the curse of the blue rose

Раздаётся ещё один стук — громче и настойчивее — что заставляет Тэёна поспешно оттолкнуть тяжёлую руку Джэхёна и попытаться спрыгнуть с дивана. Он замечает блёклые и туманные края комнаты. Он всё ещё в своём сне. — Мне нужно проснуться, это Донён, — парень смотрит на Джэхёна умоляющим взглядом. Это единственный раз, когда он умоляет. — Пожалуйста, разбуди меня, скорее! — Твой друг? Или…? — Не имеет значения, поторопись! — он делает ударение. — Почему ты так паникуешь? — спрашивает Джэ, зевая. — Хм? Я чувствую сильные эмоции внутри тебя прямо сейчас… — Джэхён! — Хорошо, хорошо, — инкуб поднимает пальцы, чтобы щёлкнуть ими, а затем Тэ обнаруживает, что просыпается на диване. Сонливость повисает в его сознании, на мгновение дезориентируя в том, что происходит, но раздаётся ещё один стук — более чёткий и сильный. — Я уже иду! — по привычке кричит Ён. Из-за сонливости он почти утыкается лицом в пол, пытаясь встать. — Интересно, кто это такой, чтобы так на тебя… действовать? — раздаётся глубокий голос Джэхёна, но Тэ не видит его обладателя. Ли открывает дверь чрезвычайно взволнованному парню. — Чёрт возьми, Тэён, что за хуйня? — Прежде чем ты начнёшь читать нотации, я уже поел и просто заснул, — фыркает он, отодвигаясь в сторону, чтобы более высокий парень мог войти. — О, он примерно одного роста со мной. Я думал, что у тебя будут такие же крошечные друзья, как и ты, — снова раздаётся голос Джэхёна, и Ён беспокоится, что Донён тоже его слышит. Но Ким, похоже, не слышит его, потому что смотрит на Тэ сверху вниз тем же обеспокоенным взглядом. — Ты обычно пишешь мне, когда заканчиваешь работу, — строго говорит он, поднося руку к лицу Ёна. — Я очень устал, и, наверное, это вылетело у меня из головы. — Но ты делаешь это только тогда, когда… — Когда я слишком напряжён и едва функционирую, да, но сейчас не тот случай, как ты можешь видеть, — быстро добавляет он и пожимает плечами, ловя руку Донёна, лежащую на его щеке, и держит её. — Правда? Ты похудел с тех пор, как я видел тебя в последний раз, а это было только на прошлой неделе. Тэён вздыхает. Донён всегда очень беспокоится. — Я обещаю. Ты просто слишком много об этом думаешь, я совсем не похудел. Тот снова делает попытку, но Ён знает, что ему нужно отвлечь друга. — Ты спросил, ел ли я уже, а что начёт тебя? — Я приехал сюда прямо с работы, так что нет. Но я бы не отказался от лёгкого ужина для моего чувствительного желудка, если он у тебя есть, — До вздыхает и заметно расслабляет напряжённые плечи. Его веки дрожат, как будто он сейчас спит, а не стоит перед ним. — Посмотри на себя, ты сам пропускаешь приёмы пищи, — цыкает Тэ. — У меня есть суп, если хочешь. — Мне надо работать, Тэён, и я ничего не могу с этим поделать. Я не был дома уже три дня, произошло много несчастных случаев, и я слишком долго задерживался в реанимации, так что сегодня у меня не было времени поесть, только энергетические батончики и быстрый, неполноценный ланч, — ворчит он. — Ты ещё не был дома? И сразу же отправился сюда? — изумляется Ли. — Конечно. Ты не ответил на моё сообщение, и я забеспокоился. В груди Тэёна разливается тепло, он чувствует себя счастливым и любимым. Так оно и есть, но не в том смысле, в каком он этого хочет. — Тебе не следовало это делать. Другие беспокоятся за тебя. — Но ты же важен, — небрежно говорит Доён, как будто это действительно так. Ён отворачивается, чтобы разогреть суп, но также для того, чтобы скрыть улыбку. Он ненавидит и любит то, что чувствует сейчас. — О боже, в тебе больше любви, чем я когда-либо чувствовал. Парень останавливается, затем оглядывается, пытаясь понять, откуда доносится голос, но всё ещё никого не видит. Это жутко, он знает, что инкуб находится здесь, в комнате, но всё же его нельзя увидеть. Его настороженность делает До любопытным. — Что такое? Ты что-то ищешь? — Нет, ничего, — покачивает головой Ён, а затем