Демоническая любовь

«Мне до боли знаком шорох твоего платья… Ты вошла ко мне ночью, когда я спал. Мне хотелось упрятать тебя в объятья! Но я почему-то не стал…»       Оставшись с демоном один на один, Гию был готов к тому, что придётся проявлять магию крови. Едва понимая своё новое тело, он тратил слишком много энергии и на техники, и на демонические способности. Его противник, поначалу, играючи-спокойный, теперь растянулся в нервной улыбке: — Мне так давно не приходилось меряться силой с демоном! — он облизнулся — Ты же недавно обращённый, верно?! — Заткнись! — Понятно теперь, откуда столько лишних движений, — он на мгновение замер на своей льдине — Не хочешь передохнуть?       Гию снова попытался его достать, но тот увернулся. Хотя на этот раз улыбка с его лица чуть приспала: — Ты напоминаешь мне Аказу… Тот такой же не любитель со мной поболтать. Рассказать тебе про нас побольше?       Но Томиока сосредотачивался исключительно на битве, не позволяя себе отвлекаться на сладкие речи демона. Хотя тому не составляло труда говорить и отбиваться одновременно: — Мне тут оставаться больше незачем — своё дело я уже сделал. Я Доума, если тебе интересно. Вторая Высшая Луна, между прочим! А ты бы уже лёгко смог возглавить Низшие Луны… — Сказал же — заткнись! — мечник начинал злиться, но говорил холодно — Пока я не обрубил тебе язык! — В тебе так много человеческого! Жаль, ты не девушка… — Доума состроил унылую гримасу — Если бы тот Цветочек вдруг оказалась демоном…       Он говорил о Канае. Томиока помнил эту мягкую девушку, пару лет назад погибшую на задании. Не то, чтобы он был с ней близок, но не чувствовал от неё презрения, а потому с ещё большей силой сжал рукоять катаны. Доума понял, что задел нужную струну: — Ты знал, что будучи демоном, можно гораздо интереснее развлекаться с женщинами? Например, отсекать им части тела и складывать так, как нравится тебе! Или ты считаешь это совсем пошлым? — он вновь получил молчание в ответ — Я бы мог многому тебя научить! Ведь у нас такие похожие техники!       Перед глазами Гию всплыл размытый образ сестры. Тсутако лежала на полу. Её голова была отделена от тела. Почти теряя рассудок от этого воспоминания, Томиока бросился напролом. То, что было нужно — лёд стал его сковывать. Отвлёкся… Надеясь, что дал достаточно времени остальным, Гию пробил катаной ледяной покров, а после приблизился к демону. — Посмотри, какая прелесть! — Доума держал в руке чью-то оторванную руку, которая уже почти посинела — Застывшая кровь молодой охотницы приятно хрустит, чтобы ты знал!       Он мучительно медленно впил зубы в плоть. Не смотря на это, он так умело оторвал от неё кусок, что не проронил ни капли крови. К горлу Томиоки подступил ком тошноты от этого зрелища, но сразу после — невыносимый голод вновь одурманил рассудок — он не чувствовал запаха, но всем своим естеством был готов насытиться. И лишь остатки человечности заставляли его сдержаться. — Если бы ты поел, то наверняка сейчас бы так не страдал! Кстати, ты знал, что женское мясо чуть мягче?       Если бы это так продолжилось, Гию точно бы отбросил всякие заключения разума, насытился бы, а потом сам отсёк себе голову. Не важно — есть плоть того, кого убил ты сам, или разодрал труп — ты ел человека. Но в последний момент влезла Незуко…       Сложно сказать, думала ли она вообще, прежде чем так бездумно набрасываться на одну из Высших Лун. Но тело демона уже было нанизано на острые, длинные когти. И не смотря на это, он только сильнее заулыбался, выронив недоеденную руку: — Какая ты смелая… Сколько же демонов на стороне охотников? — Достаточно, чтобы тебя убить, — Тамаё лишь увеличила надрез на руке — Тронешь её, и я выпущу тебе кишки!       Пользуясь случаем, Камадо сделала резкое движение, отчего оставила на гуди демона четыре глубоких шрама. Доума лишь отдёрнул испорченную одежду, а потом уцепил Незуко за волосы: — Я люблю покладистых и забавных женщин! Но ты тоже подойдёшь для жизни в вечном раю!       И, прежде чем он успел оторвать её голову от шеи, Тамаё смогла заслонить девушку иллюзией. Сейчас это большее, на что она была способна — около недели не принимая пищи, едва отошедшая от последнего боя в своём доме, женщина теперь опиралась на Юширо, чтобы не упасть. И иллюзия действительно сработала, поскольку Томиока смог подобраться ровно настолько, чтобы шея демона оказалось досягаемой. К несчастью, он вовремя это заметил.       Получив первое серьёзное ранение в этом бою, Гию теперь мог чувствовать, какую адскую боль приносит регенерация горла. Медленно затягивалась дыра за дырой. Кажется, наклони он голову, и из шеи высыпались бы позвонки, перед этим задевая уцелевшие голосовые связки. А если бы ему нужно было дышать, то он захлебнулся бы собственной кровью. Но он по прежнему был жив, хоть и стоял с большими усилиями. — Чертовка! — Доума взял Незуко за скулы, и его не беспокоили её когти, вогнанные ему в плечи — Девушке не победить мужчину, не лучше ли жить с ним вместе в раю? — Сдохни уже! — Гию смог вонзить меч в живот демону, но и это Доума оставил без внимания — Пусти её! — А не то что? — с его лица не сходила ухмылка — Убьёшь меня, голодный демон? Не могу же я оставить этот цветок на земле, по которой ходят такие грубые демоны… — Солнце! — Юширо содрал с себя накидку, которая защищала его от снега и набросил на Тамаё! — Оно взойдёт совсем скоро!       И правда — у кромки земли зардел горизонт…на западе… Это явно было не Солнце, но этого хватило, чтобы Доума разжал объятия, которыми связал Незуко. Ему нужно было уходить, и он это понимал — в приказе было сказано лишь разворошить здания и избавиться от низших рангов, чтобы посеять ростки замешательства в рядах охотников. Но никак не рисковать жизнью. Так что, не думая о чём либо, демон буквально растворился в пространстве. Лишь Незуко едва не рухнула в снег, потеряв опору, но осталась стоять, благодаря руке Томиоки.       Ему самому нужна была опора — огромная рана на шее затягивалась мучительно долго, доставляя столько же боли, сколько было бы от каждого нового ранения. Он слишком голоден, а потому регенерация так плоха. Синее пламя на его рогах потухло, и бывший Столп сделал шаг вперёд, чтобы не свалиться, невольно обняв Незуко, дабы удержаться на ногах. Тёплая… — На кой чёрт ты влезла… — говорить было невыносимо — Цела?       Ответом стал неуверенный кивок. Юширо, внимательно осматриваясь и принюхиваясь, отметил, что Высшая Луна действительно сбежал с поля битвы. Пожалуй, так оно и лучше — они не смогли бы ему противостоять. Зарево на западе стало медленно угасать: — Это Ренгоку, — Гию выпрямился — Скорее всего, они пытаются обогреть уцелевших. Твой брат цел.       На последней фразе Незуко будто ожила, в приступе благодарности привстав на носочки. И всё равно она едва доставала ему до подбородка. Бамбук у неё во рту совсем затаскался, облез и потрескался, так что когда она щёлкнула зубками, он с трудом уцелел, и Томиока выдохнул: — Потом сделаю тебе новый…       Улыбки не было. Более того, это было лицо в той степени омрачённое печалью, что, казалось, не способно к иным эмоциям. Синие факелы глаз потухли, но рога остались такими же длинными, порядка дюйма каждый. Больше говорить он был уже не в силах — в разорванное горло забивался снег и медленно таял, стекая в глотку. — Нам нужно догонять остальных, пока они не ушли далеко, — Тамаё шагнула ближе к ним — Ты хорошо держишься. Кажется, сможешь и без лекарств, но их лучше пропить. — Госпожа, они остались в корпусе! — Юширо выпрямился по стойке — Я догоню вас, а вы присоединяйтесь к остальным! — потом он посмотрел на Незуко — Ты! Ты ответственна за то, чтобы к ней хорошо отнеслись!

