The Stars Go Red

Тони достаточно реалист в оценке себя родимого, чтобы осознавать, что он не самый худший человек на земле. Да, не ангел во плоти, но определенно и не плохой парень. Его цели… в границах разумного. Ну, смотрите, безумными учеными не становятся для того, чтобы получить Нобелевскую премию мира, верно? Но и не для того, чтобы научные ярмарки проводить. Тони не может связать свое славное имя ни с чем из своей второй злодейской работы. Все, на чем написано «Старк», должно сиять-сверкать и обязательно быть одобренным правительством. Все отчеты Старк Индастриз всегда безупречно вылизаны. Но если что-то связано с Железным Человеком, то ничем другим кроме самосуда это не назвать. Конечно, пресса не расщедривается для него красивыми словами, как для тех же супергероев. О Тони и вовсе говорят, как о злодее, пусть с таким количество смертей на счету Железного Человека не возьмут ни в одно приличное суперзлодейское сообщество. Итак, Тони считает себя возмездником, остальные – жестоким душегубцем, и, в общем, с этим надо просто смириться. Он и так из-за всей этой перевернутой вверх дном системы не спит по ночам. Да, ни малейшего пятнышка нет на репутации Старк Индастриз. Все до оскомы идеально. За исключением всего того оружия, поисками и уничтожением которой так одержим Железный Человек – охотой за всей этой сияющей-сверкающей и одобренной правительством дрянью, которую его отец и Обадайя исподтишка продавали кому попало за миллионы долларов. А все оружие, которое Тони сконструировал уже будучи Железным Человеком, чтоб уберечь мир от своего же семейного наследия – все считается незаконным, небезопасным и проблемным. Плевать. Тони уже год как в отпуске и за исключением встреч с Пеппер раз или дважды в неделю, когда надо подписать что-нибудь важное, он может делать все, что заблагорассудится. А хочется ему только проводить свое время в разыскивании и ликвидации оружия Старк Индастриз. Если у него получится при этом не причинить никому вреда – хорошо. Если плохие парни начнут драку… Ну, как бы ни было горько, но лес рубят – щепки летят. Поэтому в итоге однажды Гидра посылает к нему одного из своих, чтоб завербовать, и это даже звучит, как оскорбление. В смысле, чтобы нанять его как Тони Старка. К счастью, им пока что, похоже, не дошло, что он еще и Железный Человек в одном лице. Тони с головой в работе и по локоть в машинном масле, когда какой-то незнакомец появляется в дверях его суперсекретной мастерской. Тони решает окрестить гидровца Каратистом, потому что этих придурков легче самому назвать, чем дождаться, когда ж они удосужатся представиться. – Мистер Старк, – начинает Каратист. Тони только тяжело вздыхает. – Доктор Старк. И что бы вы ни продавали, мне не интересно. – Это не то предложение, от которого можно отказаться, – предупреждает агент. – Гидра сама не знает, чего хочет, – возражает Тони. – У меня все плохо с командной работой. Меня не так легко запугать, да и похитить тяжело. В общем, видно, не судьба. Каратист поднимает пистолет, хоть и выглядит страшно озадаченным, будто действительно думал, что Тони не упустит возможность присоединиться к ним драгоценным. – О, малыш, это твой первый раз? – воркует Тони. – Ты не такого ожидал? – Вы должны пойти со мной, доктор Старк. – Джарвис? Покажи нашему гостю, где здесь выход. Тони не плохой парень, но и не очень хороший. Когда гидровец решает усложнить ситуацию, Тони вовсе не чувствует угрызений совести, наблюдая, как тот падает на пол. Он, конечно же, не мертв – Тони никогда не убивает, если в этом нет настоящей необходимости. Но он все-таки перестраховывается, чтобы этот Каратист не беспокоил его больше в ближайшее время. Тони заковывает его