Сад сломанных бабочек

Почему ты снова вернулась, словно непрошеная гостья, без стука проникла в моё сознания. Вновь изменяя его, подстраивая под себя, будто это металлический механизм, который подвластен тебе, ты не похожа на мастера, но у тебя получается. Не хочу становиться очередной куклой, в твоих ловких руках, что безмолвным болванчиком делает всё, что только прикажешь. Снова пытаюсь бороться с тобой и выставить за хрупкую дверь, которую ты откроешь чуть позже, но сейчас мне нужно тебя выгнать. Приходишь без приглашения и слишком часто, тревожишь мое беспокойство и усиливаешь отчаянье. Делаешь мне чай из раздражения и ненависти, аккуратно кладя сахар - ложь. Не хочу больше пить твой чай, слишком сладкий, притворный. Закрой меня в комнате, не пускай, бесследно уйди, я прошу. Не смогу поднять на тебя руку. Мы лишь прозрачные очертания, стражи сознания, а ты - нарушитель покоя. Нарушаешь мое меланхоличное одиночество, врываешься, как ветер через приоткрытое окно. Мне это не нравится. Попрошу тебя уйти. Ты также улыбнешься и начнёшь свой рассказ, заставишь принять участие, снова чувствовать дыхания моих мыслей, вновь создашь ураган в душе, поселишь сомнения. А все потому, что соблазн к спору велик. Потом ты сама уйдёшь, посмотришь победно на то, как я от боли корчусь, задыхаясь от мыслей, глотая слёзы. Непоколебимо на своих двух ногах выйдешь и тихо закроешь дверь, уйдёшь с улыбкой победителя.

***

"Больно", - первое, что проносится, словно скоростная машина, в голове парня, когда сознание начинает просыпаться. Он чувствует себя так, будто по нему бегали и смеялись дети, не жалея сил, били Чимина и заставляли смеяться с ними. Потому что горло также предательски болит и хрипит. В голове тихая скромная пустота. Она словно боится здесь находиться и стремится восполниться воспоминаниями, как ванная наполненная водой. Паку бы окунуться в эту ванну и смыть с себя кожу, задержать дыхание и задохнуться. Кое - как, через силу и сонливость, он открывает глаза, видя белый потолок и приветствует его, как старого друга, ведь дома смотрит на него чаще, чем в окно. Спустя минуту частого моргания зрение сфокусировалось, и картинка перед глазами стала более чёткой, а боль резко пронзила остатки нетронутого тела. Чимин поморщился и попытался приподнять налитую железом голову. Удалось не с первой попытки, но теперь он мог рассмотреть крохотную, но уютную комнатку палаты. "Интересно, я умер и попал в ад? Хотя, нет, мне еще предстоит побороть "дракона" и только тогда обрести счастье. Наверняка, «дракон» скоро появится", - размышлял парень и после горько усмехнулся. Облокотившись на кровать, Пак Чимин начал осматривать с ужасом свои руки. "О нет, прошлый приступ меня почти прикончил. Твою мать, ну за что?" - тихо простонав, он провёл пальцам по бинтам, что в многочисленном количестве слоёв обвивали тонкие руки. Тупая боль с новой силой ударила в голову, и парень зажмурился. Рядом противно пищал аппарат жизнеобеспечения, что очень раздражало вымотанного пациента. Он заметил капельницу и подключенные к нему датчики. "Ну и где я? Это не похоже на городские больницы, больно удобно, что ли?" - Чим нахмурился и, отодвинув с трудом одеяло, осмотрел нижнюю часть туловища. "Вроде зацепило только руки, кажется, не так плохо. Блять, хочу домой", - Пак ещё раз внимательно осмотрел помещение и довольно улыбнулся, обнаружив рядом кнопку вызова. Резко даже для себя он нажал на неё и зажмурился, зашипев от боли. Через пару минут в кабинет зашёл Мин Юнги. "Ну вот, молодец, Пак, самолично вызвал "дракона", флаг тебе в порезанные