Демоническая любовь

«Ты бросишь одну неумелую фразу, А сердце вдруг треснет, разломится в миг. Весь мир для меня потеряется сразу, И сам я сломаюсь, превращусь в монолит»       Решение было принято крайне быстро, и достаточно неожиданно для уцелевших охотников. В темени тонули силуэты людей, исчезали за белой пеленой снега их лица. Кажется, в целом свете было некуда податься — слишком много людей, о которых нужно позаботиться и согреть их.       Тамаё предложила свой дом в качестве временного штаба и… Ояката-сама принял это предложение. Они говорили в стороне от всех, так что и повлиять на это никто не мог. И даже столпы, не слишком уверенные в этом шаге, молча выполняли указания и помогали остальным идти. Не сказать, что Юширо был в восторге от этой идеи — теперь он плёлся за своей госпожой совершенно потерянный, но уверенный в том, что она не может принимать неверных решений.       Семью Ояката-самы и тяжело раненых, как самых слабых, везли в уцелевшей повозке. Её укрыли от ветра и снега холщовой тканью, а тянул эту конструкцию Гёмей. Сложно вспомнить, когда штаб переживал более нелепое, но сильное нападение… Обычно, демоны сторонятся охотников как могут, а потому усилий расслабившейся охраны оказалась недостаточно. Что значит пара мешочков с сухой глицинией для Высшей Луны?       Словно специально, была выбрана вьюжная ночь. Уцелело не больше сотни человек низших рангов, и теперь, подавленные, эти охотники устало плелись за Тамаё, которая указывала всем путь. Нельзя не сказать, что в самой их гуще уже поползли некоторые шепотки о том, что организация совсем ослабла, или о том, что лидер решил скормить их демонице, которая вела всех в свой дом. — Кампатро! — Иноске вцепился Танджиро в руку — Ты представляешь, эти чокнутые не пускали меня к тебе! Тот дёрганый орал, что лидеру нужна охрана! Ух, я бы разнёс этого демонюгу! — Ты хоть имя его научись выговаривать! — Зеницу уже выискивал взглядом Незуко — Надеюсь, моя милая Незуко не пострадала. Танджиро, ты должен лучше заботиться о сестре! Где она?!       Парень почесал затылок, собираясь с мыслями. Теперь, когда некоторые в штабе уже видели то, что стало со Столпом Воды, его не трогали лишь из-за Незуко, которая успела завоевать некоторое доверие. Девушка не подпускала никого к Томиоке, боясь, что он может снова сорваться. И многие трусливо поглядывали в их сторону, словно ожидали подвоха. — Послушай, тебе лучше сейчас не подхо…       Агацума успел высмотреть девушку раньше, чем Камадо смог закончить фразу. И остановить его не было никакой возможности, поскольку тот, словно зачарованный, уже летел в конец толпы. Так было решено лидером — чтобы не пугать остальных, Томиоке было лучше идти позади, и Незуко вызвалась остаться с ним. Кажется, это было не просто чувство ответственности за подопечного. В этом было что-то, чуть больше, чем желание спасти. — Незуко! — Зеницу летел к ней напролом, расталкивая уставших охотников, которые злобно кричали что-то ему вслед — Я так соску…       Теперь уже Агацума не смог закончить предложение. Незуко держала под руку Томиоку, едва не согнувшегося пополам. Он прижал руку к дыре на горле, изредка отплёвывая кровь. Из-за этого его губы стали алого, почти вишнёвого цвета. Со стороны казалось, будто на его окровавленных клыках вовсе и не его кровь… На это Зеницу не мог сказать ничего. Не вышло даже завизжать. Незуко только недовольно смерила взглядом его бледность и ткнула пальцем в толпу перед собой, как бы говоря: «Иди отсюда!». И Агацума, с ужасом задержав эту картину перед глазами, действительно ушёл. — Чёрт… — рана Гию успешно покрывалась новым слоем плоти, а позвонки срослись — Он может поднять панику…       Она слабо хлопнула своей ладонью ему по губам — регенерация пойдёт быстрее, если он не будет беспокоить своё тело. Довольно и того, что им идти ещё не меньше суток. И если ему и Незуко не нужно беспокоиться о тепле и пропитании, то молодых охотников было просто жаль — едва прошедшие испытание, почти не встречавшие демонов в реальных боях, они еле волочили ноги.       Гию не стал снимать катану с пояса. На гарде уже появилась небольшая снежная шапка, и он поспешил её смахнуть — не хватало только, чтобы эта катана заржавела. Его синий клинок находился неизвестно где, и другого оружия, кроме этого простого меча, могло и не предвидеться.       Его кожа не краснела, когда оказывалась на морозе. Томиока зачерпнул горсть снега, а потом растёр её на лице. Ледышки и не подумали растаять, только скомкались и упали вниз. Тут же кто-то сунул ему под нос платок. Незуко… Всё пытается чем-то помочь… Чем тут поможешь? — Не нужно, я…       Она едва ли не заткнула ему рот этим платком. Благо, он не был пропитан глицинией. Понимая, что лучше молчать, он всё же вытер лицо от снега и вернул вещицу девушке, сопроводив это благодарственным кивком. Та спрятала его в карман своего хаори.       Хаори… Как он мог забыть?! Там, во время обвала… Оно осталось там?! На деле, в самой этой потасканной тряпке не было ничего особенного, но… Особенными были воспоминания, связанные с ним: — Моё хаори, — он, забыв обо всём, с трудом продолжил говорить — Мне нужно вернуться.       Он едва ли не выкрутился из хватки Незуко, сделав большой шаг назад. Не смотря на ранение, он всё ещё мог достаточно быстро передвигаться, чтобы добраться до обломков штаба. А к остальным можно вернуться, найдя их по запаху. Да, так он и поступит. — Я пойду один, — он попытался отдёрнуть свою форму от рук Незуко — Тебе нужно быть с братом. Предупреди его.       Но Незуко в ответ только задрала один рукав. Под ним обнаружилось красное полотно, частично заштопанное чёрной нитью… Невольно сглотнув, Томиока замер на месте. Люди медленно уходили вперёд, но им можно было не торопиться за ними. — К.Когда ты успела?!       Она снова хлопнула его по губам ладонью. Нужно замолчать… Торопливо, девушка стянула с себя сначала свою накидку, а потом и располовиненное хаори. Странно было видеть, как девушка стоит на морозе в одном кимоно. Особенно, если в зубах она держит бамбук. Особенно, если он такой потасканный. Незуко протянула ему хаори, но Гию лишь процедил, глядя куда-то вдаль: — Одень его. Сейчас слишком холодно.       Он знал, что Незуко не может мёрзнуть. Но всё равно хотел, чтобы её белое тело было укрыто от вьюги и мороза. И Незуко тоже отлично знала о том, что Томиока не мёрзнет. А потому спокойно натянула его хаори обратно, себе на плечи — так он благодарил её.       Сразу этого не поймёшь, но если привыкнуть к этому человеку, понаблюдать за его странностями, то станет ясно, как он проявляет своё отношения к кому-либо. И этот благодарственный жест Незуко приняла с теплотой в сердце. А может, жест был и не совсем благодарственный…