Circles of being

      Чтобы добраться от Сиэтла до Миннеаполиса, потребовался целый день. Нужно было пересечь границу нескольких штатов. Но Винсент не любил самолёты, так что был против перелётов. К тому же машиной он пользовался не так часто, предпочитал ходить пешком, ибо «гулять» иначе времени у него не было.       Он заранее написал и отправил письмо Клэру, указав, когда он приедет, и удостоверившись, что оно доставлено, отправился в путь. Не то, чтобы он волновался, хотя не видел его ни разу, но Рэймонд знал, что всё будет хорошо. Слепая уверенность иногда приводит к плохим последствиям, но не в этот раз.       Скульптор привык не спать по ночам и довольно хорошо видел в темноте, приспособился к этому. Поэтому решил выехать ночью, чтобы приехать к вечеру в штат Вашингтон.       У него была прекрасная Dodge Charger, 1970 года выпуска, выпущенная в бордовом оттенке с белой крышей. Винсент очень любил эту машину и берёг. Её подарил сыну отец на его двадцатилетие. Это было ещё одно напоминание об отце, не считая одну из его лучших, по мнению критиков, скульптур.       Дорога представляла собой самую скучную вещь, которую только можно было придумать. Скульптор давно не уезжал так далеко от дома на машине, и поэтому сейчас в его памяти обновились пейзажи, типичные для США.       Миннесоту называют «штатом десяти тысяч озер»: по официальной статистике здесь почти двенадцать тысяч озер. Удивительное место с гигантскими смешанными лесами и красивыми равнинами. Но этот самый северный штат, севернее которого лишь Аляска, наскучил Рэймонду, и он был крайне рад выехать за пределы.       И вот, переехав через реку Ред-Ривер, он попал в Северную Дакоту, в которой, честно говоря, Винсенту до этого бывать не приходилось, но останавливаться в нём он не планировал, не настолько интересен этот штат.       Штат и правда оказался ничем не примечательный, картины природы представляли собой маленькие холмы и равнины, зеленеющие и цветущие, красиво, но далеко не ново для искушённого зрителя. Проехав прямо через столицу штата, город Бисмарк, который тоже был типичным для США, хотя любящий это место найдёт его самым особенным.       Также и с людьми, если ты любишь человека, то он для тебя становится самым необыкновенным и лучшим, но не стоит забывать, что никто не идеален, и именно поэтому все недостатки друг друга необходимо максимально сглаживать, делать себя лучше ради другого. Не думая о том, что этот кто-то должен тебе что-то, а просто подумай, что ты можешь сделать.       Благополучно проехав небольшой штат Северная Дакота, Винсент попал в Монтану, со столицей Хелена. Более длинный по протяжённости, чем прошлый.       Большу́ю территорию штата занимают хребты Скалистых гор, отсюда появилось и его название — от испанского montana («гора»). Остальную часть занимают всё те же равнины. Также Монтана — крупнейший штат, не имеющий выхода к морю.       Винсент жил полгода в Хелене, поэтому с этим штатом был знаком, тут он вдохновлялся прекрасными пейзажами гор и полюбил это место, но задерживаться тут не стал.       Штат Айдахо, который пришлось проехать совсем немного, лишь его окраину. Рэймонд в нём также жил пару месяцев, в городке Туин-Фолс, который располагался рядом со столицей. Большая часть штата Айдахо занята Скалистыми горами, как и Монтана. Но именно в этом штате было огромное количество территорий, которые никак не были затронуты человеком, и это привлекало Винсента.       Заснеженные горные хребты, бурные реки, пороги, большие озера и глубокие каньоны — всё это было создано природой, и скульптор под влиянием этих мест даже написал пару пейзажей, он не был художником, но рисовал вполне неплохо, хотя изначально у него было и художественное образование, но эта сфера его не так сильно привлекала — он полностью отдал себя скульптуре.       Наконец, его встречает штат Вашингтон, финальная точка. Он находится на северо-западе США, на берегу Тихого океана. Здесь можно встретить горные хребты и равнины, полупустыни и уникальные дождевые леса, плоскогорья и океанское побережье.       