ревнивые поцелуи

Возможно Ченле нервничал. Совсем немного, буквально чуть-чуть его коленки тряслись, от чего он не мог стоять, а руки онемели, словно окаменели от мороза. Но в общем и целом Ченле был в порядке. — Я же не впервые выступаю, — уверял он свою учительницу, — с чего бы мне нервничать? Возможно Ченле начал нервничать (совсем немного и буквально чуть-чуть), когда ему на номер пришло сообщение от человека, которого он до сих пор не знал, каким словом правильно охарактеризовать. Потому что все его слова, включая сегодняшнее безобидное «Удачи. У тебя всё получится. Я рядом», переворачивали нутро парня вверх дном, заставляя всё порхать и содрогаться. А происходило это в последнее время регулярно. Из-за простуды, застигнувшей Чжона врасплох, он пропустил последнюю пару учебных дней перед выходными, на которые у него было назначено выступление. Публика была взрослая: преподаватели и студенты крупного университета страны пришли послушать единицы проектов лучших учеников, которые прошли строгий отбор. Ченле действительно выступал не в первый раз, но с каждым разом сцена становилась больше и значительнее, а слушатели — влиятельнее и мудрее. Родители снова не смогли присутствовать из-за позднего рейса и лишь в пятиминутном телефонном разговоре пожелали удачи и даже сказали, что любят его. А вот Ренджун как всегда в зале, в первых рядах, внимающий только словам друга, ничего не понимающий, но продолжающий аплодировать и задумчиво кивать (когда это делает кто-то из рядом сидящих взрослых). Ченле ценил это. А ещё Ченле ценил заботу известного анонима, за которую хотел его поблагодарить. Ну вот прям руки чесались. Но времени на это не осталось. Свет вдруг погас, за тяжёлыми шторами красивый мужской голос проговорил что-то, из чего китаец смог выловить лишь своё имя, а затем женская рука ласково легла на его спину и подтолкнула вперёд. Ченле кинул мимолётный взгляд на улыбку своей учительницы, которая даже немного успокоила его трясущиеся руки, а в следующую секунду в его руках оказался микрофон и белый свет очертил его силуэт в идеально выглаженном костюме. Ченле глубоко и медленно вздохнул, расстегнул пуговицу пиджака и смело посмотрел перед собой, намереваясь поймать каждый взгляд и сорвать сотню удивлённых вздохов. Всё началось.

***

Неизвестные мужчины и женщины разных возрастов окружили невысокого китайца, что растерянным взглядом оглядывал толпу. Ренджун всё повторял, что ему скучно и он хочет домой, а пообещавшая довести их до дома учительница просила Хуана подождать ещё немного. Но Чжон их не слушал. Его мысли были заняты картиной, которую он вновь и вновь проигрывал в голове, от чего она казалась лишь ещё более нереальной. И вот когда он уже был готов сдаться и принять факт того, что он сходит с ума, в снующих вокруг людях появился он, подтвердив реальность всех фантазий. Он действительно был там, был в зале. Пак Джисон идеально вписывался в безмерное количество смокингов, бабочек с галстуками и платьев со шпильками. Пак Джисон, одетый в обычные чёрные брюки и белую рубашку поверх белой футболки (как его вообще в таком виде впустили), выделялся своим ростом, статным видом и красивой улыбкой с ямочкой. Его зачёсанные назад чёрные волосы, длинные костлявые пальцы в серебряных кольцах и пронзающие взглядом глаза — да весь он овладевал вниманием целиком и полностью, опустошая площадку, оставляя вас с ним наедине даже в этой толпе. — Привет. Ченле не разучился разговаривать, он просто не знал, что ответить. Зачем он здесь? Как долго он здесь? Как он вообще умудрился сюда попасть? — Стоит ли спрашивать… — Узнал у Донхёка, которому всё рассказал Ренджун. Здесь учится мой брат, так что вошёл с ним. Кстати, ты классно выступил… как и всегда. Ченле на секунду оглянулся от неловкости и столкнулся со взглядом Хуана. Тот яростно сверлил дырку в Джисоне, за что неудобно почему-то стало Чжону. Но Пак не отрывал взгляда от китайца напротив, словно боялся, что отвлечётся, а он исчезнет, испарится. Паку было плевать на расхаживающих туда-сюда важных взрослых, как было плевать и на излучающего ненависть Ренджуна. — Спасибо, — выдавил из себя Ченле, попытавшись не смутиться. — Давай прогуляемся? Вот так просто и беззаботно. Ни одна встреча Ченле с Джисоном не прошла без удивлённого взгляда китайца на младшего. Раньше Джисон постоянно язвил и оскорблял, толкал и даже мог пнуть Чжона. Сейчас каждый взгляд Пака, каждое его движение и желание по отношению к Ченле были преисполнены загадочной заботой и лаской. По крайней мере Ченле хотелось в это верить, хотелось, чтобы так и было. — С чего бы мне идти с тобой гулять? — Ченле собрался с мыслями, словно пробудился ото сна, стоило лишь вспомнить всё то время, когда Джисон задирал его в школьных коридорах и на заднем дворе, оставлял на хрупком теле синяки и ссадины, посмеиваясь со своими друзьями над тем, кто не может дать сдачи. По правде говоря, Ченле даже не пытался. — Потому что ты мне… — Ченле! Мы уходим, — позвал откуда-то из-за спины Ренджун. Чжон оставил на Джисоне длительный взгляд, полный непонимания и одновременно страстного желания понять человека напротив. Пак был самым противоречивым человеком из всех, знакомых Ченле. Это определённо точно притягивало, но и пугало китайца. Поэтому Ченле не осмелился согласиться на встречу, не осмелился попросить продолжить начатую фразу, как и не осмелился попрощаться. Он лишь немного разочаровался, когда вышел из университета с Ренджуном и учительницей, а не Джисоном. Он лишь на долю секунду признался себе, что хотел бы прогуляться с Пак Джисоном.

***

Родители приехали с едой, что прихватили из любимого ресторана. Ченле с отцом накрыли на стол, пока мама переодевалась и снимала макияж. Семья Чжон не была сильно дружной, их отношениям не хватало простой теплоты. Родители были слишком требовательными по отношению к сыну, карьеристами по натуре и невнимательными по характеру. Ченле их не винил. Поэтому и сегодня без желания, но всё-таки рассказывал про то, как готовился к проекту, с которым выступил, как выступил, кого встретил и с кем познакомился. Когда разговор снова коснулся дальнейших планов сына на поступление, в дверь позвонили. Взрослые переглянулись и вопросительно посмотрели на Ченле. — Я никого не жду, — сразу же стал отнекиваться Чжон, словно провинившийся. — Странно, мы тоже… Ченле отложил вилку, убрал с колен салфетки и вышел из столовой. Он открыл дверь вместе со вторым в неё звонком. Ченле надеялся увидеть Ренджуна. Ченле предполагал, что увидит Ренджуна, хоть друг и не говорил, что зайдёт. Но на пороге стоял далеко не Ренджун. Пак Джисон умудрялся выглядеть в толстовке и джинсах ещё более привлекательным, чем в костюме, а его белоснежная улыбка под светом фонаря в ночной час светилась лишь ярче. — Можно зайти?