Сад сломанных бабочек

" - Господи, Чонгук, это ты? Твою мать, на помощь! Эй, вы, осторожно! Похоже, он выпал из окна. Позовите Юнги! Сердце остановилось! Быстро вколите ему адреналин! Разряд! Давай ещё!".

Мин прокручивал прошедшие события, переживая ночь снова и снова. Он сидел в своём кабинете, руки сцепились в замок, а взгляд был направлен в пустоту. Отдохнуть так и не получилось, это казалось невозможным, поэтому организм мужчины протестовал: глаза закрывались под тяжестью век, в висках пульсировала боль. "Хочется раствориться в воздухе, спрятаться от душных мыслей", - но они не прекращали терзать изнутри. Он всё сидел и сидел, в одном положении. Не удивительно, что поворот головы в сторону вызвал новый приступ боли. По телу прошёл электрический разряд. Он ненавидел теперь свою привычку оставлять окно открытым. Самое удивительное, как Чонгуку удалось найти, это чёртово окно?! Конечно, может это абсурдно и грубо, но врач не мог не думать об этом. Посмотрел на улицу, из его кабинета были видны ворота больницы, через которые вчера привезли Чимина. "Сколько проблем, в одну ночь", - Юнги прикрыл глаза и, тяжело вздохнув, откинулся на спинку кресла, оно неприятно скрипнуло. Он был всей душой благодарен Намджуну, который обнаружил тело в кустах. Если бы его подопечный погиб, это был бы удар для Юнги. "Почему Чонгук упал именно на землю?" Снизу здание ограждено высокими зелёными кустами, а нижний этаж имеет вставные перегородки, чтобы никто не вздумал прыгать или сбегать. Только Юнги позволено было иметь открытые окна, - эта привилегия теперь сыграла с ним злую шутку. Из-за чего вина растекалась по венам, словно раскалённая лава, прожигая внутренности, затрагивая стальные принципы мужчины. Хотелось извиниться перед всеми, а с другой стороны - всё скрыть. Как же быть? "Блять", - проносится в его голове. По сути, он не виноват. Но Мин чувствовал каждой клеточкой кожи, что ответственность на нём. Возможно, скоро Ким придёт, и будет задавать вопросы. А что он скажет? Что сам случайно и неосознанно надоумил на это парня? Мин нахмурился. Голова трещала от стресса, сонливости и вины. Наверное, он не смог бы даже на похоронах присутствовать. Сейчас ему необходимо отвлечься. Врач встал и закрыл ненавистное окно. Подошёл к столу, достал необходимые папки, начал неторопливо заполнять их. "Да, Мин Юнги, давай разберемся с этим потом, иначе сегодня ты будешь непродуктивным индюком", - мужчина хмыкнул и погрузился в работу. Ещё необходимо было связаться с опекуном Чимина. Пока он работал, в палате проснулся Чонгук. Парень застонал. Похоже, вчера он был в состоянии шока и находился под действием сильного обезболивающего. А теперь же, всё тело пребывало в агонии, болело лицо и дальше по каждой клеточке. Он чувствовал бинты, как они плотно оберегают его от повреждений, основные он нанёс сам. Лёгкие горели, было трудно дышать, органы давили изнутри. Ощущение, словно он вчера вдыхал дым от углей после костра. Конечности тянуло, всё тело ныло вместе с Чоном. Он осторожно приблизил руки к лицу и аккуратно потрогал бинты, но, снова ощутив неприятную боль, нахмурился и убрал их. Снова темно, страшно и обидно. Парень вздохнул и нажал на кнопку для вызова, которую нащупал рядом. Какая любезность... Через минуту зашёл Ким Намджун. - Доброе утро, Чонгук, точнее день. Как ты себя чувствуешь? - врач подошёл и внимательно посмотрел на пациента. - Всё болит. Что случилось со мной? Где Юнги? - Чон повернул голову к источнику звука. - Ты выпрыгнул из окна. У тебя сломан нос, разбиты губы, ты пережил сложную операцию на рёбра, одно из них чуть не поспособствовало остановке сердца, осколок был рядом, мы его извлекли. Если по мелочи, то многочисленные синяки и ушибы— мужчина продолжал говорить, на что Чон хмыкнул, - а, кстати, Мин Юнги зайдёт к тебе позже, сейчас он в своём кабинете, занят. "Лучше бы остановило. Настал бы конец этой лживой пьесы. Жаль", - он грустно улыбнулся и попытался поймать нить разговора. - Эти шрамы на груди останутся с тобой навсегда, операция была тяжёлой, не было возможности зашивать красиво. Чтобы не было так больно, я поставлю тебе укол морфия - Намджун отложил документы и принялся за дело. - Что будет с моим лицом? - отрешённо спросил парень. - Это единственное что тебя волнует, Гук? Мы будем пытаться его восстановить, как и все покалеченные части тела. Нос вызывает самые большие переживания. Мы его собирали по кусочкам. Хоть это и второй этаж, но удар оказался сильным. Будем следить, чтобы в дальнейшем не было