Скука в аду

59 Шерлоку Холмсу, чтобы прийти к единственно верному выводу, так же как и простым смертным, приходилось напрягать свой высокоразвитый мозг, однако случались и редкие моменты эвристического озарения. Непостижимо для тренированной логики, но порой нить, за которую следовало дергать, едва уловимо мерцала в сумеречном узоре не относящихся к теме ассоциаций, иногда весьма неожиданных и на первый взгляд совершенно необоснованных. Отбросив всё очевидное и объяснимое, как условно ложное, его внутреннее чутьё замечало в воображаемой патине подсознательных образов иную идею, и вот ведь парадокс: какой бы сомнительной она ни была вначале, потом оказывалась неоспоримо истинной. Прямо сейчас сосредоточенно изучая на экране монитора действия гостей Мисс Адлер, детектив ловил себя на мысли: будто смотрит, но не наблюдает, совсем как его друг Джон Ватсон. Как и прежде подмеченное оперативно анализировалось и складывалось в стандартную схему, но почему-то вызывало устойчивое ощущение неверной трактовки происходящего, а поскольку сыщик, предпочитающий строить свои гипотезы на достоверных фактах и логически обоснованных выводах, априори отвергал всякого рода субъективные оценки, подобное состояние раздражало, что тоже не способствовало правильному прогнозу предстоящих событий. Он видел как эти люди, расположившиеся в креслах и на диване, вели вежливый разговор ни о чём, скольких усилий им стоило поддержание непринуждённой атмосферы, как они отчаянно цеплялись за рамки неуместных в этом доме приличий. Разумеется, будь на то их воля, они предпочли бы провести этот вечер в любом другом месте – бесспорный факт. Хвалённая проницательность Шерлока Холмса позволяла прочесть каждый тайный жест и любое выражение на лицах незадачливых актёров; он мог бы оценить степень их нервного напряжения по позам, а, читая по губам, узнал бы тему разговора. При желании можно было бы определить, что связывает посетителей друг с другом и с хозяйкой дома, даже то, чем они занимались весь день перед тем, как прийти сюда, но, увы, его воображение снова и снова навязывало странное видение. Ему отчётливо представлялась картина того, как в хрустальных фужерах, заполненных янтарной жидкостью, плавятся замороженные цветы: фиалки, розы, незабудки и неказистый клевер. 60 В довесок к необъяснимому видению назойливая память подсовывала одно давнее воспоминание – старое дело, благодаря которому Шерлоку Холмсу пришлось потратить целый час своего драгоценного времени на изучение символики цветов. Кстати, применительно к тому расследованию это были совершенно бесполезные знания. Тогда полиция мёртвой хваткой уцепилось за версию убийства по ошибке, апеллируя тем, что по соседству с жертвой жила сестра мафиози, попавшего под вендетту из-за сотрудничества со Скотленд Ярдом. Инспектор Лестрейд с пеной у рта доказывал, что киллер ошибся дверью и случайно убил не ту женщину – киллеры, дескать, тоже люди, и в заказных убийствах иногда случаются досадные промашки. В пользу этой версии также свидетельствовало то, что жертва и впрямь была похожа на свою соседку. Однако детектива не покидало пресловутое ощущение неправильности трактовки произошедшего. Интуитивно он был уверен, что нет здесь никакой ошибки – убили именно того, кого должны были убить. В тот раз на месте преступления ему пришлось задержаться вместо полагающихся пяти минут на целых двадцать, но он так и не нашёл объективного доказательства своей догадки. Впервые за время их сотрудничества инспектор Лестрейд откровенно ликовал, а Шерлок всё пытался обнаружить скрытую улику. Тот, кто ищет, всегда находит, и она нашлась. На следующий день детектива осенило: в квартире, где была убита женщина, он видел безвкусный почти увядший букет; ёмкость в которую его поместили, была слишком мала для него; а ведь в квартире имелась подходящая ваза. Потянув за призрачную ниточку, неугомонный правдоискатель предъявил полиции, пусть и с некоторой задержкой, неопровержимое доказательство своей трактовки убийства, тем самым, лишив инспектора Лестрейда надежды на быстрое завершение расследования и закрытие дела. По версии Шерлока букет принёс именно преступник, он не счёл за труд поставить цветы в воду, но не стал искать подходящую по размеру вазу, а воспользовался той, что попалось под руку. Почему-то для убийцы было важно, чтобы цветы прожили дольше его жертвы. 