — после того как рубашка Дрейка стала мокрой, Лина уснула на мужчине в той же позе. Сам селезень боялся пошевелиться и разбудить девочку, поэтому, сидя на диване, тот ближе к утру задремал, забыв про время.

***

Дьюи чувствовал тягость внутри. Когда тот попрощался с двумя братьями из стихии Земли, уже светлело. Казалось, обычная ночь принесла столько боли и разочарования, столько страданий и непониманий. Все эти ощущения были в новинку, он чувствовал себя ужасно, ведь все события оставили осадок на душе. Забравшись в окно спальни Джайро в пять утра, Дьюи абсолютно ничего не чувствовал: не своего тела, не чувство усталости, голода. Внутри него было вопросов, на которые было сложно ответить самому себе. Он снова у Гиарлуза в комнате, на том же подоконнике, на котором сидел несколько часов назад и, казалось, никто даже не спохватился его искать, это не могло не радовать Дака. Спокойствие белокурого прерывается, когда тот слышит плач из соседней комнаты. Этот голос принадлежал маме и от её тихого хныканья ему стало не по себе. Дьюфорд стал переживать, что его всё же потеряли. Или это из-за дяди Дональда…? Дьюи аккуратно открывает до жути скрипучую дверь, смотрит в щёлочку, пытаясь что-то услышать, но всё тщетно. Блондин аккуратно выходит из комнаты и старается по голосу найти Тельму. Заметив её у окна на кухне, Дью удивляется и чуть ли теряет дар речи от испуга: — Мам? — неожиданный голос сына, которого она не видела полдня взбудоражил блондинку. — Что-то случилось? — Ох, сладкий, — она подбегает к мальчику, обнимает его, ведь та очень сильно соскучилась по сыну. Делла сразу же отходит, шатается из стороны в сторону, пытается найти нужные слова, потому что рано или поздно пришлось сообщать об этом ужасном событии. — Дональд умер, — от стыда перед сыном, Дак закрывает лицо руками и снова начинает плакать. Бум. В голове Дьюфорда раздаётся взрыв, словно из винтовки Клюв выстрелил не в Крякшелла, а именно в него. Бум. Вторая смерть за сегодня заставляет отключить разум и задуматься: «А почему не я, а они?» Бум. Тело дрожит, не слушается, а слёзы подбегает к лицу, потому что Дью всё ещё считал, что если бы он что-то сделал, то Дон мог бы жить. Бум. Он считал его отцом, самым близким человеком наравне с матерью. Бум. Он перестаёт себя контролировать, начинает плакать и ненавидеть всех, кто причастен к смерти любимого дядюшки, а особенно племя Земли.