Сад сломанных бабочек

- Чимин, будь, осторожен, - кричала мать вдали, пока маленький мальчик гнался за ускользающим из тонких рук, летающим змеем. Земные проблемы и хлопоты становились лишь смешным звуком, когда Пак запускал воздушного дракона, который рассекал облака, подхваченный ветром, улетал и тянул мальчика за собой. Тогда Чим полностью погружался в полёт, словно он и был этой летающей игрушкой. Он так увлекся, что не заметил камень. Но даже он его не остановил, настолько малец был погружен в игру. Крупное зелёное поле, больше напоминающее ковёр, враждовало с рядом растущим жёлтым пшеном. Госпожа Пак привела сюда сына в свой единственный выходной, устроившись под высоким деревом Криптомерии, что раскинула свои мощные корни вокруг себя. Ветки её отбрасывали ласковые тени, а прохладный ветер создавал мелодию из шебуршания листьев. Мать наблюдала, как Чимин гнался за игрушкой и совсем не могла предположить, что тут могут быть опасные животные, в особенности, собаки. Ведь тогда она пропустила сводку новостей о том, что сгорел приют, и бродячие животные теперь свободно и безнаказанно гуляют вдоль улиц района Хараюки. Женщина глазами, полными счастья, наблюдала за сыном, что играет и улыбается. Эта прогулка - будто глоток свежего лимонада во время засухи. В той квартире им обоим плохо, словно они птицы, запертые в клетке, а надоедливая рутина добавляет атмосферы удручения, тоски. Пак убежал прилично далеко, скрывшись в высоких травах, и только парящий дракон выдавал его местонахождение. Само поле было небольшим и было огорожено. Сюда по выходным часто выбираются местные жители, сбегая от железных и каменных джунглей в природную среду. Из-за усталости госпожа задремала, переложив всю ответственность на забор, который надёжно защищал их, как она думала. А маленький Чимин и вовсе не мог знать об опасности, которая таилась в высокой траве. Вновь споткнувшись об уже заметных размеров булыжник, Чим не нарочно отпустил змея, который быстро улетел ввысь. Мальчик зашипел и провожал верного друга взглядом, полный печали, его коленку неприятно жгло и щипало. Недовольный, с надутыми щеками он решил вернуться, пока не обнаружил, что убежал слишком далеко, а мать даже не кричала его имя. Он стоял один посреди большого поля. Этого было достаточно, чтобы спровоцировать приступ. Голова закружилась, и Чимин упал на спину, закрыв руками глаза, он пытался отогнать его. Но маленький, слабый, не окрепший организм очень быстро сдался под натиском болезни. Поле становилось на его глазах больше, темнее, а в кустах он заметил, как светятся несколько жёлтых глаз. Парализовав сознание мальчика, "пелена" начала приукрашивать окружающий мир и менять его под стать ей самой. Из-за высоких колосьев вышли медленно две бродяги. Голодные, они, хищно облизываясь, приближались к добыче, чуя страх от человека, боялись его не меньше. Но поскольку это дикие существа, - их главный инстинкт выжить, и на данный момент они были похожи с человеком, потому что тот стремился к тому же. Рыча, оба встали в нападающую позу, а в глазах Чима это были высокие кровожадные оборотни, чьи очи, налитые кровью, пожирали малыша. Рассудок под властью припадка коверкал реальность, и Пак решил бежать, не понимая, что тем самым спровоцировал их. Громкий детский крик разнесся, как раскат грома перед грозой, а после гробовая тишина. Держа тонкую почти невесомую карточку в руках, Пак проливал горькие слёзы. Она вернула его в гущу тех событий из глубокого отнюдь не радостного взросления, заставив вновь пройти через это.

