Близнецы

***

Тётушка Мюриэль и правда к нам зачастила. Сначала, это были неспешные беседы часа по два в неделю, а потом всё плавно дошло до кондиции, когда тётя начала ходить к нам, как на работу. Знаете, мы никогда не сравнивали людей из предыдущей жизни и нынешней, но вот закрадывалась в наши головы мысль о том, что Мюриэль — реинкарнация нашей тёти из прошлой жизни. Отношения той тёти (чьё имя мы произносить не станем) к детям можно описать одной её как-то сказанной фразой. Звучала она так: «Дочь! Принеси мне пульт от телевизора. Нет? Тогда зачем я тебя рожала?». И, видимо, теперь душу нашей тётки каким-то образом перенесло в Мюриэль. Только Мюриэль — аристократка до мозга костей. Подобные фразы она выдавала с достоинством королевы. Она часто говорила что-нибудь ехидное или обидное. Также Молли приходилось выслушивать, как ей стоит жить. Учитывая то, что мама характером пошла, видимо, в тётю, то со стороны их милые разборки походили на шипение двух разъярённых кошек с ослиным упрямством. В остальном же тётя нам нравилась. Если опустить все её обидные словечки, то её было приятно послушать. Тётя знала многое из жизни магов, которые не пытались походить на не магов. Она рассказала нам о балах, этикете, некоторых ритуалах и забавных случаях на приемах. Да, у тети было время посещать светские рауты, только вот после того как Темный Лорд был свергнут, ей не к кому было прийти. Единственной её собеседницей, которую ещё не упекли в Азкабан, была леди Блэк. Но и у той были сейчас проблемы в семье. Так что тетя пришвартовалась у нас, к великому неудовольствию мамы. Тётя Мюриэль была дамой проницательной и сразу раскусила, что мы варим зелья и творим волшебство. Она никому ничего не сказала и жаловаться не стала, но иногда приглашала нас попить чай наедине. От тёти мы узнали много о зельеварении. Не обо всём пишут в учебнике. Эта же женщина была кладезем информации. Она говорила нам о нюансах нарезки, правильных пропорциях и иногда давала нам задания, за выполнение которых мы получали небольшую денюшку. В основном мы готовили ей зубной порошок. Да-да, из наших садовых гномов, которым мы выбили пару зубов. Совершенно случайно, кстати говоря. Гномы по весне неадекватные и кидаются на всё подряд, вот мы и шарахнули одного такого уродца об стену, когда он захотел нас покусать. Гном убежал, а нам достались его зубки. Первый раз мы столь сложное зелье варили под присмотром тёти. Было забавно смотреть на то, как достопочтенная леди ползёт на чердак. Правда, от её убийственного взгляда, наш смех потонул где-то в лёгких. Милая женщина, что ещё тут скажешь. Лабораторию нашу тётя оценила, как и упыря. Она даже предположила, что это наш подопытный не маг, которого зельем обратило в чудовище. На этом моменте мы как-то стушевались. Мы ведь и сами не знали, откуда у нас такое странное создание. Тётя Мюриэль сказала, что поговорит с Молли и Артуром, чтобы упыря убрали с глаз долой. Упырь был недоволен, но его приласкали оглушающим и Силенцио. Короче, во время варки было тихо. Порошка мы создали килограмма два. А что? Ингредиенты свежие и варили в большом котле, который нашли в кладовке. Наш порошок получился хорошим. Тётя забрала полтора килограмма, а остальное оставила нам на опыты. За работу мы получили три галеона. За пятьсот грамм порошка — один галеон. Такие заказы тётя нам давала раз в две недели, зачем ей столько — без понятия, а полученные монетки мы собирали в сшитый нами кошелек завязанный на кровь. Кстати, этому способу привязки и защиты нас научила тетя. Невероятно удобно, когда зачаровываешь сумку или хочешь защитить очень дорогую вещь. Мы были на седьмом небе от счастья. Наш первый заказ оценили довольно высоко. Насколько мы знаем, наш отец получает шестьдесят золотых в месяц. В основном деньги уходят на покупки вещей по типу книг, зелий, пергаментов, тканей и т.