Тьма вокруг меня

      Когда Тошико поведала о способе покинуть Токио, минуя людей Дайго, которые без сомнения уже рассредоточены на всех выездах из города, Дороро почувствовала некоторое облегчение, потому что на словах это выглядело как будто безопасно. Как оказалось, в зале, где Тошико и Сан коллекционировали артефакты и предметы искусства, за одной из картин какого-то императора в полный рост, был проём в стене, который соединял дом с подземным ходом на случай, если возникнет экстренная ситуация, и надо будет незаметно покинуть территорию дома. Этот ход спроектировал сам Сан, еще с юности наученный горьким опытом противостояния бандитским группировкам. Другой конец подземного тоннеля выходил на одну из станций заброшенной ветки метро, когда-то соединявшей Токио с городом Урава, и полностью прекратившей свое существование в 2001 году, когда из трех городов, Урава, Омия и Йоно, был образован город Сайтама, ныне входящий в агломерацию Большого Токио. Тогда же была построена новая линия метро, а старую короткую ветку закрыли за ненадобностью. Тошико предупредила, что Дороро и Хяккимару придется пройти пешком около трёх станций метро, прежде чем они достигнут выхода на поверхность и окажутся в городе Сайтама. Она дала Дороро фонарик и небольшой запас продуктов, чтобы по пути можно было сделать привал и перекусить, так как идти придется несколько километров. Также, еще накануне, Тошико и Сан предупредили Дороро, что конечной целью их пути должен стать город Ниигата, который находится под влиянием Такаши Рю — главы другого мафиозного клана, с которым у Дайго Кагэмицу существует давнее противостояние и договор, по которому они не должны ступать на земли друг друга, поэтому именно в этом городе можно остановиться надолго, и жить, не опасаясь преследований Дайго.       Дороро уверенно шагнула на ступени каменной лестницы, плавно уводящей вниз. Хяккимару, как всегда, молча следовал за ней. Но, когда Тошико закрыла проем входа в подземный тоннель и последние отголоски света электрических ламп перестали проникать в обступившую их со всех сторон темноту, Дороро стало не по себе, и она быстро включила фонарик. Хяккимару шел спокойно и, казалось, видел своими глазами в темноте на том же уровне, что и днем. Ступени продолжали спускаться так плавно, что было непонятно, на сколько метров они уже углубились вниз под землю. В какой-то момент лестница закончилась, и тоннель сузился еще больше. Судя по ощущению, насколько гуще и тяжелее стал воздух, наполненный запахом сырости и ржавого металла, они спустились под землю метров на 15-20. Пройдя по прямой еще некоторое время, Дороро увидела, что луч фонарика уткнулся в каменную стену. На секунду Дороро показалось, что это тупик, но посветив правее, она заметила небольшое округлое отверстие, продолбленное насквозь в толще стены, достаточного размера для того, чтобы они могли в него пролезть. Перешагнув через эту дыру, они оказались в огромном зале бывшего метрополитена. Здесь было не настолько темно, как в тоннеле подземного хода, либо глаза Дороро уже успели привыкнуть к темноте. Она могла разглядеть свисающие сверху и давно погасшие электронные табло, на которых когда-то высвечивались названия станций и информация о прибывающих поездах, деревянные скамейки вдоль стен, покосившиеся от ржавчины турникеты и барельефы на стенах, покрытых белой мраморной плиткой. Всё здесь уже начинало активно обрастать мхом и паутиной и выглядело как место, в котором остановилось время. Теперь Дороро поняла, что здесь нет полной темноты благодаря этой белой плитке и множеству металлических и стеклянных поверхностей, которые отражают свет фонарика и многократно усиливают его, рассеивая сгустки тьмы.       Пройдя через давно неработающие турникеты, они оказались перед тремя полосами застывшего эскалатора, ступени которых настолько круто и бесконечно далеко уходили вниз, что свет от небольшого фонарика не дотягивался до их окончания, и, казалось, эта длинная лестница уводит в неведомую черную пропасть, наполненную неведомыми призраками.       Дороро уже привыкла к тому, что Хяккимару послушно следует за ней, как цыпленок за наседкой, и лишь изредка оборачивалась, чтобы убедиться, что он идет сзади, но, спускаясь по эскалатору, девушка заметила, что её спутник начал заметно отставать. Она остановилась и обернулась, решив пропустить Хяккимару вперёд. Очевидно, он понял её намерение, и не стал останавливаться, а пройдя мимо неё, продолжил спускаться вперед. Теперь, глядя на него сзади, Дороро увидела, что он явно хромает, и перешагивание высоких ступеней дается ему не без усилий. «Когда он успел ранить ногу? Я чего-то не заметила? Нет, не может быть, после последнего боя с его ногами всё было в порядке», ̶ подумала Дороро, как вдруг поняла, в чем дело. Хяккимару хромал на ту ногу, вместо которой у него еще оставался протез, так как Дайго забрал его от Джукая достаточно давно, и за это время никто не регулировал его протезы, а в свои годы Хяккимару всё еще продолжал расти. И теперь, когда он вернул настоящую ногу, она оказалась на пару сантиметров длиннее искусственного аналога. «Ладно, придется чаще делать привал, хоть он и никак не оповещает о том, что устал, хотя, по прямой поверхности он вроде идет лучше, чем по ступеням», ̶ решила Дороро, когда они наконец-то преодолели эскалатор и вскоре оказались перед платформой, у которой когда-то останавливались электрички. К счастью, на стенах сохранились указательные надписи с названиями станций и стрелками, и Дороро сориентировалась, в какую сторону им идти. Единственным верным решением в данной ситуации было направиться прямо по железному полотну.       