Сад сломанных бабочек

"Если вы не излучаете свет - вы обречены, двигаться во мраке". Чонгук блуждал по узким тропинкам тёмного леса, смотря по сторонам и пытаясь найти свет. Было слишком темно. Деревья словно скрывали всё пространство, пряча парня от внешнего мира. Но он, упорно искал малейший намёк на свет, где он - там и выход. Пробираясь сквозь низкие колючие ветки вдалеке, он увидел маленький зелёный огонёк и сразу двинулся к нему. Это оказался крошечный светлячок, который кружил над озером. Его тусклый и непримечательный источник света едва мог осветить руки парня, но при этом Чон смог увидеть воду под ногами. Рябь расходилась от дыхания леса. Оно проходилось вдоль незащищённой шеи парня, обдавая чувствительную кожу неприятным холодком. Он нахмурил брови и присел к берегу. Коснувшись воды тёмного озера, Чонгук почувствовал странное тепло, которое обдало пальцы, и он полностью погрузил руку в воду. Внезапно что-то схватило парня. Последнее, что он увидел - это тусклый свет светлячка, который будто прощался с ним. Чонгук почувствовал удушье и попытался резкими движениями выплыть наверх, но что-то перехватило его поперёк талии, с силой утаскивая на дно. Воздух заканчивался, и теперь Чон, как рыба, безмолвно шевелил губами, пытаясь закричать, но вода безжалостно поглощала все звуки. Наконец, он почувствовал, что отключается, и все вокруг начало расплываться. Страх не позволял теперь шевелиться, и парень слышал только злобный смех рядом. А небольшой зелёный огонёк отдалялся, пока совсем не исчез. Через неизвестное количество времени Чон очнулся, резко и жадно глотал воздух, пытаясь насытить им свой организм, лёгкие горели пламенем. Когда клетки вновь почувствовали необходимый кислород, он открыл глаза. На нём была всё та же медицинская одежда, в которой он не так давно спрыгнул. Парень начал быстро моргать и понял, что снова видит. Он горько улыбнулся, а после начал кричать, истерика вновь нежно обняла его со спины, начиная душить. Чон чувствовал, что медленно сходит с ума, начал бесконтрольно и громко плакать, ведь он видит свои руки, одежду, но не чувствует ни грамма радости. Только боль прокалывает сердце, щиплет в глазах и удушает остатки сознания. Он обхватил свои худые плечи и тихо скулил себе в колени. Спустя время Чонгук услышал, что сзади помимо накатывающей истерики крадётся кто-то, будто он несчастная добыча, которая даже сопротивляться не будет. Чон медленно повернул голову и отпрянул. В паре метров от него сидела тёмная фигура. Её глаза светились теми зелёными огоньками, которые и привели парня к тёмному озеру. Рук было несчитанное количество. Они с костями всецело торчали из каждой части чёрной фигуры. Пасть существа была неестественно перевернута и давила нахальную улыбку. У существа не было запаха. Казалось, будто оно незрячее. Парень вмиг напрягся, как струна и затаил дыхание, однако, он понял кто перед ним. Медленно встал, и фигура повторила его движение, как его отражение. - Ну, здравствуй, Чонгук-и, - сказало чудище, склонив голову, как и парень, хотя этого он не делал. - Ты… Кто? - спрашивает Чон, только ради того, чтобы подтвердить свои догадки. - Ну-у-у, ты ведь знаешь, я - твоя болезнь, - существо улыбнулось и слепо протянуло одну из рук вперёд. То же самое сделал Чонгук, и они пожали их. Парень почувствовал, насколько она костлява и холодна. Можно было пройтись пальцами по каждой торчащей косточке, но он воздержался от этого, иначе существо сделало бы также. - Где я? - осмотревшись, Чон понял, что они стоят на камнях. Вокруг вода, а свет холодный, словно лунный, светит откуда-то сверху, помогая разглядеть пещеру. Сверху из дыр в камнях капала вода, ударяясь о воду. Было прохладно и сыро, подводная пещера без выхода. - Ты? Тебя больше нет, Чонгук, - фигура убрала руку и повторила вновь движения головой за парнем. - Что? В каком смысле? - паника начала проскальзывать в сердце, словно змея, обвивать, вонзая острые ядовитые клыки. - В мире живых Чон Чонгука больше нет, помнишь? В ту ночь ты выпрыгнул из окна, - существо резко начало смеяться. Это заставило Чона смеяться тоже, но горячие слёзы начали катиться по его впалым щекам вслед за смехом. Существо также начало плакать, это было настоящее безумие. Внутри парня свернулось всё. Он плакал