Штат Вашингтон — это родина музыкального стиля гранж и особой культуры потребления кофе, здесь было открыто множество сетей кофеен. Вашингтон связан со многими известными личностями: Джими Хендрикс, Курт Кобейн, Брюс Ли, Билл Гейтс. Столицей этого штата был прекрасный город Сиэтл, в котором и жил Клэр.       Тем временем Клэр собрал все вещи, успел продать много своих картин, потому что не хотел оставлять их дома. Вообще не хотел, чтобы хоть что-то от него оставалось в этом месте, последняя неделя в котором показалась Адом: родители не проронили ни слова, даже не смотрели на его, а он старался с ними не пересекаться. Атмосфера в доме была напряжена до предела.       Вот и наступил тот самый день для Клэра, 27 мая. На исходе этого дня он вышел во двор, чтобы вдохнуть майский воздух, который совсем скоро потеряет всю свою магию — начнётся знойное лето.       Зайдя в дом, чтобы вынести все свои вещи, он вдруг услышал:       — Уезжаешь? — голос матери, настолько тихий, что был похож больше на шёпот.       — Да, — холодно отозвался юноша, уже не пытаясь заглянуть ей в лицо, ему там было нечего искать, хоть и очень хотелось. Хотя бы обнять её на прощание, их отношения хоть и были сложными, но она мать, а ребёнок любит свою мать любой. У них установлена связь ещё до рождения, она красной нитью проходит через всю жизнь человека, определяет её.       Вот и жизнь Клэра она определили, но он был благодарен ей, что она дала ему шанс, остановила Его (отца, но младший Адамс так называть его больше не желал).       Поднявшись в свою комнату, художник забрал большой кожаный чемодан с вещами и сумку с художественными принадлежностями и другими мелочами, которые смог забрать. Большие чистые холсты, даже не распакованные, он тоже продал.       Выйдя за пределы двора, он поставил чемодан на тротуар и стоял, опираясь на забор, в руках его была книга Артюра Рембо.       День догорал в закате, небо было розовато-голубом, на горизонте же — пылающим, оранжевым. Первые звёзды только начинали проявляться, а дневная дара спадала, даруя природе отдых и прохладу.       Вдруг на улице появилась соседская девочка-француженка, Милли.       — Привет, Клэр! А почему ты собрал вещи? Вы переезжаете? — подскочила к нему девочка с расспросами.       — Здравствуй. О нет, я уезжаю в Миннесоту. Родители остаются тут, — улыбнувшись ребёнку, сказал он.       — Ты уезжаешь в колледж?       — Нет, к друзьям, — не отрываясь от книги, ответил юноша.       — Но почему ты уезжаешь? — обратилась к нему Милли.       — Mon vaisseau du destin nage vers les rives lointaines de l'avenir, mon cher*, — заговорил на французском младший Адамс.       Так и застал его Винсент, который терпеливо слушал разговор, наблюдая за художником, изучая.Он увидел белокурого юношу с серыми глазами, среднего роста, его худое тело было скрыто под большим бордовым свитером и вельветовыми брюками такого же цвета.       При виде его у Рэймонда сложилось странное впечатление, Клэр был расслабленно-мечтательным, с книгой в руках, он не был органичен со своим окружением, а существовал будто отдельно от него. В его чертах скульптор увидел что-то определённо прекрасное, цепляющее его самого, и он поддался.       На последней фразе художника мужчина стремительно подошёл к ним и, улыбнувшись, сказал:       — Votre navire est arrivé, monsieur**, — и представился, посмотрев на обоих по очереди: — Винсент Рэймонд.       — Это твой друг, Клэр? — Милли окинула скульптора восторженным взглядом.       — Да, — юноша не успел ещё что-либо сказать, как девочка втиснулась между ними. — Милли Ришелье, — представилась она, изящно подавая руку, словно для поцелуя, и Винсент понял это.       — Очень приятно познакомиться, — он наклонился, поцеловав ручку девочки, подыгрывая ей.       — Мне пора. Удачи, Клэр! — воскликнула она, убегая домой, вспомнив, что её ждёт мама. Оба смотрели вслед девочке, провожая её взглядом.       — Твоя подружка? — шутливо спросил Рэймонд.       — Да, а ты уже ревнуешь? — с улыбкой ответил ему художник.       — У меня явно нет шансов. Готов? — всё в той же манере сказал Винсент.       — Честно говоря, не знаю, к чему, но да, — взяв вещи, они оба пошли к машине.       Небольшое напряжение присутствовало, но оно было лишь со стороны Клэра, так как скульптор был абсолютно расслаблен.       — Я тебя вроде ещё даже не собирался кусать, а ты уже напрягся, — посмотрев на Адамса, сказал он.       — А? — растерялся художник, это выглядело так забавно, что Рэймонд рассмеялся.       — Расслабься, — укладываю вещи в багажник, произнёс он. Они сели в машину, направляясь к новой, по крайней мере, для Клэра, жизни.       — Всё нормально? Ты выглядишь потерянным, — заметил Винсент.       Но юноша не ответил, он был погружён в свои собственные мысли, не замечая внешних факторов.       Когда солнце уже почти село, и ночь практически вступила в свои права, они остановились на обочине дороге у выезда из города.       — Что такое? — тихо спросил художник.       — Выходи, — открывая дверь и подавая руку Клэру, попросил Рэймонд. — А теперь скажи мне, что случилось? Из-за чего ты так сильно переживаешь? — он заглянул в лицо юноше.       — Просто я до сих пор не понимаю, как они могли так поступить. И дело даже не в том, что они выгнали меня. Я жил в лицемерии, иллюзии семьи, но на самом деле её никогда не было, — будто задыхаясь, проговорил Адамс.       — Именно поэтому тебе нужно было уехать, отпустить это, твоя семья — это необязательно родители, семью можно найти в ком угодно и когда угодно, поверь мне. Представь себе, я знаю тебя пять лет, ты стал неотъемлемой частью моей жизни, и я не могу вообразить даже, как смогу жить теперь без твоих писем. Я по привычке буду ждать их, но теперь ты тут, со мной. И я не позволю тебе чувствовать себя одиноким, больше никогда, — успокаивающе говорил Винсент и, не удержавшись, прижал к себе художника.       — Спасибо, — тихо сказал Клэр.       — Пора начинать новую жизнь, — улыбнувшись, произнёс скульптор, выпуская юношу из кольца собственных рук. — И сейчас пройдёт твое посвящение! — с энтузиазмом сказал он.       — В чём оно заключается, Винсент? — лицо того, к кому обращались, сразу изменилось и приобрело выражение ещё более довольное, хотя куда больше.       — Мне нравится, когда ты называешь меня по имени, — сказал Рэймонд, ища что-то по карманам, но потом, вспомнив, полез в машину. И извлёк оттуда… пачку сигарет, казалось бы, что особенного?       — Ты ведь не курил раньше? Первая сигарета как начало новой жизни. Соглашусь, что не лучшее, но сама жизнь нас медленно убивает, так что такие секундные слабости — мелочь, — протягивая сигарету, рассуждал скульптор, уже чиркнув зажигалкой и закурив.       Клэр осторожно взял белый цилиндрик.       — Не бойся, это не смертельно, — рассмеялся Рэймонд. Он дал Клэру прикурить, тот затянулся, но по канону первого курения, задохнувшись, закашлялся, а голова немного закружилась.       — Вот дерьмо, — сквозь кашель выдавил он. А скульптор засмеяться ещё сильнее.       — Привыкай, взрослая жизнь не сладкая штука, — он снова затянулся.       — Знаешь, я всегда удивлялся, как люди могут курить так, чтобы это выглядело эстетично, так вот, смотрю я на тебя сейчас и не понимаю, как ты это делаешь, — сам рассмеявшись от своих слов, Клэр попытался закурить ещё раз, на этот раз успешно.       — Можно, я нарисую тебя, — продолжил Адамс, улыбаясь.       — Сколько угодно, — ответ удовлетворил художника.       Они так и стояли напротив друг друга, рассматривая, изучая, но почему-то обоим казалось, что они знакомы уже не одну тысячу лет, хоть и встретились сегодня впервые.       Рэймонд рассматривал прекрасные серые глаза напротив, но почему-то они оказались очень грустными, а Клэр печально отметил то, что оказался ниже своего друга (Да, он находился всё ещё в том возрасте, где меряются ростом и умудряются расстраиваться из-за этого). Но, кроме высокого роста, он видел перед собой мужчину с копной рыжих волос и зелёными глазами, похожими на хвойный лес, озарённый светом солнца.       Месяц поднялся высоко в небо, освещая землю вместе с семьёй путеводных звёзд, а скульптор и художники сели в машину и продолжили путь.       Клэр по ночам всё-таки спать привык, поэтому почти сразу стал засыпать, и ему совершенно неважно было, в каком положении, ведь это был довольно насыщенный вечер в плане и моральных переживаний, и событий, поэтому сон настиг его так скоро, унося все переживания в завтрашний день. Винсент лишь улыбался, периодически поглядывая за тем, как он спит, и думая о чём-то своём.

