The Stars Go Red

Все сложно. Всякий раз, когда Тони пытается разобраться, как сохранить свою тайну в секрете, на ум приходит только эта фразочка. Ну и еще пара матов. Те, кстати, ощущались очень и очень точными – действительно отражающими весь ангст и драму ситуации. Выступать время от времени в роли Мстителей вместе с Баки – это, наверное, самая простая часть его жизни на данный момент. Тони в броне, Баки в маске, а в общении только позывные «Железный Человек» и «Зимний Солдат». Сами Мстители много вопросов не задают. Они по-прежнему работают раздельно, пока вопрос касается только отслеживания Гидры, но на обнаруженные базы заявляются вместе. С виду все не так уж и плохо. Но с Гидрой дела обстояли похуже. Операция «Большая Дубина» имела удивительный успех, что привело Гидру в отчаянье, а, как известно, злодеи от безысходности способны на многое. Гидра набрала обороты, начала вербовку силой и приложила все усилия, чтобы скрыть свою деятельность. Выйти на их следы становиться все труднее. Баки и Тони все еще живут в канадской снежной пустыне, и за эти три месяца им удалось превратить скромную мастерскую во вполне приличный дом. Тони, конечно, готов кого-нибудь убить, лишь бы поскорей вернуться к удобной нью-йоркской жизни, но у Баки еще много пробелов в воспоминаниях и лучше пока побыть вдали от шума и суеты, а где уж больше гама-тарарама, чем в Нью-Йорке. – У тебя опять это выражение, – упрекает его Баки, протягивая нужный инструмент. Что примечательно, в последнее время Тони уже и не надо озвучивать, что подать. – Надо бы конкретнее, – отзывается Тони. – У меня сейчас лицо типа «неси меня в кровать немедленно» или «плевать, не дотерпим, давай прям здесь»? У меня хорошо получаются оба. Баки закатывает глаза, но наклоняется, коротко целуя Тони в плечо. – Это «переживаю так сильно, что сейчас мозг потечет через уши». Тони некоторое время молчит. – Тогда тебе точно надо с этим что-то делать. У меня ценный мозг, ему не положено вытекать. Ты, например, мог бы меня отвлечь. Я имею в виду, это же на благо всего человечества и… Он затыкается, когда Баки хватает его за рубашку и притягивает к себе, соединяя их губы. Баки на самом деле мастер в поцелуях. Словарь комплиментов, который Тони собирался написать в честь Баки в обтягивающей футболке, – это ерунда по сравнению с тем десятитомником, который стоило посвятить мыслям Тони о языке Баки. Божечки. Когда Баки наконец его отпускает, Тони даже немного контужен. – Ладно… Хорошее начало, – признает он. – Я имени своего не помню, не говоря уж о том, из-за чего я переживал. Я вообще о чем-то волновался? – ему взаправду все напрочь вылетело из головы. – Я поцеловал тебя не чтоб успокоить, а потому что у тебя на лбу было жирное пятно, а я питаю слабость к Тони Старкам, когда они перепачканы и мои. – М-м-м, мне по душе такой твой недостаток, – умиляется Тони. – Но все эти дела, – указывает Баки на них обоих, – не к месту, когда ты весь в сплошном стрессе. Пока остановимся на том, что есть. Тони вспоминает, как мало говорил Баки когда-то, так что даже если Баки сейчас бессовестно портит ему постельные планы, он все равно любит, обожает, с ума сходит от восторга от того, что его парень (его парень? похоже на то!) наконец вот так свободно разговаривает. Высказывает все, что ему хочется, отстаивает свое мнение и просто вволю болтает с ним. – Я думал пригласить тебя куда-нибудь пообедать, – предлагает Тони. – На свидание? – уточняет Баки. – Абсолютно верно, – подтверждает Тони. – Ты уже бывал когда-нибудь на свидании? Баки качает головой. – Я не знаю. Я не… Иногда Баки удается что-то вспомнить. Какие-то отрывки, но все из глубокого детства. Все, что было позже восьми, теряется в тумане. Гидра сделала с ним что-то бесчеловечное, ужасное. Тони никогда не позволяет себе задумываться об этом надолго, потому что его пугает, насколько он впадает в