Сад сломанных бабочек

ВНИМАНИЕ! НАСИЛИЕ НАД ДЕТЬМИ Благополучный район на окраине большого города, располагающий к себе каждого прохожего, скрывал от лишних любопытных глаз страшную тайну. Загадочная квартира, откуда редко доносился детский смех или плач. Никто не мог объяснить, что с этим жилищем не так: ни соседи, ни почтальон, который просто хотел побыстрее избавиться от корреспонденции и уйти. Может холодная стальная дверь и усиленная звукоизоляция делали своё, возможно, поэтому возникало, так много вопросов и чувствовалась иная атмосфера: непонятная и пугающая. Но, открыв её, можно было обнаружить квартиру, наполненную огромной историей двух маленьких людей. В тот день маленький Пак Чимин впервые остался один, поскольку матушке пришлось срочно явиться на работу. Квартира источала атмосферу, ядовитую атмосферу болезни: вокруг была абсолютная чистота, все выступающие углы были заделаны специальными накладками, казалось, что мать пыталась сделать всё возможное, чтобы обезопасить своего ребёнка от очередной атаки. Такая, казалось бы, неприметная, но уютная по-своему комната мальчика, порождала в нём неподдельный интерес. Госпожа Пак четко сказала, ничего не трогать в её недолгое отсутствие. Но для детей - правила не значат ничего, если после нарушения не придут серьёзные последствия. Если ребёнок будет чувствовать себя безнаказанным, раз, за разом нарушая правила, раз, за разом избегая ответственности и наказания, то существует большая вероятность, что он вырастет избалованным, без морали и страха. Такие люди часто нарушают закон или находятся в вечном поиске того самого адреналина, который они, как запретный плод вкусили в детстве и больше не смогли остановиться. Малыш очерчивал своими большими чистыми глазами каждый сантиметр крохотного помещения. Ему для обычной радости не нужны были дорогие игрушки, или новейшие гаджеты. Ему было всего 6 лет. Его интересовал необъятный мир, казавшийся сказочным. Словно каждое препятствие - это маленькая дверь (а в случаи Пака она могла быть и большой) с разными резными узорами. Пак спрыгнул с кровати и прошёл на кухню. Мать, прекрасно знала об его приступах, поэтому убирала все опасные предметы, которыми мальчик мог поранить себя. Но вот, как только ей позвонили по работе, сыграла человеческая забывчивость и невнимательность. Удивительно, как такие, людские для нас, эмоции могут плачевно отразиться на других. На тех, кому такие ошибки непростительны. Чимин залез на невысокий стул и уселся на него, внимательно посматривая на то, что лежало на столе. Хотелось, как в сказке про Алису, чтобы там был красивый ключик и сундучок с, наверняка, вкусным пирожным. Заметив серебристый объект, который блестел и отливал серебром, мальчик потянул к нему руку. Взяв его в руки начал с интересом рассматривать его, крутя в своих маленьких ручках и нелепо улыбаясь находке. "Дети не могут отличить, что плохо, а что хорошо". Чимин вышел из кухни с новой игрушкой и направился в свою комнату. Тусклый свет от лампы едва дотягивал до двери. Невысокий стол, деревянный детский стул и множество книг. Всё, чем довольствовался мальчик. Это его маленький купол, который он трепетно бережёт. Аккуратно складывает каждую книгу, ровно заправляет постель. Его учили бережно относиться к вещам, и тогда они прослужат долго. Чимин искренне придерживался этому правилу. Немногочисленные игрушки лежали в старом деревянном комоде, специально в нижних ящиках, чтобы малыш мог сам доставать их. Также стоял шкаф с его вещами, Чимин часто прятался в нём во время игр. Тёмно - голубые обои напоминали ночное летнее небо, которое парень видел на картинках из книг и из своего крошечного окна. Госпожа Пак не разрешала открывать его, во что бы то ни стало. Мягкий и приятный палас окутывал комнату, словно рисовое поле с множеством колосков. Мальчик уселся, прям на него, не выпуская серебристый предмет. "Ведь взрослые не могут лгать". - Интелесная штука, - он ещё не умел нормально разговаривать. Но, упорно старался, читая книги вслух и получая уроки от мамы. Он не посещал садик и точно не пойдёт в школу. Слушая беспрекословно родителя, он понимал, что она не может желать ему плохого. Пак крутил вилку перед лицом. "Дети вредят себе неосознанно". Словно удар битой по голове прошелся импульс в голове Чимина. Неожиданный приступ бесцеремонно и резко приблизился к маленькому мальчику, который ещё не мог бороться с ним. Тот был больше и сильнее, глуша здравый