и смеялся рядом с существом, которое говорило, что он умер. - Хватит! - повысил голос Чонгук, но существо не унималось. Оно встало на колени и начало смеяться ещё громче, парень также стоял на коленях ощущая неровность камней, которые через одежду царапали кожу и наклонив голову вперёд ронял слёзы на них же. Он пытался дышать ровно, но ему мешало то, что они повторяют друг за другом. Прошло ещё немного времени, и фигура успокоилась. Щёки обоих были усыпаны дорожками от слёз, а горло першило после смеха. - То есть, я правда умер? Почему я вижу?! Что дальше?! - сам того не понимая, начал кричать парень. - Все зависит от твоего врача. Если он найдёт твоё холодное, не дышащее тело, то тебе повезёт. Пока что, ты ме-е-е-ертв! А хочешь почувствовать, что сейчас происходит у тебя в теле? - существо злорадно улыбнулось. Его маленькие глазки засверкали ярче. - Нет, прошу! - закричал парень. - Тебе понравится, - резкая боль во всем теле начала сменяться на жар. Тварь не чувствовала это и, кажется, отделилась от парня на время. Она встала и злорадно наблюдала, как ток проходит по каждой клетке Чонгука. Он уже не мог кричать, лишь тихо стонал. Его бросало по сторонам, то в жар, то в такой же жгучий холод. Казалось, что может выплюнуть все внутренности, и даже не моргнёт. Пена выходила наружу вместе со слюнями, выкручивало конечности и давило в груди. Фигура, наконец, решила, что с него хватит и, щёлкнув пальцем, отпустила бывшего пациента, отошла от него и спряталась в тени. Чонгук лежал с холодным потом, скрутившись в три погибели. Кости и мышцы были натянуты, как и улыбка у сущности. Он нашёл в себе последние силы и сел напротив твари. - Это мой персональный ад? - спросил он, смотря на землю стеклянными глазами, вытирая рукавом лицо. - Называй, как хочешь, но скажу одно, - это не самое дно, куда ты мог спуститься, следуя за голосами. Это… скажем так, только второй этаж этого бесконечного лифта, - тварь склонила голову набок. - Бывает гораздо хуже. - Ясно, - сухо ответил он. Тело ещё била легкая дрожь, но, кажется, сознание начало возвращаться к нему. Чонгук начал крутить головой, разминая шею. - Отвечу сразу на твой будущий вопрос. Да, такое ждёт каждого. Наивные думают, что на этом свете отдохнут, но, нет, всех ждет боль, а после - пустота, - писклявым голосом сказало чудище. Оно внимательно следило за движениями парня, и снова повторяла за ним, дразня. - А я что такого сделал? - парень не понимал ровным счётом ничего после такой боли. Он находился в прострации, будто с него резко содрали кожу, а после укрыли колючим одеялом. - Ты сам спрыгнул с окна. То есть жизнь, которую тебе благосклонно дали, ты дерзко оборвал, - существу надоело отвечать на его вопросы. Оно отвернулось и начало копошиться в озере, издавая булькающие звуки. - Лучше смерть, чем жизнь, как у меня, - тихо пробубнил Чонгук и посмотрел, что делает фигура. Чудище своими длинными кривыми руками, как ребёнок играла с водой. Парень понял, что тут можно поехать крышей, что видимо с ним уже и произошло. Он лёг на острые камни и закрыл глаза, глубоко вздохнув. Невольно Чон вспомнил родителей и улыбнулся, а ведь строил догадки, что они бы сделали, если бы его не стало. Кажется, теперь этот диалог с Юнги станет более реальным. Снова хотелось плакать, он ведь ничего не успел сделать. А если бы и был жив, что бы он мог? Не имея главного инструмента, он не напишет симфонию, стихи, картины. Не сможет преподавать и многое другое. "А может, своей болезнью я, как щит, прикрываюсь от шторма реальной жизни? Может, я всё это могу, но не хочу пропускать через себя?" Мог бы он полюбить кого-то? А его самого? Кажется, что за столь короткую серую жизнь можно столько успеть, а на деле нет. Лет в 50 будешь сидеть в своём доме и понимать, что ни черта не произошло. Ты ведь ничего не сделал ради этого, а если и делал, то - недостаточно. Размышляя, парень не услышал, как фигура замерла и начала принюхиваться. Тут оно шумно вздохнуло и впритык подошло к Чону, слепо нащупывая камни под собой. - Ну-у-у-у, вот парень, похоже, тебя нашли. Не переживай, мы еще встретимся, а теперь очнись! - фигура ударила парня по лбу и в грудь, начала колотить его, словно холодное мясо. Чонгук закричал и начал отбиваться, но почувствовав ток в районе