Без лучика света

Хотэру – (яп.) Светлячок Oide – (яп.) ко мне Yoi koda ne – (яп.) молодец На следующее утро Итачи обнаружился невозможно-быстро. Сидел на траве не так далеко от места, где они разговаривали днем ранее. В руках снова чай, наушник в одном ухе, мерные покачивания головы в такт играющей музыке. Он выглядел как-то картинно, словно персонаж какой-то книги, слишком возвышенный, чтобы принадлежать к человеческому виду. Какаши вел с собой собаку. Питбулей у него было много, и они бы волшебно подошли Итачи по характеру, раз уж он так быстро сработался с Рен, но, увы, это был не вариант. Поэтому рядом с ним сейчас шагал не первый очевидный выбор и даже не второй. Если честно, кинолог и сам не очень верил в успех операции, но с чего-то же надо начинать. Кандидатов у него было немного, но хотя бы больше одного, стало быть, надежда еще не мертва. – Доброе утро, Итачи. Поворот головы. Музыку мгновенно выключили. Он дернулся вперед, но мужчина его остановил: – Не поднимайся, я тоже сяду. Кивок. – Доброе утро, Какаши-сан. – Вот этого не надо, пожалуйста, – поморщился кинолог. Все это почтение коробило, если честно. – Извини, это привычка, – прохладная улыбка. – Ты, полагаю, не один. Ох, черт, желанием там и не пахло. Такое чувство, словно его заставили здесь быть, а он просто слишком вежлив, чтобы возмутиться. – Это Ясу, – представляет ее, слегка нервничая, – доберман. Живая, выносливая, команды исполняет блестяще. Парень еще на «добермане» дернул бровью, мол, они же гигантские. Это да, но бывают и средние, особенно суки. Эта вот была выведена очень грамотно, и могла похвастаться завидной компактностью, как и парочка кобелей из того же помета. Но было предположение, что с кобелями Итачи работать не будет вообще. Приняв поводок, брюнет легко потянул на себя, и Ясу шагнула ближе. Они прошли через тот же ритуал знакомства, что и с Уухеем, с той лишь разницей, что в этот раз улыбки на лице замечено не было. Размер комментировать не стал. Вообще ничего комментировать не стал. Не то, чтобы дурной знак, но дыхание кинолог затаил. – Попробуешь? – спросил, наконец, Какаши, дав им пару десятков минут на то, чтобы привыкнуть друг к другу. – Хорошо, – не слишком уверенно. Брюнет легко надел на нее шлейку, мгновенно поднимаясь на ноги. Дал команду найти стул, что у поводырей включало в себя вообще все, на что можно себя уронить. Доберман направился в сторону пустой скамьи, парень двинулся следом, но скомандовал развернуться, едва дойдя до предмета. Ясу еще не до конца синхронизировалась с ним, обращая чуть больше внимания на кинолога, чем стоило бы, но для первого раза неплохо. Так он думал. А потом Итачи просто отпустил ее. Выронил ручку, крепящуюся к шлейке, озадачив как собаку, так и кинолога. Горько выдохнул, покачав головой и отпрянув от собаки. Хатаке, шагающий не так далеко позади, еле успел шагнуть в сторону. Тут же присел, чтобы избавить собаку от шлейки, но замер, едва глянув на брюнета. Глаза непривычно блестели. Как же больно на это смотреть... – Итачи, – осторожно начал он, но продолжить так и не успел. – Извини, я… – чертов глубокий вдох и прикрытые веки, – не сегодня, ладно? – Х-хорошо, – слегка опешил, не ожидая, что он так резко скакнет из полнейшего спокойствия в состояние острой душевной боли. Итачи. Тот самый лучезарный мальчик, заражавший мужчину когда-то своим смехом. – Поговорим? – Нет, – выдохнул он, отпрянув еще дальше. После этого неудачного опыта ему не понравилась ни одна собака. Пять дней, пять собак, и ни у одной не было шанса. Еще слишком скучает по своей Рен, еще активно скорбит по ней. Понимает, что нуждается в поводыре, но не способен принять в свою жизнь никого. Это, должно быть, больно.