наручниками, стирает воспоминания за последние несколько дней, отвозит туда, где его легко обнаружат супергерои, не забыв оставить флешку (приветик от Джарвиса) с отчетами о преступлениях этого гидровца. Его смска с адресом Капитану Америка проста и лаконична: «Убирался дома». Железный Человек не подписывается – к этому моменту его уже и так сложно не узнать. Фу, ну конечно же у гидровца-Каратиста есть резервная копия. На следующий же день объявляется новый агент Гидры – раз в двадцать круче предыдущего, с маской на пол-лица и здоровенной пушкой. Только забивший на сполох в последнюю секунду Джарвис спасает Тони от возможности получить лишнее отверстие в теле. Пуля проходит в нескольких сантиметрах, когда Тони активизирует протокол «Вытащи меня из этой задницы сию же секунду!», и Джарвис разруливает все остальное. Гидровский громила-2 остается корчиться на полу мастерской после града обстрелов Джарвиса, а у Тони нет других вариантов, кроме как бросить свое нью-йоркское логово и отправиться куда подальше. Вот же проклятье. Тони не питает иллюзий, что это конец преследований Гидры. Он избегает своих более очевидных мастерских и уезжает в одну из запасных. Конкретно эта в любом случае круче других – настоящее убежище сумасшедшего ученого на Сент-Люсии, недалеко от вулкана и остальных прелестей природы. Но не тут-то было. Тони как раз вне своей обители науки, когда тот же агент Гидры опять его находит. По крайней мере, Тони предполагает, что это тот же парень, пусть сейчас и без маски – у него такой же шаг, такие же эффективные движения, он весь как машина смерти, а эти бедра! Ах, какие это бедра! Темные волосы свисают ему на лицо, а взгляд такой напряженный, как Тони обычно привык видеть только в постели. Единственное несовершенство (вернее, Тони предполагает, что другие сочтут это страшным изъяном, но сам он в чистом восторге) – это металлическая ладонь, которая, скорее всего, вообще является частью целой железной руки. Тони называет его Капец-каким-горячим-гидровцем, и эта милая встреча на Сент-Люсии была бы неплохим раскладом при любых других обстоятельствах. Но, видите ли, это не спальня Тони. Даже не мастерская. Нет, Тони сидит в кафе, занимается своей обычной дневной работой, на часах полчетвертого и вокруг толпа школьников. До-чего-ж-сексуален-этот-гидровец усаживается напротив Тони за маленьким столиком. Тони закрывает ноутбук. – Давай уйдем в какое-нибудь другое место, – просит Тони. – И я с удовольствием тебя выслушаю. Но не здесь. Самый-горячий-агент-Гидры-в-жизни-Тони не говорит ни слова, только кивает, а затем встает, поворачивается и уходит, не оглядываясь. Тони смотрит ему вслед, обалдевши. У него есть несколько вариантов. Костюм Железного Человека упакован в кейсе возле его ног. Он мог бы использовать его, если бы люди в заведении точно не понимали, что он Тони Старк. Поэтому, как только они увидят костюм, его рассекретят. Совсем. Все будут знать, что Тони Старк – это Железный Человек. Что Тони Старк – преступник (даже если по благовидным причинам). И все, на его жизни после такого можно будет ставить жирный крест. Тони может попробовать смотаться через черный ход. Но, к сожалению, толпа и там, и тут. Много детей. Бариста, которому платят копейки за то, что он вкалывает день и ночь. Люди, которые заслуживают большего, чем смерть. А ведь Горячий гидровец уже стрелял в него однажды и ничего, так что и сейчас Тони как-то справится, да? Тони собирается с мыслями. Ему нужны минута или две, чтобы обмозговать эту неприглядную ситуацию. Он не спешит сразу последовать за агентом через парадную дверь. – Джарвис, что видишь? – тихо спрашивает он, курсируя через кафе. – Программа для распознавания лиц ничего не