поворачивается к плите и на мгновение кидает взгляд на высокого парня. — Просто сядь, я принесу тебе суп. — Кто ты такой, мой слуга? — он усмехается, но затем подходит ближе и встаёт прямо за спиной Тэ, наклоняясь вперёд, чтобы стукнуться головой о голову парня пониже. — Я скучал по тебе. Ли напрягается, когда чувствует, как руки свободно обвивают его талию. Глаза бегают из стороны в сторону, потому что он знает, что кое-кто ещё наблюдает за ними. Потому что это Донён — он хочет, чтобы время, которое они проводят вместе, принадлежало лично ему и только ему. Дело не только в том, что он собственник, но и в том, что знает, что До меняется, когда они одни, точно так же, как Тэён разрушает свою крепость только для него. — А ты не скучал по мне? Ким немного отстраняется, чтобы заглянуть тому в лицо. Он всегда мог прочитать его, словно книгу. — Мы виделись только на прошлой неделе, придурок, — он усмехается, чтобы поднять настроение. — Ты обещал рассказать мне, если тебя что-то беспокоит, — говорит парень, и Ён почти слышит в его словах скрытый подтекст: точно так же, как ты всегда говоришь, что скучаешь по мне, хотя потом всё отрицаешь. Ты даже этого не сказал, должно быть, тебя что-то беспокоит. — Чего на данный момент нет, — быстро говорит Тэ. Это ложь, но она необходима. Во взгляде друга читается скептицизм. Конечно, он может сказать, когда тот лжёт. — На этот раз я поверю тебе, потому что ты выглядишь менее напряжённым. — Да? — вот это действительно удивительно: он выглядит менее напряжённым? — Да, кажется, ты больше спишь, — он гладит Ли по голове, всегда так нежно, — но если ты солжёшь мне и тебе станет хуже, я свяжу тебя и приведу домой. — Ух ты, извращенец. Тэён чуть не задыхается от неожиданного комментария, пришедшего из ниоткуда. На мгновение он настолько погружается в заботу Донёна, что забывает о другом существе в комнате. — Ты в порядке? — До снова выглядит обеспокоенным, когда парень начинает хрипеть. — Я в порядке, просто поперхнулся слюной, — неловко смеётся он. Ким похлопывает его по спине и хмурится. — Глупышка, как же это случилось? — Жизнь портит мне настроение, — он кидает свирепый взгляд туда, где, как он предполагает, скрывается инкуб, судя по тому, откуда прозвучал его ненужный комментарий. — Я знаю, что ты странный, но ты становишься всё более странным. Это ведь не невроз, верно? Ён кричит в знак протеста. Хотя он немного успокаивается, видя фирменную широкую ухмылку на лице Доёна, всё же ударяет парня по голове. — Я твой хён, если ты забыл! — Как будто я когда-нибудь называл тебя так, кроме тех времен, когда мы были ещё детьми, — До драматично вздыхает. — Или когда тебе что-то от меня нужно, — фыркает он. — Ах, это твой друг детства, — снова комментирует невидимый инкуб, но Тэ не обращает на это внимания. — Ты хочешь, чтобы я обжёг горло или что-то в этом роде? Ты слишком долго кипятишь его! — Тогда садись! Я принесу его через минуту. — Как я могу тебе доверять? — Я добавлю цианид, если продолжишь в том же духе, — шипит Ли, но не может сдержать смех, срывающийся с губ, когда друг шлёпает его по заднице. — Эй! Когда Доён садится и начинает медленно есть суп, Тэ тоже садится напротив, положив голову на ладони и глядя на парня, ругающегося на слишком горячий суп. — Уже слишком поздно, как ты собираешься добираться домой? — Ах, останусь на ночь, я могу вернуться утром, — отвечает До, поморщившись, так как язык слегка обожгло. — А тебя не будут ругать? — Тэён усмехается. — Ты можешь поспать подольше, выглядишь таким усталым. Но думаю, она будет волноваться. Ты сказал ей, что остаёшься здесь? — Нет, она подумает, что я только вернулся домой из больницы. Потому что… Ну, — Ким прочищает горло, явно немного нервничая. — В чём дело? — На самом деле… Ей не нравится, когда я вижусь с тобой. Что-то насчёт того, что я забочусь о тебе больше, чем о ней… — Донён помешивает суп ложкой, глаза выражают