***

Итачи сидел за одним из наружных столиков. Про купленный ланч давно позабыл, и пару раз был опасно близок к тому, чтобы случайно спихнуть его со стола локтем. Чаю едва ли уделялось больше внимания, но стакан пальцы подхватывали хотя бы пару раз за все это время. Сосредоточение было такое, что остается лишь позавидовать. Какая-то, несомненно, захватывающая история рождалась под пальцами, летающими по клавишам ноутбука. На скрещенных на скамье ногах лежал крошечный плеер, чья музыка, верно, служила сейчас вдохновением. Парень то и дело прикрывал глаза, ведя головой чуть вбок, и, глядя на это, безумно хотелось узнать, что он там такое слушает. Пальцы, замирая время от времени, тут же принимались мягко стучать по светлому корпусу девайса в попытке поймать утерянную мысль обладателя. Картинка умиротворения и полнейшего ухода в себя, без надобности в этом бренном мире. Красота этого мальчика поражала, но в этом никто никогда не признается. – Если будешь смотреть еще хоть немного пристальнее, он почувствует, – хохотнула Нохара прямо в ухо, вынудив дернуться в сторону. А вот и ураган подъехал в его спокойный болотный мир. Ну, вот обязательно? Девушка уронила себя рядом с ним, поставив перед собой баночку черничного йогурта, как бы обоснуя, какого черта она вторглась в его личное пространство. Взгляд пробежал по столикам позади. Полно же свободных мест. – Милашка, – согласилась брюнетка, пробежав по Учихе взглядом, а потом глянула на Хатаке так, словно он уже нашкодил, а у нее в руке ремень, – у тебя ноль шансов. Если он отклонится от нее еще хоть на сантиметр, свалится на землю. – Я думал вообще не об этом, – заверил он Рин, и позволит себе думать, что не соврал. – И к чему тогда пожирающий взгляд? – Я задумался, – буркнул мужчина в ответ, возвращаясь к бутылке с водой. Поговорить с кем-то, вроде бы, хотелось, но не с Рин уж точно. Она и без дополнительной информации не плохо читала его, если ей еще помогать в этом, можно будет бросать белый флаг. – Он не принял ни одной собаки, – кивнула она, – я слышала, – глянула на брюнета с тоской. – Так разве бывает? – Бывает, – выдохнул Хатаке. – Терять своего первого поводыря сложнее всего. – Может, психолога порекомендовать? – предложила Нохара, как обычно, принимая проблемы Какаши, как свои собственные. – Он у него уже был, – в голосе непонятно откуда взявшаяся тоска. – И? – И он, цитирую: «не идет на контакт и нуждается в более продолжительном курсе психотерапии». – Не все ли мы? – усмехнулась девушка, а потом, вдруг, крутанула головой обратно в сторону Хатаке. – Подожди, но с твоих слов Итачи очень открытый парень. – Он давно меня знает, – дернул мужчина плечом. – В свои пятнадцать он сходился с людьми вот так, – щелкнул пальцами, – и мне на доверие работать не приходится, оно у нас давно установилось. – Может, тогда ты должен с ним разговаривать? – подсказала Рин, в принципе предлагая дельную вещь. Вдруг, из ниоткуда явился Уухей, прогуливаясь чуть ли не летящей походкой и пребывая в замечательном настроении. На губы мгновенно прыгнула улыбка. Невозможно смотреть на это создание и не подхватывать настроение. Просто невозможно. Собачий взгляд окинул пространство, зацепившись за хозяина всего на секунду, и остановился на одном из штатных врачей. Получил внимание у него, проследовал к инвалиду, спровоцировав хорошее настроение и там, а потом приметил Итачи. Парень уронил голову, едва почувствовав прикосновение к колену. Рука легла на голову, улыбка тронула губы. Он ласково потрепал его по голове, бросив пару слов, и пес, лизнув его в руку, отправился на поиски новой жертвы. И вот в этот момент Какаши осенило. Он воспринимал собак в штыки, когда знал, что они его потенциальные поводыри, но любую другую, подошедшую познакомиться и поиграть, принимал с распростертыми объятиями. Это, конечно, не один из их рабочих методов, но, возможно, если мужчина немножко схитрит и познакомит Учиху с четвероногим, умолчав о самом главном, он добьется успеха. – Во сколько сегодня последняя группа выходит гулять? – уточнил Хатаке, определившись с планом действий. – Ммм? – ожила Рин, отрываясь от своего телефона. – В восемь. Пойдешь? Кивок.

