Десятинетие

Некоторые соображения хромой после печально известных событий Новеллы, бегущей наверх, изложенные в сообразно хромой стихотворной форме Не живу я, так — приживаюсь где-то, Не хромаю, а лишь прихрамываю. Но маячит вдали, как мечта кадета, В центре мира земля — прихрамовая. Неспокойно здесь, но всегда имела Право я притвориться храброю, Как школяр в объятьях доски и мела, Словно гриб в бору, словно раб в раю. Продвигаться дальше — моя стезя, Но лишусь своей вскоре лиги я — Мне нельзя вперёд, мне назад нельзя, Мне нельзя высоко — религия. Лишь баланс, лишь около да вблизи, Инженер протягивает листок, И начертан угол моей стези — Радиана два, разворот на восток. Но беззубый угол до сих пор тупее. Контролирует мир перебежчик-тать. И посверкивает на его портупее В ножны вложенное желанье чертать. Социальный трепет почти во всём, И стезя — Бродвей, да и храм — улей. Но не плавать в озере нам карасём, А скрести дно пруда храмулей. Тает снег. Вместе с ним этот улей тает, И почти невидим, недвижим фог. Птичьи тайны — кто куда улетает — Птичьи яви — все с запада на восток. И в запале жестокости длинный меч тать Достаёт, угрожая окраине А кадет смеётся — ему мечтать О пространствах, о тайне, о таяньи. Храма нет давно, но в сознаньи людей Все окраины мира прихрамовые. Не носитель, а лишь переносчик идей, Не хромаю я, так — прихрамываю.