Сад сломанных бабочек

"Мы не можем убежать от прошлого, ведь оно всегда будет следовать за нами. Нам не угнаться за настоящим, потому что оно летит неизбежно в будущее. Нам не ухватиться и не разглядеть будущего, лишь из-за того, что оно всегда впереди нас". И нам порой не суждено разгадать себя настоящего. Хан Ен, будучи выпущенным из комнаты, которую все боятся, решил, что сегодня он сможет отметить это дело. Поступок Юнги, словно колючие шипы впивались и прорастали глубже, поражая внутренние органы, сердце и разум. Парень не спеша плёлся побитым котом за "надзирателями", (он сам их так величал) смотря прямо между их лопаток грозным взором. Наконец, после стольких дней ему дадут увидеть свет и ощутить в лёгких свежий, не пропитанный химикатами, воздух. Сюда его отправили по распоряжению Мина, и пациент предполагает, что немногие из персонала осведомлены об этом месте. Возможно, даже оно было заброшенно, но врач вдохнул сюда ядовитую жизнь. Тут настоящие тюремные камеры, где только унитаз может служить тебе товарищем. Каждая из камер ограждена стеной, чтобы ненормальные не могли контактировать. Дают питание, в лучшем случае, пару раз в день, но в остальное время тебя пичкают таблетками, и память становится короче. В этом месте некогда живых существ, которые хоть и были больны и агрессивны, превращают в недееспособные «овощи» лишь для того, чтобы снять их буйность. Ен до конца надеялся, что в этом интернате и вправду все так спокойно, как его заверяли в самом начале. Дружелюбный персонал, адекватные препараты и люди. Но, видимо, Мин Юнги был злодеем этого заведения, антагонист в тени или самая лицемерная из змей в этой яме. Такими были мысли Хана, словно стебельки они прорастали на тех шипах, которые оставил ему доктор. И, похоже, выходка Ена и его чувства не пришлись тому по душе. От этого становилось еще более тоскливо. По сути Ен, не виноват в собственных чувствах и мыслях, как и врач, что не может ответить взаимностью, но в чём его винил пациент, - так это в "ссылке" в это скрытое тайное место. Не укладывалось в голове, что Юн на такое способен. Когда парень подошёл к тяжелой ржавой решетке, внутри не было никаких чувств. Обыкновенная пустота и апатия заполонили всё нутро, не хотелось ни кричать, ни сопротивляться. Это место, действительно, прекрасно выполнило свою работу, выпуская из своих цепких лап разбитого человека. Никакие идеи и чувства не заполняли сердце парня, когда он наблюдал за тем, что его выписывают отсюда, медбрат сидевший за столом возле этой самой решетки и заполняющий документы на пациента, отчего - то даже повеселил юношу, поскольку даже документация велась в этом месте. С него сняли смирительную рубашку. "Ровным счётом, ничего. Я рад, что это закончилось", - размышлял Хан, следя скучающим взглядом за тем, как закрываются ворота и недовольный охранник указывает ему на дверь, за которой его ждал Юнги. - Здравствуй, Ен, как самочувствие? "Никак". - Я зашел проведать тебя и сказать, что у тебя будет новый лечащий врач. "Наплевать". - И, раз ты в порядке, тебе теперь разрешено гулять и прочие привилегии нормального пациента. "Какой упор ты сделал на последние слова, тошно. Мне тошно от тебя". - Господин Мин, вы сами далеко не нормальный человек, - тихо произнёс парень в уже абсолютно пустой комнате. Слова его бывшего лечащего врача остались где-то на этих стенах, но никак не в парне. Пустым стеклянный взором он наблюдал за тем, как летит пыль.