руки". - О, ты пришёл в себя. Здравствуй, меня зовут Мин Юнги, твой личный лечащий врач. Скажи, ты помнишь, что произошло? - мужчина подошёл к Паку и осмотрел его, после достал фонарик и посветил в глаза, предварительно отодвинув нижнее веко. Чимин недовольно моргал, но противиться не стал, привык. Доктор внимательно посмотрел на пациента и отошёл. - Приятно познакомиться, я Пак Чимин, и я нихуя не помню. На этом спасибо, - парень притворно сладко улыбнулся, отчего Юнги немного повело, но виду не подал. "Дерзкий парнишка, ничего не скажешь", - Мин ухмыльнулся своей мысли и сел на кресло, специально предназначенное для посетителей. Чимин недоверчиво и равнодушно следил за движениями врача. От него веяло странной аурой. Он внушал доверие, но Пак чувствовал, что что-то не так. - Ну раз ты ничего не помнишь, я помогу. Тебя доставили в 02:45 ночи. У тебя кровоточили руки, и шла пена изо рта. Ты кричал бред, и тебя спасали три врача. На твоих руках небрежные царапины, которые, наверное, болят, поэтому выпей это, - Мин достал пачку обезболивающих из халата и, подойдя к парню, протянул ему одну. Пак недовольно посмотрел на него. Больше даже недоверчиво и демонстративно повёл головой. - Что такое? Можешь прочитать и убедиться, что это просто обезболивающее, - врач не понимал такого недоверия. Видимо, парень пережил что-то связанное с ангелами больницы. Сделав такой вывод, врач протянул упаковку и терпеливо ждал. На его счету было много пациентов, но они покорно доверяли врачу свою жизнь. Складывали её в сундук и верно отдавали Юнги, передавая также и ключ. Мужчина ходил с этой связкой невидимых ключей, прятал сундуки от любопытных глаз. Чимин внимательно читал содержимое и значение таблеток. Больше он не будет так ошибаться. Кивнув, он принял лекарство и запил водой. - А теперь расскажи о себе. Твоей медицинской карты у нас нет, а при тебе ничего не было найдено, даже телефона. Как так? - Мин снова сел в кресло, закинув ногу на ногу и подперев голову рукой, ожидая увлекательного рассказа. Ведь, новая бабочка - новый рассказ. - Зачем вам это? Я же могу просто уйти? - Чимин злобно и предупреждающе смотрел на врача. Парень настороженно сжал одеяло и напрягся, словно пантера, готовая кинуться к двери и сбежать. Юнги вздохнул, заметив напряжение, как он почернел от его вопросов. - За тем, что я врач, и сюда попадают не совсем обычные пациенты. Мы не городская больница. Тебя нашли далеко от города, и ты почти умер, истекая кровью. Как? Помнишь ты это? - врач замолк, а Чимин всё это время, смотревший на него отвёл взгляд, начиная прокручивать, в голове случившееся. Воспоминания начали красться, как лисица на добычу, медленно и целенаправленно. Он вспоминает, как сидел в комнате, за очередной книгой, а потом боль, крики, нож. Закрыл глаза, обжигающие слёзы начали скапливаться в уголках глаз, но он быстро убрал их, подняв голову. Юнги спокойно ждал, видя смятение парня, и ему стало, его немного жаль. Такой хладнокровно рациональной глыбе, стало жаль пациента. Чушь. Бред. Но это так. Этот пациент напоминал ему зашуганного котёнка, который многое пережил и перестал верить кому - либо. - Да, я немного помню, что случилось. Но зачем мне вам рассказывать. Что это за больница? - Чимин снова направил свой взгляд на врача, который немного заскучал и слегка дёрнулся от пронзительных глаз. - Это УУП - учреждение, удерживающее паразитов. Так его называет правительство, но по бумагам это психиатрический закрытый интернат. Из него не выходят, только поступают и остаются здесь навсегда, - Мин внимательно следил за