Тебе всё шуточки?

«К нам». Так сказал Тёрнер два дня назад, и теперь уже второй день они живут вместе. Просто одна фраза, которая перевернула и улучшила жизнь обоих, в один миг. Без лишних вопросов он перевёз все её вещи к себе, окутал любовью и нежностью, обещая, что никогда не отпустит. Это что, счастье? Разве бывает настолько хорошо? Она верит, что да. Что это то самое счастье, которое она должна была заслужить за все годы своей жизни по правилам и чьим-то указам. Да, в её жизни было всё… Кроме жизни. Обычной, человеческой. Такой, где есть место простому безделью, радости или грусти. Ей сложно ещё привыкнуть к новому дому, к жизни с мужчиной, вообще к таким переменам. Звонить отцу и говорить о том, что с сегодняшнего дня она живёт в доме Майкла и ему стоит предупредить весь персонал, который работал на Сару, что отныне им придётся искать другую работу, было слегка неловко… Но, что странно, отец воспринял новость об этом довольно спокойно, пожелав Саре с Майклом настоящего счастья. Кажется, тот ужин с матерью и её новой семьёй его сильно подкосил… Несмотря на то, что после развода прошло уже десять лет, он только сейчас смог осознать, какое счастье упустил из своих рук. Но Том О’Нил точно решил, что больше в жизнь Сары он лезть не будет, только бы дочь была счастлива.

***

— Доброе утро, соня-я, — в новой постели Саре спится слишком сладко. Настолько, что Майклу второй день подряд приходится её будить различными способами. Она сопит, хнычет, укрывается одеялом с головой и вообще делает всё, чтобы Майкл от неё отстал и дал поспать ещё хотя бы пять минуточек. Но тот сегодня непреклонен почему-то, хотя обычно сам настаивает на сне. — Не хочу, Тёрнер, пожалуйста, — она отвернулась от Майкла, и его взору предстала прекрасная пятая точка в чёрных кружевных трусиках, едва прикрытая шёлковым покрывалом, которое в ту же минуту отправилось на пол. — Отстань, извращенец, я спать хочу, — хнычет Сара, но сразу же придвигается к нему ближе, ощущая спиной его горячее тело. — Если не встанешь, я тебя отшлёпаю, — смеётся Майкл. Сара сквозь сон ухмыляется и прогибается в пояснице, оттопыривая ягодицы, а потом хитрым голосом говорит: — Пожалуйста, мистер Тёрнер, я в ваших руках… — Вот ты… Ну ладно. Майкл приподнимает одну бровь и легонько целует плечико Сары, с довольной улыбкой отмечая, что она сразу покрывается мурашками и ластится, как котёнок. Невесомые поцелуи проходятся по плечам, переходят на лопатки, а после следуют по тонкой шее. Её пробивает мелкая дрожь, сон постепенно рассеивается, а Майкл продолжает целовать её сладкую кожу, вдыхая особенный, такой особенный, аромат, который затуманивает его рассудок похлеще крепкого алкоголя. Он любит её. По-настоящему любит. Плевать, что у них всё закрутилось так быстро. Если есть настоящие чувства, которые однажды вспыхнули ярким костром, то зачем тянуть, чего-то ждать? Настоящая любовь не требует времени и ожидания. Настоящая любовь требует любви. Тихие стоны, больше похожие на мурлыканье, заполнили тишину комнаты ранним утром, пока он зацеловывал каждый миллиметр её тела. Ласковые касания, слова любви, всепоглощающая нежность и самое лучшее — снова — в мире утро. Он любил слушать, как сладко она стонет, обожал ощущать её острые ноготки на своих плечах, обожал чувствовать её пульсирующий жар. Она металась по подушке, непрерывно целовала Майкла и шептала о том, что лучше него во всем мире просто не бывает. И для неё это абсолютная правда. Какими бы недостатками он ни обладал — он сделал её счастливой. А разве нужно что-то ещё?