***

Отправившись на поиски парня ближе к восьми, Хатаке очень надеялся, что найдет его где-нибудь снаружи. Заявляться прямо в комнату было как-то не красиво, все же рабочие часы уже закончились, но выхода как бы не было, утренние прогулки проходят слишком рано, чтобы дергать парня на них. – Давай же, охотник ты или нет? – обратился он к бежавшей рядом борзой. Темень была непроглядная, и дорожки-то хорошо освещались, но все, что за их пределами, взгляду было недоступно, и даже фонарик не слишком в этом помогал. К счастью, брюнет обнаружился возле раскидистого дерева, более-менее освещаемого одиноким фонарем. Ноутбука не было, он просто слушал музыку, неизменно потягивая горячий чай. Уухей подбежал первым, узнав его сразу, и кинолог чуть сбавил шаг, дав псу немного насладиться вниманием. – Идешь домой? – поинтересовался парень, глянув в сторону приближающегося мужчины. – С чего бы ты взял, что я здесь? – усмехается Какаши, на самом деле прекрасно понимая, что его выдало. – Твои шаги слышно метра за три по траве, – достает единственный наушник из уха. – Да и твой рабочий день, полагаю, закончен, – мягкая улыбка. Насколько же отличается настроение, когда встретились незапланированно и не для работы. – Верно полагаешь, – кинолог замер в метре от него. Кончики пальцев немного покалывает. Хоть бы сработало. – Помню, ты любишь долгие прогулки. Есть желание составить мне компанию на одной из таких? В мимике проскакивает удивление. – Прямо сейчас? – уточняет, убирая плеер в карман легкой куртки и поднимаясь на ноги. – Прямо сейчас, – улыбается Хатаке, понимая, что это «да». Это вообще всегда «да», когда спрашивает он. – Здесь в чем-то подвох? – спрашивает парень, протягивая руку, и ее тут же перехватывают, притягивая ближе. – Мне нравятся общие прогулки с собаками. Решил сегодня на одной поприсутствовать, увидел тебя и… – Да, – тянет парень, – это ложь. Твою мать. – Хах, – тихо смеется мужчина, пока пальцы брюнета обхватывают локоть, – так, значит, да? – С чего бы мне упрощать тебе работу? – дергает бровью парень со смешком. На секунду показалось, оборвав свободный вдох, что где-то там в блеске глаз и легком настроении мелькнул знакомый мужчине подросток. И он вот-вот рассмеется в голос и без проблем влюбится в первую же предложенную ему собаку. И все будет просто. Но во взгляде опасное количество глубочайшего понимания вещей и мудрости, приходящей исключительно с опытом. И в мягкой усмешке нет ничего детского, как и в пропитывающей слова иронии. Перед ним не ребенок. Не смотреть на губы не получается. И просто не будет. – Ладно, возможно это кривая попытка разговорить тебя после провальной попытки психиатра, – признается, утягивая парня в нужном направлении. – Спрашивай. Я отвечу, – пожал плечами Учиха. – Я и ему ответил. Не представляю, чего он там не понял. – То, что ты не обходишь вопросы стороной, не значит, что отвечаешь то, что думаешь, – парировал Хатаке. – О, поверь, мои слова предельно искренни, – покачал он головой, тормознув кинолога на секунду, – подожди. Пальцы отпустили локоть, и их мгновенно захотелось перехватить по новой. Не страшно тебе вот так отходить? Шагнув в пустоту, Учиха возвращается через секунду без стакана. Безошибочно находит локоть обратно, очень впечатлив. – Там мусорка? – не понимает Какаши. Они в том самом месте между фонарями, где дорогу видно, но окружающее видимое пространство очень ограничено. Парень чуть отклоняется, нахмурившись и кинув куда-то в ночь взгляд, полный сомнения. – Может, лучше я тебя поведу? – предлагает Учиха, видимо, усомнившись в надежности своего гида. Мужчину накрывает совершенно бесконтрольный смех. Над ним еще никогда так тонко не издевались, и необходимость ответить была такой, что он еле удержал язык за зубами. – Жестоко отпускать такие комментарии, когда мне запрещено на них отвечать, – выдыхает Какаши, понимая, что ему это очень нравится, но в то же время какой-то из инстинктов твердит отдернуть руку и бежать туда, где безопасно. – Отвечай, я никому не скажу, – щурится брюнет. – Нет, – непреклонно, – слепые шутки этично звучат только в твоем исполнении. Я в них не полезу, даже если можно. – Тогда терпи, – усмехается Учиха. Серьезно, у кого-то проблемы с налаживанием контакта с этим парнем? Он настолько легок в общении, что над словами даже думать не приходится. Хотя, стоит заметить, это приподнятое настроение меняется, порой, так быстро, что отслеживать не получается. Возможно, Какаши просто везет