Дороро знала, что эта линия давно обесточена и не подключена ни к какому электричеству, но всё равно с опаской медленно слезла с платформы вниз и осторожно наступила на рельсы одной ногой, и только потом встала на обе ноги, убедившись, что ничего не произошло. Хяккимару спрыгнул вниз, не задумываясь. Спустя несколько метров железная дорога увела их в достаточно узкий тоннель, по обеим сторонам которого были стены, покрытые плиткой, а впереди маячила лишь темнота, из которой постепенно высвечивались перекладины рельсов, попадая в округлое светлое пятно, исходящее от фонарика. « И хоть у меня нет клаустрофобии, мне не очень нравится идти по замкнутому тоннелю, скорее бы дойти до следующей станции», — думала Дороро, шагая по рельсам. Прошло примерно полчаса, когда справа вместо стены показался просторный зал следующей станции. К счастью, на этой линии перегоны между станциями были не более двух-трёх километров. Дороро предложила Хяккимару подняться на платформу и присесть на одну из деревянных лавок, расположенных неподалёку, чтобы перекусить сейчас, и не тащить с собой дальше лишний груз еды. Они подкрепились рисовыми лепешками с креветкой, бургером, и выпили большую бутылку персикового сока. Дороро думала о том, что когда-то на этих лавках сидели множество людей, ожидая своей электрички, и здесь было шумно и оживленно, а теперь всюду царит безмолвная темнота, напоминая декорации из постапокалиптического фильма. Немного отдохнув, они вновь спустились на железные пути. Расстояние до второй станции оказалось значительно длиннее. И хотя в своей жизни Дороро не раз приходилось преодолевать пешком подобные расстояния, и она могла идти, не останавливаясь, значительное количество времени, сейчас это казалось куда труднее. Возможно, сказывалось то, что они находятся глубоко под землёй, да и сырой тяжелый воздух давал о себе знать. Как бы то ни было, девушка ловила себя на мысли о том, что у неё начинаются панические атаки. То и дело казалось, что из-за очередного поворота вспыхнет яркий свет электрички, мчащейся прямо на них. Когда, наконец, показался павильон зала следующей станции, Дороро решила не останавливаться и продолжить путь, чтобы сэкономить время и покинуть это время как можно скорее. Они всё шли и шли, а темный тоннель продолжал уводить вперёд, не давая ни малейшего намёка на просвет в своих непрерывно тянущихся по обеим сторонам стенах. Теперь Дороро казалось, что призрачная электричка выскочит не из-за поворота впереди, а преследует их сзади. Пару раз она оборачивалась, но Хяккимару продолжал идти спокойно, вселяя ей некоторую уверенность своим беспристрастным видом. Дороро раздосадовалась на себя за эти глупые нервные фантазии и решила больше не оборачиваться, а продолжать спокойно идти в бодром темпе, тем более, уже скоро должна показаться последняя станция, где-то в глубине которой их ждет долгожданный выход в город Сайтама. Вот уже впереди показались смутные очертания платформы и зала, до которых с трудом дотягивался свет фонарика, как вдруг Дороро почувствовала лёгкую вибрацию у себя под ногами. Она остановилась, чтобы убедиться, что ей показалось. Но едва заметная вибрация вправду исходила от рельсов, к тому же, где-то вдалеке сзади послышался сначала слегка уловимый, а затем продолжающий усиливаться шум, сопровождавшийся характерным звоном. К ужасу Дороро, Хяккимару тоже обернулся, значит, это не могло быть галлюцинацией, привидевшейся ей одной. Сейчас она даже не вспомнила о том, что её спутник лишён слуха. Она дёрнула его за руку, потащив за собой и крикнув, чтобы он бежал к платформе, до которой оставалось несколько метров, но потом отпустила и побежала одна как можно быстрее, одним стремительным прыжком перемахнув на платформу, и тут же обернулась, с полуостановившемся сердцем глядя на то, успеет ли Хяккимару. Звенящий звук усилился многократно и настиг его, но никакого света или намёка на приблизившуюся электричку не было, шум просто пронёсся мимо и медленно растворился. Только сейчас Дороро поняла, что это были отголоски от реального наземного поезда, который прошёл прямо над ними, ведь сверху был город. Она вздохнула с облегчением, когда невредимый Хяккимару тоже поднялся на платфору, и огляделась по сторонам. Зал этой станции был гораздо больше двух предыдущих. Массивные колонны поддерживали высокую крышу и разделяли пространство на ячейки, образующие витражи с гравюрами и фресками, изображения которых сейчас совсем потемнели