п. Всю еду мы покупаем в мире не магов за те самые фунты. В продуктовые ходит по выходным мама. Единственное из еды, что мы покупаем на Косой Аллее, это специи и чай. Пища, выращенная на местах магических, приобретает уникальные свойства или усиливает имеющиеся. Например, базилик в не магическом мире добавляют в еду, потому что он вкусен в качестве приправы и положительно влияет на работу кровеносной системы, но не так хорошо как это делает базилик магический, или, как его называют волшебники, «красный базилик». Эта приправа помимо вкуса укрепляет кровеносные сосуды и сердце. Причем его прописывают пациентам колдомедики, а тётя Мюриэль сказала что отвары на этой траве помогают женщинам во время болей в животе. Из-за нашего возраста она не стала пояснять нам что за боли такие, потому как пришлось бы рассказать про пестики и тычинки. Ну, а мы не стали говорить ей, что и так всё прекрасно знаем. На одной магической еде мы бы разорились, так что мама покупала только самое необходимое. Все травы мы ели в качестве витаминов. Но не всем полезных веществ хватало. Это было понятно по сильному аппетиту Чарли и Рона. Братьям постоянно хотелось есть, но не потому что они голодные, а потому что юным волшебникам не хватало магических витаминов. Давать приправы в сыром виде никто бы не стал, а вот в еду и воду — на здоровье. Отец ничего не имел против вторых или третьих порций для мальчиков. Папа признался, что в детстве тоже страдал от обжорства, поэтому понимает, каково нашим братьям. Им, если честно, было не приятно есть в огромных количествах, но ничего не поделаешь, Чарли всё равно продолжал поедать мучное и творожное, а Ронни — что-нибудь мясное и жирное. С нами и Перси всё было не так уж и плохо. Мы в основном пили чай и насыщались от него. Кстати, английская мода на чай пришла из мира магии. Волшебники долгое время не могли понять, как можно решить проблему нехватки полезного в пище. В итоге достопочтенные маги собирали экспедиции, которые отправлялись в путешествия в поисках исцеления от обжорства. Так, из далёкой Индии наши соотечественники привезли чай. Напиток подходил в качестве добавки многим. Волшебники полюбили черные, зелёные, красные и другие чаи, но привезённого было мало, и даже через порталы, которыми в основном располагали чистокровные, с мешками чая не побегаешь. Почему же не воспользовались чарами расширения и не запихнули тонны чая в маленькую сумочку? Всё дело в том что магическое растение портилось от прикосновения с другим видом магии. Вот так в принципе и были образованы колонии, из которых на кораблях привозили товар. Зажиточные маги завоёвывали территории в Индии, делая из них свои резиденции. Нет, волшебники Индии давали отпор, но очень вяло. В то время у них, как это не странно, не было сильных магов, поэтому, когда пришли англичане, индусы фактически сдались без боя. Вообще, насколько мы поняли, там всё-таки произошёл не захват, а были подписаны договора, по которым английской аристократии отдавали какие-то земли. Но историю пишут победители, и им удобнее было сказать, что они пролили реки крови, а не чернил, когда получали в своё распоряжение плантации. Умно. Таким образом, магглорожденные или полукровки не стали лезть в дела богатеньких дяденек. Почему же магическая Индия принадлежит снова индусам? Потому что одна из сторон, подписавших договор, просто напросто умерла. Подсказка — это не индусы. Индия за несколько столетий окрепла, и магам этой страны больше не приходится делить с кем-то территорию. Таким образом, всё дело в англичанах. Про ту аферу, что они провернули с плантациями, аристократы никому, кроме своих детей, не рассказывали и никого больше в наследники не записывали. Когда же Род прерывался договор прекращал своё действие. Ну, а с тех пор множество английских Родов было уничтожено из-за войны, болезней и кровной вражды. Короче, англичане пожадничали, а мертвым земля более не нужна — всё отошло Индии. Откуда мы всё это знаем? Ответ прост — Мюриэль. Она и её брат сейчас являются владельцами одной из плантаций. Кстати, по её обмолвкам стало ясно что Родов, подписавших договор осталось всего пять. Мы поняли, что не просто так она нам это рассказала. Такими сведениями не делятся за чашкой чая с кем попало. А хитрый блеск в глазах нашей тёти как бы намекает на это.