гнев от этого факта. Ему слишком легко в таком состоянии сказать «плевать на Мстителей» да «к черту совесть» и сжечь дотла всю Землю за то, что Гидра вообще появилась на ней. Уничтожить их всех. Но нет. Нет. Тони нужно постараться об этом не думать. – А вот это лицо мне нравится называть «сокрушу всех», – замечает Баки. – Ты меня раскусил, – соглашается Тони. Он берет Баки за руку (металлическую, потому что она ближе и потому что он ее любит) и целует костяшки. Ему нужно сосредоточиться на чем-то другом, кроме возмездия. Месть – это скользкая дорожка, а Тони легко заносит. – Когда я думаю о том, какое зло они тебе причинили… – бормочет Тони. – Что ж, это не увеличивает их шансы на выживание. – Кэп предпочитает, чтоб их брали живыми, – напоминает Баки. – Кэп пригласил в свой бойз-бенд плохих парней. Он знает риски. – Мы плохие парни? – удивляется Баки. Он улыбается так, будто Тони сказал что-то потрясающее. – Ну, очевидно, что не самые хорошие, – вздыхает Тони. Баки хватает Тони и затаскивает к себе на колени, обнимая обеими руками, как любимого мишку. – Ну как посмотреть, – задумчиво отзывается Баки. – Я больше ни в чем не уверен. – Только в том, что я небезразличен тебе, – подсказывает Тони, – а ты мне. – Да, – кивает Баки. – Это я знаю наверняка. – Нам нужно поговорить о Тони Старке, – оглашает вдруг Кэп. Вот черт. Тони надеялся на какую угодно тему серьезного разговора, ради которого надо было вызывать их с Баки: о стратегии, дизайне костюмов, последних сериях «Игры Престолов», но к такому он не готовился. Тони застывает в своей броне. – И что насчет него? – вскидывается Баки. Все в его тоне агрессивное, и Стив очень удивляется. На всех их командных встречах Баки обычно очень тих и абсолютно всегда вежлив. Никогда прежде он не злился. Стив берет паузу и только касается пальцем экрана, выводя кадры, отснятые пару месяцев назад, когда Железный Человек взорвал склад, полный оружия Старка. Картинки меняются, снова показывая Железного Человека, уничтожающего изобретения Старка в другое время. Затем еще такие, и еще. – Ты охотишься только за трудами Старка, – делает вывод Стив. Да ладно. – И? – требует Тони. – Что ты хочешь этим сказать? – Что у тебя вендетта против Тони Старка, но я не вижу для этого причин. Он унаследовал Старк Индастриз семь лет назад, а все что ты ищешь не новее пятнадцати. Мы считаем, что все теневые сделки СИ были заключены еще до прихода Старка к управлению компанией. За всем стоял его старый деловой партнер Обадайя Стейн. Стив несколько раз стучит по экрану, и появляется фото Оби. Тони бесконечно благодарен за то, что костюм скрывает его полное горя выражение лица. – Почему ты мне это говоришь? – спрашивает он. – У нас есть сведения, что Гидра пытается завербовать Старка. – Это устаревшая информация. Мы с Зимним Солдатом слышали об этом еще пару месяцев назад. Боже, это все какая-то греческая трагедия. Он смотрит на Баки, который весь наежачился, и кто-то мог бы подумать, будто он сердится под своей страшной маской, но Тони-то знает: он ржет. – Может, есть еще что-то, чем надо поделиться с командой? – кончается терпение у Стива. – Это все, что я знаю, – оправдывается Тони. – Гидра хотела его завербовать, а он пошел в отказ и сейчас где-то залег на дне. – Гидра не понимает слова «нет», – напоминает ему Соколиный Глаз. – Он кажется находчивым парнем, – отмахивается Тони. – Это точно, – подхватывает Стив. – Вот почему мы хотим попробовать завербовать его первым. Тони не может удержать смешок. К счастью, из-за брони его слегка истеричное хихиканье превращается в какой-то металлический и непонятный звук. – Что смешного? – уточняет Стив. – У вас ничего не выйдет со Старком, – вмешивается Баки. – Он вообще без царя в голове. Всегда сбегает, делает глупости, не подчиняется приказам. Теперь уже напрягается Тони. – Ну не знаю. Мне казалось, он гений. – Бесспорно. Он