смысл. Зрачки расширились, слух обострился, а в голову заползали сороконожки, неся на своих лапках безумие. Малыш, не задумываясь, пал в омут визуальных галлюцинаций. Казалось, эти противные насекомые везде: они заползают в уши, в глаза, а в руках самое нужное оружие. Чимин начинает колотить вилкой себя по рукам, сначала проверяя реальные ли насекомые. Видя, что они разбежались от удара. Он решил, что, если будет бить везде, тогда они точно уйдут. Каждый последующий удар становится более агрессивным, мальчик кричал и бил, куда только упадет взгляд. Чимин просил, чтобы они убирались, молил приступ отступить. Бедный, напуганный мальчик абсолютно не понимал, что происходит. По детским нежным щекам уже неслись кристально чистые слёзы, обнажая невинность и трепет детской души. Сороконожки болезненно неприятно касались кожи, щекоча и вызывая дрожь. Пак не видел собственной тёплой крови, что ручьями стекала по чистой одежде, пачкая "рисовое поле", лицо и волосы. Мальчик бил вилкой по ногам, разрывая молочную кожу, окрашивая её в бордовый цвет. "Насекомые… Их так, многа, многа, МНОГА-А-А!" - яркими вспышками проносилось в голове у Чимина, что продолжал вонзать острый предмет в нежную кожу. Новый удар, ещё и ещё. Он находился в бреду. - Уходите-е-е-е! Получай, противная букашка! - последний удар пришёлся в ногу, вилка застряла. Он закричал сильнее и начал хохотать. Но эти крики заглушали толстые стены, которые не могли позволить страшной, а порой даже пугающей до дрожи тайне выйти наружу. В это время Госпожа Пак сонно волочила ноги. Выматывающая работа выбила из неё всевозможные силы. Ей хотелось поскорее вернуться домой, прилечь и отдохнуть, но на душе было тревожно и ощущение беспокойства начинало давить на лёгкие, перекрывая возможность свободно дышать. Нервозность сидела промеж рёбер, без разрешения забравшись туда, и перебирала каждую косточку, постукивая по ней, словно врач, проверяющий коленный сустав на рефлекс. Зайдя в квартиру, она услышала крики и поспешила к сыну. Дверь в его комнату открылась и перед женщиной возникла ужасная картина: её бесценный ребёнок сидит на полу в луже собственной крови, в первые секунды, казалось, что комната вся залита кровью: стены, пол, мебель, всё. Оцепенение охватило женщину, её мальчик неестественно громко плакал, а из его ножки продолжала бежать кровь. Взять себя в руки! Она упала на колени и быстро приблизилась к нему, умоляя небеса спасти своего ребёнка. Женщина винила себя и свою неосторожность. Обжигающие слёзы лились по обеим щекам. - М-мама-а, мне так больно. Помоги мне! Отгони жуков, мама! - истошно кричал мальчик, чей крик пронзал уши и без того напуганной матери. Мать и сын. Кто живет в той квартире? Нет, не они. Там живет безумие и маленький мальчик. "Мы в ответе за тех, кого породили".

***

Чимин вздрогнул, настолько погруженный в свои мысли, даже не заметил, как стемнело. Горячие слёзы снова тронули щёки парня, чуть залитые лёгким румянцем. Он сидел в задумчивой позе, не меняя положения очень долго, к этому времени тело немного затекло и ощущалось неприятное покалывание. Пак ждал, когда зайдет тот странный врач и приведёт его несчастную мать. Чимин размышлял о своей судьбе, о судьбе своей мамы и о чужих судьбах. Он не верил, что кто-то взаправду может быть абсолютно доволен своей жизнью. Губы парня тронула еле заметная улыбка. Нет, конечно, никто не может быть счастлив полностью. Парень отвернулся к окну. Небо затягивала непроходимая темнота. Деревья плавно копошились от прохладного ветра. На территории загорались уличные фонари, коих было немного. Они освещали одинокую дорожку до ворот. Именно тех, через которые парень хочет, как можно скорей выйти. Руки уже не так сильно болят, и парень может ими двигать без шипения. Он хотел домой. Тем временем Юнги стоял перед высокими воротами. Они надежно ограждали его от внешней причины нахождения здесь. Он терпеливо ждал огоньков в темноте, которые бы означали, что такси с Госпожой Пак скоро будет здесь. Юнги бы хотел предложить ей оставить парня тут, возможно, на небольшой срок. В нём снова играло эгоистичное желание помогать, даже если его никто не спрашивал и не просил. Ярко ощутимый холодок пробежался по коже Юнги, и он сильнее укутался в халат. То ли от погоды, то ли от того, что он скоро столкнётся с чужеродной вещью из того мира - такси. Странно, что такая мелочь могла вызвать беспокойство у такого уравновешенного мужчины. Яркие огни приближались, а