***

— Ну и что на этот раз? — хмыкнула тётушка. На улице была поздняя весна и всё цвело. Температура была, правда, ещё не самая высокая, но птички уже возвращались домой. Мы же расположились вместе с тетей и Роном за импровизированным столиком перед Норой и пили какао. Брат сидел у нас на коленках и забавно жмурился на солнышке. — О чём вы, тётя? — дружно спросили мы у Мюриэль. — Вот только не надо говорить, что вы не придумали очередную шалость. Не поверю.  Вот, кстати, да. Тётю забавляли шалости. Первый раз она увидела нашу работу на одном из общих чаепитий. Мама хотела взять в руку полотенце, но не тут-то было. Ткань подпрыгнула, вскарабкалась на стол и начала танцевать канкан. Чарли и Рон хохотали. Перси пытался сдерживать рвущийся наружу смех. А мы глядели на разъярённую маму и невинно хлопали глазками. Несмотря на наказание, которое пришло после чаепития, нам было приятно от того что мы разбавили эту унылую посиделку. Тёте тоже понравилась наша шалость. Не всё же ей с матушкой за общим столом собачиться. — И правильно сделаете, тётя.  — Шалость мы придумали…  — …и уже сотворили…  — …это вопрос времени,  — …когда…  — Фрэд и Джордж Уизли! — раздался из дома голос нашей матушки, а затем она сама выбежала на улицу. — Вы во что превратили гостиную, паршивцы? — Что не так, мама? — хором спросили мы. — Весна…  — …птички поют, …  — …снег тает, …  — …всё цветёт…  — Да, но только не в доме! Я как должна убирать траву с пола? А птицы? Они мне чуть ли в ухо не щебечут!  — Ты просто спален ещё не видела, — обиженно буркнули мы, но мама всё равно услышала и побежала обратно в дом. — Фрэд и Джордж Уизли! — раздалось через минуту. — Ох, кажется, матушке не понравились кролики.  — Но они же такие пушистые.  — Тётушка, почему вы смеётесь?  — А вы не могли бы наколдовать Рону подушки и плед?  — Спасибо большое.  — Ронни, сиди здесь,.  — …ешь зефирку... — …а то нам пора уже прятаться.  — Мама, ты такая красивая!  — Ой! Зачем же жалящее?!  — Мы же на ней сидим!  — Ауч!  — Ну, мама! 

***

После нашего дня рождения мы медленно, но верно начали готовить артефакты для Чарли. Работали мы в основном по вечерам, так как посиделки с тетей, забота о младших и игры со старшими съедали много времени. В этот раз оправы от зеркальца у нас не было и мы использовали крышку от старой шкатулки. Шкатулочка была сломанная, и крышечка от неё отвалилась. Основа была деревянной, квадратной формы и больше чем у нашего предыдущего оберега от сглазов. Делать артефакты было уже проще. Но мы решили сделать их лучше и красивее. Все высеченные руны на обереги от сглазов мы замаскировали рисунком румынского длиннокрылого. У этого дракона помимо гигантских крыльев очень красивая голова. Мы попросили у тёти купить нам кальку, чтобы Перси ручкой перерисовал нам морду огнедышащего чудовища, а затем мы перенесли рисунок на поверхность артефакта. Почему так сложно? А с артефактами всегда так сложно. Чтобы не повредить свою работу магией других предметов мастерам приходится выкручиваться. Часто артефакторы пользуются не магическими приборами. Тётя Мюриэль говорила, что в мастерские артефакторов часто похожи на художественные студии: много обычной бумаги, ручек, кистей, луп, красок и тому подобное — всё это можно обнаружить на рабочем столе Мастера. Также зачастую мастерские страдают тем, что они очень пыльные и грязные. Убираться в них можно только магией. Но мы эту проблему решили с помощью рун. Тёте такой подход понравился. На вопрос, а по какой причине таким простым способом не пользуются другие, нам сказали, что во-первых, сильные Мастера вкладывают магию в предмет, и после рабочего дня у них часто не остаётся сил чтобы колдовать, а во-вторых, в мастерских профессионалов очень сильные и навороченные защитные контуры в которых вписать что-то лишнее уже нельзя. Короче, не сказал Мастер артефакторики Мастеру Рун вписать руны «очистки» и «бриза», вот и сидит потом артефактор в пыльной комнатушке. У нас контуры защиты были, но мы писали их сами, поэтому подобное предусмотрели. Тётя была рада, тому что мы всё-таки думаем в первую очередь о чистоте и о своём здоровье, а не о работе. Между прочим, помочь с рунами она нам не могла. Вышивку на платьях и прочей одежде она делала по эскизам, а сама в рунной магии не разбиралась. Как мы поняли, тётушка у нас больше зельевар и чаровник, а не артефактор и рунник. Так что, вопросов о том, как устроены морозильники и парные зеркала мы ей не задавали. Работали мы над артефактами долго, но должны были закончить до сентября набор из кулона, кольца и серёжек. Да, так получилось, что значка лишнего мы у отца не нашли, и поэтому попросили папу сделать разрез на гайках. Работать с ними было непросто, так как основа серёжек была маленькая, а на место «разрыва» серьги надо было нанести руны «сцепления». Нам приходилось корячиться с лупой, чтобы серёжку можно было застегнуть волшебным образом. Но вышло очень даже неплохо. Изящная работа в стиле стимпанк, если можно так выразиться. Глядя на гаечку с рунами у нас в руках мы думали о том, чтобы создать подобный стиль у волшебников. Вышло бы модно. По улицам Косого дамы бы ходили в элегантных полу железных платьях, а джентльмены в цилиндрах, украшенных шестеренками и гайками. Такие аксессуары выглядели вполне волшебно. Да, мы бы стали круче мадам Малкин! Да, после этой мысли мы взяли ещё одну тетрадку теперь уже для идей по созданию бижутерии в стиле стимпанк.