и сам об этом в курсе, – нажимает Баки. – Конечно, как ему не быть в курсе, если никто не может с ним сравниться, – шипит Тони. – Это вообще не его вина. – Ты сейчас выруливаешь к тому, что нам надо сотрудничать с Тони Старком? – возражает Баки, сокрушенно поднимая руки. – Это плохая идея, Железный Человек. Подумай сам. Ты с ним не сладишь. Черт. Точно. Хорошо. Баки не поливает его грязью, он просто не хочет, чтобы Тони был в команде, потому что это автоматически устраняет от дел Железного Человека. – Ты прав, он та еще сволочь, – соглашается Тони. – Еще и с приветом, да. Некомандный игрок. – Так вы оба его знаете? – спрашивает Стив. – Немного, – отзывается Баки. «Я вообще он и есть», – думает Тони, но говорит: – Да так, виделся пару раз. – Думаете, сможете организовать нам встречу? – просит Стив. – Только если без меня, – выпаливает Тони. – Я имею в виду… Как правильно подметил Зимний Солдат, мы с ним на ножах. Я уничтожил тонны его оружия. Хорошо, может, все и обойдется. Тони просто встретится со Стивом, скажет ему, что не заинтересован в присоединении к Мстителям и все. – Я помогу вам увидеться, – обещает Баки. – Но сомневаюсь, что все получится. Все-таки с вами Железный Человек, а, я уверен, ему это будет не по душе. – Попытка не пытка, – настраивается Стив. – А что, если он откажется? – спрашивает Тони. – Ты же отпустишь его? Стив, кажется, поражен вопросом. – Естественно. Само собой. Мы никого не заставляем присоединяться к нам насильно. – Хорошо, – одобряет Баки. На этом разговор о Тони Старке сворачивается и они переходят к обсуждению следующего насущного вопроса. Когда собрание заканчивается, Стив просит Баки с Тони задержаться. – Ребята, – начинает он. Сейчас, когда не надо строить из себя лидера, он расслаблен и голос у него дружелюбный, а не командирский и деловитый. – Когда вы присоединились к нам, у вас было ощущение, что вы не можете отказаться? Похоже, Стива это серьезно задело. Тони осознает, что он мог подумать по итогу их разговора, и спешит заверить его в обратном: – Нет, если бы нам с Зимним Солдатом не нравилось с вами, то мы давно бы ушли. – Это хорошо, – с облегчением говорит Стив. – Потому что я изрядно поволновался из-за твоего вопроса. Я не хочу, чтобы ты считал, что мы вас заставляем, я решил было, что вы поэтому до сих пор… – он без слов указывает на них. – В снаряжении? – подсказывает Баки. Стив кивает. – Да, я надеялся, что когда между нами будет больше доверия, вы снимете маски. По крайней мере, когда мы в нерабочих ситуациях. – Я вообще всегда в работе, – отмахивается Баки. – И мне тоже нужен костюм, – вставляет Тони. – Оу. Вроде как для жизнеобеспечения? – удивленно спрашивает Стив. – Что-то типа этого. В каком-то смысле это правда– ему абсолютно необходима броня чтобы продолжать свою жизнь Тони Старка. – Тогда ладно. Я поговорю с ребятами. Им все еще трудно вам доверять, но мы работаем над этим. – А ты? – хочет знать Тони. – Ты нам доверяешь? Стив какое-то мгновение раздумывает и кивает. – Да. С самого начала. – Либо у тебя лучшая в мире интуиция, либо мы уже были друзьями в прошлой жизни, – улыбается Тони, на что Стив пожимает плечами. – Почему бы и не то и другое? – Хорошо, значит, ты хочешь что-то противоположное Зимнему Солдату. Как насчет Летнего Пацифиста? – предлагает Тони. Взгляд Баки емче тысячи слов. – Железный Бойфренд. – Не катит. – Горячие Бедра? Баки отказывается разговаривать с ним целый час. – Что это? – любопытствует Баки. Уже поздно, и обычно они в такое время обнимаются на диване, но сегодня Тони увлечен делами. – Биографии, – отвечает Тони. – Я решил, что если Мстители нарыли старые кадры со мной, то будет справедливо ответить им тем же. Я попросил Джарвиса достать все, что он только может найти, а сейчас думаю, что здесь работы хватит на двоих. Возьмешь на себя Вдову и Соколиного Глаза, а я – Кэпа и Брюса. Потом обсудим