Близнецы

***

— Так, чемодан взял, клетку взял, поесть в дорогу…- мама ещё несколько минут всё перебирала, пока наш дорогой первокурсник о чём-то разговаривал с отцом. Билли сегодня уезжает в Хогвартс. На перрон брата провожает папа, так как мы все ещё маленькие, а мама смотрит за Джинни. Время так быстро пролетело. Наш милый старший брат делает первый шаг во взрослую жизнь. Но мы за него спокойны. Вчера мы передали Биллу шкатулку с артефактами. Всё успели смастерить в срок. Хотя мы очень переживали, так как нам пришлось переделывать кольцо, выявляющее яды. На самом деле это никакое не кольцо. Изначально, это была большая железная гайка. Свою форму она поменяла только после того, как Билл надел её на руку. Острые грани разгладились, колечко стало меньше и опрятнее. Так сложно было с этим кольцом потому, что оно из металла. Выцарапывать руны не получалось, и пришлось волоском из кисточки писать кровавыми чернилами руны. В первый раз мы напортачили с тем, что не дали конструкции высохнуть. Слава Мерлину, перед тем как колечко сдетонировало, мы выкинули его в открытое окно. Шуму было много, а папе пришлось восстанавливать крышу первого этажа. Что касается нас, то мы два дня потирали пятую точку, а уши у нас были красными ещё неделю. Как бы мама нас ни любила, а будучи злой, напуганной и беременной она пустила в нас какое-то заклятье. Вот и ходили мы с больными ушами, пока заклятье не развеялось. Артефакт против сглазов мы сделали из оправы зеркальца. Сама оправа была деревянной и работать с ней было легче, чем с металлом. Деревяшка была где-то с нашу ладонь, поэтому места для рун было больше. Если форма цепей в каффе представляла из себя спираль, а на кольце было три круга из символов, то на оправе мы начертили несколько треугольников с кругами внутри. Всё-таки дети больше балуются с заклинаниями, нежели с зельями и ментальными вредилками, поэтому самым сильным артефактом стала деревяшка. Её мы превратили в медальон, а нитку для ношения заговорили на неснимаемость чужими руками. Да, мы где-то отрыли книжку с женскими чарами и заговорами. Очень интересная литература. Заговоры работают как руны, только магии требуют больше, чтобы на чем-то закрепиться. Вообще, мы заговорили несколько вещей Билла, а не только амулет. Нам очень понравилось «отражение». Если с помощью руны «отражение» можно перенаправлять атаки, делать зеркала и снимать копии с вещей, как мы сделали с папиными газетами, то с помощью заговора получалось что-то вроде «как ты ко мне, так и я к тебе». Таким образом, если кто-то захочет навредить брату и пошлёт в него какое-нибудь мерзкое заклинание, например, склеенных ног, то чары соскользнут с Билла и перекинутся на обидчика. Основная загвоздка такого волшебства в том, что попасть заклятье врага должно в одежду, потому что открытые участки тела «отражение» не защищает. Всё это мы объяснили Биллу, чтобы он не пугался, а попытался выставить мантию, если кто-то попытается на него напасть. Да, перед самым отъездом мы сидели и рассказывали старшему брату о всех созданных для него оберегах. Билл очень внимательно нас слушал, иногда что-то уточнял или просил продемонстрировать работу той или иной вещи. Затем брат надел полностью комплект. Руны засияли ярким красным светом, а спустя десять секунд стали невидимыми. Теперь артефакты питаются от магии Билла и будут защищать его от всего плохого. Этим вечером Билл нас очень долго обнимал. Он ничего не говорил, и мы в свою очередь ничего не сказали, только массировали его голову. Наутро брат был уже в норме. Он улыбался, стоя в новой школьной форме и с клеткой в руках. Билл спокойно слушал причитания матушки и наставления отца, и только в его глазах мы видели, что он на самом деле чувствовал. Он не хотел уезжать. — Фред, Джордж, — позвал он нас, чтобы напоследок обняться. — Наш старший брат такой сентиментальный… — Нам кажется, что он забывает... —...что вернётся на Рождество. —проговорили мы это Биллу, а затем отстранились, чтобы с наигранным ужасом спросить, - Или он не собирается возвращаться? — Конечно, я вернусь, — весело сказал он и обнял нас ещё крепче. Через минуту в комнате Билла уже не было, а нам стало очень грустно. — Нормально всё будет, парни, — весело произнёс Чарли, а затем мы отправились играть с ним и его драконом в салочки.