***

Билл вернулся к нам домой ранним летним утром. Радость нашего отличника быстро испарилась при виде тёти Мюриэль. Оказывается, брат был с ней знаком. За праздничным столом Билл был тихим и недовольным, тётя — веселилась, но молча. Нам же стало интересно, почему он так не рад видеть её. — Тётушка, а что же вы сотворили…  — …с нашим дорогим братом?  — Не понимаю, о чём вы, — ответила нам Мюриэль, а Билл зыркнул на нас из-под челки. — Хм… — мы пристально посмотрели на брата. — А ты что скажешь, Билли?  — Ничего, — пробурчал брат. — Да? — протянули мы. Брат отвернулся. Оставшийся день прошёл спокойно. Тётя отбыла после обеда к себе в поместье, сославшись на какие-то дела. Мы же пробрались в комнату брата. Он разбирал свой чемодан, когда мы вошли. — Билл.  — Что? — спросил брат. Судя по всему, он уже забыл утренний разговор. В отличие от нас. — Что сделала тётя... — …что ты на неё смотришь... — …как на врага народа?  — Ничего, — как-то пресно ответит Билл. — Ты лжешь, Билли, — сказали мы, подойдя вплотную к брату и глядя в его глаза. — А нам не нравится,. — Мы осторожно толкнули брата на кровать. — …когда нам лгут.  Мы нависли над ним с двух сторон, пока Билл старался как-то вывернуться. Но мы его не трогали, просто смотрели. В какой-то момент брат понял, что мы его не держим, а просто ждём. Точнее выжидаем того момента, когда наша жертва затихнет и перестанет барахтаться. — Д-да, что вам надо?! — вскрикнул наш старший брат. Ох, Мерлин, кажется, мы его напугали. Надо прекращать этот цирк, но сначала… — Ответь, — требовательно произнесли мы. Подобный тон мы переняли у Мюриэль, и Билл это понял. Ему не нравилось, что мы делаем, но брат колебался. — Я…Меня тётя… — начал неуверенно лепетать Билл. — Из-за неё у меня случился выброс! — зло воскликнул он. Мы никак не отреагировали на столь громкое заявление. Наша пытка ещё не закончилась. И Билл это знал. Он обречённо закрыл глаза, чтобы не видеть нас и на одном дыхании поведал нам историю знакомства с Мюриэль. Тётю позвал к нам в гости папа. Мама рожала Перси, а ему не с кем было оставить Чарли и Билла. Тётя же, уложив в кровать младшенького, решила завести знакомство со старшим. В ходе расспросов она узнала, что у Билла не было ещё ни одного магического выброса. В итоге «добрая» Мюриэль решила помочь. Она запустила в брата какое-то заклятье. Брат помнит только боль и то как он хотел, чтобы она прекратилась. Желание Билли исполнилось. Тётю отбросило в стену, а боль пропала. Потом ещё несколько дней у Билла были судороги. Брат никому ничего не сказал, но родители всё равно перестали приглашать к себе Мюриэль. Мы поняли, что Билл плачет и нам стало так погано от собственного любопытства, которое довело его до такого состояния. Мы легли рядом с Билли и начали говорить ему что-то успокаивающее, перебирать его волосы и целовать в соленые от слез щеки. — Спасибо, — тихо произнес он, когда более-менее пришёл в себя. — Я никому не рассказывал. А мне так хотелось. Я боялся. А выброс… второй выброс случился через месяц. Я тогда нож в ложку превратил. Боялся порезаться. Мама так его и не расколдовала. Хранит как напоминание. Глупость, но приятно. — хихикнул он, а затем начал засыпать в наших руках. Всё-таки хорошо, что мы изучили сонные чары. Правда, и самим баиньки хочется. В тот вечер мы так и уснули в комнате Билли в обнимку с братом.