все, что стоит знать нам обоим. – Хорошая мысль, – соглашается Баки, проводя рукой по спине Тони. – Хочешь этим заняться сейчас? – Я могу пошустрить еще с полчасика, – отзывается Тони, просматривая информацию об учебе Брюса в колледже. – Ты же в курсе, как мне трудно иногда остановиться. Баки смеется, и, видит Бог, Тони никогда не устанет слушать этот звук. – Да, мне ли не знать. Тони в костюме, но сегодня это совсем иной вид брони – деловой. Фасад богатства. Он рад, что с ним по жизни Бог и Dior, потому что слишком нервничает из-за предстоящей встречи со Стивом. Было проще, если бы Железный Человек и Капитан Америка никогда не становились друзьями. Теперь же Стив его знает, и одно неверное слово может выдать Тони. Вот почему они увидятся в Башне Старка в официальном (хоть и редко посещаемом) офисе Тони. Он демонстративно сидит за массивным деревянным столом своего отца, перед ним огромный стос документов, и когда помощница Пеппер заводит Стива, Тони вальяжно встает поприветствовать его. Он пожимает руку Стива и понимает, что это первый раз, когда они действительно касаются друг друга. Тони поднимал его в воздух десятки раз на заданиях, но, конечно, никогда без перчаток. Все это как-то неправильно. Чертовски странно. Но бизнес-Тони может с этим справится. Бизнес-Тони такой же мудила, как и его отец, и это настолько естественная роль, что вжиться в нее – это раз плюнуть. – У меня сегодня еще много дел, капитан Роджерс, – Тони указывает на стул напротив: – Присаживайтесь. На Стиве тоже деловой костюм, и это кажется чужеродным, но Тони даже рад. Вся эта атмосфера сюрреализма – это отличное напоминание, что нельзя выходить из образа. Тони Старк и капитан Стив Роджерс не друзья. Они вообще видят друг друга впервые. – Спасибо, что согласились встретиться со мной, – говорит Стив. – Сомневаюсь, что вы будете так любезны спустя несколько минут, – отрезает Тони. – Я знаю, зачем вы здесь. Я не в настроении заводить новых друзей. – Мы думаем, что вам может угрожать опасность. – Вы сотрудничаете с Железным Человеком, – напрямую говорит Тони. – Высока вероятность, что вы и есть опасность. – Нет, – настаивает Стив. – Гидра – вот кто наш общий враг. Железный Человек с Зимним Солдатом оказали нам огромнейшую помощь в поиске их баз. Нам известно, что Гидра хочет завербовать вас. Более того, мы знаем, что за последние несколько месяцев они похитили еще нескольких уважаемых ученых вопреки их сопротивлению. – Ко мне тоже приходили, но вежливо ушли, – сообщает Тони. – Поговорили, я отказался, больше они не возвращались. – Что, если предложение сделаем мы? – Выкиньте Железного Человека из команды, и я подумаю о том, чтобы помочь вам. – Это не обсуждается, – холодно отвечает Стив. Он кажется более чем сердитым. Тони даже видит краем глаза, как он сжимает пальцы в кулак. – Он преступник. – Ты знаешь, что я считаю преступлением? – едко спрашивает Стив. – Сумму денег на твоем банковском счету, полученную от продажи оружия, которое Железный Человек как раз и пытается уничтожить. – Это на моем отце, не на мне, – возражает Тони. – Может, если бы ты брал на себя ответственность за злодеяния своей семьи, то Железному Человеку не пришлось бы делать это за тебя? У Тони дергается челюсть. Ему надо держать возмущенное лицо, потому что, ей-богу, иначе он встанет, бросится обнимать Стива и все такое, а это вообще не по плану. – Думаю, мы закончили, – вместо этого говорит он. – Сам найдешь выход. Не возвращайся. – И не думал. Тони поднимается, по привычке протягивая руку, но Стив только молча смотрит, разворачивается и уходит. Что в итоге? Стив только что возненавидел Тони Старка за то, что тот оскорбил Железного Человека. Когда вообще жизнь Тони свернула не туда? По крайней мере, им с Баки есть что обсудить за ужином. Солдат счастлив гигантской пицце, которую Тони привез из Нью-Йорка, еще они открывают