тревогу, — она не понимает. Тэён вздыхает. — Ты должен прекратить делать это, не только ради неё, но и ради себя. Ты едва успеваешь отдохнуть, и если продолжишь в том же духе… То слишком устанешь, Доён. — Я делаю это, потому что хочу, мне это нужно, для себя. И не лги мне, я знаю, что ты чувствуешь себя одиноко, если я не навещаю тебя даже один день. И мне жаль, что я пришёл только через неделю. Сейчас только мы есть друг у друга. — Нет, До. Я… Да, я чувствую себя одиноко, когда тебя нет рядом, но это не значит, что у меня нет никого, кроме тебя. И это неправда, у тебя есть не только я, но и твоя семья… И она, — он заставляет себя проглотить комок в горле. Боже, уже слишком поздно для такого эмоционального разговора. — Тэён, пожалуйста, не делай этого… — Донён, — сурово говорит парень, — тебе давно пора забыть об этом, отпусти меня. Знаю, ты просто пытаешься защитить меня, но… Если ты продолжишь так себя принуждать, я не смогу перестать думать, что это моя вина, что это я удерживаю тебя. — Это не так… — Это не твоя ответственность, а моя, — вмешивается Ён, — если продолжишь в том же духе… Я тоже застряну в прошлом. Мне нужно двигаться дальше. Ким сжимает ложку так крепко, что костяшки его пальцев белеют, а на лице появляется жёсткое выражение. — Я бы сказал, что, да, ты моя ответственность, и, да, я хочу, чтобы ты двигался дальше. И если то, что я слишком цепляюсь за тебя, удерживает тебя от этого, тогда мне действительно жаль, это не было моим намерением. Но ты не можешь держать меня подальше от своей жизни. Дело не только в том, что ты нуждаешься во мне, я тоже нуждаюсь в тебе, Тэён. Ли чуть не плачет, когда До гладит его по голове. Он всегда полон любви, несмотря на холодное и дразнящее поведение, и Тэ вроде как ненавидит его за это. Может быть, он ненавидит себя ещё больше. — Не начинай плакать сейчас, — поддразнивает друг, но его рука на голове парня всё такая же ласковая. — Ах, я так тебя ненавижу, — ворчит он, смягчаясь и позволяя своему драгоценному Донёну продолжать баловать его. — Не лги, ты любишь меня, — смеётся высокий парень, к большому недовольству Ли. — А вот это я чувствую. Ты действительно любишь этого парня. Тэ вздрагивает от внезапного глубокого голоса над левым ухом. Он оборачивается и обнаруживает, что инкуб всё ещё невидим. Однако Доён удивляется, когда друг внезапно реагирует именно так. — Что случилось? — Нет, ничего особенного… — Ты любишь его, — повторяет глубокий голос, лаская шею сбоку, и Ён чувствует, как тёплые пальцы пробегают по груди, — не так ли? Мурашки бегут по спине Ли от осознания того, что инкуб может прикоснуться к нему в реальности, но он не может ни увидеть, ни прикоснуться к нему в ответ, чтобы остановить нежелательные прикосновения пальцев на коже. Он пытается отбросить ощущение пальцев на ребре правой рукой — единственной рукой, которая может коснуться инкуба в реальности. Однако это бесполезно, невидимые пальцы всё ещё тянутся вниз, к нижней части живота. — Я чувствую вихри твоего желания, Тэён, — шепчет голос, когда парень снова смотрит на встревоженного Доёна. Пальцы скользят под пояс, прижимаясь к промежности. — Здесь жар твоего скрытого желания. Ён почти стонет от внезапного грубого сжатия пальцев прямо на его члене. Глаза широко раскрываются от страха, потому что До здесь, и он может увидеть его грязное «Я». Нет, только не Ким, он никогда не узнает эту сторону Тэёна. Только не его невинный Донён. — Почему бы тебе не отпустить его? — злобное хихиканье инкуба касается медленно потеющей кожи. — Тэён, ты в поряд… — Мне нужно в туалет, живот болит, — он поспешно встаёт и почти бежит в туалет, запирая дверь и тут же обвиняюще шипя невидимому инкубу, — ты, ублюдок! — Я ещё не трахнул тебя, — затем инкуб материализовывается перед Ли. Тэ не теряет ни секунды и сильно ударяет его правой рукой по лицу. — Эй, ты! — кричит он шёпотом, дёргая инкуба за тёмный воротник, — тебе