обнаружила. Вам нужна помощь, сэр? Джарвис ничем ему не пригодится по той же причине, по которой Тони не хочет доставать броню – вокруг куча народу. Ему остается только выгребать своими силами. Кафе находится внутри небольшого торгового центра. Это означает, что когда Тони смотрит направо, то видит какую-то «Domino's Pizza», когда налево – то кинотеатр. Чего нет, так это ждущего его агента Гидры. Он еще раз оглядывает и снова никого не находит. Зато просыпается его телефон. Номер определенно не из списка его знакомых, но он все равно поднимает трубку. – Я уже отказал твоему дружку, – напоминает Тони. – Тебе не передали записки? – Выбрось кейс. Голос гидровца низкий, а язык какой-то неточный. Как будто он свободно говорит на английском, но вообще пользуется им редко. – У тебя какие-то проблемы с документами? – интересуется Тони. – Это не документы. Видишь мальчика с зеленым рюкзаком? – спрашивает голос в ответ. Тони и вправду видит подростка на парковке приблизительно в пятнадцати метрах – малец заливается смехом, болтая со своими друзьями. Тони не надо объяснять угрозу. Он опускает портфель на землю. – Я даю тебе только один шанс уйти, – спокойно говорит Тони. – Если что-то случится с ребенком, ты потеряешь эту возможность. – Ты мне угрожаешь? – поражается голос. Агент звучит в большей мере смущенным, чем удивленным. – Нет, это воспитательный момент. Видишь ли, у меня есть целая шкала справедливости, по которой я работаю над собой и… Тони говорит и говорит, сам едва обращая внимание на свою болтовню, лишь бы выиграть время. Паренек с зеленым рюкзаком забирается в машину с друзьями… Они выезжают с парковки… Все, они скрылись с виду. Откуда-у-Гидры-такая-милашка слушает весь типичный монолог злодея в исполнении Тони не прерывая, даже когда тот уже готов начать пересказывать по памяти вторую инаугурационную речь Джорджа Вашингтона. – Это все какой-то бред, – констатируют Горячие-гидровские-булочки, когда собеседник наконец затыкается. – Верно, – соглашается Тони. – В этом-то и суть. Ты еще на проводе? – Да. Постарел на всю вечность, – теперь голос звучит чуть решительнее. А, может, он просто удивлен. – Ха! Забавно. Не знал, что Гидра разрешает своим сотрудникам блистать остроумием. Думал, вы отрекаетесь от чувства юмора – вместе с человечностью – сразу, как подписываете трудовой договор. – У меня такого не было. – Человечности? – Трудового договора. Я на все это не подписывался. Что-то в его тоне до предела задолбавшееся. Тони узнает, потому что часто слышит эту усталость и в своем голосе – когда говорит с Роуди или Пеппер, пытаясь делать вид, что он точно не Железный Человек. – Ну так уйди от них, – предлагает Тони. – Это же так просто. У меня есть деньги, чтобы оплатить тебе билет на самолет и с десяток тайных домов. Я не шучу сейчас. Только скажи, и мы вытащим тебя оттуда, и я никогда ничего не потребую взамен. Я помогу тебе. – Это так не работает. Тони снова поднимает свой портфель. – Ну-ну, и как же тогда это работает, большой парень? – Положи кейс, – напоминает ему Самый-жаркий-из-гидровцев-по-версии-Тони. – Нет, не положу. У него мощный электрошоковый замок – не хочу, чтобы какой-нибудь ребенок на него наткнулся. – Ну отлично теперь. В этот раз он звучит куда менее терпеливо, словно Тони его наконец достал. Ну, это он еще долго продержался – обычно Тони выбешивает людей намного быстрее. – А я только подумал, что мы уже сблизились, – снова пытается Тони. – У тебя есть имя? Потому что я называю тебя Горячей Милашкой в своей голове, а это как-то не очень уместно, учитывая ситуацию. – Прекращай уже. – Что прекращать? Идти? Говорить? Существовать? Тебе надо быть конкретнее, что ли… – Прекрати очеловечивать