Все пути ведут к тебе

      Принцесса закрывала лицо руками и лихорадочно проигрывала в голове конечные воспоминания, доступные ей.       Она еще помнила легенду, рассказанную Хуа Чэном о ее происхождении, и яркий взгляд его глаз, в которых читалось восхищение при виде ее трансформации.       Как же она заблуждалась насчет своих сил, и даже… чувств. Теперь Се Лянь стало понятно болезненное влечение к ее «мужу» и желание его близости, слиться с ним воедино — все было иллюзией. Конечно, ему не все равно, что происходит с его «энергией», отсюда и ответственность, и желание защищать и научить ее управлять этим.       Простое, сильное влечение на уровне физического тела — вот что она приняла за любовь.       От этой мысли все в ее груди словно оборвалось, обрушившись тяжелой лавиной, позволив тихому стону боли сорваться с ее губ.       Хуа Чэн, терпеливо ожидавший, когда она будет готова выйти из своей скорлупы, тут же задал вопрос: - Что-то беспокоит тебя?       Девушка собралась внутри себя, отняв ладони от лица, предоставляя вид на лицо, и с полным боли взглядом произнесла: - Да, как я теперь буду смотреть обитателям Горы в глаза после этих разрушений. - Полагаю, так как ты — хозяйка и Мать Природа — способна видеть прекрасное, вольна выбирать пути созидания красоты, им останется только принять, — сказал Хуа Чэн, улыбнувшись искренней улыбкой.       В голове у Се Лянь словно что-то щелкнуло, формируя паззлы мозаики в полноценную картину: ее любовь ходить босиком и чувство умиротворения, окажись она в саду, ее способность с детства необыкновенно быстро выращивать любые растения и цветы.       Сохраняя этот опыт, Се Лянь представила, как все деревья, что еще живы, обретают ветви заново, а на месте истлевших — вырастают новые. Затем пришла очередь лиан и в конце — цветов, она вспомнила свои любимые цветы, их фактуру и запах и, словно разбрасывая пригоршню жемчуга, она осыпала всю гору ими.       Медленно открыв глаза, Се Лянь была потрясена представшей перед ее глазами картиной: поляна, на которой находился камень для медитации, была еще прекрасней чем прежде, поскольку все свободные места теперь были устланы цветами. - Гэгэ любит цветы, — с довольной улыбкой сообщил Хуа Чэн, надевая на голову принцессе венок из всех возможных цветов на голову. - Бог Войны в короне из цветов… — добавил он, и в его голосе прослеживались грустные ноты.       Как-будто они были опять детьми, и учитель радовался успехам ученика и немного тосковал, что обучение подходит к концу.       Только вот Се Лянь ощутила, что грусть его больше, чем он показывает и ей пришло в голову, что притяжение, которое все время действовало на нее — действует ровным счетом на него также, просто он лучше умеет себя контролировать. - Пойду приготовлю что-нибудь перекусить, — почти счастливым от осознания такой простой истины голосом произнесла девушка.       По венам разливалось тепло и спокойствие и хотелось просто жить, не задаваясь более никакими вопросами, и Се Лянь направлялась на кухню и, практически танцуя, срывала листики мяты и ягоды, что попадались на пути. Мятный йогурт и ягодный сорбет — такие легкие охлаждающие лакомства могли порадовать ее вкус, были привлекательны на вид, а также способны были охладить огонь, зарождающийся в ее груди каждый раз, когда она находилась рядом с мужем. Если женщина доверяет своей природе — она начинает танцевать, — промелькнуло у Хуа Чэна, и хотя, его тело уже почти приняло обычную позу для медитации, взгляд его был прикован к возлюбленной, провожая ее блуждающим взглядом, пока густые ветви и листья деревьев не скрыли ее силуэт окончательно.       После того как завтрак был готов, девушка хотела позвать мужа, однако, застав его в медитации, решила не беспокоить.       Должна ли она расстроиться, что они не позавтракают вместе? «С чего бы» — ответила Се Лянь своему внутреннему голосу, и отправилась искупаться. Девушка подавно обнаружила, что ледяная вода подземного озера помогает успокоить огонь ума*. Вернулось еще более нерушимое ощущение своей души, и того, что душа — лишь пассажир своего тела — повозки, запряженной шестью сильными и энергичными конями — чувствами и возницей-разумом, что управляет ими. Когда возница-разум спит — вся повозка бездумно мчится в пропасть*.       