***

— Мне нужно найти Незуко, вы понимаете, Шинадзугава-сан?!       Танджиро не отходил от него ни на шаг, как от временного главнокомандующего, коим он сам себя зарекомендовал. Нужно сказать, что не смотря на характер, Столп Ветра был отличным командиром, хоть и очень несговорчивым: — Закрой свой рот, если опять собрался рассказывать мне про своего демона! — Санеми уже минут десять не позволял Камадо покинуть лидера — Нас и так мало, нужен даже такой червяк, как ты! — С ней всё будет хорошо, — Мицури постаралась сбавить напряжённость — С ней же те два демона, они о ней позаботятся… — Что за мода пошла, тащить в штаб демонов?! — Шинадзугава взревел — Вы посмотрите, к чему это привело! — Санеми, прошу тебя, не кричи… — мягкий голос Ояката-самы заставил его обернуться — Что случилось?       Лидер с большим трудом мог передвигаться, так что ему постоянно приходилось прислоняться к жене. Закоченевшая женщина держала возле себя двух маленьких девочек, прижавшихся к подолу её домашнего кимоно. Позади шли две старшие дочери, деля одно на двоих покрывало. Наследник семьи был возле отца, поддерживая его под вторую руку. — Господин, — Мицури всплеснула руками — Почему вы покинули укрытие? — У нас полно раненых, которых нужно обогреть.       Укрытие, о котором сказала Мицури, было выжженной поляной, прогретой благодаря Кёджиро. На большее у него едва хватало сил в лёгких. Танджиро же пока не доверяли такую важную миссию, поскольку парень мог кого-то опалить. Там оставили Ояката-саму с семьёй на попечение Шинобу и медиков. Но сейчас он стоял перед ними в лёгкой одежде, такой слабый, что от мороза с трудом шевелил губами: — Итак, что произошло?       Танджиро, было, хотел ему ответить, но его отвлёк скрип снега позади — Незуко ловко пробиралась по сугробам, почти перепрыгивая их, чтобы поскорее добраться до брата. Парень не сдержал радости: — Сестрёнка! — Кажется, всё уже в порядке… — лидер обнял жену крепче, силясь дать ей больше тепла — Амане, нам нужно согреться…       Следом по заснеженному склону спускалось ещё две фигуры. Тамаё уже воткнула шпильку обратно в причёску, и выглядела совершенно здоровой. О Томиоке нельзя было сказать того же — он плёлся медленно, едва переступая. Казалось, он скоро свалится в снег, но его удерживает какая-то неведомая сила.