Сад сломанных бабочек

Подойдя ко входу в мир сказок и приключений, Чимин смог окончательно расслабиться и выкинуть глупую ситуацию из головы. Сейчас ему хотелось вновь, как в беспокойном детстве, погрузиться в фантастические миры с любовью и философией, пропасть на несколько часов в страницах книг, переплетённых меж собой общей историей, и не видеть никого, трепетно проводить пальцами по их корешку, держа столь хрупкое сокровище на ладони. - Сюда редко кто приходит, главное правило - это тишина, - говорил врач, открывая заветную скрипучую дверь. За ней был уютный уголок, кругами выстроены шкафы с книгами, образуя спирали, внутри которых был столик, для уютного чтения среди стеллажей. Для любителей удобно расположиться на диване вместе с книгой был сделан второй этаж. Большие окна пропускали лучи солнца, наполняя комнату невероятным комфортом. Людей и вправду было немного. Все они были увлечены своими делами, не мешая друг другу. Они будто кружились в танце, четко построенном по композиции, чтобы никто не столкнулся. От такого спокойствия, царящего в помещении, Чимин улыбнулся, предвкушая присоединиться к этим дневным призракам. Но Ким внезапно схватил его за ладонь и сказал: - Сегодня я отдам тебе последнюю карточку, и мы встретимся с Юнги, - всю безмятежность, как рукой сняло, поднимая внутри парня смятение. Было страшно и беспокойно от этой новости, но он выдавил из себя тихое «хорошо» и буквально убежал вглубь стеллажей, чтобы не видеть врача. Намджун вздохнул, потупил взор на ботинки и вышел. Он тут чужой. Пак успешно зарегистрировался в библиотеке и спросил, где раздел «рассказы» и "фантастика". Подойдя к одному из дряхлых шкафов, он смотрел на старые и потёртые корешки различных романов, рассказов, повестей и много чего ещё. Нежно проводя пальцами по ним, он шёл вдоль в поисках того самого названия, что зацепит его. Пройдя отдел с лирической частью, он перешёл на детективную ветвь шкафа, а после на свою цель. И, кажется, нашёл. Это был неизвестный ему автор, поэтому с интересом схватив книгу, парень уселся в мягкое кресло, которое будто ждало его с раскрытыми объятиями. Чимин погрузился в произведение настолько сильно, что почти не замечал мимо проходящих пациентов. Они словно скользили по полу или порхали над ним. Не было ни единого лишнего или громкого звука, который бы раздражал и мешал чтению. Почти. Всё же Чима отвлекали редкие люди и шелест перелистывающихся страниц. Парень боковым зрением мог уловить любое действие, любой звук, ведь для него важна не только книга, но и среда, в которой Чимин читал, чтобы полностью обнажиться перед историей, погрузиться в неё и проанализировать, ему приходилось читать дома, либо в таких местах, где мало народу. Парень ненавидел городские библиотеки, там, несмотря на правила, всегда шумно, невоспитанные люди плевали на других. И Паку не понятно, зачем вообще туда ходили эти ироды. Он изредка поднимал глаза, замечая какое-то движение, а потом вновь опускал их на абзац. Книга повествовала об одиноком страннике, который искал сокровище, но во время путешествия обрел совсем другое. Немного банальный сюжет, но даже он отвлекал от настоящего жестокого мира, от слов Кима и всей ситуации, погружая все больше в персонажа и в его необычайную жизнь. Время идет неумолимо, когда человек счастлив. В этот день оно также бежало, потому что парень проживал все счастливые минуты книжного человека, примеряя все его победы и поражения, будто это он рассекает океаны и покоряет сердца, будто он не болен. Солнце почти закатилось за горизонт, отбрасывая тёплые красные лучи в окно и на стены. Чимина предательски клонило в сон, но прерывать эту "жизнь" было чертовски рано. Половина посетителей уже ушла, тихонько закрыв дверь. Чимин понимал, что скоро эту ламповую атмосферу сломает Намджун. Пробегаясь по строчкам, он наткнулся на чарующее стихотворение.