***

Надо было чем-то заняться. У всех в нашей семье было какое-то одно или несколько хобби: отец собирал не магические вещи и мастерил что-то в гараже, мама готовила и вязала, Билл собирал карточки со знаменитыми волшебниками и любил разгадывать различные ребусы, Чарли вырезал из журналов статьи о драконах и прочих опасных существах, Перси любил рисовать и решать задачки по математике, Рон пока определенного хобби не имел и пробовал себя во всем. Мы же занимались много чем. Мы создавали магию с помощью рун; мастерили игрушки из глины, например, сейчас строили кукольный домик для Джинни, так сказать на вырост, а до этого подарили несколько солдатиков Рону; доводили до ума шалости и…нам было скучно. Не было какой-то определенной цели. Может быть мы и занялись бы созданием артефактов для Чарли, но во-первых, мы устали от них, а во-вторых, мы уже в этом деле разбираемся и времени так много во второй раз не понадобится. Мы на автомате повторяли руны, чары и зелья, летали с Чарли, читали с Перси и играли с Роном. Наше упадническое настроение чувствовали все и как-то пытались растормошить нас. Как ни странно, но лучше всего это выходило у Рона. Брат тупо начинал реветь, а мы выходили из транса и старались успокоить его. Веселье пришло откуда не ждали. Как-то лёжа на диване, мы решили посмотреть на мир под другим углом. Мы положили ноги на спинку и свесили головы. Гостиная выглядела забавно. У нас сам по себе очень яркий дом, такой же рыжий как его обитатели, а тут весь фейерверк из красок оказался на потолке. Теперь все разноцветные подушки, ковры и прочие тряпки походили на облака. Какая сюрреалистичная картина. Мир с такого ракурса прекрасен и из него рождаются гении. Мы поняли это, глядя на мамины спицы. Это ведь артефакт. Как же он работает? А мы ведь в прошлой жизни вязали. Почему бы не освежить навыки? Спицы и пряжу мы у мамы забрали, но мысленно пообещали вернуть. А что? Ей всё равно сейчас не до свитеров и носков. Джинни требует постоянного внимания, а мать трясется над ней, как над хрустальной вазой. Мама говорила, что спицы у неё зачарованные, а потому мы решили универсальным заклинанием выявить всевозможные на них чары. Ох, Мерлин, как же это было красиво! После того как мы произнесли заклинание и вложили в него магию, из спиц начали вылетать белые и фиолетовые нити. Они кружили по комнате, как будто искали выход, а затем передумав возвращались к нам, в форме уже фраз. То что было нанесено на спицы, было прекрасно. Чары «движения», «памяти», «подгонки» и прочие выстраивались перед нами в ряд. Мы, конечно, знали, что работы мастеров хороши, но чтобы настолько… Приятным сюрпризом стало то что не только чары были на спицах. Тоненькая вязь рун закрепляла эффект, который спицы накладывали на пряжу, делая шарфики и перчатки хорошей основой для нанесения на них защиты. Да, мама вязала будущую броню. Интересно, она знала об этом? Также на спицы было нанесено какое-то зелье. Мы долго не могли его опознать, так как в школьных учебниках ничего такого не было. Зато нашли в справочнике для домохозяек. Зелье «прочная нить» делало одежду менее изнашивающейся. Интересно, что будет если обмакнуть в него свитер? Или сделать зелье более густым? Свитер никогда не порвётся? Это всё было очень интересно, и нам захотелось создать такие же спицы, только своими руками. Может, даже лучше получится.