меня. – Очеловечивать? Ты что, вещь? Подожди, ты робот? Серьезно? То есть, я видел руку, но все остальное же у тебя… Звонок обрывается. Тони уже почти обошел все здание, но, кажется, ему некуда торопиться. Когда он добирается до предположительного местонахождения Горячей-крошки-гидровца, то там, естественно, никого нет. Тони покидает Сент-Люсию поздно вечером, твердо зная, что сюда не вернется. В любом случае, пока что. Вместо этого он летит в Канаду к самой отдаленной из всех своих мастерских. Гидра приходит за ним уже третий раз, и останавливаться они не собираются. Нет, ему точно надо быть инициативнее. Эти придурки забыли с кем связались. Хотя Тони покривил бы душой (вот она – самоосознаность, видите?), если бы сказал, что не думал о Горячей Милашке большую часть своего бодрствования. Что значит, что он не подписывался? Почему его так разозлила попытка Тони его очеловечить? Тони его видел, и несмотря на металлическую руку красавчик-гидровец явно был абсолютным человеком. Значит, есть что-то еще. Настолько стрессовое, что бедняга в ту же секунду сбежал со своей миссии. Что бы там ни было, но Тони немного переживает за парня. Как-то сложно представить, чтобы Гидра со всеми ее амбициями хорошо отреагировала на провал. А наказание… ну, Тони не сомневался, что ничего хорошего оно не предполагает. – Два часа ночи. Если это не вопрос жизни и смерти, то позвонишь завтра в рабочее время, – бормочет Тони в трубку. Чаще всего ему плохо спится по ночам, так что он все равно в процессе перекатывания с боку на бок, когда ему вдруг звонят. Он вспоминает, что надо было хоть посмотреть на экран, когда натыкается на полную тишину. Скрытый номер. Скрытый номер звонит на его суперсекретный телефон для Роуди, Пеппер и Хэппи. – Алло? – пробует Тони еще раз. И тишина. Впрочем, Тони прекрасно понимает, кто это. Ну, или, может, только надеется, что его догадки верны. – Ты уже готов сказать мне свое имя? – спрашивает Тони. В ответ – тупо молчание. Тихо сам с собою я веду беседу. – Брось, красавчик. Скажи мне хоть что-нибудь. Ну или хотя бы сообщи, что ты в порядке. Я же волновался. Звонивший отключается. Ну прекрасно просто. В следующий раз звонят через несколько дней в куда более адекватное время, но стиль беседы не меняется – все то же молчание. Еще через два дня Тони забивает на то, как странно просто вслух говорить с кем-то, кто только слушает, и самому заполнять все пробелы в несуществующем диалоге. Он трепается о своем дне, жалуется на все телефонные конференции, которые ему устроила Пеппер, несмотря на то, что Тони вообще-то в отпуске, Пеппер, ради Бога! Сетует, что не подготовился должным образом к поездке в Канаду. Возмущается, ведь ближайший магазин за тридевять земель, и ноет, что пытался выйти наружу, а там невыносимо холодно. – Небезопасно ходить в горах одному. Ты мог упасть, – сердится голос. Сто процентов тот самый Горячий Гидровец. И он впервые хоть что-то сказал со времен Сент-Люсии. – Ну, ты мог бы дать мне свой номер. Если я свалюсь куда-нибудь, то позвоню тебе, чтоб ты вытащил, м? – Не будь идиотом. – Меня называли и похуже. – Не надо. Быть. Идиотом. Тони идиот. Нет, он не упал с горы. Он всего лишь забыл ключ внутри. И да, ты прав, Джарвис, надо было делать дубликаты, бла-бла. Вся проблема в том, что мастерская не достроена. У него как-бы не было массы времени между «вот блин, они нашли меня в Нью-Йорке», «ну ёмаё, и в Сент-Люсии нашли» и «обалдеть, ну вот он я в Канаде». Ну и к тому же иногда новейшие технологии – это не так уже и круто. Как только Джарвис поймет, что Тони ждет его снаружи, то, конечно же, впустит его. Все будет в порядке. Он не замерзнет насмерть за тридцать минут между Джарвисовыми плановыми проверками