Варенье из лангсатов

              Следующим утром Чимин покинул гостеприимное поместье, спеша домой, к делам. Тэ с матушкой отправились в соседнюю деревню на спектакль. А Чонгук, которому полагалось бы сопровождать дам своего семейства, ссылаясь на неожиданную и странную боль в спине, остался дома, отлеживаться в постели и отдыхать. Юнги, извинившись, тоже отказалась составить им компанию. Не могла же она бросить больного в одиночестве! Вскоре в доме стало тихо. Ключница перебирала запасы в кладовой, повар занимался какими-то вареньями, горничная сметала пыль в комнатах, лавку так и вовсе закрыли, отпустив работника на выходной. Юнги прошлась по знакомым с детства комнатам, давая воспоминаниям наполнить сердце. А после взяла лисичку на руки и, взбежав на второй этаж, тихонько подкралась к двери соседней с ее комнаты. Прислушалась, пытаясь уловить хотя бы звук, но ничего не расслышала и осторожно постучалась. Чонгук удивленно отозвался. — Доброе утро. Можем мы войти? — Любопытно принюхивающаяся лисья мордочка просунулась в узкую щель. — Юнги? — еще больше удивился Чонгук, закопошившись. — Да, конечно, можно. Я… я думал, вы тоже отправились на спектакль. Пожалуйста, проходите. Он спешно освободил кофейный столик, за которым сидел, свалив все вещи в ящичек, и переставил с подоконника поднос с угощениями. Лисичка, прибежавшая первой, тут же уперлась лапами в ножку стола, вытягиваясь и ища вкусности. Зашедшая следом хозяйка погладила ее по носу, отгоняя нахалку, и присела в свободное кресло. — Поговаривают, вам сегодня нездоровится, — начала Юнги, цепким взглядом осматривая мужчину. Но выглядел он вполне обычно: изящный дорогой костюм со строгими эполетами и ломаным бортом, модно уложенные волосы, фамильный перстень… и вполне здоровый вид. Разве что взгляд смущенный. — Что же случилось? — Ерунда, право, — отмахнулся Чонгук. — Поскользнулся на черничном джеме. Из-за звездопада вчера много накапало. Как вы и говорили, урожай сахарных звезд собрался знатный. Наш новый повар будет дня два возиться с вареньем. — Из лангсатов? — Нет, это мы доверяем только проверенным работникам. Всё же наша семья именно лангсатовому варенью обязана своим богатством. За заготовку товара возьмемся на следующей неделе. Лисица забралась к хозяйке на колени и всё же получила долгожданный доступ к миске с печеньем. Мешать ей никто не посмел. Отвлеклись на хруст в тишине комнаты. — А вы когда-нибудь пробовали варить джем на отваре сосновой хвои?.. — осторожно рискнула продолжить разговор Юнги, не решаясь поднять взгляд. Чонгук осторожно оттянул воротник рубашки, чувствуя, как жар прожигает насквозь. — Варенье получается необычным, но очень вкусным. — Мы… — Он с трудом сглотнул. — Мы могли бы попробовать, если вы подробнее расскажете рецепт. — Я была бы очень рада поделиться, — заверила девушка, вскинув голову. Взгляд горел от предвкушения. — Своими рецептами и знаниями. И, может быть, даже… помочь в приготовлении. Она улыбнулась. Чонгук глубоко вдохнул, затаил дыхание и уставился на легкие облака за окном. Разумеется, она знала, что на кухне во время заготовки блюд из лангсатов могли присутствовать только хозяева поместья и проверенные слуги. Как она могла не знать? — Да, я обдумаю, — пробормотал Чонгук на выдохе. — Нам стоит сделать на днях пробную порцию, пока вы здесь, что это… чтобы опробовать, да. И после этого обдумать пробную порцию. Может быть, стоит включить такое варенье в перечень товаров в нашей лавке. Тогда придется еще обсудить вопрос о доле дохода, положенной за столь ценное предложение и помощь. Девушка сделала вид, что не услышала последнего заявления, возясь с обожаемой лисичкой, которая догрызла уже все печеньки и снова успела заскучать. — Может быть, назначим дату? — Уже дату? — ляпнул Чонгук, округлив глаза. — А! Дату для пробной порции. Простите, я… да, хорошая мысль. Вы обещались провести у нас всю неделю. Если так, то можем заняться этим… например, послезавтра. Матушка и Тэ поедут в гости к нашей дальней родственнице. Мы можем сослаться на дела в лавке… и… — Хорошая идея, — с улыбкой кивнула Юнги. — Никто не будет мешать. Разберемся со всем… вдвоем. — Так, может, выпьем по такому случаю? — Чонгук нетерпеливо подскочил, наконец дав волю распиравшим эмоциям. — Розовый чай с сиропом или… — Розовое вино? Чонгук замер, прикусив губу. А после улыбнулся, отводя взгляд. «Да, можно и вино, наверное, — бормотал он, с трудом заставляя себя держаться достойно, — уже не дети, уже можно. И даже не подростки, чтобы ждать родительского разрешения». Юнги подобрала лисицу и юбку и первой вышла из комнаты.