***

И вдруг начал задыхаться. Чимина будто толкнули с высокого обрыва, где он полетел, рассекая воздух, вновь в пучину боли и страданий. Лёгкие обдало огнём, а разум резко впал в туман, расстилая ясный взор. Пак летит с огромной скоростью вниз, пытаясь ухватиться, но больно падет со стула и скручивается настолько сильно, что хрустят кости. Парень старается зацепиться за обрывки скалы, царапает себя, руки, колени, но все ближе к пропасти. Ким не понимает, что делать и нажимает на кнопку. Резкий толчок, и Чимин полетел быстрее, кричит и просит помощи. Водяная гладь совсем близко, и он с грохотом теряет рассудок. Внезапно Пак открывает глаза, наполненные слезами, и видит перед собой не врача, а того самого надзирателя из прошлой больницы, который однажды также взял Чимина за подбородок, вот только не рассматривал, а безжалостно впился своими омерзительными сухими губами в безжизненные губы парня. Ему было плевать на его состояние. Намджун, сам того не понимая, спровоцировал приступ, сняв всю усталость от препаратов. - Чимин, ты меня слышишь, эй, - он начал медленно подходить. Однако парень отползал в угол, видя перед собой ту мерзкую рожу доктора, который тянет к нему свои лапы. - Убирайся! Убирайся, - закрыл израненными ладонями глаза и начал бить Кима ногами, при этом отползая назад и вжимаясь в угол. Намджун в панике смотрел за реакцией и быстро сообразил, что лучше не подходить ближе. В комнату уже вошли люди, и Чимин с огромным страхом рассматривал до боли в груди знакомые лица. Те, приход которых в своих снах или в реальности он боялся больше всего, а теперь сидит перед ними снова обнажённый, слабый, невменяемый. Резкий прилив адреналина разлетелся по крови от нахлынувшего страха, Пак вскочил на ноги и рысью кинулся на врачей. Они, не ожидавшие такого резкого действия, не успели среагировать. Парень повалил их на пол и, оседлав одного из них, начал нещадно избивать. Сжав своими ногами ноги врача, бил, что есть силы, пока остальные пытались его остановить, но он пытался отбиться и от них. Хотя Чимин физически был устроен миниатюрней, ему не помешало в приступе стать сильнее. Он перестал бить врача, как только руки обогрели кровью. Парень выбежал из комнаты. Костяшки саднило от боли, но он не обращал на это внимания. В его глазах сейчас были стены прошлой больницы. Они менялись с приближением парня, становились темнее, персонал также менялся. Из светлых добродушных лиц теперь выползали личинки и гниль, всё это сопровождалось мерзким запахом лекарств. Пак бежал все дальше, расталкивая остальных. В этот момент Хан Ен шёл медленно вдоль коридора, рассматривая родные стены, всё также погрузившись в себя. Казалось бы, никакой толчок его не выпустит из заточения собственных пугающих мыслей. Он бродил настолько отстранённо, что больше напоминал призрака интерната. Но резким толчком стал влетевший в него Чимин. Он сбил Ена с ног, отчего оба упали на пол, ударившись при этом лбами. Хана будто вытолкнули из гроба его собственных убеждений и привели в чувства. Пак лежал на нём и внимательно всматриваясь в лицо. Так странно, но оно не было гнилым или злостным, скорее настоящим, потерянным. Они оба послужили друг другу толчком. Поскольку приступ Пака отступил, будто его вновь вытолкнули из воды. - Встань с меня, - недовольно бурча, попросил Ен. Чимин всё ещё вглядывался в глаза напротив и потихоньку успокаивался. Туман отступал, на смену приходила больница, нормальный персонал, который с беспокойством смотрел на них. Случайно тот перепачкал руками халат парня напротив, но он сейчас всматривался в лицо. Тёмные волосы, присущи жителям Токио, мягкие черты лица, хоть и с явно выступающими скулами, но вот глаза. Очи парня были разного цвета, отчего вызывали желание смотреть на них, что и делал Пак, но на его удивление, они отвлекали приступ, успокаивали сердцебиение. - Слезь уже с меня, - Ен ощутил, как к нему в холодный ум возвращаются человеческие эмоции и первое, что он за сегодня ощутил - гнев. Чимин ещё сидел на полу, не отрывая глаз от Хана, а тот смотрел в упор на него, недовольно раздувая ноздри. - Чего носишься по больнице? Ты ненормальный? - спросил Ен и с полной чернотой в глазах посмотрел на Чимина, который склонил голову вбок, нахмурив брови. Хан осмотрел рубашку, фыркая и стараясь вытереть пятна. - Ненормальный? Разве мы не все тут больны? - придя немного в себя, Пак встал. Хан тоже нахмурился, но после зловеще улыбнулся и подошёл к парню. Он взял своей рукой, кровавую ладонь Пака потянул на себя и, склонившись над ухом, прошипел. - Есть такие, кто неадекватно себя ведет, таких запирают в одном месте и долго-долго мучают, препаратами и насилием. Советую, мой дорогой собрат по обезумевшему духу, не допускать этого, потому что я только что вышел оттуда, - по мере своего монолога Ен сжимал сильнее ладонь парня, отчего Чимин вырвал её и недовольно зыркнул на него. Толпа интересующихся разошлась, и были слышны лишь шаги, но они утопали в посторонних звуках. Сейчас эти двое были заинтересованы друг другом. - Значит, Юнги не шутил, когда говорил про такое место, - будто сам у себя спрашивает Чим, потирая кисть руки, отошёл чуть поодаль. - Ты знаком с ним? - сделал акцент на первом слове парень. Второе чувство начинало возвращаться к пациенту - удивление. - Да, он мой лечащий врач, - Ену не понравилось, с каким отвращением он сказал это. Схватил парня за грудки и, резко приблизился к его лицу: - Ты должен быть благодарен, что именно он твой лечащий врач. Цени его, мразь, - также резко отпустил Ен, толкнув плечом напуганного Чимина, и пошёл прочь. Юнец стоял и переводил дыхание, пока головная боль не спустилась по его душу, он схватился за голову и сел на корточки. "Кто этот парень? Почему он так странно говорил? Не врал ли на счёт того...?"  мысли крутились, как карусель в парке аттракционов. - Эй, Чимин! - крикнул Ким, на что парень развернулся. Перед ним теперь точно было его лицо, отчего-то он не хотел ещё подпускать к себе Намджуна, позади него шли врачи. Один избит, другой шёл рядом, помогая идти. Пак, словно дикий кот, резко поднявшись, прыгнул в толпу из докторов и пациентов, чтобы скрыться и выбежать из здания. Намджун вздохнул, но, не увидев в молодых глазах бывалой угрозы вперемешку со злобой, решил не ступать за ним. Врач увидел, что приступ сошёл на нет и он выловит Чимина немного позже. Молодой человек выбежал в сад. Вокруг было немного прогуливавшихся врачей и их подопечных, которые с интересом или без рассматривали красоты природы. Пак решил сесть возле Криптомерии. Высокое дерево напомнило ему такое, что росло возле храма, куда матушка водила парня до десяти лет. Она искренне верила, что если высшие силы и не помогут, то хотя бы ослабят боль мальчика, но все было бесполезно, и в один из дней сам Пак решил больше не ходить в храм. Опершись спиной о твёрдый ствол, юнец разглядывал больных в поиске того старика, но, похоже, сегодня тот решил не появляться. Головная боль ещё давила, голова трещала, а мысли были разбросаны, как корни дерева. Взглянув на свои руки, поморщился, ощущая, что кровь начала засыхать. Сердце тоже приходило в обычный режим, отбивая незамысловатый бит, разгоняя кровь. Чимин повернул голову и увидел, что рядом растёт Гортензия. Сорвав один цветок, он рассматривал его, напоминал холод, исходящий от Юнги. - Если бы ты был цветком, то этим, - вслух произнёс парень и грустно улыбнулся. Разум окончательно остыл, и Пак начал думать, почему случился приступ. «Карточка или Намджун?» - думал Чимин. - Лучше бы он меня не трогал, baka, - ругался юнец. Он решил вернуться в комнату и посмотреть на карточку, чтобы обдумать теорию. Взяв с собой цветок, Чим направился в здание. Идя осторожно и осматриваясь, чтобы его не заметил Ким.