местности. В-в-все б-будет х-хорошо. Он садится на камень, пытаясь не дрожать. – Кажется, я говорил тебе не быть идиотом. Голос поражает Тони до глубины души. В основном потому, что звук исходит не из трубки. Собственно, он и телефон-то забыл внутри, хотя тот бы сейчас решил многие его проблемы. Но фиг с ним, с телефоном, когда тут такое!.. – А вот если бы ты дал мне свой номер, – напоминает Тони. Эти-бедра-вне-закона подходит ближе с пистолетом. На самом деле у него два пистолета, но ни один из них не направлен на Тони, да и сам он вовсе не беспомощен. Он же на высоченной скале. Вокруг один снег. Лавины – это тема! Господи, вот же он идиотина-то. Когда Доказательство-что-красота-гидровцев-смертельна приближается к нему, Тони даже не вздрагивает. Он слишком зол на себя, чтобы еще где-то облажаться. Он не заслужил позволить себе лишнюю панику. В любом случае это оказывается неактуальным – Горячий Гидровец просто стаскивает с себя куртку и накидывает ее на плечи Тони. – Думаешь, тебе уже не надо? – осторожно спрашивает Тони. – Согреюсь бегом. Нормально все будет. Не проходит и десяти минут, когда Джарвис их замечает, и слава Богу, потому что Мистер Мороз-нипочем-таким-горячим-гидровцам опять уходит в беззвучный режим, а зубы Тони стучат слишком сильно, чтобы решиться поговорить – одна неправильная дрожь и он откусит себе язык. – Разве ты не должен сейчас меня активно вербовать? – уточняет Тони. Они как раз едят. Тони принял горячий душ, переоделся в пижаму, подогрел две порции супа, и все это время Красавчик-из-Гидры нем, как рыба. Обстановка немало смущает. Тони готов официально признать, что он сбит с толку. – Я ушел, – тихо отвечает агент. – Ушел из Гидры? – переспрашивает Тони, только начиная понимать. – В смысле прямо вообще их бросил? Когда? – После наказания. Они послали меня на дополнительную миссию, но я не послушался. Ушел. – То есть все это время, когда ты мне названивал, ты был в бегах? Почему ты просто не явился сюда? – Я не знал, где это «здесь» находится, – объясняет парень. – Поначалу. Я пришел сюда в то утро, когда сказал тебе не быть идиотом. – Кто идиот, так это ты. Это же Канада – здесь холодно и медведи. Красавчик не выглядит впечатленным. – Я же сказал тебе, что согреваюсь бегом. – А перед этим ты мне сказал, что не человек, так что я уж не знаю, что и думать, если честно. – Никогда не говорил, что я не человек. – Ты сказал мне перестать тебя очеловечивать. Это имеет смысл только если ты не человек. – Я человек. И у меня есть имя. Они не называют меня по имени. – Я буду называть, – обещает Тони. – Они могут идти очень и очень далеко. Они отвратительны. И-и-и-и… в кухне опять повисла тишина. Еще минут пять они потихоньку ели суп, а Тони все еще ждал. – Джеймс, – наконец говорит парень. – Но, думаю, большинство называли меня Баки. – Тони, – представляется и он. – Не сомневаюсь, что ты с самого начала понял, что у меня есть и другое имя. – Железный Человек, – подтверждает Баки. – Ты сообщил Гидре? – спрашивает Тони. – Они не потратили бы столько лет на выжигание мне мозгов, чтобы потом слушать мое мнение о своих планах, – хмыкает Баки. Тони решает это запомнить на потом. – Что ж, им же хуже. Разведка боится разведывать? Ну, история показывает, что ничем хорошим такое не кончается. – Можешь лечь здесь, – предлагает Тони, отступая в сторону. База на самом деле не рассчитана на двоих, но, судя по выражению лица Баки, он недостатка роскоши не заметил. Тони уверен, что никогда раньше не видел, чтоб кто-то смотрел на кровать с такой тоской. – Все в порядке? – беспокоится Тони. – Это мое, – не верит Баки. – Эта кровать моя. – Да, на сколько захочешь, – кивает Тони. – Твое. Тебе здесь рады. Я