реакцией парня. На самом деле отсюда можно выйти, если получить разрешение о полном выздоровлении, но по неизвестной причине Юнги захотелось поиздеваться над парнем. Возможно, умерить его пыл. А внутри Чимин похолодело. "Не выходят? Умереть в стенах больницы? Что несёт этот чокнутый? Блять, в окно прыгать не вариант, хотя если это первый этаж, будет не больно, но, руки. А если не первый? Смогу я уложить этого врача и выбежать за дверь? А вдруг охрана схватит?" - пока Пак медленно продумывал конец своего врача. Мин начал смеяться. Отчего второй дёрнулся в непонимании, нахмурив густые брови, смотрел на Юнги. - Боже, парень, расслабься. У тебя лицо уже белое, как стена. Я пошутил, отсюда можно выйти, но все остальное - правда, - врачу было забавно, даже если это не педагогически со стороны психологии и не этично с медицинской, - ему весело. А Чимин, кажется, шутку не оценил и вцепился сильнее в одеяло. - Так, я смогу выйти отсюда или как? - Паку начала надоедать эта беседа. Непонятная агрессия и адреналин ударили в голову. Он, как дикое животное, был готов драться за свою жизнь и грызть глотки. Он старался не выдавать эти мысли своим видом, но его выдавали глаза. - Ты можешь выйти, но я уверен, тебя вернут обратно. Скажи хотя бы адрес или номер опекуна. Ты ведь ещё молод и, скорее всего, живёшь с родителями. Я прав? "А врач проницательно догадливый, неужели по мне так видно? Но, если я ему скажу адрес или номер, то смогу выйти отсюда". - Хорошо, я скажу номер моей матери, - выдохнул Пак. - Отлично, мы с ней свяжемся, но тебе придётся пробыть тут до вечера. Нам нужно обработать ещё твои раны, - это не понравилось парню, но возражать не стал. Юнги спешно покинул палату и погрузился в свои мысли. "Почему он так на меня отреагировал? Что такого пришлось пережить, чтобы напрягаться на банальную шутку". Юнги увлёкся своими мыслями, что чуть не сбил идущую навстречу Госпожу Чхве, которая улыбнулась и пошла дальше. Она несла дорогие медикаменты и очень переживала за их сохранность. Мин, потупив взгляд, проследил за врачом, пошёл дальше. "Почему эти двое так выделяются на фоне остальных, не желая принимать помощь? К тому же ту, которая несёт лишь свет и бескорыстие". Мужчине начало казаться, что проблема в нём. Что он так отталкивает и, возможно, придётся сменить тактику поведения. Но тогда это будет уже не Юнги, он попросту потеряется за маской добродушного врача, а не рационального и прямолинейного. Нет, этого он точно не хотел. Главное, разобраться с этими двумя. Не хотелось становиться врачом, с улыбкой выписывающим абсолютно не соответствующие диагнозу лекарства, лицемерно прогнозирующим и обещающим скорейшее выздоровление. Нет, он не такой. Мин может столкнуться лицом к лицу с реальностью и показать её в голом обличии, такую, какая она есть, пациентам. Придя в палату второго, Юнги чуть не упал, споткнувшись об порог, слишком увлёкся своими мыслями. Чонгук спокойно спал, а мужчина буквально влетел, как птица по неосторожности влетает в окно. Сохранив равновесие Мин, тихо подошёл к парню и тепло улыбнулся. Всё-таки было что-то чарующее в спящем Чоне. Он источал небывалое спокойствие, и можно было отложить все то, что тянет его вниз. Мужчина, вздохнул и, подавшись порыву, заботливо поправил одеяло пациента. Он искренне надеется вселять надежду в людей, пожалуй, это и скрывалось за оболочкой хладнокровного врача. Закрыв тихо дверь, врач направился в свой кабинет, стуча своими начищенными туфлями и сжимая в кармане бумажку с номером мамы Пак Чимина, который словно вихрем снова ворвался в размышления Юнги.