Еще со времен обучения в монастыре она признала, что медитация во время погружения в ледяную воду является самым радикальным, но в то же время и действенным способом: погружаясь в холодную воду озера, задерживая дыхание и замедляя метаболизм, она принимала позу лотоса, позволяя разуму вновь обретать полный контроль над эмоциями.       Спустя пару часов, чувствуя себя свежо и легко, подобно утренним растениям, на коих собралась роса, Се Лянь искала вдохновение для запоздалого обеда. Найдя неподалеку озера растущий шпинат, девушка зашла в свою полевую кухню, попутно обдумывая, что неплохо бы совместить его с картошкой, как вдруг столкнулась с Хуа Чэном.       Окинув взглядом место где Се Лянь собиралась творить, он спросил: -Имеются ли у тебя еще пожелания, Ваше Высочество? — он указал на кухню. - Сань Лан, благодарю, но все мои желания уже исполнились. Эта обитель — она обернулась разводя руки — самое прекрасное место, о котором я даже и мечтать не могла.       Однако тут же она отвела взгляд, и взглянув на мужчину искоса, произнесла решительно: - Но я бы хотела задать один вопрос. Ей было как-то неудобно об этом спрашивать, но любопытство, о ком думает ее муж во время медитации, действительно посещало ее ум. - Все что угодно. - Мне интересно, о ком думает могущественный Бог, когда, медитируя, обращается к кому-то? - О Лань Ванцзи, — с теплой улыбкой ответил Хуа Чэн. Он подметил недоумение Се Лянь, поэтому развернулся и, шагая в сторону от девушки, уточнил: его история — пример для многих, что любовь превыше долга и правил.       Мужчина ступал медленно, незаметно переходя из пятки на носок, сложив руки за спину. Сейчас он казался не здесь, а где-то в окрестностях своих воспоминаний. Повисло некое молчание, и Хуа Чэн, разворачиваясь вполоборота скосил взгляд и обнаружил, что девушка задумалась также, и, посчитав, что обдумать его слова в тишине, пребывая наедине с собой — лучший способ, он незаметно удалился. Се Лянь стояла еще несколько минут в подвешенном состоянии, стараясь понять смысл сказанного.       Проведя остаток дня в мелких занятиях, она не возвращалась к сказанному накануне, и успокоилась только когда придумала способ разведать об этом побольше. Что такое любовь? Какова она должна быть, чтобы соединить возлюбленных несмотря на преграды?       В последнее время размышления подобного рода блуждали в ее разуме, ища там ответа, а сейчас к ним присоединился и вопрос о влечении. Может ли быть влечение без любви?       Она видела в муже Бога, который помог зажечь свет в ее душе для великих целей, она видела в нем учителя и верила, что помогает ему также стать мягче и ближе к людям.       Но был голос — голос внутреннего монстра, нашептывающий ей о немыслимой истине, что все желания — непросто так, они имеют свою почву, и возможно, она хочет своего мужа, совсем на уровне низких желаний, слепой страстью. Быть любовниками — является ли частью пути развития? В то же время Хуа Чэн слыл мистиком, которому доступны все практики и истины.       Слова мужа все ещё звучали в ее голове, и она ощущала всем телом, что желание найти ответы на свои вопросы не даст ей покоя, пока она их не найдет. Она направилась к камню для медитации и, игнорируя голос разума, твердящего о возможном существовании техник для подобной затеи, заняла привычную позу, медленно закрывая глаза, погружаясь в недра сознания. Голова разрывалась от вариаций вопросов и желаний, поэтому пришлось успокоить ум, дабы найти главный.       В последний же момент, она решила вообще не задавать вопросы, а просто довериться себе и вселенной. Просто признать, чего действительно желаешь, а, успокоив тело и разум, Се Лянь неожиданно подумала о Лань Ванцзи: возможно, у него имеются некоторые ответы. Дыхание обратилось в тишину, приняв спокойствие, уравновешивая состояние, она не чувствовала ничего необычного и решила открыть глаза.       