несколько банок пива, валяются на диване и Тони удобно прислоняется к Баки. – Мне надо относиться к Кэпу лучше, – делает вывод Тони. – По-моему, меня вообще так никто не защищал. Кроме тебя, конечно. Не то чтобы у Баки было много поводов, но он не позволял никому сказать дурное слово о Железном Человеке даже в шутку – Клинт узнал это на собственном горьком опыте. – Людям трудно тебя понять, – размышляет Баки. – Это нормально, когда ты самый умный парень на Земле. – Эх, я только третий после тебя и доктора Беннера. Ему нелегко дается скромность, но после нескольких дней изучения биографии Беннера пришлось признать правду. – О чем ты, у меня нет твоих гениальных мозгов, – настаивает Баки. – Детка, я на днях видел, как ты делаешь измерения с точностью до миллиметра. Глаз отвести не мог. Мне бы потребовалось минут на сорок дольше. Баки пожимает плечами. – Просто иногда что-то получается. – Эй, я не завидую, я обожаю тебя. Ты самый сексуальный мужчина на планете, когда занимаешься чем-то научным. – Правда? – не верится Баки. – Осмелюсь предположить, что даже во всей галактике, – кивает Тони. – У меня есть чертовски хороший телескоп, а я все равно не видел никого хоть вполовину такого красивого, как ты. Баки вдруг слегка краснеет, и от этого у Тони бабочки начинают порхать в животе. – В таком случае, – говорит Баки, – что скажешь, если мы закончим ужин и пойдем в спальню? – Я скажу «да, пожалуйста» и «спасибо», – соглашается Тони. – Как много ты знаешь волшебных слов, – улыбается Баки. На следующее утро Баки уезжает за продуктами, а Тони, вдохновленный расцветшим уважением к Капитану Америке, переключился с личного дела Брюса на Стива. Примерно спустя час Тони задалбывается до смерти. За исключением ранних медицинских заметок из детства Стива, все остальное выглядит, как текст из пропагандистской брошюрки. Файлы Щита о нем безупречны, безукорызнены и беззатейны. Большую часть документации заполнял некий Коулсон, который явно поехал крышей на деталях геройского прошлого Стива, и потому описание лет военной службы Стива невозможно читать, чтоб не уснуть. Твердо решив, что кто-то настолько идеальный уж в юности-то должен накосячить, Тони начал копаться в сведеньях о Стиве-подростке. Информация оказалась скудненькой, но… о, а вот это интересно. Однажды его доставили в полицейский участок за драку возле бейсбольного стадиона. Фотография Стива в наручниках была бесценной. Буквально лучшее, что Тони видел за эти несколько недель. Боже, да он распечатает ее в натуральном размере. Закажет рамки и развесит повсюду. Вместе со Стивом тогда были арестованы за драку еще пара ребят, и Тони открывает их фото, любопытствуя, хорошо ли Роджерс их отделал. Первый парень вдвое больше Стива и страшен, как восьмой смертный грех. Трудно даже сказать, синяк на лице портит его вид или улучшает. А второй… второй мальчишка… У Тони перехватывает дыхание. Он чувствует, что у него начинает щипать глаза. Он что, в фильме ужасов? Он плачет? Что за ерунда? Перед ним Баки. Вернее Джеймс Бьюкенен Барнс, который точь-в-точь его Баки. Разве что глаза у паренька голубые, а не серые, но все остальное… Матерь Божья. – Джарвис, что это за ребенок? – потрясенно спрашивает Тони. – Джеймс Бьюкенен Барнс, друг детства капитана Роджерса. Погиб в 2006 году в возрасте двадцати четырех лет. Причина смерти… – Остановить отчет, – приказывает Тони. – Джей… на кого он похож? – Если сравнить с сегодняшними записями с камер наблюдения, то совпадение с Баки – 92%. – В тот день на Сент-Люсии я запрашивал у тебя распознавание лиц, – укоряет его Тони. – Для экономии времени мои протоколы ограничены поиском среди людей, классифицированных живыми или пропавшими без вести. Я не ищу среди мертвых, сэр. – Баки похож на мертвого? – требует Тони. – Не похож. – Я хочу все, что Гидра документировала о Зимнем Солдате, – распоряжается Тони. – И все, что