груди, начал взлетать. Существо продолжало колотить его. Чона подбрасывало выше, будто у него отрастали крылья. Он видел, что кто-то протянул ему руку, и он жалостно схватился за неё. А после вновь настал мрак. К сожалению, он очнулся в такой же темноте, но от неё веяло родным холодом. Она была знакома, как карта, по которой Чонгук отлично ориентировался. После нескольких секунд, все тело начало просыпаться и пропускать всё, что болело, и Чонгук нахмурился. Живой. Он чувствовал своё нутро, которое теперь ненавидело его. Слышал, как пищит рядом аппарат жизнеобеспечения. Слух, словно лепесток, открывался и снова подключался к внешнему миру. Парень начал шевелить пальцами, и это заметила сидевшая в темноте худая фигура. Юнги, вздохнув, наклонился вперёд. Это не укрылось от слуха парня. - Кто здесь? - прохрипел он тихо. На удивление горло болело так же, как там, в пещере. - 7 минут, - тихо прошипел мужчина и подошёл к больному. - Что? - Ты был мёртв ровно 7 минут. Скажи мне, как и почему? - Мин вздохнул и уставился в серые очи, напротив. Ему хотелось самолично убить теперь парня. Юнги была страшна сама мысль о том, что кто-то из его подопечных может умереть. - Не важно, ты не поймёшь, - ответил Чонгук и отвернул голову от мужчины, хотя сделать это было далеко нелегко, он почувствовал множество бинтов и перевязок на шее, лице, руках. - Да как ты смеешь! - Юнги не выдержал и с грохотом ударил по кровати. Упав на колени, он ощутил тряску внутри. Чонгук резко повернул голову и напрягся. - Как ты смеешь мне такое говорить. А если бы тебя не нашли? - хладнокровие Чона он чувствовал всеми фибрами, и ему она казалась понятной, но он отказывался принимать её. Аппарат стал пищать чаще из-за адреналина в крови пациента. - Я бы просто умер, Юнги. Ты что волнуешься? - парню была не понятна реакция врача. Он… правда волнуется? - Да, чёрт возьми! Мне не плевать на своих пациентов. Это же я тебя надоумил? Только не смей врать мне! - Мин яростно посмотрел на беспомощного Чонгука, чей слепой взгляд был устремлён в потолок. - Почему тебе не плевать? - всё, что он мог спросить, пытаясь рукой найти руку врача. Ему это удалось, но тот вырвал её. - Ты - мой пациент. Вся ответственность легла бы на меня, паршивец. Мне не плевать не только потому, что я врач, а потому что вы - все мои пациенты, Чон. Я пытаюсь вам помочь. Врач лечит, а не калечит! - Мин начал успокаиваться и говорить достаточно грозно. Он отошёл и сел обратно в кресло. Ему хотелось спать, слишком долгая была ночь. Также ему хотелось вразумить человека, напротив. На несколько минут повисла тишина. Оба обдумывали своё. Юнги, наконец, выплеснул злобу, и теперь ему становилось стыдно за проявление ненужных эмоций. А Чонгука будто ударили меж рёбер. Конечно, врач не относится к нему, как к другу. Чушь. Но сама мысль, что кому-то не все равно на него, оседала приятной влагой на глаз. Жаль, что доходит такое намного позже, чем нужно. Ему тоже стало стыдно за своё поведение, но у него были причины для такого. Поэтому он сказал, разрезая неловкую тишину: - Извини, но я не мог это побороть, - Чон вспомнил всё, что произошло. И это вновь накрыло его. Он начал тихо плакать. Парень банально устал. Это слишком трудно. Вокруг снова пахнет больницей, бинтами, - это не пещера с сыростью. Он жив. Он, блять, живой. Пока Чонгук метался в своих мыслях, глотая душащие слёзы, Мин тихо подошёл и сначала взял его руку, а после склонился и обнял парня. Мимолётное тепло чужого тела начало согревать и действовать, как успокоительное, которое медсестра Пак даёт всем больным. Неизвестно, сколько он так простоял, обняв парня, но, когда понял, что тот уснул, снова дал себе пощёчину за проявление эмоций. Однако понимал, что это необходимая мера. Этим Мин объяснил свой порыв и сам успокоил своё эго. Мужчина поправил одеяло и вытер рукавом халата слёзы парня. Теперь серые очи были закрыты, а разум, кажется, наконец, отдохнёт. Юнги посмотрел в окно, понимая, что утро встречает его неприятным дождём, который снова будет колотить по железным подоконникам, но на душе было спокойно. Дел много, учитывая нового пациента, поэтому врач направился к выходу, прежде чем закрыть дверь, он повернулся. - Я прощаю тебя, - и незаметно хлопнув деревянной дверью, удалился.