Ее окружали деревья, Се Лянь посчитала местность - подобием леса, с бедной растительностью, свойственной горным склонам. Внезапно завороженную местной природой Се Лянь потревожили рваные звуки флейты, звучавшие где-то рядом. Решив последовать за отчетливой мелодией, Се Лянь ступала кротко, минуя кроны деревьев, точно прокладывая себе путь.       Она понимала, что находится в месте, где ей быть не положено, и нарушать границы этого мира девушке совсем не хотелось. Поэтому Се Лянь решила действовать осторожно, вливаясь в окружавшую ее среду. В то же время она чувствовала непреодолимое желание узнать о способностях Лань Ванцзи, каковы они и почему ее муж так им восхищается. А, возможно, она сможет узнать больше о своих, ведь их спектр ей совсем не ведомый.       В предвкушении чего-то особенного, она закрыла глаза. Вслушиваясь в пение птиц и яркие ноты флейты, Се Лянь настроилась, представляя себя пожилой женщиной, безучастно собиравшей хворост в лесу. Как и в прошлые разы, не почувствовав никаких метаморфоз, девушка медленно открыла глаза, однако посмотрев на морщинистую кожу своих теперь узловатых рук, повидавших много работы, она уверилась в своих возможностях.       На мгновение ощущение некого контроля и восхищения вызвало у Се Лянь радость, заставившую ее покружиться на месте. Корзина за спиной с хворостом, что тотчас начал осыпаться наземь, напомнила девушке цель ее визита, и Се Лянь притормозила, прислушиваясь к игре на флейте, звучавшей уже совсем близко. Звуки ее были подобны выпорхнувшим над лесом птицам, и Се Лянь, приняв сгорбленную позу, спряталась за раскидистым деревом, сквозь ветки которого можно было просматривать местность.       Она сразу узнала Вэй Усяня, только что прекратившего играть несмотря на то, что он был здесь подростком. Он спрятал флейту за пазухой и сложил руки на груди. Его присутствие здесь и то, что она видит прошлое не удивили ее так сильно, как черная повязка, прикрывавшая его глаза, что, по всей видимости, абсолютно не мешала юноше. Он удобно устроился на толстой прочной ветви, растущей из огромного дерева, свесив ногу с ветки, он покачивал игриво ею в воздухе. Заклинатель склонил слегка голову набок, вдыхая аромат приколотого на груди фиолетового бутона, и устроился поудобнее.       Девушка не сразу поняла, что Вэй Усянь здесь больше не один. Она не слышала шагов, однако через пару мгновений увидела приближавшегося Лань Ванцзи, на лице которого читалось решительное выражение и борьба, словно он с кем-то собирался серьезно поговорить. Се Лянь для себя также отметила, что его было проще прочитать в его юные годы и когда тот был наедине с собой. Юноша остановился, будто раздумывая, или же увиденное поубавило слегка его пыл.       Се Лянь последовала за взглядом Лань Ванцзи. Вэй Усянь будто задремал, его лицо было освещено лучами солнца, пробивающего сквозь листву, и выражало полную безмятежность, будучи как никогда по-ангельски прекрасным.       Похоже Вэй Усянь также ощутил его приближение, но, по всей видимости, посчитав приближающего человека неопасным, даже не снял повязку, а только поднял голову, склонив ее набок.       Спустя пару мгновений, не услышав ни слова от ускоряющего шаги человека, Вей Усянь не выдержал и заговорил первым: - Ты пришёл сюда поучаствовать в облаве? Со мной рядом ты не найдешь никакой добычи. – он приподнял уголки губ в улыбке и только собирался еще что-то сказать, как его с силой прижали к дереву. Правая рука Вэй Усяня метнулась к повязке, чтобы сорвать ее, но Лань Ванцзи немедля перехватил ее.       Все это время наблюдая за происходящим девушка не ощущала никакой исходящей угрозы от Лань Ванцзи. Странное волнение, от которого пересохло во рту, охватило ее, заставив прижаться к стволу дерева крепче, благодаря шершавой коре вернуть контроль над телом. Она понимала, что происходит что-то личное и, явно не для чужих глаз, но не смотреть было выше ее сил. И Се Лянь смотрела во все глаза.       