рев мотора раздавался совсем рядом, прерывая пение птиц, они не думали уходить на покой, пока не закончат свою незамысловатую мелодию. Охранник на посту заметил приближающуюся фигуру и открыл ворота. Машина остановилась прямо возле них. За рулем сидел мужчина средних лет, явно не в лучшей форме. Глубокие мешки под глазами, такие же возрастные морщины и кривая полуулыбка. Остывшим взглядом он проследил за действиями пассажира и кивнул на просьбу подождать немного. Хрупкая фигура покинула салон, громко хлопнув дверью, и направилась к доктору. Мин напрягся, видя одеяния дамы. Для него оно было чужим. - Здравствуйте. Госпожа Пак? - поклонившись, дружелюбно поприветствовал он. - Здравствуйте, да, это я, а вы? - женщина также поклонилась. Она выглядела опрятно. Может её наряд был строг: темно-бежевое пальто, чёрные штаны и туфли, но смотрелся уместно и стильно, без лишних деталей. От неё шёл цветочный аромат, но не приторный. В её темно-русых волосах, которые ласково перебирал ветер, уже мелькали седые волоски. Хотя на первый взгляд, Госпожа Пак не выглядит намного старше Юнги. Её глаза, что в молодости наверняка были ярче, теперь отдавали возрастом с той кучей проблем, которые успели повидать. Теперь они смиренней: излучают спокойствие и лёгкое равнодушие. Мин изучал её и пришёл к своим выводам о человеке, но главное - она ему была приятна. Госпожа смотрела на врача с беспокойством. - Меня зовут Мин Юнги. Пройдёмте, Чимин, наверняка, уже проснулся, - мужчина повернулся, указал рукой на корпус. - Он назвал вам своё имя? - в голосе женщины промелькнула нотка удивления. "А что в этом такого?" - подумал он, но решил, что лучше не вникать пока в такие детали. - Да, сказал и даже номер ваш дал, - Юнги не знает, зачем уточнил этот момент. Но услышал вздох рядом с собой. Женщина шла, опустив голову, делая небольшие шаги, когда они зашли в холл, она сильно поникла, а сердце, пропустив парочку ударов, упало в пятки. Уголки губ опустились ниже, а в глазах блеснула вина. Мин читал все эти эмоции беспристрастно и жестом указал на лифт. Чимин был на втором этаже. Зайдя в тесную кабинку, женщина словила свое отражение в зеркале и поспешно отвернулась. Ей не хочется видеть ту, в кого она превратилась. Такой маленький жест также не избежал взгляда Мина. Он всё впитывал и запоминал. Они поднялись в тишине, прерывающейся лишь их дыханием. У одной быстрое, прерывистое, у другого мирное, спокойное. Когда они шли по коридору, женщина держалась ближе к мужчине, будто он мог служить щитом от этих блёклых стен. Мин повернул ключ в замке от палаты, отчего Госпожа нахмурилась, но после черты её лица разгладились, и появилась улыбка. Она увидела своего мальчика на больничной койке. - Привет, Чимин-а, сынок. Как ты? - она сразу бросилась обнимать сына, который без интереса ответил ей и поднял напряженный взгляд на врача. Она увидела повязки и вопросительно посмотрела на парня. - Здравствуй, мама. Ты заберёшь меня? - с надеждой в голосе шептал ей парень, - я потом расскажу - ответил он, увидев её взгляд. Юнги наблюдал за этой картиной возле двери, опустив ладони в карманы. - Конечно, пойдём домой. С ним же всё хорошо, доктор Мин? - она повернулась, и мужчина, неуверенно кивнул. У него был план в голове, поэтому сейчас он позволит странному пациенту уйти. Удивительной бабочке улететь. - Я провожу вас, - от этих слов Пак нахмурился сильнее и настороженно встал на ноги. - Где моя одежда? - твёрдым голосом спросил он, стрельнув взглядом в Юнги. - Она была вся в крови. Нам не удалось её вывести, поэтому была выброшена, - женщина от этих слов похолодела и обеспокоенно посмотрела на Пака, который злился. Он очень бережно относился к вещам, держался за каждую мелочь. А ему говорят, что просто выкинули. - Прекрасно! Значит, уйду в этом. Мать взяла сына под руку и повела к выходу. - Забирай. На память, так сказать, - врач откровенно издевался. Ему был интересен этот огонёк в глазах Пака, от чего дразнить его было веселее. А тот пыхтел, как ребёнок. Он прошёл мимо Мина, ещё раз одарил взглядом в духе «я вырежу всю твою семью, мразь». На это врач лишь фыркнул, закрыл палату и последовал за ними. Пока они шли к заветным воротам, Мин продумывал то, как деликатней предложить свой план женщине. Он видел, что эти оба замкнуты, держаться друг за друга. Подойдя к машине с недовольным водителем, женщина помогла сыну сесть, тот неуклюже плюхнулся на сиденье, сухо поприветствовал водителя и даже