***

"Как? Как, Юнги, ты смог такое провернуть?" Кристальные слёзы продолжали дорожками бежать по впалым щекам, пока Чимин всматривался в изображение, погружаясь сильнее в прошлое. По коже бегали мурашки, а ноги еле держали худое, отходящее от шока тело. "И всё же это был Намджун, потому что сейчас я ничего подобного не чувствую", - думал парень, вытирая рукавом больничной робы слёзы. Положив "прошлое" в прикроватную тумбочку, Чимин укутался в одеяло и погрузился в сон, он всегда так делал, когда плакал, вновь вернувшись в детство. Ему снова ничего не снилось. В отличии от Хан Ена, который в холодном поту боролся с одеялом, которое душило его. Парень думал, что это сон так повлиял, и он в реальности сам себя закрутил, но нет. Его душил один из проснувшихся ночью пациентов, которому показалось, что Хан не так дышал. Желая, чтобы тот перестал делать это так громко, больной стянул покрывало и начал душить парня. Морщинистая рожа старика мелькнула перед ним, он начал погружаться в темноту. Тем не менее лунный свет, проникший в комнату, привел Ена немного в чувство, и парень заметил звериный оскал. Воздуха уже не хватало, он потихоньку покидал парня, как и силы, с которыми он боролся против неожиданной угрозы. Все казалось сном, или реальность так перемешалась с ночным сновидением, что он уже не мог отличить явь. Когда он почувствовал, что резко стало холодно, он широко распахнул глаза, но никакого старика не было рядом. Перед ним было белое покрывало, - похоже это были галлюцинации. Ен, переводя дыхание, скинул с себя своего «врага» и засмеялся, как умалишенный, громко со всеми красками больного смеха вперемешку с кашлем. И только одинокие голые стены могли принять всю боль молодого человека. В это же время в другой палате. "Следов приступа не вижу. Если бы он "навестил" его ночью, то Чим наверняка бы себе навредил, либо разгромил комнату", - врач осмотрелся, но, не найдя признаков борьбы с болезнью, окончательно убедился в своей теории. Он решил осмотреть незаметно парня. На носочках подойдя к нему, Ким услышал мирное сопение и улыбнулся. Он осторожно и, как можно тише, приподнял одеяло и осмотрел сначала одну руку, а потом другую. "Раны есть, но они вчерашней давности, когда он при мне их себе наносил, но свежих увечий нет", - доктор так увлекся процессом, что забыл уследить за лицом Чимина. А чёрные, пропитанные злобой, глаза уже вовсю наблюдали за ним, словно скрывшийся в темноте хищник за добычей. - Ну и что вы делаете, доктор? - с фальшивым любопытством спросил. Поднял одну бровь и улыбнулся. Ему больше хотелось ударить или вообще избить незваного гостя, но пока он контролирует себя. Намджун оцепенел от неожиданности и убрал руки от парня. - Извини, я хотелось проверить, все ли с тобой хорошо, - щеки врача покрылись румянцем. Ему было стыдно, будто он своровал сырок из магазина и его поймала кассирша. - Может вы покинете палату? - саркастично ответил Пак и отвернулся на другой бок. - Да, ухожу, - Ким вышел побитым щенком из комнаты и направился выполнять свой долг. Ему необходимо поговорить с Юнги. "Зачем он приходил на самом деле?" - задавался вопросом парень. Переведя взгляд на предмет на прикроватной тумбочке, он вздохнул и отвернулся, уставившись в потолок. Он не был готов к очередной пытке, поэтому решил смухлевать. Если врачу важно, что с ним происходит, то он обманет и посмотрит, к чему это приведет. Ему было интересно, будет ли Ким следить за ним и его состоянием. После стольких лет в бесконечных приступах на протяжении его отвратительной жизни, Чимину наконец интересно жить. События, которые разворачиваются вокруг него, заставляют думать и даже веселиться. Но все веселье сошло на «нет», когда он вспомнил того парня, которого встретил в коридоре. Возможно ли такое, что Пак заиграется и попадет в то место? "Парень выглядел слишком побитым, и вряд ли бы он врал насчёт того места, ведь мы двое знаем про это", - размышлял Пак. Он встал, перевернув карточку, кинул в тумбу, даже мельком не взглянув на неё. Птицы за окном уже начали напевать свои странные щебетания, покидая ветви деревьев, взлетая вверх. Пак засмотрелся на них, мечтая однажды также взлететь.

***

- Спасибо, я понял, до связи, - положив трубку, тень скрылась за стеллажами. - Извини, что наш разговор прервался, продолжим, - легкая улыбка коснулась губ собеседника, и разговор вновь набрал обороты.

