Наследники

6 месяц беременности, а это значит, что мы в летнем доме уже давно. Здесь как в сказке, но сказки, как известно, рано или поздно заканчиваются, для кого-то хорошо, для кого-то плохо.

***

Несколько недель назад

***

— НЕДИМММММММ! Из дома раздался звук разбитой то ли тарелки, то ли вазы. Его грозные и не самые радостные быстрые шаги были слышны с сада. Я уселась в кресло поудобней и с самым печальным лицом начала ждать мою жертву. — Что? — выдал он, остановившись передо мной. — Холодно? Тепло? Болит? Где болит? — я всегда внутренне (потому что показывать, что меня это смешит, навалит на меня кучу проблем) смеюсь и смотрю на него своим самым спокойным взглядом. — Как дела? — у него зрачки стали, как бездонный океан, что я думаю, что он меня там топит надеясь, что снизу я дойду до моего обычного место обитания: АД. — Ты вообще нормальная? — как же он держится?! Так ему и надо. Будет знать, что меня злиться нельзя, и если я захочу клубнику в два часа ночи, это значит, что надо ее найти, а не ложиться спать дальше. — Видимо, отлично, — не обращая внимание на его вопрос, продолжаю я. — Тогда отдай мне этот стакан сока, я пить хочу. — Ради этого ты меня звала, как резаная? Ты же знаешь, что у меня важные дела и что у меня нет времени для твоих вечных капризов! — подняв голос на несколько тонов выше, начал он. — Ты могла просто дотянуться до него, даже не вставая, просто взять и выпить. — Недим… — крикнула я на его порыв, он замолкает и успокаивается. — Значит, у меня дел что ли нет? — он смотрит вопросительным взглядом. — Да нет. Мне скучно, я хочу погулять, а твои амбалы меня не пускают в город. Мне надоело здесь сидеть. — Напомнить, чем закончился твой прошлый поход в город? — Не надо, — умоляюще смотрю на него. — Надо-надо, — он садится рядом. — Для начала ты пошла на рынок, там ты поссорилась с продавцом из-за того, что ТЫ съела фрукты со стендов и не хотела оплачивать, а потом они тебе платили лишь бы оттуда ушла. Потом ты пошла на набережную, своровала лаваш у подростка и побежала. Хорошо, что мои АМБАЛЫ там тебя нашли и заплатили ему. Потом ты поссорилась с цыганкой так, что вас забрала полиция, и вы не хотели сутки отпускать. — А ты знаешь, почему не хотели отпускать? Потому что нам надо было расколоть одного преступника. Они несколько дней не могли из него признание выбить, а у меня меньше чем за три часа получилось, — гордо заявила я. — Что только не сделаешь, лишь бы дьявол душу не трогал, — тихо прошептал он, но я услышала. — Ты меня дьяволом назвал? — Да. Представляешь? — раньше у него смелости на это не хватало. Видимо, теряю авторитет. — Так что никуда ты не поедешь. Будешь сидеть дома, пока я не освобожусь. Сейчас я пойду, а ты веди себя хорошо, — он поднимается, уже готовый уйти. — Недим… — жалостным голосом кричу ему вслед. Он поворачивается и смотрит испепеляющим взглядом. — Я проголодалась тут ссориться с тобой. Он возвращается, нежно гладит по голове и целует в макушку. — Хорошо. Я распоряжусь, чтобы накрыли на стол, — самым нежным голосом произнёс он. — Ты тоже покушаешь со мной? — поднимая голову, смотрю ему в коричневые любимые глаза. Он кивает, направляясь в дом. Мне вот интересно, сколько он меня ещё такую будет терпеть. Я вижу, что он уже на грани, а потом что-то происходит, и муж становиться милым и пушистым. Кстати говоря, об милых и пушистых. Пятнышко грациозным шагом приближается и сразу прыгает на кресло. Смотрит на меня несколько секунд и осторожно ложиться на мой уже округлённый живот. Говорят, что животные любят детей в утробе до первого года их жизни. Потом уже их избегают. Кому же понравится, когда его дёргают за хвостик. Глажу её шелковистую шерсть, а она мило мурлыкает. Недолго тебе осталось так мирно спать.