***

Гараж Артура Уизли — это сказка, как для мага, так и для простого человека. На полках стояли разноцветные стеклянные баночки и бутылочки, на стенах висели инструменты, на рабочем столе лежали листы с чертежами, шурупы и гвозди, баллончики с краской и старая фотокамера. Гараж был не просто интересным местом, он был мастерской человека, что любил трудиться. Работа в Министерстве требует правильного заполнения бумаг при конфискации того или иного прибора, а не разборки оного. Отец же хотел понять, как всё устроено. Вот он и забирал себе все списанные из архива вещи, а не выкидывал на помойку. Кроме одной. Как-то отец нам рассказал, как он копил на автомобиль. Иметь магловскую машину — было его мечтой. Папа купил старенький форд. Это была его самая большая трата, но мама даже не стала его ругать, видя как он счастлив. Однажды мы заметили в одной из банок у отца не магическую валюту. Мы уже знали как выглядят галеоны, кнаты и сикли, а потому и спросили зачем ему купюры и монетки простецов. Отец сказал, что маги не ценят фунты, доллары и прочие деньги мира не волшебного. Из архива «бумажки» списывают и отправляют «на растопку». Отец же их перехватывает и забирает себе. Ему бы прилетело, если бы эти деньги он обменял на галеоны. Гоблины жадные до денег и прекрасно знают все не магические валюты. Маленький народец не задаёт вопросы только магглорожденным, когда те приходят в банк для обмена. У чистокровных или полукровок они спрашивают, откуда такие средства. Если маг украл деньги, а это выяснить не сложно даже без зелья правды, то гоблины сообщают об этом в аврорат. Пока человек проходит допросы, гоблины все ценное сгребают в свой карман. Почему же они не трогают маглорожденных? По какому-то древнему соглашению они так делать не могут. Любые операции для выходцев из немагического мира проводятся в пользу волшебника. По этой причине гоблины не любят магов, а особенно маглорожденных. Таким образом, они всячески препятствуют детям простецов: дают невыгодные контракты, утаивают важную информацию или переводят стрелки на кого-то другого, если клиент недоволен. Отец же фунты расходует в простом мире. Он часто заходит в автосалоны и что-то спрашивает у работников. Папа не был рождён в мире не магов, а потому часто попадает в неловкие ситуации. В таких случаях он аккуратно стирает память человеку. Иногда же его принимают за дурачка и продают товары по завышенной цене. Папа когда такое узнает, становится очень расстроенным. Но он не отчаивается и старается приобщиться к не магической культуре. Порой, мы помогаем отцу в гараже. Правда, вся работа сводится к принеси-подай-послушай. Слушали мы в основном его истории из жизни или же как устроена изнутри машина. В прошлой жизни мы умели водить, и строение автомобиля знали на уровне «я получил права, я — молодец, а в случае чего автосервис в помощь». Короче, рассказы отца были нам в новинку, а потому как мы и сами любим что-то да поделать, то уроки «сборки-разборки машины» были очень интересными. Порой, мы что-то просили у папы. Не всеми вещами он пользовался или умел пользоваться, поэтому он нам не отказывал в таком развлечении. Только отбирал заранее более-менее безопасные вещи. В этот раз мы попросили у отца велосипедные спицы. У папы как раз валялось колесо от детского велика. Интересно, как оно вообще попало в архив? Ничего, спросили. История оказалась банальной. Некий маглорожденный, которого папа окрестил Джоном Смитом, решил сделать подарок своей сестре. Та очень хотела научиться кататься на велосипеде, и мальчик решил зачаровать транспорт так, чтобы сестрёнка с него не падала. Вот только Министерство с недавних пор издало указ о запрете на использование магии в летнее время маленькими волшебниками. Джон думал, что эта участь его обойдет, но не тут-то было. Парня арестовали, выписали штраф, а вещь, которую он успел зачаровать сдали в архив. Такие вот дела.