***

- Почему он так на меня смотрел? - Ен уже вернулся в свою комнату и, лежа на кровати, прокручивал ситуацию. За его отсутствие, тут даже успели сделать небольшую перестановку и даже ремонт, отчего комната казалась новой и чужой. "Похоже, что у него был приступ", - предположил такое, потому что с таким бешеным взглядом обычный пациент не смотрел бы. Ену было интересно, что у него за болезнь, но сорняки ненависти уже поселились, как только Пак врезался в него и особенно от слов про Юнги. "Стоп, а почему я так защищаю Мина? Он же всего-навсего мой бывший теперь лечащий врач", - чувство беспокойства поселилось в юноше. Он закрыл глаза, переворачиваясь на бок, провожая закат. Было ощущение, словно из него, как из книги, вырвали страницу. С одной стороны, парень не хотел углубляться, а с другой, его гневало то, что у него точно что-то отняли, но он даже не может вспомнить. "Это что-то связанное с Юнги было? Почему я его так ненавижу?" - голова начала болеть, словно Хан ковырялся в замке голыми руками, но он не поддавался, а лишь царапал пальцы. "Что такого скрыл Юнги? И за что меня отправили в то место? Если я вел себя буйно по отношению к врачу, тогда почему не отправили на консультацию или банально скрыли факт агрессии?" В том подвале парню внушили лишь то, что сюда попадают крайне больные и неконтролируемые пациенты. Он один из них. Мысли двух озадаченных больных перемешивались и пересекались. Двусторонняя ненависть и любопытство управляло сознаниями, подталкивая к поиску ответов. baka - ( с японского) идиот