***

Наши дни, вечер

***

— Ты возвращаешься в особняк, — грозно заявил он на грани срыва. — Ну я же ничего не сделала, — хлопаю красивыми глазами. — Она сама виновата. — Ты не можешь увольнять всех подряд. Из первоначального персонала остались только два охранника и бабушка Зейнеп, которая занимается кухней. Чем тебе другие мешали? — Не кричи на меня. Они сами виноваты, — обиженно защищаюсь я. — Чем они провинились? — признаваться ему, что они одевались слишком откровенно и крутились возле него, я не буду. Обойдётся. Он только мой покемон, и отдавать его опытным охотницам не собираюсь. Моё… и всё! — Заслужили. Объяснять тебе ничего не буду. Я госпожа этого дома, и мне решать, кто здесь будет работать, а кто нет. — Именно поэтому завтра ты возвращаешься в особняк. Там тебя сестра, кстати, ждёт. Будете обе выносить мозг домашних. Я твоих капризов уже не выдерживаю. У меня уже от тебя глаз дёргается. — Я не хочу домой. Видеть те противные лица. Дамла и Шениз на меня плохо влияют. Я слышала, что у Дамлы даже жених появился. Ещё и сестра. НЕ ХОЧУ! — он, наверное, ждёт, пока я успокоюсь, так что ничего не говорит. — Как вообще сестра там оказалась? Беременная вдобавок. Я не думала, что Дженк так быстро решиться. — Ты знала? — удивлённо спрашивает он. — Ты знала, что Дженку нравится Джемре? — Ты что, совсем слепой? Когда он смотрит на неё, у него такой щенячий взгляд, что все единороги и розовые пони дохнут от зависти. — Ну тогда тебе будет интересно узнать подробности этого брака, не так ли? — хитрюга, а не муж. — Не делай так. Я не хочу туда, — беру его руку. — Ну пожалуйста. Ты же знаешь, что они плохо на меня влияют. — Ты меня не проведёшь. Это прокатило на прошлой неделе. Больше я на твои красивые глаза не поведусь. Завтра утром ты отправляешься в особняк. Это моё последнее слово. — Что значит «ты»? Я одна туда вернусь? — Да. У меня много дел. К тому же, с тобой я никогда не найду новый персонал для ухода по дому — Ты… один… здесь… без меня…?! — у меня сдали нервы. — Ну если я тебе мешаю нанять молоденьких девушек и наслаждаться ими, то я уеду. С самого начала было понятно, что этот брак к доброму не приведёт. Да и кто ты вообще? Я развожусь с тобой. Ты мне вообще не нужен. Ферат готов на мне жениться, так что всё у меня будет хорошо. А ты оставайся здесь со своими пассиями. — Давай разведёмся. Я понимал, что ты психованная с самого начала, но это уже перебор. Не хочешь быть со мной, то вот дверь, никто не держит. Ты избалованная, капризная и психованная. С тобой невозможно жить. Я уже не могу тебя терпеть. Уходи… чтобы глаза мои тебя больше не видели, — он повернулся и вышел из комнаты. «Недим…» — прошептала я, когда звук двери дошёл до меня. Он не может от меня отказаться. Он же… Он меня не оставит. У меня появились слёзы, и я начала рыдать так как давно не плакала. Словно ребёнок, у которого забрали любимую игрушку и сожгли перед глазами. Уже за полночь, а я не могу уснуть. Сижу в ночнушке и смотрю на дверь в ожидании хоть какого-то признака грядущего примирения. Но ничего не происходит. Недим закрылся в своём кабинете и не выходит. Поднимаюсь и тихо направляюсь к нему. Я знаю, что переборщила, но что поделать? Характер у меня такой вредный. Осторожно стучу и, не дожидаясь, ответа вхожу. Он не обращает внимание на меня, продолжает изучать документы на своём столе. Я сажусь в кресло перед ним и начинаю пристально на него смотреть. Свет настольной лампы даёт ему такой привлекательный вид. Он подстриг свои кучеряшки и оставил щетину. Как же меня тянет его поцеловать. Пустить свои пальцы в его шевелюру. — Джерен? — машет он рукой передо мной. — Красавчик, — он отпустил маленькую улыбку, а потом стал опять серьёзным. — Прости меня. Я не думала, о чём говорю. — Прощу, только если ты сейчас выйдешь и не будешь меня отвлекать своим вечерним сексуальным нарядом, — я взглянула на себя и действительно. Из-за беременности платье стала короче, да и грудь стала больше. — АЙ… Недим… иди сюда…. Быстро, быстро, — он даже не дрогнул. — Не начинай опять. Пожалуйста, — умолял он. — ИДИ СЮДА ГОВОРЮ! — грозно сказала я, и он подошёл. — Дай руку, — он недоверчиво на меня посмотрел, но руку протянул. Я её ухватила и положила на животик, в то место, где чувствовались шевеления ребёнка. — Чувствуешь? — он спустился на колени передо мной, чтобы быть ближе. У него зрачки расширились, и он начал улыбаться. — Он… Он шевелиться?! Да? — я кивнула, и он подошёл ближе и начал гладить живот. На мгновение я забыла, кто я и кто на самом деле отец этого крохи. Он приподнялся и поцеловал в одну, а потом в другую щёку. В его глазах были звёзды. Муж положил свой лоб на мой, закрыв глаза. Он был счастлив. Действительно счастлив. Я закрыла глаза, пытаясь запомнить этот прекрасный и редкий момент. Его одурманивающий парфюм дошёл до меня и меня переполняло желание. Дикое животное желание. Он отошёл на несколько сантиметром и, смотря мне прямо в глаза, сказал: — Спасибо. Спасибо тебе за это, любимая. Он прикоснулся своими сладкими губами к моим. Это был волшебный момент. Момент, где наши души были едины.