сегодня не собираюсь спать – буду заниматься дополнительной защитой, чтобы и остальная Гидра не выследила меня так же быстро. – У них не получится, – говорит Баки. – Я уже над этим поработал. – Над моими щитами? – Над своими, – обьяснил Баки. – Я взял с собой шифровальное оборудование, когда пошел за тобой. Приборы помогли мне спрятаться от твоего ИИ и чтобы сбросить Гидру с хвоста. – Умно, – хвалит Тони. – Ну… у нас одна ванная на двоих – вон там, в другом конце зала. Все остальное ты уже видел. Будь добр, не убивай меня во сне, ладно? Возмущенный взгляд Баки подтверждает, что тот ничего такого делать не собирался. – Ага, верно, – хмыкает Тони. – Сладких снов, Наполовину-железный-человек. В перерывах между приемами пищи за компанию с новым гостем Тони занимается разработкой бомб. Активная деятельность возмездника требует нехилого оружия. Это напомнило ему о всех злодействах, запланированных раньше, но их придется отложить. Сейчас следует разобраться с Гидрой, прежде чем те сами разберутся с ним. Точнее с ними. Симпатия к Баки растет и крепнет – частично, надо признать, из-за изоляции от остального мира, но даже в обычных условиях он всегда до смешного легко влюблялся. Здесь же подобный расклад был просто неизбежен. Тони знает, что привязаться к своему молчаливому гостю – это не лучший жизненный выбор. Но с Баки по-другому никак не получается. Особенно когда Баки однажды уходит и возвращается с целым рюкзаком фруктов Бог знает откуда. А еще Баки убирает, готовит, читает инструкции чисто для развлечения и чинит приборы, до которых у Тони не доходят руки. И Баки все так же привлекателен, как и в тот жаркий день на острове. А может и еще краше, потому что присвоил пару футболок Тони, и все они слишком малы для него. Просто восхитительно облегающие. Невыносимо тугие. Тони мог бы написать целый словарь посвященный комплиментам высшего уровня, которые приходят ему на ум, когда он видит Баки в футболке с логотипом Старк Индастриз. – Почему ты ослушался приказов ради меня? – наконец не выдерживает Тони и спрашивает в одно ленивое воскресное утро, когда они оба еще достаточно сонные, чтобы не стесняться. Он интересовался уже и раньше, но до сих пор не получал ответа. – Ты обращался со мной как с человеком, – признается Баки. Он немного наклоняет голову, словно пытается придумать, что ж еще сказать-то. – Знаю, звучит жалко, но это правда. Тони обращался с ним как с человеком. Да Тони вообще едва помнит их разговор по телефону возле кафе. Он тогда думал только о мальчишке с зеленым рюкзаком и о том, как бы потянуть время. Тони не хочет даже представлять, что было бы, если бы Тони тогда был не настолько добродушным в тот день и не настолько терпеливым в выборе слов. – Я рад, что так получилось, – говорит Тони. – Мне нравится, когда ты рядом. В ответ Тони услышал только молчание, но он все равно замечает, как Баки чуть улыбнулся своему завтраку. Они организовывают себе удобный быт, пока Тони занимается оружием. Баки говорит редко, но говорит. Тони замечает, что на него смотрят – иногда с любопытством, а временами с чем-то трудным для определения. По вечерам примерно час они вместе сидят на диване перед телевизором. У Джарвиса есть сложный алгоритм подбора фильмов для него, и Тони добавляет еще строчку кода для предпочтений Баки. Как раз был вечер просмотра фильмов под вкус Баки, когда у Тони лопается терпение. Он не может больше только смотреть, только сидеть так близко и даже не касаться. Они оба уже наполовину спят, когда Тони смещается, поднимая ноги, и прислоняется к плечу Баки. – Не удобно, – жалуется Баки. Тони мгновенно дает заднюю. – Извини... извини, я должен был сначала спросить. – Нет… это не значило отстраниться. Баки