61 Джеймс Мориарти, и детектив в этом ни чуть не сомневался, хотел, чтобы сегодня вечером гостиную Ирен Адлер украсило ледяное изваяние и замороженные цветы. Ох уж эти цветы – такие неоднозначные символы! Всё дело в них, в чёртовых цветах, но почему именно в цветах, а не в людях? Шерлок снова попытался сосредоточить своё внимание на гостях Мисс Адлер. Дама. Портной. Белошвейка. Бард. Рыцарь. Если это убийцы, то, как и чем, а главное кого, они убьют? Чем, например, мог бы убить Рыцарь? Оружие рыцаря – меч. Единственный видимый объект, близкий по форме и назначению – нож для колки льда. Шерлок очень сомневался, что Рыцарь – он же Майкрофт – в силу своей природной лени будет в состоянии воспользоваться предполагаемым орудием убийства, к тому же это несколько грязная работа, а Майкрофт очень не любит пачкать руки. А что же Портной и Белошвейка? Прячут заточенные цыганские иглы в подкладке своих модных одежд. А Бард? Как и чем мог бы убить свою жертву Бард? Задушить обрывком струны? Почему бы нет. Дама – знойная красотка в элегантном чёрном платье. Тут всё очевидно: яд в ювелирном украшении, например, в перстне. Правда, на ней нет перстня. Значит, капсула с ядом спрятана в подвеске, или за ажурной подвязкой, возможно в глубоком декольте. Какая разница, где спрятана эта версия смерти, если Дама сможет её реализовать. А что же сама хозяйка – Озёрная Фея? Детектив будто расслышал её голос: «Взрывчатка. Это в моём вкусе». Фантазийная идея о том, как взлетает на воздух дом Ирен Адлер вместе со всеми её: гардеробом, гостями, тайниками, профессиональным инвентарём и ею самой, показалась детективу забавной, и он с трудом подавил желание расхохотаться во весь голос. Но всё это никак не приближало к разгадке ката, составленного сумасшедшим гением Джеймса Мориарти, и в дорогом алкоголе всё ещё плавились ледяные кубики, сковавшие маленькие цветы. Пришлось снова вернуться к размышлениям о цветочном символизме. 62 Роза – затасканная до неприличия эмблема красоты и любви – по легенде возникла из крови Адониса. Данте поместил этот цветок в центр Рая, поселил в нём Деву Марию и назвал Пламенеющей Розой, а Шекспир считал, что лучше всего пахнет именно умирающая роза. В эпоху декаданса она стала символизировать похоть и порок, что в принципе подходило хозяйке дома. У алхимиков она означала переход материи в дух и отсутствие желаний, а это уже подходило детективу. В христианстве с розой тесно связаны понятия смерти и воскрешения, а для любителей заговоров это символ тайны и молчания, излюбленный цветок масонов. Для политиков, в частности британских, алая роза – эмблема лейбористской партии. Шерлок помнил, что во время предвыборной компании его братец таскал в петлице бутоньерку с маленьким алым цветком. 63 Незабудка – не менее популярный символ. В средние века ей придавали некоторое религиозное значение, она служила постоянным напоминанием о Боге, а Генрих Ланкастер избрал этот цветок своей эмблемой и поместил его в цепь Ордена Подвязки со словами: «Souvenez-vous de moi» ("не забудьте меня"). Будучи увлечённым химией, детектив счёл для себя наиболее полезной информацию о том, что сок незабудки обладает оригинальным свойством способствовать затвердеванию стали, его использовали для закалки знаменитых дамасских клинков. Масоны тоже любили незабудку, однако во времена нацизма отреклись от неё, правда, после окончания второй мировой снова вернули под сень тайного свода, но уже как знак уважения к сотням тысяч масонов, убитых в концентрационных лагерях. Шерлок был уверен, что незабудка в петлице старшего брата смотрелась бы куда уместнее розы. К тому же в этом скромном голубом цветочке, по-видимому, заключается та притягательная сила, с которой не в состоянии справиться ни один, склонный к сентиментальности человек, что особенно смущало детектива, поскольку Ирен Адлер для него ассоциировалась в большей степени с незабудкой, чем с розой, ведь он постоянно помнил об этой женщине. 