***

      Тем временем Капитан Робертс отправилась в Гарвардский университет в Кембридже, штат Массачусетс, чтобы побольше разузнать о токсине, который использует убийца, и как его можно приобрести.       Она полетела первым же рейсом, так как предпочитала самолёты, насколько показывала статистика — самый безопасный вид транспорта и один из самых быстрых. К тому же Джоанна любила путешествовать с комфортом, тем более, если по работе — всю поездку оплачивает начальство.       Ближайший аэропорт Бостон Логан располагался в Бостоне, который расположен неподалеку от Кембриджа. Взяв такси, она всё-таки смогла добраться до Кембриджа. Но так как произошло это уже поздним вечером, то капитан решила остановиться на ночь в хостеле. Она не планировала здесь оставаться надолго, только если обяжут обстоятельства.       Сняв номер на ночь, она беспокойно уснула, поглощённая мыслями о загадочной убийце, она чувствовала, что всё куда сложнее, чем показалось на первый взгляд, и она должна была раскрыть это дело, довести его до конца.       Проснулась она под шум машин и гул на улице, которые для нее были непривычны. В её доме на окраине Миннеаполиса было тихо и туманно по утрам. Она считала это место волшебным и ни за что бы не отдала его.       На такси сразу же отправилась в Гарвардский университет, сегодня она была в штатском, чтобы не вызывать бурю вопросов у учеников и преподавателей. Она хотела спокойно добраться до главного научного сотрудника исследовательской кафедры Хьюстона Бейкера и поговорить с ним, не вызывая шумихи, которая могла испортить Джоанне всё, тут могли быть подельники убийцы или даже он сам. Ведь убийств не было несколько дней, так что ему ничего не мешало добраться до Кембриджа и пополнить запасы яда. Поэтому капитан была постоянно наготове, чтобы обезвредить преступника.       Она вошла в огромное здание института, очень величественное и красивое. Глазами начала искать кого-то из сотрудников. Это заметила какая-то девушка и подошла к полицейскому.       — Мисс, вы кого-то ищете? — улыбнувшись, спросила она, судя по всему, это была студентка, одетая в тёмно-коричневый джемпер и юбку-клёш такого же оттенка.       — Да, мне нужен мистер Бейкер, — тактично ответила Робертс.       — Я могу вас проводить, — тихо предложила девушка.       — Да, пожалуйста, — кивнула Джоанна, последовав за студенткой к лестнице.       — Лаборатории у нас на третьем этаже, там же и мистер Бейкер. А по какому делу вы к нему? — поинтересовалась светловолосая девушка.       — Мне нужна консультация в его сфере работы, — вежливо ответила Джоанна, про себя мечтая о том, чтобы вопросы на этом закончились. Так и произошло, дальше они следовали в полной тишине, пройдя несколько лестничных пролётов по широкой дубовой лестнице, они оказались на третьем этаже.       — Я позову профессора, и он подойдёт к вам, — Джоанна в ответ на это лишь слегка кивнула головой. За время ожидания она успела рассмотреть помещение, которое контрастировало с остальными этажами: если они были оформлены деревом и похожи больше на старинное поместье, то этот этаж был довольно современный, белоснежный. Всё его пространство занимали различные лаборатории, где трудились великие (или пока что не очень) учёные.       Через несколько минут девушка вернулась, за ней следовал мужчина лет пятидесяти, с небольшой сединой и очень добрым лицом, он был облачён в белый халат и большие пластиковые очки, которые использовались при проведении опытов.       — Здравствуйте, мисс… — начал мужчина, намекая, что женщине лучше представиться. Но капитан лишь внимательно посмотрела на студентку, показывая, что ей сейчас лучше уйти. Она это весьма быстро поняла и поспешила вниз, стуча каблуками по большой старой лестнице.       — Капитан полиции Джоанна Робертс, город Миннеаполис штата Миннесота, — ответила женщина, доставая свое удостоверение и мельком показав его учёному.       — Очень приятно, мисс Робертс. Меня зовут Хьюстон Бейкер, но я полагаю, что вы уже знаете. По какому делу вы приехали к нам из Миннесоты? Предполагаю, что-то важное, если вы приехали лично, — вежливо поинтересовался Бейкер.       — Случилось убийство, отравление ядом под названием Батрахотоксин. Насколько я знаю, Гарвард — единственное место, где его можно приобрести, — тактично разъяснила Джоанна.       — И это правда, но мы продаём его лишь в исследовательских целях и лишь коллегам-учёным, они несут полную ответственность за то, как используют токсины. Все договоры и документы имеются. Это один из самых сильных ядов, даже касание опасно, поэтому для безопасного его использования необходимы знания и умения. Тогда я понимаю, почему вы думаете, что это кто-то из наших учёных.       — Я рада, что вы меня понимаете. У вас есть коллеги из Миннесоты, которые покупают данный токсин? — переходя к сути дела, спросила капитан. Вообще-то отдел полиции мог запросить письмом в Гарвард этот список, но Джоанна решила поехать лично, чтобы понаблюдать за обстановкой там, людьми, возможно, профессор расскажет ей что-то интересное, что могло помочь расследованию. Также она надеялась, что если преступник тут был, то он мог оставить какие-то следы, кто-то заметил, что человек ведёт себя подозрительно и так далее. Поэтому приезд Робертс был весьма обоснован.       — Да, только один, к сожалению или к счастью. Мистер Джейкоб Маккой, исследует яды и токсины, их действие, пытается найти полезное применение для всех. Очень хороший человек, не могу даже представить, чтобы он совершил что-то подобное, — весьма озадаченно сказал мужчина, показывая документы и личное дело учёного.       — Я могу забрать это? — указывая на бумаги, спросила Джоанна.       — Конечно, мисс. Все, что вам необходимо, — неловко улыбнувшись, ответил мужчина.       — Мы можем поговорить где-нибудь без лишних ушей, мистер Бейкер? —  заговорщицки взяв учёного под локоть, поинтересовалась она.       — Да, думаю, можно.       И они ушли в одну из лабораторий, где Джоанна выспросила у профессора все подробности о действии яда, его происхождении, не забывая записывать, возможно, что-то из этого пригодится.       — Как я могу связать с вашим коллегой из Миннесоты? Всё же считаю, что нужно его проверить, — усталым голосом задала вопрос Робертс.       — Его телефон и адрес указаны в личном деле. На данный момент он живёт в Миннеаполисе, так что вам следует вернуться домой, мисс, — тактично сказал Хьюстон, но это было похоже на грубость, и лицо полицейского чуть нахмурилось.       Про себя она подумала, что и правда пора уезжать, ничего подозрительного она так и не заметила, а другие учёные разговаривать с ней желанием не горели. Поэтому было принято решение первым же рейсом лететь в Миннесоту и связываться с Маккоем, который покупает Батрахотоксин для исследований.       Уже вечером капитан Робертс сидела на своём месте в самолёте, размышляя о чём-то, что было понятно лишь ей, но было ясно одно — она очень хотела попасть домой как можно быстрее.       Учёные оказались страшными занудами, как и предполагалось, и к тому же они неохотно шли на контакт. Такое впечатление о них сложилось у Джоанны, и она решила, что ни за что не свяжется с учёным (хотя понимала, что не получится), но торжественное обещание самой себе дала.

***

      — Что ты читаешь? — не отрываясь от дороги, спросил Винсент.       — Quand ils auront tari leurs chiques       Comment agir, ô coeur volé?       Ce seront des hoquets bachiques       Quand ils auront tari leurs chiques:       J’aurai des sursauts stomachiques,       Moi, si mon coeur est ravalé:       Quand ils auront tari leurs chiques       Comment agir, ô coeur volé? *** — с выражением на французском прочитал Клэр.       — Артюр Рембо, определённо. Ты любишь Францию? — поинтересовался Рэймонд.       — Люблю этого поэта. Не могу судить о Франции, не был там, но Милли рассказывала, что там чудесно, — тихо отозвался Адамс.       — А что насчёт Флоренции? Я в юности был покорён этим городом! Превосходные соборы, скульптуры, картины. Я был в восторге и нахожусь под впечатлением до сих пор. Мы обязаны там побывать, после Франции, разумеется, — улыбаясь, мечтательно сказал скульптор.       — Куда угодно, Винсент, — мягко улыбнулся юноша.       Перед глазами промелькнула вывеска при въезде в Миннеаполис, и Клэр понял, что они почти добрались до дома. Неожиданно для самого себя он понял, что теперь в его понятие «дом» входит Рэймонд и его дом. «С какой это стати?» — подумал про себя художник.       О родителях он даже вспоминать не хотел, он не мог и не хотел простить им такого поступка, хотя они лишь открыли для него правду: их семья — всего лишь иллюзия, карточный домик, который рассыпался, ударившись об истину.       Разговор со скульптором успокоил его, на душе сразу стало легче, он придал ему не только сил, но и уверенности, что всё будет хорошо. Юноша понял, что Винсент — единственный человек, который способен помочь ему справиться с тем, что сейчас происходит в его жизни, помочь обрести покой. Но сможет ли?.. И тот ли Рэймонд, за кого его принимает Адамс?..       Так началась совершенно новая жизнь для юного Клэра Адамса, но он этого ещё даже не успел осознать. Ему предстояло узнать много нового о своём друге и его жизни, а что с этим делать, решать уже ему, но примет ли герой правильное решение?..