подтаскивает Тони и укладывает на себя, но на этот раз он смещается, чтобы они оба лежали. Тони помогает уложить подушку, чтобы было удобнее, а потом (Тони с этого вообще в шоке) они обнимаются. Ну ладно, по большей части это Баки его обнимает, потому что Тони ближе к телевизору и спиной к груди Баки. Баки утыкается носом в его волосы, вдыхая запах, потом слегка прикасается ладонями к его животу, и Тони больше понятия не имеет, что там вообще показывают на экране. Он устал, а прикосновения так успокаивают. Тони уже и не помнил, каково это, и не хотел больше никогда забывать. Было бы хорошо остаться вот так навсегда. Тони не уверен, сколько прошло времени до того, как он уснул. Наверняка он знает только то, что уже годы не спал так сладко. Проснувшись на следующее утро, он с трудом понимает, где находится – частично потому, что не хочется открывать глаза и отпускать прекрасные сны. Он знает, что это невозможно, но создается впечатление, что он в своей постели и горячая рука Баки обвивает его, чтоб не замерз. За его спиной слышится дыхание. Тони так не хочет все это потерять. Но в конце концов мир перед ним стает четче, и ему много что доходит. Он действительно в своей кровати. Баки тоже рядом с ним. И все это какая-то магия. – Ты проснулся, – бормочет Баки, обнимая его крепче. – Ты в моей постели, – говорит Тони – очень красноречиво, как и всегда с утра. – Не думал, что ты против. Ничего же не случилось. – Я не был бы против, даже если бы что-то случилось, – признает Тони. Он переворачивается и прижимается парой сонных поцелуев ко лбу Баки. – Спасибо, что остался. Один я плохо сплю. – Уже догадался, – отвечает Баки. – Я уложил тебя, а ты вдруг захныкал. – Уверен, очень по-мужски захныкал. Баки улыбается, и это наверное первый раз, когда Тони увидел, как он не пытается скрыть эмоции. – Не-а, – нагло опровергает Баки. – Ты хныкнул, как котеночек, которого оставили одного под дождем. – Так, ты вообще в курсе, что многие считают меня суперзлодеем? Гидра пытались меня завербовать раза три, и наверняка еще несколько их головорезов до сих пор разыскивают меня повсюду. – Ага. Ладно, в следующий раз, когда кто-нибудь заявится к тебе, просто возмущайся, как в прошлый раз. Это очень поможет. – Ты злой, – дуется Тони. Он дергает на себя одеяло, накрываясь им с головой, но совсем не сопротивляется, когда Баки тянет его вниз. – Просто ужасен, – соглашается Баки. – Не как суперзлодеи, но все же. Он садится и осторожно протягивает руку, проводя по волосам Тони, убирая их со лба. – Ты болтливый по утрам, – замечает Тони. – Как по мне, это здорово. – Уже очень долго никому не было интересно, что я хочу сказать. – А я хочу услышать все, – настаивает Тони. – Каждую мысль. Баки скептически поднимает бровь: – Думаю, мне же первому надоест себя слышать. – Есть только один способ проверить. – Думал, тебе не нравится, когда я делаю глупости, – капризничает Тони. Он в костюме, поэтому его голос отдает металлом, и пока он смотрит только прямо, то можно совсем не замечать взглядов Баки. – Глупо – это быть самому все время, – отвечает Баки. Он тоже звучит приглушенно, но из-за маски на лице. Им обоим есть ради чего скрываться. – Я не одинок, – возражает Тони. – У меня есть ты. – И я ничего не смогу сделать, если Гидра опять меня захватит. Будет лучше, если тебе не придется разгребаться со всем в одиночку. – Но мне нравится, когда только мы вдвоем, – напоминает ему Тони. – Причем когда мы на острове. Желательно собственном. Тони не может действенно корчить обиженное лицо, когда на нем маска, так что лучшее, что он в силах предпринять, – это вздыхать, что тоже получается до неузнаваемости металлически. – Ладно, – сдается Тони, потому