***

Пока мы возились с собственными спицами наступили холода. Летать на метлах мы совсем перестали, и основной задачей стал обогрев дома. Мы чертили руны в коридорах, общих комнатах и детских. В Норе становилось теплее и уютнее. Скорее бы Рождество. Мы очень скучали по Биллу, и хотели связать ему теплый шарф, чтобы он не мерз в башне Гриффиндора. Да, наш дорогой брат поступил на факультет красно-золотых. Родители были очень рады такому распределению, а Биллу нравилось жить большой компанией и учиться с другими детьми. Он рассказал, что подружился с магглорожденным Роджером Уайтом и с полукровкой Милли Плам. Родители писали, что ему не стоит делать различий по крови, хотя мы глубоко в душе считали это неправильным. Всё же наши миры отличаются и надо пояснять в чём различия, а не закрывать глаза на проблему. Но это уже не наше дело. Новые спицы получились на порядок проще, из-за недостатка некоторых зелий, но нам наша работа понравилась. Мы спокойненько вязали Биллу шарф, сидя перед камином и читая Рону книгу. Надо тренироваться в нормальном общении, а то только семья нас таких выдерживает, большой мир стукнет чем-нибудь тяжелым, если мы не сможем говорить друг без друга.

***

Утром 1 ноября 1981 года к нам за завтраком прилетела сова со срочной корреспонденцией. Вся семья напряглась. Такая сова прилетала в последний раз с дурными вестями о смерти маминых братьев. Папа аккуратно развернул послание и принялся читать. Когда он закончил на его лице было потрясение и лёгкая радость. Так мы узнали, что закончилась война. Лорд Волан-де-Морт погиб в Годриковой Лощине в ночь на Хэллоуин. Что он забыл в столь поздний час у Поттеров — никто не знает, но на тот свет он забрал вместе с собой Лили и Джеймса Поттеров. Газета описывала как молодой аврор и отец семейства защищал своих жену и сына, но пал в бою. Лили Поттер прикрыла собой полуторагодовалого Гарри Поттера. Альбус Дамблдор сообщил, что в ребенка попало смертельное проклятие, но по какой-то причине не навредило ему, а срикошетило в обидчика. Гарри выжил и сейчас его переправили в какое-то место до которого оставшиеся на свободе Пожиратели не доберутся. Мама была рада, что ребёнок в порядке, и весь ужас, что творился в Англии, закончился. Отец был с ней согласен. Чарли и Перси тоже что-то счастливо щебетали. А нас как будто обухом по головам стукнули. Мы не чувствовали никакой радости от случившегося, а также того, что всё плохое закончилось. Как раз сейчас то и начнется самое страшное. Крысы будут бежать с тонущего корабля. Они ничем не будут гнушаться. Взятки, шантажи, вымогательства — всё это сейчас посыпется в камерах предварительного заключения, допросных и даже в залах суда. Кто-то просто скроется от правосудия, попытается сбежать и не факт, что не возьмёт кого-то в заложники, чтобы мирно уйти. А мы же на стороне нейтралов? Мы посмотрели на маленького Рона, что ел яблочную кашу. К нам же никто не ворвётся? Никто не будет угрожать? Никто не захочет отомстить? Поттера — спрятали, а нас? Когда все наконец наговорились и разошлись кто куда, мы остались на кухне вместе с Роном одни. Пока один из нас говорил что-то ласковое брату и помогал ему умыться, второй рассматривал ту самую газету. Значит так закончилась война? Горем одной семьи и триумфом «светлых» террористов? Гарри Поттера окрестили Мальчиком-который-выжил. Какая гадость. Столь же мерзкое прозвище как и Тот-кого-нельзя-называть. А выжил Гарри для чего? Чтобы остаться сиротой, заточенным в замке. Только вот Рапунцель всё же имела родителей и смогла сбежать к любящей семье, а тут что? Мальчик пойдёт в школу и что будет с ним? Мир — не добрая сказка. Будут ли его гнобить? Будут ли его чествовать? Но это уже никого не волнует. Мы свернули газету и положили её в ящик с письмами. Конец войны. Конец истории. Да здравствует Мальчик-который-выжил!