под толстыми слоями пыли. Сверху вместо обычных приборов освещения свешивались массивные многоярусные люстры, состоящие из множества вычурных стеклянных подвесок, которые тоже были запутаны в комьях паутины и пыли. У стен зала еще остались стеклянные витрины от киосков, в которых когда-то продавали журналы и разные сувениры. Плитка на полу была не белая, как на предыдущих станциях, а цветная, покрытая узорами и керамическими рисунками. Очевидно, когда-то это была одна из центральных станций метрополитена, призванная удивлять туристов своей роскошной обстановкой. Некоторые стены выделялись из общей атмосферы современными разноцветными граффити. Это говорило о том, что данный зал имеет выход на поверхность и сюда не раз наведывались всякие любители порисовать краской из баллончиков или просто почувствовать адреналин от нахождения в таинственных заброшенных местах. Судя по указателям на табло, свешивающихся здесь повсюду, нужно было пройти вперёд и подняться на эскалаторе, за которым находился подземный переход с заброшенными киосками, ведущий к выходу из метро. Когда они начали подниматься по всё так же неподвижно застывшим неработающим ступеням эскалатора, Дороро не без досады отметила, что Хяккимару хромает еще более явно, чем когда они в начале своего пути спускались по эскалатору вниз. Она начала обдумывать план их дальнейшего действия в городе, как вдруг почувствовала, что ступени под её ногами плавно движутся вверх. «Не может быть», — подумала Дороро, посмотрев вниз и увидев, что эскалатор и вправду движется. Когда она подняла голову. то оторопела. Слева и справа по другим полотнам эскалатора ехали люди. Некоторые из них спускались вниз к платформе, другие, как и они, ехали наверх. Каждого из них можно было чётко разглядеть благодаря множеству ламп, установленных вдоль эскалатора, также ярким светом горели под сводами потолка большие люстры со стеклянными подвесками, от пыли и паутины на которых теперь не осталось и следа. Витрины киосков теперь были завешаны товарами, слышались голоса продавцов, людей, гул проносящихся внизу электричек, вперемешку со звуками повозок и звонками мобильных телефонов, а также объявлениями «Осторожно, двери закрываются». Метро, наполненное жизнью, шумело и гудело, и лишь резкий заунывный звук скрипки выделялся среди этой однородной смеси обычных звуков стандартного метрополитена. На мгновение Дороро подумала, что эта станция не заброшена, а незаметно соединяется с другой, действующей. В снующей лавине толпы она потеряла из виду Хяккимару. Звук скрипки всё отчетливее преобладал над всеми остальными, и сейчас казался ещё более резким. Дороро обернулась вниз. Когда схлынула толпа людей, бросившихся в открытые двери подъехавшей электрички, стало видно девочку-подростка, пристроившуюся возле одной из колонн. Это она играла на скрипке. Рядом на полу лежал раскрытый футляр, в который бросали монеты и мелкие денежные купюры. Девочка была одета в старомодную школьную форму, которую заменили на другую модель ещё лет десять назад. Только сейчас Дороро заметила, что все окружающие люди выглядят как-то не по современному, а на обложке журнала, который листала ехавшая рядом на эскалаторе девушка, виднеется дата 2001 год — год, в котором последний раз работала эта станция. Между тем, звуки скрипки становились всё более заунывными. Девочка играла какую-то душераздирающую мелодию, от которой хотелось плакать. В этот момент на мгновение Дороро увидела пробегающего мимо неё по эскалатору Хяккимару, который почему-то достал мечи, всё это время висевшие у него за спиной в футляре от гитары, том самом, что прихватила Дороро, когда они покидали «Сладкую вишню». Дороро посмотрела ему вслед и вздрогнула. Секунду назад стоявшая вдалеке внизу у колонны девочка со скрипкой уже находилась вверху на конце эскалатора и смотрела сверху прямо на Хяккимару с совсем не детской зловещей улыбкой, выводя на скрипке такую мелодию, от которой у Дороро застывала кровь в жилах, не давая ей пошевелиться. На Хяккимару не действовал этот гипноз, потому что он не мог слышать демоническую скрипку. Не переставая играть, девочка выставила ещё четыре руки, внезапно возникшие у неё из-за спины. Хяккимару сделал резкий выпад вперёд и хотел полоснуть её мечом, но демон исчез и появился вновь, теперь свешиваясь с потолка, без всяких усилий прилепившись к нему ногами. Девочка-паук отбросила скрипку и смычок, поняв, что Хяккимару все равно её не слышит, и теперь все шесть рук неприятно колыхались, словно от нетерпения разорвать на куски свою жертву. Как только звуки мрачной мелодии прекратились, Дороро увидела, что она стоит одна где-то на середине неподвижного эскалатора, вокруг темно и пусто, всё это было лишь гипнозом, есть только тёмное помещение заброшенного метро, Дороро, бессильно опустившаяся на подогнувшихся после гипнотического воздействия ногах, демон, свешивающийся с потолка, и Хяккимару, стоящий на другом конце эскалатора, и в недоумении пытающийся понять, как сражаться с врагом, который за долю секунды телепортируется в любую точку.