проблем с самостоятельным дыханием. Губам требуется длительное восстановление. Но не всё потеряно, я поражён, что понимаю твою речь, хотя думал, буду слышать только мычание, но, как видишь. Это хороший знак, Гук, - он старался подбодрить парня, правда, не совсем понимал как. Закончив с морфием, Намджун внимательно следил и записывал данные с прибора. Параллельно он хотел спросить, как это произошло. Ким не глупый и понимал, что он выпал из окна кабинета Юнги. Намечается серьёзный разговор с последним. - Мне нужно понять, начал ли действовать морфий, у тебя где-то болит? - Да, в районе груди, - Ким с трудом понял, что сказал парень. Он осторожно осмотрел его рёбра. Трогать он его не стал, сейчас это было не безопасно, любое смещение и в этот раз, результат может быть иным. Намджун попробовал прощупать почву: Чонгук, как это произошло? - врач настороженно следил за реакцией Чона. - Не помню, - Гук не доверял этому врачу, доверие вызывал только Юнги, но даже ему он не скажет. Не скажет. Никогда. - Ладно, постарайся больше спать, набирайся сил. Позже медсестра сменит тебе повязки. Я проведаю тебя завтра. Поверь, тебе предстоит долгий путь реабилитации. Теперь мы усилили охрану, - возможно, он пытался упрекнуть в этом парня, и Чон это понял. - Отлично, - у него не было больше сил говорить. Кажется, лекарство начало действовать - веки отяжелели, и он снова провалился в мир сновидений. Как бы ему хотелось остаться там навсегда. Намджун, взяв папку документов под плечо, посмотрел на парня, и, вздохнув, удалился. Ему нужно было переговорить с Мином, срочно. Поэтому, он буквально влетел в кабинет старшего, от чего сам Мин вздрогнул и нахмурился. - Вообще-то стучать нужно, а не вламываться, как бык, Ким Намджун, - строгим голосом проговорил врач. Но Ким проигнорировал его слова. В нём, словно разрушительное цунами, плескался гнев, вместе с недовольством. - Как ты это объяснишь? - Нам сел в кресло напротив и проницательно посмотрел на него. Мин вздохнул и одарил собеседника таким же взглядом. - Я не знаю, как он это сделал. Что ты хочешь от меня? - он внимательно посмотрел на Нама. Ему бы сейчас одному побыть. - Неужели? Юнги, ты его лечащий врач, ты следишь за его состоянием и... - он не успел договорить, как Юнги резко встал, подобно ястребу, налетев на Намджуна и взял того за воротник чистого халата. - Ты серьёзно пришёл перечислять мои обязанности? Что ты хочешь услышать от меня? Что я не уследил? Я виноват, что он это сделал? Что тебе нужно, блять? Ким испуганно смотрел на коллегу. Он никогда не видел его таким злым. Чёрные глаза прожигали дыру в парне и тот не мог понять точно, Мин...сожалеет? Боится?... - Отпусти, - врач положил ладони поверх миновских, попытался оторвать от себя, но тот мёртвой хваткой держал за воротник и продолжал прожигать грозным взглядом. - Нет, отвечай! Считаешь меня убийцей? - Юнги уже сам не мог справиться с эмоциями. Он устал. А тут к нему врываются и устраивают допрос, которого он боялся. Бешенство накрывало с новой нереальной силой. А вдобавок чувство вины давило на горло, словно тяжелая глыба. - Юнги, успокойся, пожалуйста, - старший всё же ослабил хватку и отошёл от собеседника. Злость сменилась на непрошеные слёзы. Снова и снова он прокручивал момент, когда сам считал, что Чонгук мёртв. Семь минут клинической смерти. Когда тот сделал вздох, груз спал, но теперь пришли последствия. Ким наблюдал за волнением напарника. Он ещё сам никогда не сталкивался со смертью пациента, а вот Юнги, кажется, переживает это остро, топя всё в себе. Поэтому сейчас он позволяет этому вылиться на Намджуна. Намджун решается на отчаянный шаг и, сократив расстояние, бережно обнимает Юнги, который не выдерживает и цепляется за халат товарища, словно ищет в нём утешение. Каждая смерть отражается, как зеркало жизни, а когда отражение пропадает, приходит пустота. Хочется спрятаться, пережить все самому, что и делал Мин каждый раз. - Извини, я не знал, что все...так, - тихо шепчет Ким и, утешая, гладит Юнги по спине. Хрупкие плечи подрагивали от всхлипов, плечо младшего стало влажным от слёз, но он не замечал. Прошло несколько секунд, прежде чем Мин отошёл на пару шагов. - Ты не виноват. Это моя вина, - прошептав, вытер рукавом остывшие слёзы, - Я в норме, спасибо. Но никому ни слова об этом, - сказал предупреждающе. "Нихуя ты не в норме, Мин Юнги". - Договорились. Думаю, тебе стоит отдохнуть, - на эти слова Юнги кивнул, и они оба покинули кабинет. Кажется, врач ненадолго смог покинуть свои тяжёлые мысли.