***

Хоби и в голову прийти не могло, что знатные господа могут так странно развлекаться! Прихватив вино и фрукты, они вышли в сад. И ладно бы просто вышли в сад. Но, когда смех стал совсем уж звонким и веселым, почти неприличным, терпение лопнуло, захотелось выглянуть на улицу. Из приоткрытой двери кухни было прекрасно всё видно. Оставив угощения в беседке, господа прыгали с крыши на пустующие грядки! Стоя на самом краешке, рядом с водостоком, Юнги поправила подвязанную на уровне колен юбку, сжала ладони в кулачки и с радостным вскриком прыгнула, поджимая ноги. Полосатые желейные грядки под ней мягко проваливались, разбросанные по ним сахарные звездочки подскочили. — А все говорят, что богачи живут скучнее обычных деревенских, — рассмеялся Сокджин, через плечо Хоби выглядывая во двор. — Ничего подобного, вон как сигают. И по деревьям лазают. И кидаются красными грушами. — Они же как слизняки! И мажутся. — Еще как мажутся. Вон, волосы уже все испачканы. Но что им стоит лишний раз набрать ванну? Кстати, можешь уже заняться этим, раз с пылью покончено. Только не горячись, одной на двоих им вполне хватит. — Не думаю. — Ладно уж, ладно. Просто вынеси к беседке ведро с теплой водой. А про ванны пусть сами распоряжаются. Сокджин махнул рукой и вернулся к булькающим вареньям. Вздох Хоби приглушил скрип закрывающейся двери.