собрал на него Щит. Мне надо буквально все, – командует Тони. – Слухи, сплетни: от мертвых, живых, инопланетных – от всех. Если кто-то бормотнул его имя по-турецки посреди пастушьего поля, то мне нужен снимок со спутника и имена каждой овцы. Ты уяснил? – Сэр, у вас высокое кровяное давление, я бы порекомендовал… – Беззвучный режим! – рявкает Тони. – Все, что найдешь, сохраняй и защити паролем. Не будь больше бесполезным! Тони редко сердится на Джарвиса, но он настолько распсиховался из-за этого отвратительного чувства бестолковости бытия, что все-таки выместил зло зазря. Баки – это Джеймс Барнс. Они со Стивом были друзьями целую вечность, а Стив ни разу не замечал сходства из-за маски, закрывающей нижнюю половину лица, искажения голоса и смены цвета глаз. Если Стив-то так облажался, то куда уж Тони. На кого он точно не злится, так это на Баки. Боже, Баки ведь понятия не имеет. Нет, открывшаяся информация на самом деле ничего не меняет, просто… Баки мать его герой войны. Как Тони это пропустил? Он потирает лицо руками. Ему надо какое-нибудь взрывное устройство. Желательно с зоной поражения побольше. Ему нужно… Он слышит, как открывают тяжелую входную дверь и запирают мгновение спустя. На секунду он тупит, задаваясь вопросом, почему Джарвис его не предупредил, что Баки дома, но затем вспоминает, что сам же и отключил звук. – Джарвис, убери экраны, – просит Тони, и все гаснет. Ему надо рассказать Баки. Прямо сейчас. Но с чего начать? – Что случилось? – беспокоится Баки, входя с двумя сумками через плечо и гигантским мешком риса под металлической рукой. – Где Джарвис? – Не хочу его пока слышать, – отвечает Тони. – Он… – Тони замолкает, чувствуя себя глупо. – Давай присядем. Знаешь, в ногах правды нет и все такое. Баки окидывает его настороженным взглядом и садится рядом. – Ты меня пугаешь. А я боюсь редко, чтоб ты знал. – Прости, Баки, я… – Тони обрывает себя, но пробует еще раз. Пытается сорвать слова из себя, как пластырь. – Я знаю, кто ты. Я ничего о тебе не искал, но все равно нашел. У меня теперь есть куча информации. Пока мы говорим, Джарвис поднимает все, что можно. Но самое главное – есть имя. Твое имя. И вся контактная информация твоих друзей, семьи и прочих, и они искренне верят, что ты умер. – Вот блин, – ругается Баки. – И ты все нашел за одно утро. Тони кивает. – А я еще гордился, что раздобыл десять консервированных персиков за десять долларов. – Это много персиков, – уверяет его Тони. Он и сам замечает, как странно звучит его голос, но ценит, что Баки держится, потому что сам Тони, очевидно, нет. – Мы их съедим, пока ты покажешь, что нашел, – предлагает Баки. – Кем бы я ни был раньше, это не может быть хуже того, кем я был в Гидре. – О, это намного лучше, – говорит Тони. – На самом деле просто отлично. – Тогда почему ты расстроился? – Не уверен, что после того, как ты все узнаешь, ты останешься со мной, – признается Тони. – Я ужасный и эгоистичный, я тебя не заслуживаю, а это все – это только очередное доказательство. – В жизни не встречал никого мнительнее тебя, – сокрушается Баки, притягивая его к себе за объятием. – Ладно, давай, показывай уже. – Джарвис, без звука, просто покажи нам, что у тебя есть, на полный экран. Картинки начинают мелькать одна за другой. Их телефоны вибрируют от присылаемых Джарвисом дополнительных материалов. Здесь все: и то, что видел Тони, и многое другое. Глаза Баки приковывает та самая фотография из полицейского участка – голубоглазый семнадцатилетний паренек смотрит на него в ответ, а рядом изображение Стива после той же драки. – Я его знал, – констатирует Баки. – Похоже на то, – соглашается Тони. – Мы можем все это прочитать, – начинает Баки, – а можем сесть в твой самолет, найти Стива и узнать все из первых рук. – Если хочешь, – поддерживает Тони. Конечно, он поможет Баки разобраться со всем, даже если придется столкнуться с парочкой