Демоническая любовь

«Мне уже не так больно, слышишь? Это всего лишь дыра в груди… Я чувствую, будто ты дышишь! Я чувствую путы твоей любви…» — Шинадзугава-сан, прошу, остановитесь! — Танджиро отлетел в сторону от хлёсткого потока ветра — Гию-сан никого не тронул! — Заткнись!       Столп ветра, едва вошёл в комнату, понял происходящее. Выхватить клинок при виде демона — нормальная реакция для охотника, а тем более для его ранга, и всё-таки… Шинадзугава и не раздумывал над тем, что перед ним его соратник. Такие люди видят только одну сторону медали, но порой, именно это их и спасает — синий огонь плавно перешёл на паркет, и сухое дерево вспыхнуло, словно жухлая, осенняя трава. Всё горело синим пламенем, и в нём, Незуко смогла вновь обнять Томиоку со спины — он чуть затих, совсем ослабев от голода, а огонь всё нарастал, но не опалял их двоих.       Сталь клинка может рассечь даже воздух, что говорить о шее демона? Санеми, не щадя своего тела, шёл через огонь, к двум сгорбленным силуэтам. Благо, форма охотников была огнеупорной и обгорало лишь лицо. С каждой секундой, Гию слабел сильнее — только проявившаяся магия крови унесла последние силы, и его голова уже покоилась на коленях девушки, и хотя когти ещё неистово царапали паркет, синие глаза были закрыты, мужчина мог только чувствовать запах гари и глицинии… — Сдохни, тварь! — сквозь пламя Незуко едва различала очертания занесённого над ней клинка — Где ты?! — Шинадзугава-сан! Не нужно! — Танджиро также полез в пекло, пряча лицо рукой, а второй сжимая меч — Оставьте их в покое! Не троньте…       Локтём, столп Ветра сбил парня с ног. Удар пришёлся настолько неожиданным, что Танджиро потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и подняться. Но стоило ему вглядеться в синее пламя, что стеной было перед ним и из которого его вытолкнул Санеми, как стали видны три фигуры: первые две тесно прижались друг к другу и женская, это явно Незуко, гладила вторую по волосам, силясь успокоить, в то время как третья, это Шинадзугва-сан, ужа занёс клинок над ней и готовился отсечь ей голову. Жизнь Танджиро пронеслась перед глазами, когда он с криком бросился в огонь, понимая, что не успеет!       За долю секунды до того, как распахнул глаза посреди пламени, Камадо услышал сдавленный хрип, а потом с хлюпаньем что-то закапало на пол. Все сценарии возможного промелькнули перед ним, и он уже боялся смотреть на то, что сталось с Незуко, но… Незуко, совершенно невредимая, сидела на полу и протягивала когтистые руки к стоящему перед ней Томиоке, заслонившему её от меча. Клинок проткнул его насквозь, и хрипя, Гию ухватился за сталь руками, чтобы Шинадзугава не мог вытащить катану из его тела и вновь напасть на Незуко. За добро платят добром…       Этот удар пришёлся прямо в грудину, и оказался бы фатальным, не будь Гию демоном. Но болевой порог от этого не изменился, и адская боль заставляла мужчину хрипеть, так как голос уже был сорван. Но он продолжал стоять, и держать клинок в своём теле. Более того, с трудом сжав когтистые ладони в кулаки, Томиока с силой оттолкнул Шинадзугаву в сторону, а сам свалился на обугленный пол. Демонам не страшна никакая температура, в отличие от людей, так что от этого ему не стало бы хуже. Куда уж хуже?! Девушка бросилась к нему, выдернула из его тела окровавленный меч и бросила в синее пламя, которое, будто чувствовало скорую погибель хозяина, стало затихать. Санеми замер: — Что ты… — Шинадзугава-сан! — Танджиро закрыл собой сестру и мужчину, направил клинок на столпа — Не смейте причинять вред Незуко! Она уже доказала вам, что никого не съест, и Томиока-сан тоже сможет пересилить себя! — Подонок! Так ты на стороне демонов?! Отправишься в ад вместе с ними! — он было бросился поднять свой клинок, но Незуко вскочила с пола и воинственно выпустив когти, преградила ему путь — Уйди, дрянь!       Из-за того, что не имела права напасть, Незуко пропустила столпа к оружию. Танджиро попытался встать наперекор, но новый поток ветра пригвоздил его к стене, а Санеми занёс меч уже над головой Томиоки. Теперь терять нечего… Роняя на обугленный паркет слезы, которые мгновенно превращались в пар, Незуко приготовилась наброситься на Шинадзугаву. Но этому не суждено было сбыться, так как странной формы, изогнутый клинок был приставлен к её горлу, а над ухом кто-то прошипел: — Только двинься с места, и тебе конец… — девушка слышала, как белая змейка ползёт по шее Обаная, плавно перебирается ему на плечи — Удумала подкрепиться? — Игуро, стой! — столп Звука многовенно подлетел к Санеми со спины и уже успел заломить ему руки, чтобы не дёргался, взяв ситуацию под свой контроль — Так… — Перед его глазами была лишь обугленная комната, убитый, как ему показалось, Томиока, и едва стоящий на ногах от перенапряжения Танджиро. — Узуй-сан… — Камадо говорил через силу — Не троньте Незуко… — Эта тварь лишь очередной демон! — Санеми попытался вырваться, но Узуй держал крепко — Кончай тешить себя детскими мечтами! — Что тут стряслось?! — Игуро прижал меч к шее Незуко сильнее — Лучше не молчи, если хочешь, чтобы она выжила! — Гию-сан… Гию-сан оказался… Я не знаю, как так вышло! — Я так понимаю, они с Шинадзугавой что-то не поделили? — Тенген сжал столпа Ветра ещё сильнее — А твоя сестра влезла? — Что?! — На этом моменте никто не мог перебить этот истошный вопль Санеми — Этот выродок оказался демоном! Посмотрите сами — у него когти и рога! И она с ним заодно!       Наступило такое молчание, что слышно было лишь то, как тлеют угли и Кабурамару высовывает красный, раздвоенный язычок, словно пробует воздух на вкус. У него вкус огня и слёз, которые лила Незуко, пока Игуро прижимал клинок к её шее, а ещё вкус крови, которую проливал Томиока.       Недоверчиво присмотревшись, Узуй подошёл ближе к его телу, чувствуя, как под ним трещат прогоревшие доски, и продолжая держать Шинадзугаву. Из головы Томиоки и правда торчали рога, а огромная рана уже медленно затягивалась, при том, что Гию лежал в луже собственной крови. С отвращением отшатнувшись, Тенген опять глянул в сторону Танджиро: — Он кого-нибудь съел? — Нет, Незуко его удержала… Он даже стал подчинять себе голод! Но Шинадзугава-сан… — Я не вижу смысла с ними возиться… — Обанай убрал клинок от горла девушки — Такие решения должен принимать Ояката-сама…