***

Тэ с матушкой вернулись поздно. Розовое вино уже успело выветриться, волосы высохнуть, а Чонгук с Юнги окончательно побороть стену отчуждения, выстроившуюся за три года разлуки, принять этот факт и даже притвориться, что ничего особенного и не произошло за день. Дожидаясь ужина, они все сидели в гостиной за столом и делились впечатлениям. По большей части делились Тэ и матушка, отсиживавшаяся дома парочка старательно поддерживала тему всё новыми вопросами, изображая живой интерес к пропущенной постановке. Лишь бы про их день не спросили. — После мы, куда же без этого, навестили старых друзей, — закончила матушка, расстилая по коленям тканую салфетку. — Чимин обещал приехать послезавтра. — Послезавтра, — с натянутой улыбкой повторил Чонгук и покосился на Юнги. Девушка потупила взгляд, посмотрев на него исподлобья, мельком. А после поджала губы и тоже принялась излишне старательно разравнивать салфетку. — Что-то зачастил он, не находите? — Чонгук с улыбкой вопросительно посмотрел на сестру. — Кто знает, — пожала плечами Тэ. — Может быть, пора дать ему ответ? Девушка удивленно посмотрела на мать. Чонгук только согласно закивал. А ведь когда-то он так поддерживал ее в этом, не ругал и не упрекал, говорил, что стоит хорошенько подумать, а уже после согласиться. Нет, согласиться-то придется, тут без вариантов, но подумать хорошенько тоже нужно. — А я уже дала. Удивленные возгласы перебил тихий вопрос горничной. — Да-да, подавай, — не глядя на не обученную еще должному поведению новенькую, бросила матушка и махнула рукой. Такие дела лучше всего было обсуждать за едой. Расторопная горничная в считанные мгновения разнесла тарелки с сырным супом и миски с поджаренным чесночным хлебом. Разговор при этом затих. Но, как только горничная разлила по стаканам воду и отошла к стене вместе с тележкой для посуды, хозяева снова уставились друг на друга, играя в гляделки. Кто сдастся первым. — Ты согласилась? — Но не отказалась же! — И как давно? — Несколько дней назад, когда он заезжал по пути к кому-то из друзей. Мы разговаривали в беседке, коснулись нашего будущего… и я решила, что настало время дать ему свое согласие. Разве не этого все ждали? — Почему ты не сказала нам?! — Мы еще не выбрали дату… — потупилась Тэ, первой берясь за ложку и приступая к еде, чтобы не вдаваться в подробности. — Дату… — фыркнула мать. Опустив ложку в суп, поболтала туда-сюда, стукнула ребром по дну и снова недовольно глянула на дочь. — Это не повод молчать о таких вещах. Выберем дату все вместе. На то мы и семья. Думаю, после заготовок товара уже можно будет готовиться к свадьбе… — Нда, можно, — тихонько пробормотал Чонгук и последовал примеру сестры, налегая на суп. Дальше разговор по большей части вела матушка. Она рассуждала о подходящей погоде, о подходящих угощениях, о подходящем модном платье, о подходящих цветах, о подходящей… да обо всем, что только можно хоть как-то связать со свадьбой. Тэ право голоса давалось, но голос ее не слишком-то учитывался. Девушка закатывала глаза, но слушала спокойно, понимая, что свои мысли и задумки придется реализовывать как-то по ходу подготовки. Чонгук с Юнги всё время переглядывались, но очень скоро расслабились, найдя ситуацию даже забавной. Иногда подкидывали собственные предложения, тут же получая разгромную критику. «Ты что, Чонгук, розовое вино? Кислятина и банальщина, им только гостей травить». «Нет, Юнги, дорогуша, ты не понимаешь, букет невесты не должен быть белым, он должен разбавлять цвет платья яркой ноткой». «О чем это вы? Скрипка? Да кто вообще зовет скрипачей на свадьбы? Это слишком просто. Должна быть арфа, нежная и умиротворяющая музыка». — Хоби, — чуть отклоняясь, шепнула Юнги во время очередной лекции по поводу глупых идей, — можешь подавать пудинг, самое время. — Она подмигнула благодарной за подсказку горничной и вернулась к бурному обсуждению. — А я тут подумал, — вдруг вздохнул Чонгук, неосознанно наблюдая на горничной. — Если Чимин собирается стать частью нашей семьи, может, ему стоит и с родственниками начинать знакомиться? Возьмите его с собой послезавтра! А потом вместе и вернетесь. Что думаешь? Матушка хмыкнула. Сначала стала было что-то возражать, но после вдруг согласно кивнула, забормотав про дружеские связи. Тэ пожала плечами и тоже согласилась. Юнги и Чонгук в очередной раз переглянулись. Теперь — совершенно довольные собой.