нельзя ничего делать, когда мы не одни! — Совершенно очевидно, что ты его любишь, и он тоже тебя любит. Ребята, вы что, не врубаетесь? — Джэхён скулит, и в его глазах мелькает боль. На этих словах сердце Ёна ухает вниз. Не может быть. — Он не любит меня в этом плане, так что, нет, вытащи свои мозги из сточной канавы! — Я не понимаю. Это правда, что он тоже тебя любит. Тэён глубоко вздыхает, дёргая себя за волосы, а затем в отчаянии потирает лицо. — Это ещё один вид любви, придурок. Он мой друг, моя семья, это совсем другая любовь. — Но ведь ты его так любишь? — на этот раз Джэхён выглядит смущённым. Он указывает на ширинку парня. — Я почувствовал это. Ты желаешь его. Ли сильно краснеет от произнесённых слов о его привязанности к другу. — Ты не имеешь право. — Я не понимаю, — инкуб почёсывает затылок, — но, если ты не хочешь делать это вместе с ним… Ну, может быть, я могу помочь тебе удовлетворить твоё желание, которое ты чувствуешь и сейчас… прячешь. Тэ, шокированный и покрасневший так сильно, что похож на варёного краба, бормочет: — Какого хуя ты говоришь? — Я имею в виду, что могу быть им, когда мы в следующий раз будем заниматься этим во сне. Ты можешь дать волю своим желаниям, — говорит Джэ, как будто это не имеет большого значения, как будто он не понимает, что происходит. Но подождите, этот инкуб действительно не понимает, не так ли? — Нет, — строго говорит Тэён тоном, не терпящим возражений. Ему и так слишком неловко и стыдно признаться, что он действительно хочет своего друга. Он не нуждается в том, чтобы инкуб тыкнул этим ему в лицо, — Нет, ты этого не сделаешь. Если посмеешь это сделать, клянусь, я никогда больше не позволю тебе питаться. — Эээээ, — дуется инкуб, и Ли клянётся, что такое похотливое создание не должно выглядеть мило. Подождите, нет, он не должен так думать! Парень собирается заговорить снова, когда в дверь стучат. — Тэён? Ты в порядке? — Со мной всё будет в порядке! — он тут же кричит, правой рукой инстинктивно прикрывая рот инкуба. Не то чтобы тот тоже мог слышать голос инкуба, но Ли должен быть осторожным. — Ну, если ты так говоришь. Я уже помыл посуду и убрал кастрюлю обратно в холодильник, так что теперь пойду спать, ладно? — слышится слегка встревоженный голос Доёна, приглушённый дверью. Ён может представить, как тот выглядит сейчас — смущённо и очень встревоженно. — Ладно, спи спокойно, — говорит парень и снова смотрит на инкуба, поднявшего руки вверх. Его рот всё ещё крепко зажат правой рукой отчаявшегося Тэёна. — Ладно, у меня к тебе вопрос. Инкуб закатывает глаза и показывает на свой прикрытый рот. Ли, наконец, опускает руку, убедившись, что До вошёл в другую комнату. — Как ты мог дотронуться до меня? Только что? — Ах, это? — Джэхён хихикает. — Я действительно не прикасаюсь к тебе, потому что у меня всё ещё нет энергии, чтобы принять физическую форму, но вместо этого я заставляю твой мозг чувствовать эти прикосновения. Тэён хмурится в замешательстве. — Что? — То есть я создаю иллюзию, и это лучшее, что я могу сделать в реальности сейчас. Вот так, — инкуб крутит пальцами в воздухе, находясь далеко от Тэ, но человек всё же чувствует тёплое скольжение пальцев, поднимающихся от ширинки к челюсти, — я не прикасаюсь к тебе, но твой мозг обманываю, чтобы ты поверил, что это делаю я. Парень чувствует некий страх, который давит на него при осознании этого. — И ты… Теперь ты можешь это сделать в любое время? Злобная ухмылка на лице инкуба воспринимается как проклятие, наложенное на уже испорченную жизнь Тэёна. — Конечно, мой дорогой повелитель, будь ты на работе или гуляешь по парку, я могу «прикоснуться» к тебе в любое время, и твоя правая рука, помеченная меткой, не сможет остановить это. Таким образом, я могу кормиться даже вне твоих снов, это так весело! Забава для тебя, проклятая тварь, — мысленно кричит Ли, думая, что ему нужно найти кого-то, чтобы изгнать инкуба. СРОЧНО.