"В чарующем одиночестве Не будет погибели тому, кто обрел себя " - Посмотрев на себя, нашел я тебя, - молвил странник. Покорный, судьбе подчиненный, Но ни разу не скромный, душа его свята, Память чиста и разум свободный"

После тихого прочтения его вслух, раздался скрип надоедливой двери, и парень чувствовал, кто зашёл. Невольно свернулся клубочком, предполагая, что так его не заметят, но врач был непреклонен и настойчив. Он подошёл к небольшой фигуре, молча кивнув, указал жестом на выход. Тяжёлый вздох полностью выбил из помещения атмосферу уюта, разбил вдребезги собственные ожидания. Паку на миг стало тошно от своей глупой беспомощности, хоть он и сам подписался на эту игру. Его максимализм внутри бурлил, борясь за справедливость. Ему хотелось драться или начать спор. Мол, зачем ему это делать!? Лишь бы оттянуть такие хрупкие частички времени. Но, увы, ничего из перечисленного, что приходило в его больное сознание, он не воплотил в жизнь. Чимин положил книгу на столик и направился к выходу. Молча опустив голову, вышел за порог, следуя за врачом. Ким тоже был опустошён, даже слишком серьезен для себя повседневного. Он ощущал своими плечами, какая ответственность лежит на нем. Многие пациенты и персонал заметили настроение парня, подходили, предлагая помощь, на что Намджун через силу улыбался и отвечал в духе "все хорошо". Он ненавидел врать, в лицо, тем более тому, с кем провел достаточно времени, создавая тонкие нити доверия. Настолько невесомое сокровище, что, когда тебе его добровольно складывают в руки, тебя разрывает на части, а в голове вопрос «что с этим делать». Борясь внутри со множеством демонов, что пытаются залезть в голову, топя доверие. Ким шёл с ровной спиной своим привычным шагом, а Пак плелся за ним, поджав хвост. Когда они подошли к кабинету, внутри младшего начало бушевать цунами, волны гнева, страха накатывали, не подпуская здравый рассудок за руль. В мгновение ока Чимину захотелось толкнуть врача, чтобы дезориентировать и трусливо убежать. "Не открывай! Не открывай!" - вопил внутри голос, решивший, что так он возьмет контроль над ситуацией. Но конечно же этого не произошло, Намджун повернул ключ в замке и, несильно толкнув дубовую дверь, прошел во внутрь. Эмоции разыгрались не на шутку, и глаза парня начали бегать по сторонам. Он не знал, куда деть руки. Чимин волновался. - И что дальше? - пытаясь сделать скучающий голос, спросил Пак. Ким повернулся и указал на стол, на котором лежала последняя карточка, перевернутая рисунком вниз. - Правила просты: переворачиваешь - я записываю всё, что с тобой произойдёт. Затем я отвожу тебя к Юнги, - Чим не мог не спросить. - Куда ты меня поведёшь? Почему он сам не может сюда прийти и посмотреть на всё? - паника вырвалась через сломленный голос парня, чем сильнее заставила Кима почувствовать вину за всё. Всё зашло слишком далеко, но он не мог отступить. - Чимин, пожалуйста, осталось немного. Я отведу тебя в одно место, потому что Господин Мин находится там и не может покинуть его, - для человека, который не любит врать, Намджун врет отлично. Внутри что-то кричало о том, что пора прекращать глупый цирк и остаться обычным пациентом. Но Чимин упёрто подошёл к столу и взял в руки злосчастную карточку, внимательно всматриваясь в её напечатанные узоры, закорючки и непонятный смысл, заложенный автором. Спустя несколько секунд ничего не происходило, прошла минута полной тишины. А ещё через несколько секунд Пак почувствовал странное покалывание в затылке, будто кто-то вонзает в него маленькую иголочку. Сначала тупая боль была слишком