***

Иногда, одновременно в два ума могут прийти одинаковые мысли, действия совпадают и выдают поразительно схожий результат. Чимин и Хан решили прогуляться в саду, но никак не ожидали того, что оба этого захотят. Пак сидел под уже знакомым деревом, а Ен незамысловато прогуливался вдоль клумб, рассматривая душисто пахнущие цветы, влюбляясь в их красоту вновь. Свежий воздух заполонял легкие так, что трещали по швам кости. Нагло сорвав один из цветков, он вдохнул его аромат и улыбнулся, но улыбка быстро сошла, ведь его взгляд остановился на Чимине. "А он что тут делает?" - необъяснимая злость вновь вспыхнула внутри парня, такая же красная, как и невинный цветок в его руках. Пак встретился с ним взглядом. Почувствовав лишь лёгкое удивление и любопытство, он понял, что у него было много вопросов к этому странному пациенту. Поэтому парень помахал Ену, приглашая сесть рядом. Выбросив цветок, парень цокнул и нехотя поплелся по направлению к дереву. - Привет, - Ен кивнул. Сев рядом, он недовольно зыркнул на Чимина. - Что хотел? - перебирая траву, спросил Хан. - Расскажи о том месте. Почему ты туда попал? - с наивным любопытством спросил. Немного замявшись Ен ответил: - А почему тебе интересно? И вообще, как тебя зовут? - поинтересовался. - Я - Пак Чимин, - протянув руку, дал ответ младший. - Хан Ен, - принял на своё удивление рукопожатие старший. - Мне интересно, потому что Юнги как-то пригрозил этим странным местом. Мне любопытно, действительно ли он шутил или это всё пра… - Правда, он не врал тебе, - резко перебил Хан, не дав Чимину закончить. - И что там было? - Полная темнота и холод. Холод, он там повсюду, Чимин. Мне давали таблетки, после которых я ничего не мог делать. Некоторые были настолько противны и лишали меня зрения. Представь, каково это ослепнуть. Пак представил, как было сказано, но кроме чувства непередаваемой паники ничего больше не почувствовал. А Ен продолжил: - Меня били, иногда ради забавы, а порой, как они сами говорили, по поручению Мина, - слезы незаметными капельками полились из глаз юноши. Он быстро стер их рукавом. Рёбра, руки и ноги все еще помнят нанесенные травмы. Некоторое время они просидели в тишине, которую нарушало лишь пение птиц и разговоры, исходящие из далека. Чимин кожей чувствовал эту тишину, кажется, он мог бы из-за нее даже услышать, как плывут облака. - А потом они перестали это делать, когда увидели, что я не на что не годен, - внезапно продолжил парень севшим голосом. Он смотрел прямо и не позволял себе двигаться. Младший посмотрел на него, положил руку на спину, будто жестом говоря: "я понимаю". Ен скинул её и, поднявшись, оставил Пака в одиночестве. А в юноше зарождался поистине подлинный страх к врачу. Если раньше это было лишь легкое недоверие, то теперь он по-настоящему боялся его. "За что же он так с ним?" - думал парень, провожая удаляющуюся фигуру. Хан шёл прямо и даже не обернулся. А Чимин остался сидеть и переваривать всё им сказанное, поджав колени к себе. Вечером того же дня к Чиму зашёл Намджун. - Привет, Чимин-щи, как твои дела? - спросил врач, смотря на пациента. Тот лукавым взглядом прошёлся по фигуре доктора и остановился на лице, выдавливая самодовольную ухмылку. - Всё в порядке. Приступов нет, и я принял таблетки от медсестры, но она была старше, - Ким понял, о ком идет речь, и кивнул. Ему не понравился этот беглый взгляд парня на себе. Он решил немного поменять правила, раз с парнем ничего не случилось. Намджун достал из кармана карточку. - Вот, возьми, - он протянул её парню, который спокойно принял протянутый ему предмет. - Почему меняешь порядок выдачи? Юнги тебе что-то сказал? - без единой эмоции спросил Пак, хотя внутри самого разворачивалась волна непонимания. Намджун многозначительно улыбнулся и дал ответ. - Да, он сказал отдать тебе сегодня еще одну и посмотреть на реакцию, - отчего-то парню не понравился тон врача, он вызывал недоверие. В миг образ добродушного врача пал, обнажая туманную фигуру. - Я словно подопытный кролик, - пробубнил Чимин и через силу перевернул карточку, внимательно вглядываясь. Ким стоял рядом, сложив руки за спиной и наблюдая за пациентом. Пак немного пошатнулся, но взгляд не отводил от разбросанно напечатанных линий. Они, изображенными кругами, закручивали парня будто на карусели, отправляя в далекие чертоги разума. Голова начала кружиться, но младший не подавал знаков. Он лишь молился, чтобы врач скорее ушёл. Намджун чуть наклонился к парню. Его взгляд источал холод, а на лице неприступная маска. Вокруг него развивалась аура, от которой второму было не по себе. Внезапно Ким выдохнул и отошёл. - Смотрю ничего не происходит. Ладно, удивимся завтра. Чимина снова передернуло от такой быстрой смены настроения. Он кивнул уже закрывающейся двери. Упав на колени, парень начал задыхаться. Небывалый ужас прокатился, как ведро воды, и ему на секунду показалось, что в комнате был Юнги.