заставать его в правильные моменты времени. – Сейчас мы свернем направо, – предупреждает кинолог, – там очень каменистая дорога, так что не отпускай мою руку, даже если очень захочется. – Окей, но только смотри, куда идешь, – как бы между прочим. Кинолог тихо рассмеялся. Засранец ведь теперь не перестанет, да? – Так, что это за прогулка? – уточняет Итачи, меняя вектор в сторону тем, по которым собеседнику можно отвечать. – Мы выгуливаем всех собак несколькими группами два раза в день. Самая первая выходит, когда еще светло, и в ней в основном щенки и парочка взрослых собак для примера. Людей на ней много, чтобы никого не терять из вида. Сейчас идет гулять последняя группа, и в ней исключительно взрослые натренированные собаки, готовые попасть в руки хозяевам. Эти ведут себя более, чем адекватно, и не требуют больше двух людей за раз. Могли бы, наверное, и сами по себе гулять, кто ж их знает. – Ты часто на них ходишь? – поворачивает голову брюнет. – Пару раз в неделю точно хожу, – прикинул он, – помогает прочистить голову. Итачи кивает. – Похоже, ты проводишь здесь почти все свободное время, – протягивает парень, – неужели, дома никто не ждет? Вопрос куда-то кольнул. Отвечать чертовски не хотелось, но раз уж они говорят по душам и открывают себя, скажем, для новых поводырей, придется вытянуть из себя чуть больше информации, чем было бы привычно. – У меня все очень сложно в личной жизни, – по ногам прошло какое-то жуткое онемение, начавшееся в позвоночнике и доехавшее ледяной волной до самых кончиков пальцев. – Но, если дом там, где сердце, то он, пожалуй, здесь. Вероятно, моего появления кто-нибудь в нем все же ждет. На том конце тишина. Задать ответный вопрос сейчас более, чем уместно. По мнению многих, даже вежливо. – Что насчет тебя? – поворачивается, чтобы отследить реакцию. – Ты симпатичный парень, не поверю, что одинокий. На самом деле, честнее было бы назвать его красивым. Но говорить такое клиенту совершенно неуместно, особенно когда ты пялишься на его ключицы и не прикрытые волосами участки шеи. – У меня, – протягивает брюнет задумчиво, – невзаимные чувства к одному человеку, – Уухей очень вовремя подбегает, позволяя парню мимолетно пройтись пальцами по мохнатой голове. – Возможно, встречай я побольше новых людей, это прошло бы, но социализация не мой конек. – Вот уж не поверю, – качает кинолог головой. – Прости? – не понял Итачи, повернувшись. – Ты покорил этот центр в прошлый раз. Просто зашел, и все тебя полюбили. Если социализация – не твой конек, то у всех остальных нет ни шанса. Смешок. – Мне едва исполнилось пятнадцать, – покачал он головой. – Я был ребенком, и ко мне относились, как к ребенку. А сейчас я живу один, и встречал достаточно людей, чтобы понимать, что доверять им слепо не стоит. – Согласен, – протянул Хатаке, понимая, что, да, ему тоже чертовски сложно, и по очень похожей причине, если подумать. Ты не видишь настоящих людей. Никогда. Никто, на самом деле. Но вот дошло это еще далеко не до многих. Впереди послышался хор собачьего лая, и это значит, что они уже близко. На сегодняшнюю прогулку помимо обычного персонала вышла так же Хана. Она в какой-то степени считалась напарницей Хатаке, потому что после подбора поводыря они обучали клиента на пару. Девушка их мгновенно заметила, стрельнув мужчине взглядом и беззвучно, одними губами спросив: «Это он?». Кивок. – Добрый вечер, – начала она, приближаясь, – Учиха Итачи, верно? – Верно, – совершенно другим голосом. Его застали врасплох. – Инузука Хана, мы с вами в скором времени тоже поработаем вместе. Рада встрече. – Взаимно, – улыбнулся парень прохладно. Какаши тут же кивнул ей в сторону остальных присутствующих. Мол, вон отсюда, он только дотянул до максимально спонтанного непринужденного настроения, ты мне сейчас все испортишь. Девушка, к счастью, обладала превосходной проницательностью и исчезла, попрощавшись, очень быстро. – Она разве не идет с нами? – чуть нахмурился парень. – Идет, но позади. Она сегодня помогает, – маленькая ложь, чтобы он не ощущал дискомфорта. Почти всю прогулку Какаши поддерживал легкий разговор с брюнетом, одновременно играя в гляделки с Ханой, пытаясь остановить выбор на собаке. Выбор должен был быть обдуманным и качественным, ибо этот трюк сработает лишь раз. Хана все кивала в сторону колли, которая вполне подходила по размеру, но Итачи сразу дал понять, что на уход за длинной шерстью заморачиваться не хочет, и Какаши его прекрасно понимал. Взгляд все