В это время Вэй Усянь попробовал вытрусить из левого рукава талисманы, но Лань Чжань разгадал его замысел и сильным движением прижал обе руки над головой к дереву.       Сначала девушка не поняла, что происходит, поскольку видела все со спины Лань Чжаня. Когда же до нее дошло, краска стремительно залила ее шею и лицо, заставляя забыть, как дышать. Вэй Усянь, похоже, уже не сопротивлялся, а Се Лянь только и смогла, что закрыть глаза, тихо сползая по стволу на землю.       Успокоив свое дыхание, все еще невероятно смущенная, она даже не хотела думать, для чего ей дано было это увидеть, а хотела лишь побыстрее уйти отсюда.       Стараясь не издавать никаких звуков, Се Лянь тихо, очень медленно продвигалась между деревьями. Услышав легкие шаги, ее тело сковалось и она затихла вовсе. Лань Чжань, будучи слишком взволнованным, теребя фиолетовый бутон в руках, не видя ничего вокруг себя, прошел мимо девушки.       Се Лянь начала было двигаться дальше, как услышала шаги снова - скорее всего это был Вэй Усянь - и Се Лянь прокляла свою удачу, что повела ее прятаться в то место, где пройдут парни.       Вэй Усянь быстрыми шагами ступал прямо на нее. Поняв, что встречи не избежать, девушке ничего в голову не пришло более, как пригнуться, изобразив себя собирающей хворост и двигаться медленно, не столкиваясь взглядами. - Привет Се Лянь, - небрежно бросил Вэй Усянь, махнув рукой в ее сторону, и поспешил дальше.       Что это было? Как он ее узнал? Он не был простым заклинателем? Кто он такой тогда на самом деле?!- Се Лянь округлив глаза, уставилась в одну точку с этим роем вопросов.       Девушка села на землю и закрыв глаза в очередной раз представила, что переносится в пространство, где находятся ответы на ее вопросы…однако перед ней снова предстал образ Лань Ванцзи. Се Лянь сразу обратилась в форму бесплотного духа.       Распахнув глаза, она очутилась в прекрасной комнате. Первым создалось впечатление, что здесь светло, затем она разглядела антураж помещения и, поняв, что комната была обставлена вещами из весьма дорогих материалов, сделала вывод, что находится в покоях замка.       Было очень душно, в окна пробивался красный свет, что заставило подумать Се Лянь о подземном мире. Присмотревшись, она увидела две фигуры у стены: Вэй Усянь, покрытый запекшейся кровью, в женском платье оцепенело сидел на пуфике, рядом с ним в окровавленном ханьфу сидел Лань Ванцзи, держа того за руку.       Лань Ванцзи было не узнать: его лицо выражало вселенскую скорбь, что даже не знакомые с ним могли бы проникнуться состраданием. Он все время тихо повторял о том, что любит Вэй Усяня и жалеет, что не признался раньше, что это его ошибка. Девушка заметила нить духовной силы, непрерывно исходящей из ладони одного, проникая в ладонь другого.       Вэй Усянь же от начала и до конца все время твердил лишь одно: «Проваливай!»       Неожиданно в покои ворвались старейшины клана Гу Су, их можно было узнать по расшитым облаками лентам на голове.       Вперед вышел человек с бородкой, и Се Лянь посчитала его самым старшим из всех присутствующих. Заклинатель потребовал немедленных разъяснений. - Как наследный принц может заступаться за того, кто защищает угнетенных низким сословием людей!? – в глазах старика плескалась неприкрытая ярость и разочарование.       Лань Ванцзи лишь упрямо продолжал сидеть на месте, крепко обнимая Вэй Усяня за спину, прижимая к себе, будто боясь, что того сейчас отнимут. Его взгляд казался непоколебимо стальным, однако в нем Се Лянь заметила холодное пламя решительности и, когда девушка услышала одно из самых откровенных признаний, мужчина с бородой несдержанно выпалил: - Как ты можешь признаваться этому человеку в любви?! Тому, кто так бесстыдно и безо всяких зазрений совести написал такое бесчинство. Следующие слова мужчина произнес с нескрываемым презрением: - Ты ведь знаешь, что любить человека, создавшего Тантру – трактат об использовании тела в совершенстве, означает ставить себя на одном уровне с ним!       