что Баки явно не собирается отступать. – Но что, если это ловушка? То, что они хорошие парни, не значит, что они глупцы. И я сомневаюсь, что они наши фанаты. – Они охотятся за Гидрой, как и мы. И до сих пор мы добились большего, чем они. – Только потому что Гидра выбила мне дверь. В прямом смысле. – Вежливый стук вовсе не придает захвату элемент неожиданности, – напоминает Баки. – Смотри, у нас гости. Они рядом со своим канадским логовом, но достаточно далеко, чтобы их было тяжело отследить. Кругом голое поле. К ним приближается неприметный с виду джет, и Тони придумывает с десяток улучшений еще до того, как тот приземляется. Поначалу доверять было сложно, но Капитан Америка был очень дипломатичен в своих сообщениях, когда они потихоньку договаривались о встрече. Тони это немного воодушевляет. В нижней части джета открывается люк и опускается трап. – Железный Человек! – здоровается Капитан, спускаясь. – И друг Железного Человека. Капитан Америка кивает Баки, и будь Тони проклят, если Капитан не выглядит почти удивленным. – Технически это Зимний Солдат, – представляет Тони. – Мы еще работаем над его новым именем. Ему все не нравится, что бы я не предложил. – Потому что ты постоянно предлагаешь Железного Жопонадирателя, – напоминает Баки. – Ужасно, – соглашается Капитан. Баки взмахивает рукой, мол, вот видишь, этот парень тоже так думает. Тони закатывает глаза под маской. – Если вы двое закончили сплетничать, то, думаю, есть какая-то серьезная причина, из-за которой Капитан Америка хотел встретиться лично? – спрашивает Тони. – Называйте меня Стивом, – представляется Капитан. – И я хотел убедиться, что предложение мира действительно было от тебя. Мнения остальных из команды разделились пятьдесят на пятьдесят, потому что с одинаковым успехом это могла быть ловушка Гидры. – Сообщения и вправду присылал я, – подтверждает Тони. – Вот, я докажу. Тони поднимает руку и пару раз стучит по дисплею наручных часов на костюме. Телефон Стива тут же начинает звонить, громко играя Rumpshaker-а. Стив изо всех сил пытается заставить мобильник замолчать, но это бесполезно до тех пор, пока Тони не повторяет жест. Стив хочет выглядеть строгим, но терпит неудачу. – Ты худший из суперзлодеев, знаешь об этом? – упрекает Стив, улыбаясь, пусть и скрестив руки на груди. Тони только пожимает плечами. – Переживу. – Нет, если серьезно, то ты и правда не слишком успешен в этой стезе, – продолжает Стив. – Ты убил только четырех человек, и то два года назад, и все они были вооружены, активно нападая на других. Ты убил их, чтобы защитить невинных людей. – У нас же не соревнование, у кого больше убийств на счету, – защищается Тони. – Ты всего лишь разыскиваешь незаконное оружие. – У всех есть бзики. Меня бесит мое оружие в чужих руках. – А еще во сне он звучит, как котеночек, – докидывает Баки. Тони толкает его локтем в металлическую руку, а Стив заливается смехом, забив на все попытки быть строгим профессионалом. – Я хотел сказать, – берет себе в руки Стив, – что если бы считал тебя настоящим преступником, то мы бы здесь не стояли. Я думаю, чем бы ты там не занимался… ну, твои методы сомнительны, но цели хорошие. Если ты хочешь сотрудничать в борьбе против Гидры, то мы с радостью примем помощь. – Мы пришли как пара, – говорит Тони, кивая на Баки. – Вы либо принимаете нас двоих, либо мы просто отчалим на свой остров. Стив перевел взгляд с Тони на Баки. – А ты что думаешь? Тони не видит ухмылки Баки, но слышит в его голосе. – Что норм вариант. – Довольно честно, – соглашается Стив. Он подает Баки руку, и тот без колебаний ее пожимает. – Товарищи, добро пожаловать в команду Мстителей. Тони сам протягивает руку Стиву. – Кажется, меня называли и хуже.