чужих скелетов в шкафу. – Давай, – кивает Баки. – Тогда прихвати персики, Персик. Мы собираемся в путешествие. Стив так же удивлен видеть их на пороге своей квартиры в Вашингтоне, как, впрочем, и они сами. Чтоб вообще картина маслом, Тони в костюме, а Баки – в полном боевом снаряжении. – Если вы насчет Старка, то вы были правы, – начинает Стив вместо приветствия. Он отступает в сторону, пропуская их и абсолютно не возмущаясь нежданному визиту. – Он полный придурок. Честно говоря, не удивлюсь, если он уже работает на Гидру. – Чего? – в один голос поражаются Тони и Баки. Тони-то вообще не так растолковал тот разговор. Ух, к черту бы его безумную жизнь. – В этом есть смысл, если так подумать, – вещает Стив. – Он знает, что ты гоняешься за его оружием, но и пальцем не шевелит, чтобы помочь. Не так давно он ушел из поля зрения общественности. Разгуливает, как свободный человек, пока остальные ведущие ученые мира скрываются, опасаясь за свою жизнь. Что-то не складывается. – Парень мудила, но он не с Гидрой, – отмахивается Баки. – И мы пришли не за этим. Хватает и других проблем – куда масштабнее. По крайней мере, наверное. Обсудим Старка позже. Боже, Тони восхищается умением Баки разруливать все эти неловкие вступления и переходить сразу к делу. Особенно сейчас, когда Кэп нафантазировал о Тони Старке невесть чего, и это наверняка обернется ему потом неприятностями. – Сядем? – предлагает Стив. Баки кивает и устраивается на диване, а Тони притыкается рядом с ним – с трудом, потому что в боевом облачении не слишком-то удобно. – Чем могу быть полезен? – Тебе ведь известно, что я был в Гидре? – уточняет Баки. Они никогда не обсуждали это командой, но не то чтобы у Зимнего Солдата не было соответствующей репутации. Конечно, слухи о нем больше походили на городскую легенду, но Соколиный Глаз и Черная Вдова понимающе переглянулись, как только увидели его в первый раз, и наверняка они потом поделились информацией с командой. – Да, – подтверждает Стив. – Но я знаю, что ты там был не по своей воле. Мы немного покопались в твоем прошлом. – Насколько глубоко? – спрашивает Баки. – Достаточно, чтобы быть в курсе, что они поставили тебе эту руку и своего рода запрограммировали на убийства. Вот и ответ на вопрос Баки – они немного знают, но до самого большого открытия им еще далеко. – Я мало что помню, – начинает Баки. – Почти ничего на самом деле, только кое-что из детства. – Я очень сожалею, – в голосе Стива искреннее сочувствие. – Если бы я только мог чем-нибудь помочь. – Ты можешь, – обещает Баки. Он осторожно поднимает руку, требуется всего несколько движений, чтобы снять маску, и вскоре он нерешительно поднимает голову, глядя на Стива. – Ты мог бы рассказать мне что-нибудь о Баки Барнсе? Стив несколько раз открывает рот, но так и не выдает ни слова. Целых пять секунд он просто смотрит и слезы текут по его лицу. – Во-первых, ты он и есть, – наконец говорит он. – Бак? Это правда ты? Он звучит до болезненного обнадеженным. Тони чувствует себя лишним, но не сдвигается с места. Стив теперь смотрит на его парня так, словно тот сделан из чистого золота, и Тони всегда плохо справлялся с ревностью. В конце концов, он суперзлодей, ему по долгу звания положено. – Не уверен, я ли это, – признается Баки. – Я не помню. – Тогда как же… – Я и сам немного порылся, – объясняет Тони. – Я искал информацию о твоем прошлом и нашел фото тебя арестованного в семнадцать лет. Я просмотрел другие досье того дела и нашел сюрприз, – указывает Тони на Баки. – Невероятно, – шепчет Стив. – Бак… твои родители. Они с ума сойдут от счастья. А твои сестры! Черт, да все близкие. – Я не… не знаю, хочу ли их видеть, – бормочет Баки, звуча так же неуверенно, как и в первые дни с Тони. Он кладет руку на плечо Баки, надеясь, что это поможет ему успокоиться. – По крайней мере, пока не вспомню что-нибудь. Если они уже оплакали