64 Фиалка – и снова красота, и снова любовь, а ещё скромность, что в принципе не могло подходить ни Ирен Адлер, ни Шерлоку Холмсу. По Фрейду фиалка – признак насилия, и вообще поминальный цветок, который и по сей день любят высаживать на могилах. Её обожали Жозефина Богарне, Мария Стюарт и Гётте – далеко не скромные люди, зато масонам на неё плевать, в той тени, где они прячутся, фиалки не растут. Чудный, ни с чем несравнимый, по своей нежности, запах этого цветка издавна привлекал внимание парфюмеров. Шерлоку Холмсу – большому знатоку фрагрантики и табачного пепла – на ум пришло несколько ароматов: «Insolence Guerlain», «Violette Tocca», «J`adore Christian Dior», «1881 Cerruti», «Abia Ajmal». Последним частенько злоупотребляла Миссис Хадсон, а вот Ирен Адлер ни чем таким не баловалась. Нынче в её вкусе был аромат - «Playing With The Devil». Мисс Адлер была в числе клиентов «By Kilian». Любопытно, а Мистер Килиан был в числе клиентов «Тhe Woman»? Правда, во времена появления Ирен Адлер в квартире детектива, её присутствие сопровождалось чудным благоуханием «For Her» от Нарсиско Родригеса, и Шерлок Холмс точно знал, что знаменитый испанский дизайнер не был вхож в клуб «Тhe Woman», он лично проверил. 65 Клевер – символ ирландско-кельтского национального сознания - вполне мог быть эмблемой Мориарти, многие его считали ирландцем, а Шерлок внёс уточнение ирландским цыганом. Если абстрагироваться от Святого Джеймса и Святого Патрика с его объяснениеми догматы «Святой троицы», то зелёный трилистник тоже высаживали на могилах, вероятно, как намек на новую жизнь после воскресения. В этом качестве клевер часто выступает вместе с розами — символом любви; и фиалками — символами покаяния. 66 «Не забывайте о клятве: хранить верность в любви» - явная и с точки зрения Шерлока Холмса сентиментальная, следовательно, совершенно неоправданная догма, но есть ещё тайная - та, которую детективу предстоит найти – призрачная нить. Итак, что же такого сакрального в этих четырёх растениях. Четыре? Четыре измерения, четыре части света, четыре группы крови, четыре времени года, четыре стихии – что из этого приблизит к настоящему завершению сказки? Собственно, на этом вопросе случилось озарение. Четыре стихии: огонь, вода, воздух, земля. Все эти цветы, так или иначе, символизировали смерть, а в совокупности со стихиями – четыре способа убийства: роза – cожжение; незабудка – удушение; фиалка – обезглавливание; клевер – утопление. И кто должен пройти через такие страшные испытания? Ответ был далеко не сакральным и представлялся детективу очевидным, в сердцах он швырнул в окно одной из подушек Мисс Адлер. Попадание в раму произвело должный шум, который хорошо услышали внизу, в гостиной. В это время Майкрофт Холмс наслаждался созерцанием пленительной хозяйки дома и скучными разговорами её аквариумных рыбок. Почему-то вспомнились слова, некогда сказанные младшим братом: «Считаю ее единственной, самой гениальной женщиной всех времен. Ее персона привлекает мое внимание не только своим криминальным талантом. Её интеллект - особенная загадка. Эта загадка мучает меня». Шерлок Холмс говорил об этом с Джоном Ватсоном в его отсутствие, попросту рассуждал сам с собой, а Майкрофту повезло услышать, исключительно благодаря высокотехнологичному оборудованию, установленному в квартире на Бейкер Стрит. Позже в разговоре с Джоном Ватсоном об этой женщине Мистер Снеговик, а восе не Сэр Рыцарь, ограничится кратким:«Это презрение или восхищение?»