***

— Ну, а теперь ты проснулась? — смеется Майкл, глядя на то, как готовящая ему завтрак Сара тут же покраснела. Проснулась конечно, к чему такие глупые вопросы. Нежный секс в постели, потом жадный и практически грубый в душе… Да и готовить-то они на кухне не сразу начали, если честно. Любой бы проснулся. — Проснулась. И всё равно не понимаю, зачем. Я же отменила занятия с Вишней, а ты со мной танцевать не хочешь, — обиженно говорит Сара, выкладывая ягоды в тарелки с кашей. — Не хочу, — соглашается Майкл. — Но буду. Она молчит и переваривает информацию секунду… Две… Три… — Ма-а-айкл! — Сара прыгает на колени сидящего Майкла и начинает покрывать всё его лицо быстрыми поцелуями, не веря своему счастью. Согласился! Чёрт возьми, он согласился! Да, она уговаривала его, специально сказала при родителях, что они будут танцевать вместе, но он всё равно отнекивался, ссылаясь на то, что всё это в прошлом. А сейчас… Чёрт! Она стала ещё счастливее. Хотя больше, кажется, уже невозможно. — Ты самый лучший! — Только сначала мы едем в зал, и ты разговариваешь со своим Вишней. Парень, может, и вообще ни в чём не виноват, а ты его со всех счетов сбросила. И не смотри на меня так, — с наигранной строгостью говорит Майкл. — Нужно поговорить с человеком, тебе ли не знать, что так вести себя некрасиво. — Зануда, — говорит Сара, вставая с его коленей и показывая ему язык.

***

Она переживала. Волновалась, когда звонила ему и просила приехать в зал. Когда ехала на эту встречу и прокручивала в голове разговор. А когда подходила к залу, её стала пробивать мелкая дрожь. Тёрнер всё ещё работал её личным водителем, кажется. Потому что везде возил её сам, говоря, что не может доверить кому-нибудь её жизнь. А ей самой и подавно. Когда Сара спрашивала, почему он практически никогда не ездит в офис, а работает только в телефонном режиме, Тёрнер отвечал, что он платит директору большие деньги не для того, чтобы торчать в офисе. И тогда Сара поняла, что отец так много работает только для того, чтобы работать, а не заниматься чем-нибудь другим. Да, Майкл за эти пару дней, что они живут вместе, постоянно решал рабочие вопросы по телефону, уделяя этому достаточное количество времени. Да, иногда он может уехать на деловую встречу или на какие-нибудь переговоры, но он не живёт работой, а просто работает. И именно это то самое главное, чему он научил Сару. Отныне она тоже живёт. — Давай, маленькая, ничего не бойся, я буду рядом, — говорит Майкл, нежно целуя Сару, после чего она громко вздыхает и идёт в зал. Вишня летел с букетом цветов, понимая, что опаздывает. Отец прожужжал ему все уши о том, что он должен добиться Сары любой ценой, показать себя с самой лучшей стороны и вообще чуть ли не завтра жениться на ней. Отец Вишни в своих решениях был серьёзен и никаких протестов не воспринимал. А мнение сына его, кажется, и вовсе не интересовало. Они ещё ни разу нормально не поговорили. Все его ухаживания, которые ей и даром были не нужны… Она ни разу не попросила прекратить. Да и он явно давал понять, что не слишком горит желанием всё это делать. Они обсудили только тогда, с самого начала, что они только танцуют и не больше, но своими постоянными букетами цветов Вишня сбивал Сару с толку. Она действительно не понимала, что происходит в его голове. И именно сегодня она хотела всё это узнать. Перед самым приходом Вишни у Сары зазвонил телефон. На экране высветилось «Крёстный», и предательское сердце сразу же забилось немного чаще. Он точно что-то узнал по делу отца. Если он скажет, что Вишня как-то причастен? Тот самый Вишня, который с минуты на минуту войдёт в зал, с которым ей предстоит остаться наедине и разговаривать. А о чём с ним тогда говорить? Вдох-выдох… — Алло?