меня, то вряд ли захотят назад. Особенно таким. – Они будут очень рады, если ты вернешься, – тихо возражает Стив. – Всем все равно на твою руку, или глаза, или еще что. Лишь бы ты был жив. Боже, Бак. Ты здесь. Ты и был рядом все это время. – Я и не догадывался, – качает головой Баки. – Я надеялся, что ты поможешь мне заполнить пробелы. Я хочу вспомнить. – Конечно, – заверяет Стив. – У меня есть пара наших старых дневников. Несколько фотографий со школы и пара из тех лет, когда мы проходили военную службу. – Вы двое были вместе? – не выдерживает Тони. Боже, он правда не хотел говорить этого вслух. Теперь он чувствует себя сказочным козлом, что вообще открыл рот. – Нет-нет, – отвечает Стив. – Мы только товарищи. На самом деле, мы лучшие друзья, почти братья. – Тогда, очевидно, вам стоит наконец обняться, – предлагает Тони. – У меня сердце болит, когда вы так смотрите друг на друга, как пара грустных лесных зверьков – такие же перепуганные и с глазами на мокром месте. Давайте, зайки. Пора уже. Стив смеется, когда Баки толкает Тони локтем. – Придурок, – ворчит Баки. – Можно мне? – спрашивает Стив. – Обнять тебя? Убедиться, что ты настоящий? Баки кивает, поднимаясь на ноги, и Стив тут же вскакивает. Баки еще колеблется, но Стив легко входит в его личное пространство и обнимает так, словно никогда и не отпускал. В какой-то момент Баки начинает протестовать и отстраняется. – Раньше ты был меньше, – жалуется он, на что Стив кивает. – Ты помнишь? – Смутно, – признает Баки. – Но в последнее время ты все больше кажешься мне знакомым. Наверное, я вспомню, но, возможно, нет. Все равно хорошо знать, что у меня есть имя, прошлое и семья. Гидра не отняла их. Баки возвращается к Тони, протягивая руку и помогая подняться, а затем прижимается к нему в объятии. Обычно они очень осторожны и не касаются лишний раз перед другими из команды, но Тони видит, как Баки перенервничал. Потрясение отняло у него много сил. – Кажется, мне надо больше времени, – говорит он Стиву. – Я хочу увидеться с тобой через пару дней, можно? – Конечно же, – радуется Стив. – Но я не хочу, чтобы ты кому-нибудь говорил, что я вернулся, пока я не буду готов. – Не стану, – обещает Стив. Тони ему верит – из Стива слишком плохой актер, чтобы лгать. – Даже команде, – просит Баки. – Я никому не выдам твой секрет, – клянется Стив. Каким-то образом ему удается превратить простой разговор в апогей драматизма. – Можно я тебе напишу? – спрашивает Баки. – Если у меня появятся вопросы или просто… чтобы наверстать упущенное, наверное? – Само собой, – с энтузиазмом поддерживает Стив. Уже по его голосу понятно, что он ничего не сможет делать, кроме как часами сверлить взглядом телефон, пока Баки не прекратит его страдания и не отправит сообщение. Баки сам тянется за прощальным объятием – таким же долгим, как и первое, но на этот раз он не так сильно волнуется. Стив проводит их к двери, а затем вдруг обнимает еще и Тони, который с перепугу чуть не опрокидывается в своем костюме. – Извини, – переживает Стив, отлипая от него. – Это просто очень странный день, по-хорошему странный. Спасибо тебе, Железный Человек, искренне спасибо. От всего сердца спасибо. Тони не привык к таким благодарностям, потому только кивает Стиву, пока Баки застегивает маску на лице. Они молчат, пока возвращаются в самолет, поднимаются в воздух и Тони выходит из костюма, разваливаясь затем перед штурвалом в футболке и спортивках. – Ты обрел сегодня то, что хотел? – интересуется он. – Я уже нашел все, чего только мог пожелать, несколько месяцев назад, – отзывается Баки. – Но сегодня тоже было очень здорово. Приятно знать, что у меня есть прошлое. – Даже если оно не самое радужное? – Даже так, – Баки протягивает руку, сжимая плечо Тони. – Потому что если у меня есть прошлое, то, значит, будет и будущее. – Вот же принцесса драмы. – Ты же это обожаешь. – Без всяких сомнений.