уходил в сторону питбулей. Они все такие славные. Взгляд случайно упал на играющую с Уухеем собаку. Это Хотэру так гоняет? Вот уж не думал, что она способна на такие эмоциональные бега. Хотэру была молодой выжлой, которые на самом деле очень часто встречаются среди поводырей благодаря своему общительному и в целом очень дружелюбному характеру. Все, кроме вот этой. Эта опровергла вообще все стереотипы породы. Прохладно относится к человеческим созданиям, даже с кинологами, по словам Ханы, немного замкнута. Играть желанием не горит никогда, с новыми людьми поддерживает безопасную дистанцию. В принципе, собака хорошая, разумная, но на поводыря не тянет, потому что к людям не тянется. Ее давно бы уже не было в программе, если бы не блестящее выполнение команд и безупречное прохождение абсолютно всех упражнений и ситуаций. А что, если… Какаши подал сигнал не уводить пока выжлу, стоило прогулке закончиться. Вокруг был настоящий хаос, собаки ожидали, пока их позовут есть, и пребывали в максимально нестатичном состоянии. Хана, честно, опешила, указав на Хотэру несколько раз, не поверив, что выбор пал на нее. Итачи, к счастью, уже упал на землю, одаривая собак вниманием, и они буквально потеряли головы от его умелых пальцев. Подсунуть ему выжлу будет проще простого, осталось лишь уговорить, собственно, ее. Подозвал собаку жестом, и она предельно медленно приблизилась, сканируя мужчину своим внимательным взглядом. Какаши никогда не тренировал конкретно ее, никогда даже не взаимодействовал с ней, если честно, поэтому подозрительное поведение было вполне ожидаемо. Война взглядов. Нет, не подойдет. Придется играть ва-банк. – Итачи, сделай мне одолжение, – протянул Хатаке, шагнув ближе, чтобы четвероногие, скопившиеся вокруг брюнета, шагнули назад, – у меня есть одна собака, которая из ряда вон плохо сходится с людьми. Она стоит чуть левее меня, я хочу посмотреть, подойдет ли она к тебе, если ты позовешь. – Как ее зовут? – уточнил парень. – Хотэру. Брюнет повернулся чуть левее, чтобы смотреть более-менее на нее, после чего просто хлопнул руками по коленям. – Oide, – голос чутка поменялся, вплетя повелительные ноты, чтобы было ясно, что это команда. Хах, да ее бы и Хатаке исполнил, будь она адресована ему. Выжла была малость озадачена. Чуть склонила голову набок, что выглядело очень забавно в ее исполнении. Принюхалась, чуть опустив голову. Парень хлопнул по ногам еще раз, и Хотэру пришла в движение. Медленно подошла, сделав это настолько бесшумно, что Итачи осознал присутствие, лишь услышав дыхание. Рука потянулась вперед, но прикасаться не стала. Открытая ладонь зависла в воздухе, и собака, отпрянувшая бы при любом другом раскладе, уронила в нее нос, ловя аромат кожи. – Yoi koda ne, – улыбнулся Итачи, позволяя себе, наконец, поймать собачью голову руками, чтобы оценить, что это перед ним стоит. – Это… – протянул он неуверенно, массируя собачьи уши. – Выжла, – подсказал мужчина тихо, боясь спугнуть этот момент. Хотэру пристально следила за движениями парня, лишь иногда дергаясь в сторону, но не сделала и шагу назад. Руки, наконец, оставили морду и переключились на спину, производя те самые массирующие движения, от которых все четвероногие балдели. – Это очень странная выжла, – признался Учиха, который уже встречал двух представителей этой породы за эту неделю. – Мм-хм, – согласился Хатаке, практически не моргая. Инузука тоже наблюдала, затаив дыхание. Отвлекать было страшно. Во-первых, эта собака еще ни разу добровольно не проводила столько времени рядом с незнакомым человеком. Во-вторых, Итачи с упоением гладил своего потенциального поводыря, налаживая контакт без собственного ведома, и сама мысль о том, что Какаши близок к цели, пробирала до дрожи. Ну и, в-третьих, парень действительно смотрелся очень органично рядом с этой собакой. Несколько странно – не поспоришь, кинолог все еще слабо представлял кого-то, помимо жизнерадостного питбуля, рядом с ним, но они действительно подходили друг другу. Оба немножко не в ладах с новыми встречами, оба держат дистанцию так или иначе. Раздавшийся свист заставил кинологов вздрогнуть. Собаки переполошились насмерть. Пора есть. Хотэру тоже вскинула голову, но так и осталась стоять уже практически боком к Итачи. Тот хлопнул ей по бедру, чуть толкнув вперед, и собака сорвалась на бег буквально на ровном месте. Инузука еле удерживала собственный энтузиазм, и светящейся девочке пришлось покачать головой. Молчи, что угодно, только молчи.