***

- Пак Чимин, ты можешь пойти в задницу, но прежде, чем уйдёшь, отдай яблоко, - голова уже раскалывалась от нахождения Хана в радиусе пяти метров. Он закатил "спектакль одного актёра" посреди столовой, обвиняя Пака в том, что он якобы украл яблоко. Оно алое, сочное, лежало в миниатюрной ладони парня, который с закипающей кровью в жилах отвечал противнику. После вчерашнего происшествия он не мог уснуть, поэтому прибывал не в том расположении духа. Красным были налиты его глаза, и он яростно отстаивал свою точку зрения. Вокруг уже собралось немного зрителей, которые не без интереса наблюдали за парочкой. - Ты можешь пойти туда же, но без моего яблока, Ен, - второй уже хотел было кинуться, но Пак успел отскочить, не уронив свой трофей. Пока Хан разворачивался, младший направился на выход из клиники. Чуть не сбив Госпожу Чхве и резко открыв дверь, Чимин ринулся к уже полюбившемуся дереву. Хан не отставал и успел ткнуть ладонью в позвоночник парня, вызывая щекотку. Невольно Чимин засмеялся и, наконец, на душе стало весело и беззаботно, словно они бегут не по территории больницы, а в том зеленом поле, усеянном травой и полевыми цветами. Он так увлекся, что не заметил бордюр, отделяющий пешеходную дорожку и клумбу, и упал. Ен, не ожидавший такого исхода, споткнулся уже о самого парня и налетел страшной горой на него. - Айщ, сын собаки, какой же ты тяжёлый, - выругался Чимин. Хану было по боку на издевки. Он даже в таком положении пытался стащить яблоко. Этот запретный плод манил к себе, призывал обманывать, убивать ради себя, на что и подкупался старший. Ему удалось выхватить приз, но, получив чуть ниже ребер кулаком Чимина, выронил из слабых, исхудавших рук. Яблоко, как клубок в сказке, покатилось в неизвестном направлении. - Слезь уже, - кряхтел младший, пытаясь спихнуть другого. Ен на минуту замер в таком неловком положении. Одна его рука упиралась Паку в живот, вторая находилась возле его головы, а сам он всматривался в лицо напротив. В прошлый раз настроения не было, ибо младший сбил его, а теперь ситуация наоборот, и он понял, почему тот так на него смотрел. Это интересно. Находиться так рядом с другим человеком, рассматривая каждый шрамик на лице, анализируя и погружаясь в глаза. Чимин тоже перестал двигаться, ибо старший был слишком близко. Они дышали одним воздухом. Губы были слишком близко. Хан изучал раздражающее его лицо. Эти небрежно разбросанные брови, губы ярко розового цвета, которые Пак от волнения облизывал. Челка слегка падала ему на лоб, но больше всего его манили глаза. Они отражали всю сущность его личности. Казалось, что внутри заперт маленький мальчик за прочной дверью с самыми крепкими замками и паролями от проблем и общественного давления. Чимин слегка покашлял, чем заставил Ена отмереть и, наконец, встать. Яблоко лежало недалеко, уже совсем ненужное. - Эм, я пойду, - щеки старшего вспыхнули. Положив ладони в карманы широких штанов, он удалился быстрым шагом, оставляя Чимина снова наедине со своим ворохом мыслей. "Почему мы то и дело валяемся друг на друге?!" - мысли о формулировке этого вопроса и всей пошлости высказывания заставили щёки младшего также вспыхнуть. - Да к чёрту, - сказал парень, направившись на поиски Намджуна. Сам врач, с интересом, всё это время скрываясь в тёмном углу, куда не падали лучи утреннего солнца, наблюдал в столовой за неугомонной парочкой. Давя смех в своём кулаке, он не без интереса подметил, насколько они разные, но какие ещё дети. "Сломанные дети", - мысленно поправил себя Намджун и ушёл к себе в кабинет. Присев в кресло, мужчина стал заполнять документы, наслаждаясь приятным ветром из приоткрытого окна и греющими спину лучами солнца, его отвлек звук открывающейся двери. - Заходи, что ты хотел? - скрестив руки в замок, Ким уставился на Чимина. - Я хочу в библиотеку, - врач заметил красные щеки пациента и встал из-за стола. - У тебя температуры нет? Почему ты такой красный? - после этих слов Чимин отошёл чуть назад, покраснев сильнее. - Неважно, просто проводи меня до неё, - не поднимая глаз от туфель Кима, буркнул парень. На это врач добродушно улыбнулся и открыл дверь, пододвигая сконфуженного мальца.