взгляд не бросил на Юнги, который, как хищник с интересом рассматривал его точеный профиль. Лисьими глазами бегал по худой фигуре и попрощался мысленно. Госпожа Пак закрыла дверь и немного отошла, поклонилась, после чего сказала. - Спасибо вам большое, что спасли Чимина. Скажите, где его нашли и как? Боюсь, мне он ничего не скажет - она опустила неловко взгляд на свои туфли и ждала укора в свою сторону или игнорирование. Но на удивление, доктор спокойно ей всё рассказал. Он смотрел пронзительно, но в глазах была теплота и сочувствие. - Я не знала, что снова случился приступ, - тихо самой себе проговорила она, но врач стоял слишком близко, поэтому услышал. - Что за приступ? - спросил он, что было немного нагло с его стороны наседать на проблему. Женщина укоризненно посмотрела на него, что излучал странное умиротворение. Казалось, расскажи ему хоть все тайны вселенной, он и бровью не поведет, равнодушно оставит сказанное в тайне. Спрячет в надёжном ларце. - У Чимина редкая болезнь, называется «Синдром Алисы в стране чудес». Думаю, вам известны побочные эффекты, но у моего сына она достигла невообразимой 3 стадии. Поэтому иногда он пропадает из дому. Чим уже несколько раз попадал в больницу, - на этих словах её голос дрогнул, и она снова увела взгляд на машину. Сквозь тонированные окна она даже предположить не могла, что Пак неотрывно и нервно следит за ними. - Госпожа, я понимаю ваше положение. Поэтому хотел бы предложить кое-что. Если вы не против, положить Чимина под наше неусыпное наблюдение. Для начала на пробный срок, например, дней 5. Поверьте, у нас самые хорошие отзывы. Мы вылечили многих пациентов, которые сейчас мирно живут... - он осёкся, - в нормальном мире. Вот визитка, вы можете все вопросы уточнить здесь. Но, без согласия самого Чимина ничего не получится. Ему же уже есть 18? - поинтересовался врач, протягивая белую визитку с номером и адресом сайта. - Я даже не знаю. Чимин, он…вообще не доверяет врачам, - госпожа Пак посмотрела на доктора с печалью во взгляде. Тот понял, что осталось немного надавить и его рыбка будет на крючке. - Да, это сразу бросается в глаза. Но, я уверен, вы готовы на все ради благополучия сына. Если после 5 дней он захочет уйти, мы спокойно его отпустим домой. - Мин улыбнулся обворожительной улыбкой. В данный момент он не понимал, почему так настаивает. Разум перекрыло его дикое желание, которое больше похоже на манию. В глазах блестел недобрый огонёк, но из-за темноты нельзя было его увидеть. - Хорошо. А что если он не подпишет документы? Я ведь правда хочу помочь, ему уже есть 18, верно. "Я ведь, правда хочу помочь", - эти слова отразились от стен намерений Юнги и полностью подтвердили их. Он приблизился еще ближе и горячим шёпотом сказал. - Вы сможете подписать бумаги за него, в этом нет ничего противозаконного. Есть пункт, что невм… то есть, если человек не в том состоянии, чтобы это сделать, тогда за него может расписаться опекун - он отошёл. Чимин наблюдал и в этот момент его кулаки сжались сильнее. "Что это хитрый лис говорит маме? Однажды она уже повелась на красивые слова и радужные обещания. Если подобное повторится", - Чимин убьёт всех врачей. Женщина смотрела в глаза напротив, выискивая там скрытый мотив или ложь, но Юнги был отличным актёром в отношении работы. Он не пытался обмануть её, но актёрская игра была нужна, чтобы мать его подопечного не смогла разглядеть в его замыслах нужду: он нуждается в этом пациенте, а Чимин нуждается в нём, просто пока не понимает. Он смог утихомирить своей игрой Хан Ена, а несчастную женщину будет ещё проще обхитрить. Ему так нравилось наблюдать за этими раздумьями. Странное безумие и сладкая власть над ситуацией опьяняла холодный разум. Ему нравилось, когда в больнице больше пациентов. Хочется помогать, помогать. А Чимин заинтриговал его. Словно драгоценная и до безумия редкая бабочка в его странной коллекции. Мин старался сдержать счастливый крик, когда Госпожа Пак неуверенно кивнула и положила визитку в карман пальто. - Я вас поняла. Ещё раз спасибо, - она вновь поклонилась. В ответ Юнги сделал то же самое. Сев в машину, она по-доброму улыбнулась сыну и, сказав водителю адрес, повернулась к окну. Машина начала удаляться, а Чимин расслабился окончательно, когда они выехали на ровную дорогу. Юнги ещё немного постоял, с лёгкой улыбкой на губах, смотря на удаляющуюся фигуру машины, и был твёрдо и безумно уверен, что его загадочно–невменяемая бабочка вернётся.