мала, но потом разошлась по всей голове в виде мигрени. Пак перестал смотреть на карточку, кинув её на стол. Одной рукой схватился за волосы, а второй оперся о деревянную поверхность. Ким наблюдал за всем со стороны, словно его это никак не касалось, пока младший уже ощущал звон в ушах. Это было похоже на предобморочное состояние. Конечно же, оно притупило чувство гнева, сдуло его, как назойливую мушку. Чимин промычал что-то. И мир снова сжался в ту иголочку, что колола в затылке. Тонкой паутинкой она бросила свои сети, затронув кнопки внутри мальца, те самые "раздражители", о которых говорил Мин. Каждая нить легла на своё место, образуя уродливый узор, трогая прошлое парня и настоящее. Пак замер, ощущая, как боль холодит все части тела. Дыхание стало робким и скромным, будто затишье. Намджун с опаской подошёл и положил руку на плечо пациента, и это сработало, как спусковой механизм. Чимин резко выпрямился, вдохнув полной грудью, отпрыгнул от врача. Вновь начали всплывать картинки, которых до этого момента не было. По какой-то причине в его голове чёрным по белому, было написано "убей", без уточнения, кого он должен убрать. Поэтому, что есть силы парень рванул к столу Кима, который был в непонимании, что делать, ведь сейчас малец ведёт себя буйно, поэтому лучше держать дистанцию. Тем временем Пак схватил канцелярский нож. В глазах Намджуна затаился неописуемый страх. Пытаясь предать предательски дрожащему голосу уверенности, он сказал. - Чимин, положи нож на стол, - он повторял эти слова подобно молитве воскресным утром в церкви. Можно подумать, что это бы сработало, однако Чимин не управлял своим сознанием. Он снова потерялся в себе, блуждал по пустынным коридорам своего подсознания. Поэтому, смотря прямо в глаза врачу, сделал первый глубокий порез вдоль руки, а Ким с замеревшим сердцем смотрел в глаза напротив. Алая жидкость капнула на паркет. Первые капли, приземлившиеся на поверхность, прозвучали громом в ясный день. Ким боялся отвести взгляд, пока холодный разум вопил, что необходимо помочь, но он безнадёжно всматривался в бездну этих тёмных зрачков. Словно считывая всю боль, историю и переживания парня, пытаясь проникнуть в суть. Он стоял столбом, вытянув руки, пока капли стекали по лицу. А Пак делал уже второй надрез, не сдерживая слёзы. Эта картина напоминала неудачную пьесу, которая вышла из-под контроля так же, как и выдержка младшего. Горячие слёзы покатились, не капая на паркет, смешиваясь в одну печаль вместе с кровью. - Помоги, - одними губами вымолвил парень, не сдерживая всхлипы. И только после этого Ким пришёл в себя. Он решительно, без бывалого страха подошёл к парню, отобрав нож, и взглянул на порез. Теперь кровь была и на его руках. Он оторвал кусок своего халата и быстро перевязал рану. Чимин ничего не говорил, ведь вся та грусть, собравшаяся в его сознании, снова резко затихла. А через мгновение разыгралась вновь. Он почувствовал жуткую боль в голове и закричал. Намджун, не ожидавший такого, отпрыгнул в сторону. - Помоги! Помоги! Помоги! - звал он старшего, корчась от боли. Взгляд его упал на пол, где лежал заветный инструмент к быстрой смерти. Он быстро подполз к нему и пырнул себя в живот. Теперь кричал не Чимин от боли, а Намджун, кинувшийся к парню. Тот лишь истошно смеялся, а пена шла изо рта. Ким понял, что один он с этим водоворот ада не справится, поэтому быстро нажал на кнопку, ожидая помощи. Чимин падал все ниже и ниже, переставая ощущать себя человеком. Тьма поглощала, голоса кричали и смеялись все громче. Закрыв глаза, парень ожидал её. Свою давнюю любовь.