***

Их нет уже слишком долго. И Тёрнеру это ой как не нравится… Когда он увидел спешащего к залу Вишню с очередным веником в руках, хотелось выйти и засунуть эти цветы ему в… кхм. Не в восторге он был, короче. Майкл доверял Саре целиком и полностью, но не доверял Вишне. Он его толком не знает, да и то, что вокруг него вертится тема аварии, тоже не слишком весело, на самом деле. Да и ревность он свою уже давно обуздать не может. О чём можно так долго говорить-то, а? Майкл немного нервно барабанил пальцами по рулю, когда со стороны входа в здание, где находился зал Сары, послышался её звонкий смех. А вот это уже интересно… Они вышли задорно смеясь и о чём-то непринуждённо болтая. В руках у Сары были те самые цветы, которые она не переставала рассматривать. Вишня слишком галантно — до тошноты — подал ей руку, когда она спускалась с одной несчастной ступеньки, а после Сара и вовсе поцеловала его в щёку и с улыбкой помахала ручкой, подходя к машине. Интересно. — Мне начинать ревновать? — Майкл приподнимает бровь и смотрит на слишком счастливую Сару. — Нет, глупый, — смеётся и целует его в щёку, — ты са-амый лучший. Спасибо, что заставил меня поговорить с ним. — Расскажешь? — Конечно, — кивает Сара и напоминает Майклу, что через два часа у неё встреча с Адель, на которой тоже он настоял. — Он не виновен. Мне крёстный позвонил… Представляешь, за эти два дня он поднял на уши чуть ли не весь город, чтобы быстрее решали вопрос. Подробности пропущу. Итог — главный зачинщик всего — партнёр отца Вишни, потянувший и его за собой. Они наняли человека, естественно, который незаметно перерезал тормозной шланг в машине, пока та стояла на парковке офиса, а мистер Скотт отходил на обед. Короче первый наобещал отцу Вишни кучу всего, а в итоге так тупо подставился с тем липовым контрактом. Ну они признались во всём, и теперь того первого посадят… — А отца Вишни? — Я попросила крёстного смягчить ему наказание, — пожимает плечами Сара. — Не знаю почему. Возможно будет условный срок и штраф… Сложно, в общем-то. Но, как есть. — Ты святая, Сара, — усмехается Майкл. — Но ты поступила так, как посчитала нужным. Сама. И это важно. — Спасибо тебе. — Что с самим Вишней? — говорит он стальным голосом, и Сара усмехается, отчётливо слыша ревнивые нотки. — Странная вообще история. Он вошёл, когда я говорила с крёстным, и услышал часть разговора. Он сам узнал обо всём только утром, когда за отцом приехала полиция. Ну, в общем, его отец настаивал на отношениях со мной. Вишня был не в восторге, но пытался угодить отцу, цветы мне дарил, танцевал через силу. Но он недавно познакомился с девушкой и понял, что плясать под дудку отца не намерен. Пришёл с цветами извиниться и всё объяснить, пожелал нам счастья и удачи на конкурсе. Он хороший, когда не играет роль, если честно. Майкл расплывается в улыбке и сворачивает по дороге, направляясь к ним домой. Как-то всё быстро решилось… Её бессонные ночи остались в прошлом, странная жизнь под чьим-то руководством тоже. Будто бы это и не она совсем буквально пару недель назад без перерыва плакала у больничной койки отца и мистера Скотта. Словно это было не с ней, та самая жизнь, как у робота. Такое ощущение, что она там не участвовала. Не ощущала предательство отца, не плакала из-за ухода Джона, не старалась разобрать огромный запутанный клубок проблем. Ей сейчас хорошо настолько, что, кажется, так вообще было всегда. Но отныне, только так и будет… — А когда мы начнём репетировать, Майкл? До конкурса осталось всего-ничего. — Ох, Сара… Ты же понимаешь, что я не бальный танцор? Я согласился танцевать только из-за тебя. — Я кое-что придумала. На её лице вырисовывается поистине дьявольская улыбка, а Тёрнеру только и остаётся, что сдаться под напором этой несносной, но такой любимой девчонки. И всё-таки она свела его с ума. Потому что согласиться участвовать в конкурсе бальных танцев — точно сумасшествие.

***

Они не виделись с Адель уже больше месяца! Сара со своей любимой рыжей подругой всегда жили в таком режиме, что виделись крайне редко, но в это раз они соскучились слишком сильно. Настолько, что чуть не упали на пол торгового центра, где договорились встретиться, когда Сара позвонила Адель пару дней назад. Рыжая всегда готова была лететь в объятия подруги, позвони она хоть ночью. Она скучала, так сильно скучала… Но никогда не обижалась на Сару, потому что прекрасно знала, в каком ритме та живёт. За месяц сплетен накопилось слишком много, и, кажется, им и суток не хватит, чтобы наговориться, наобниматься и наделать друг другу комплиментов. Адель отметила, что Сара стала… живой. Такая же красивая, такая же шикарная, но теперь живая. И Сара лишний раз убедилась в правильности своего выбора. Они общались уже часов пять подряд, хотя казалось, что прошло не больше часа. Мало! Им катастрофически мало общества друг друга! Но когда Сара пообещала Адель, что теперь они будут видеться чаще — на глазах рыжей тут же проступили слёзы. — Сара, мне пора, — Адель откладывает в сторону телефон, на который только что пришло сообщение. — Меня мой ягодный ждёт, прости, крошка! Сара смеётся и понимает, что обижаться — это точно последнее, что она бы сделала. Любовь — она такая. Да и Сара сама уже дико соскучилась по своему мужчине. Но потом слова Адель доходят до сознания Сары, и она уточняет: — Ягодный? — Да, — улыбается Моринг. — Его зовут Вишня. Сара заливается громким и по-настоящему счастливым смехом. Она точно живёт в каком-то чёртовом сериале, режиссёр которого захотел, чтобы у зрителей всё слиплось от сладости. Адель смотрит на смеющуюся Сару и немного не понимает, что происходит, когда та вытирает слезы и говорит: — Познакомишь?