Лань Ванцзи, соблюдая поначалу молчание, произнес низким голосом, и Се Лянь нисколько не усомнилась в его правде. - Все именно так, дядя. Я этого ждал уже давно и предполагал, что так оно и будет.       После чего он бережно отпустил Вэй Усяня, и Се Лянь не сразу заметила сверкнувшую ярким серебром сталь, и клинок с вычурными небесными узорами на рукояти встретился с орденом…       Один против, десять, двадцать, нет их было тридцать три! У Се Лянь кровь закипела в жилах. Что за несправедливость, они ведь все - люди и каждый волен любить того, кого желает!       Спасительная мысль промелькнула у Се Лянь в голове – они ведь сейчас вместе. Это прошлое! Ей нельзя вмешиваться и закрыв глаза, она накрыла уши руками, желая немедленно вернуться на Призрачную Гору.       Ощутив запах цветов, девушка успокоилась и распахнув глаза, рассматривала знакомый пейзаж из густой зелени и множеством трав. Как хорошо, что она смогла вовремя остановиться.       Все события, которые она наблюдала не по своей воле заставили ее сделать первый вывод: Вэй Усянь является божественной сущностью, как несомненно и Лань Ванцзи.       Второй вывод, который неутомимо напрашивался сам по себе - иди целуй, и признавайся в любви – это, возможно, самое важное что ты можешь сделать в жизни – полюбить, признать, защищать свою любовь следовать за ней - было страшно и легко одновременно признавать эту истину.       На примере истории Лань Ванцзи ее осенило, что суть духовного развития не в том, чтобы сбежать в миры сознания и этой самой духовности, а в том, чтобы проявить свое духовное мастерство в физическом мире!       И еще важной частью для нее стала та легкость, с которой она может разделить восхищение Хуа Чэна Лань Ванцзи. Какой необыкновенно высокий уровень божественной сущности согласится родиться в обычном теле и проходить вновь и вновь сквозь боль и страдания, не пользуясь надлежащими преимуществами, что дает божественная сила только для того, чтобы показать людям, что и они так могут, главное - выбрать правильную цель.       Теперь у нее не осталось сомнений, что он - Хранитель Мироздания. Точно! Ведь его первоначальное имя было - Бог Любви и Поддержания.       То что это было правдой, Се Лянь чувствовала телом: это отзывалось приятным теплом и еще большим усилением потока духовных сил, циркулирующих по каналам.        Неожиданно Се Лянь осознала, что своим вниманием в состоянии усилить поток энергии, прибавляя телу легкости, кажись воспари она сейчас в небо.       Девушка была довольной ощущениями, прислушиваясь к ним, она услышала тихие голоса, и, желая разобрать, о чем те говорят, она усилила энергию, протекающую в теле.       В ту же секунду на ее голову обрушился гул голосов . Каждый из них кричал так, что невозможно было разобрать и слова, можно было ощутить только эмоции буквально кожей: боль, желание возмездия и крик о помощи. Одно слово, которое удавалось расслышать, это было обращение - так голоса звали её - «матушка».       Собрав все свое внимание, она сконцентрировалась на боли этих людей, чтобы лучше их понять и чем она может им помочь.        В мгновение все ее тело пронзила боль, подобная сотни мечей, и Се Лянь не заметила, как из ее легких вырвался стон помощи.       Желая совладать с этой болью, она начала собирать силы воедино, рассеивая энергию крупицами по телу, что начало пылать до костей. Сила, возросшая вместе с болью была невыносимо огромной, Се Лянь понимала, что в таком состоянии она безумно сильна, как понимала и разрушительную природу этой силы. Ей срочно нужно другое состояние!       Одежда на теле вспыхнула пламенем, и Се Лянь немедля больше ни секунды, бросилась к подземному озеру с ледяной водой.       Вода определенно несла в себе целительные свойства, немного успокоив пылкое состояние девушки: как снаружи, так и внутри. Приняв позу для медитации, она решила плавно погрузиться на дно. Голоса в голове уже не сливались в гул и можно было различить даже слова, обрывками блуждающие в разуме. Принявшись спокойно наблюдать за ними, девушка заметила, что так и не достигла дна и и глубина заманивает ее в свои чертоги глубже и глубже, отнимая последний воздух.       «Какая же это была ошибка!», – подумала она. –«Так отвлечься на внутренне состояние, что совершенно забыть о безопасности?!»       Принявшись грести сквозь тьму, ища спасение в свете, она с отчаянием осознала, что воздуха ей не хватит и последняя мысль, пролетевшая стрелой у нее в голове было лишь: – Сань Лан! Я так хочу его поцеловать!       Вспышка во тьме, родившаяся из ниоткуда, взорвалась перед ней, ослепляя уже привыкшие к темной воде глаза. Изо рта у девушки непроизвольно вырывается последний воздух, и, подобно хрустальным нитям бус, устремляется вверх. В эту же секунду пара крепких рук коснулась ее, одной ладонью обхватывая ее за талию, а второй - поднимая за подбородок.       Неумолимое мгновение спустя что-то мягкое прижалось к ее губам.       Глаза Се Лянь моментально округлились: никто никогда не позволял себе с ней таких вольностей.       Первым желанием было оттолкнуть нахала, она хлебнула воды, а незнакомец только крепче прижал ее к себе так, фиксируя ее руки в объятии и углубляя поцелуй.       Только сейчас Се Лянь почувствовала, как воздух, подобно духовным силам перетекает в нее через губы, и, прекратив сопротивление, она смогла разглядеть в темной воде Хуа Чэна.       Ее целует Сань Лан и от этой мысли, тело ее пробила дрожь, настаивая уйти на дно от смущения окончательно. Вот только Хуа Чэн без усилий пресек ее непрекращающиеся барахтанья, прижимая еще крепче, и начал энергично плыть наверх. Они рывком вынырнули на поверхность пещеры.       Подплыв к берегу, двое тяжело упали на песок лицом друг к другу, тяжело дыша, будто совершая таинство. Несмотря на то, что вода была ледяная и воздух в пещере очень свежий, Се Лянь ощущала, что пылает от макушки до пят. - Я, я, я … Принцесса не могла связать никаких слов и ей оставалось только смотреть на прекрасный облик Хуа Чэна, который от блеска воды сделался по-настоящему ослепительным, ощущать всем существом его дьявольское притяжение. - Я слышала голоса… потом боль… я просто решила охладиться…- заметалась было она в попытке изъясниться… - Ты сконцентрировалась на боли?       Се Лянь смогла только кивнуть. - В жизни людей действительно много боли, но лишь потому, что они привязываются к наслаждению всяких вещей и состояний, а потеряв их, связываются с сильным страданием. - Если семья слишком сильно страдает от потери ребенка…то лишь по причине, что сделала жизнь ребенка – одним смыслом собственной, забыв о наслаждении своей жизнью и счастье? – неожиданно для себя, девушка воссоздала паззл целиком той истории, которая ее сильно выбила из колеи, заставившей ее потеряться. - Точно! Когда будешь в следующий раз слушать молитвы, постарайся увидеть всю картину: наслаждение и боль, любовь и страх. Иногда, лучшая помощь - просто выслушать человека, дать ему прощение, чтобы он смог простить себя за так называемые ошибки, а он сможет найти выход уже самостоятельно.       Перед глазами Се Лянь возникла история Лань Ванцзи … Глаза ее смотрели вниз все время, упираясь в грудь мужа. Её рука мягко, почти не касаясь скользнула по оголенному торсу мужчины, нежно замерев на его шее. Выдохнув, Се Лянь промолвила: - Только вот я не знаю, что такое наслаждение…       Она подняла уверенный взгляд, встречаясь с родным взглядом темных глаз. Не противясь более притяжению этих глазах и огню, что пожирал ее изнутри, она поддалась вперед, преодолевая разделяющее их небольшое расстояние и нежно прижалась губами к губам Сань Лана. Поцелуй вышел целомудренным и чистым… *по учениям нескольких буддистских школ, ум является 6 органом чувств - его задача: выбирать "нравится или не нравится" (тортик ночью - ум говорит "нравится"), в то же время у разума задача: выбирать полезно или вредно (вредно наедаться на ночь, полезнее пойти разморозить морозилку и так сбросить стресс). Разум стоит выше и может контролировать эмоции, порожденные органами чувств, только никто не говорит что это дается сразу и легко. *Вольный пересказ комментариев из "Бхагавадгиты" (комментарии Парамахансы Йогананды)