***

Через пару дней поместье снова погрузилось в тишину и покой. Белые чулки Хоби отправились в стирку, уступив место черным, волосы осмелились собраться в косу, не мешающую в работе, а карманы фартука запаслись полезными в хозяйстве мелочами. За три дня получилось почти привыкнуть к обстановке и людям в поместье. Правда… были и свои неприятности. Когда утром проспавшие уговоренное время дамы в спешке собирались, Чонгук был занят перечитыванием отчетов из лавки. Работник неплохо умел писать и читать, поэтому в течение всего дня вел записи в папке, которую потом сдавал хозяину на проверку. Торговля шла вполне достойно — хоть и невысокая, но стабильная прибыль. Учет они провели рано утром, перед открытием, а после Чонгук погрузился в бумажки, совершенно не желая обращать внимания на суету, устроенную родственницами. Матушка дурно себя чувствовала, но категорически отказывалась остаться дома, ворчала и собиралась, собиралась и ворчала. — Они еще не уехали? — чуть не прохрипел Чонгук, поднимая взгляд. Юнги, подсевшая за его круглый столик, пододвинула мужчине чашечку с цветочным чаем. От синих лепестков и сам чай казался почти синим. Чудесно пахло сладкими ягодами. — Скоро уже? — Право, — пожала плечами Юнги, вздергивая брови, — мне не понять, как можно трижды сменить наряд перед выездом, если ты еще за несколько дней до него решила, в чем поедешь. Карета уже подана, но матушка решила подобрать другие перчатки, так что Тэ сейчас помогает ей определиться. Так и опоздать недолго. — А вы предпочтете приехать в платье, которое вас не устраивает, но вовремя? — Чонгук глубоко вдохнул приятный аромат и пригубил напиток. Сладкий. В его семье было принято пить чай без сахара и меда, так что сладким чаем Чонгук наслаждался редко. Но Юнги его вкусам угождала всегда. — Свой гардероб я наполняю обдуманно, поэтому в нем нет платьев и аксессуаров, которые меня не устраивают, — покачала головой девушка. — Все они подходят друг к другу в любых сочетаниях. Так что можно смело надевать первое попавшееся и бежать на встречу. Этому меня научили девушки племени галлозу-мару. Не одежда важна в человеке, она лишь поможет соблюсти этикет и приличие, создать положительное первое впечатление. Но капризная дурочка не станет интересной собеседницей, если подберет к миленькому платью и шляпке идеальные серьги. — Верно, — улыбнулся Чонгук. — Но зачастую ничего и не нужно, кроме этикета и положительного первого впечатления. — Я против подхода к девушкам как к куколкам для любования, которым не положено участвовать в беседах… с людьми. — Юнги фыркнула и отвернулась. Чонгук чуть не рассмеялся от умиления и восторга. Отставив чашку в сторону, он облокотился на столик, подаваясь вперед, и тихо, будто скрываясь от посторонних слушателей, ответил: — Категорически поддерживаю. Только где ж вы среди моих родственничков со стороны отца видели людей? А уж после пары-тройки стаканов виски они и сами разговоры поддерживают с трудом. Хоть самих в платья и ожерелья наряжай. Девушка хихикнула и отвела взгляд. — К слову… — Юнги замялась, когда в коридоре, шумно что-то обсуждая, появились собравшиеся-таки дамы. Они звонко распрощались, разрешили не провожать и вышли во двор. Ключница засеменила следом. Через пару минут послышалось конское ржание, карета отправилась в путь. Снова наступила тишина, и Чонгук перевел взгляд на девушку, ожидая продолжения. — Так вот. Об ожерельях. Я бы хотела подарить вам кое-что. Юнги каким-то чудом выудила из складок платья небольшую коробочку с резной крышкой. Поставила на стол, но рук не убрала. Дамы не должны дарить подарков мужчинам. Таков обычай. Но и его своевольная путешественница отказывалась принимать. Как дарила в детстве, так и дальше собиралась дарить, если вздумается. — Это ожерелье принадлежало вождю племени галлозу-мару. Самому великому Намджуну! В благодарность за помощь и доброе отношение он дал мне это… для защиты. Велел подарить тому, кто мне дорог, чтобы ожерелье защищало его, а он — меня. Девушка открыла коробочку и медленно вытянула цепочку с несколькими подвесками. — Не знаю никого, кому бы хотела отдать его сильнее. Чонгук выдохнул, силясь подобрать слова. Но, пока он любовался бликами на необычном украшении, по дому как будто ураган прошел. Он с грохотом спустился по лестнице, вопя и ругаясь голосом Чимина, поносящего модные платья и шляпки. А, вылетев на улицу, помчался, очевидно, нагонять карету. Дождавшись, когда крики на улице стихнут, Чонгук хмыкнул. — Простите. Давайте продолжим. Так… я должен… Юнги молча встала и, подойдя ближе, просто вложила цепочку в его ладонь. — Ничего вы не должны, — сказала девушка, отворачиваясь. — Если помните, у нас были грандиозные планы на сегодняшний день. Они еще в силе? — Да. Да, конечно. Они вышли в коридор, где тут же столкнулись с горничной. Щеки Хоби были цвета спелой клубники. Судорожно цепляясь за край фартука, горничная виновато поклонилась и поспешила убраться с глаз долой. — Какая-то она… помятая, — растерянно пробормотала Юнги. — Знаете, — складывая руки на груди, ответил Чонгук недовольно, — сдается, Чимин зажимает мою новую горничную. — Наверное, стоит расспросить ее. — А я вот не уверен. Посмотрите на нее, она же от каждого шороха дергается. Испугается только. Если Чимин ее не запугал, то это сделают мои расспросы. А уж если это по взаимному согласию… — Но выяснить-то придется. Вы ведь не допустите, чтобы жених вашей сестры позволял себе такое, ведь правда? — Как будто мне принимать решения по этому браку, — вздохнул Чонгук, бессильно пожимая плечами. Свадьбу не отменили бы и после подобных новостей. А нужны ли они в таком случае? — Предлагаю наконец уединиться и отдаться наслаждению джемоварения. — О, с радостью! — кокетливо приподнимая плечико, усмехнулась Юнги. — Только скину это обременяющее тяготами высокого положения платье…