Демоническая любовь

«Там, где месяц ловил звезду за блестящий край, Там, где всегда весна и есть вечный май, Там, где от каждой двери в руках ключи, Там я и умер. Прошу, не кричи…»       Воздух перестал пахнуть чем-либо. Даже охотники, чьи раны ещё кровоточили, больше не казались аппетитной плотью. Возле этого огромного дома на европейский манер, всё было странным: нет запахов, нет движения, нет птиц… Охотники блаженно выдохнули, оказавшись тут. Трёхэтажное здание могло вместить их всех, если разумно расходовать пространство, и многие только и ждали момента, когда можно будет провалиться в долгий сон, после всех прошлых потрясений.       Ояката-сама о чём-то беседовал с Тамаё, снова отойдя в сторону от всех. По окончании разговора, было объявлено о том, что дом полностью в их распоряжении, кроме нескольких комнат, нужных хозяйке. Но, не смотря на всеобщее облегчение, никого не спешили впускать внутрь.       Для начала, нужно было распределить комнаты. Этим занялись Шинобу и Ренгоку, дабы заранее знать, куда отправлять раненых и здоровых. Первый этаж, с его просторной гостиной, устроили в качестве столовой, на втором, где было больше всего комнат, задумали распределить уцелевших. А уж на третьем было решено утроить лазарет. Он занял меньше всего места, находясь неподалёку от комнаты самой Тамаё, семьи Ояката-самы и Юширо. Последний, к слову, наотрез отказался пускать кого-либо в свою обитель, и Тамаё с уважением отнеслась к его требованию.       Не решено было одно — куда податься Томиоке? Если с Незуко всё было более или менее понятно, то его действительно боялись, так что о проживании в доме не могло быть и речи. Но сейчас ситуация была слишком суматошной, чтобы кто-то мог указать ему место, где можно остановиться. К Ояката-саме его бы просто не подпустили, идти к другим столпам не имело смысла. К тому же, он больше не столп… — Чего тебе? — это было сказано без намёка на грубость — Иди за братом.       Незуко безразлично продолжала тянуть его за форму. Да когда ж это кончится?! Не понимает, разве, что стоит уже держаться подальше?! Нужно быть снисходительнее… В конце концов, эта девушка идёт на большие риски, проводя столько времени с ним. Да сколько же можно тянуть: — Что ты хочешь?       Один её рывок, и он обернулся: позади них располагалась постройка, напоминающая сарай. И всё же, сараем это нельзя было назвать. Больше похоже на летний домик, промерзающий зимой. В отличие от основного дома, это строение было выдержано в традиционном стиле, с небольшой верандой, припорошенной снегом, и бумажными раздвижными дверьми.       Гию замер в замешательстве, переведя взгляд на Незуко. Кажется, она даже не обижалась… Бамбуковый кляп промёрз изнутри, поэтому каждый раз, когда девушка сжимала челюсть, он потрескивал. Вот и сейчас… Нет, она не злилась, пусть даже и немного нахмурилась. Это было больше похоже на покровительство и желание позаботиться. — Ты можешь остановиться тут, — Тамаё сложила бледные руки перед собой в замок, и Гию даже не слышал, как она подошла — Это мой маленький склад, но сейчас он почти пуст. Не думаю, что зимой его вообще возможно отапливать, но… — она тяжело вздохнула — Тебе это и не требуется…       Пытаясь ухватить его за руку, Незуко приняла размеры ребёнка. Кажется, в такой форме она могла бы утонуть в сугробе, отпусти её с тропы. И даже зная о том, что перед ним вполне взрослая девушка, Томиока чувствовал себя строгим взрослым: — Не хватайся, — он поднял руку выше — У меня слишком острые когти. — Ты можешь их сточить, — хозяйка дома протянула ему небольшую сумку — Это тебе пригодится. Можешь брать на складе то, что найдёшь.       Странное это чувство — говорить с другим демоном. Вроде, общение с людьми и демонами похоже, но суть их совсем рознится. Когда вы люди, то говорите легко, ведь это так естественно для людей. А демоны… Ведь им совсем несвойственна речь, они просто переняли эту повадку у людей! Так что, общаясь с другим демоном, ты невольно чувствуешь этот неосязаемый барьер. И даже сейчас, когда Тамаё уходила к главному зданию, это ощущалось.       Большие, выразительные глаза Незуко внимательно наблюдали за ним. Томиока, невольно отвернувшись, протянул ей указательный палец, чтобы не поранить остальными. Почти детская ладошка тут же ухватилась за фалангу, не задевая острый коготь. Их действительно стоит спилить, как бы болезненно это ни было. Может, хоть частично удастся вернуть себе человеческий облик.       Она повела его по снежной тропе. По земле тянулась чуть заметная позёмка, облизывала сугробы и утихала вместе с потоком ветерка. Его рана уже совсем затянулась, и боли больше не было. Регенерация стала одним из наиболее весомых плюсов нового тела, но Томиока отказывался это признать. Ведь если бы не она, то сейчас его человеческое тело покоилось бы где-то под белым полотном на поле вчерашней битвы.       Внутри склада был один только иней: на стенах, на полу, потолке… В конце небольшой комнаты с узкими окнами стояло несколько деревянных ящиков, кем-то небрежно оставленных и, кажется, совсем позабытых. В центре, в полу, был небольшой ирори, давно никем неиспользуемый. Разумеется, его было мало для обогрева всего помещения.       Гию оставил свёрток, так любезно представленный Тамаё, на полу, а сам прошёл вглубь комнаты. Незуко бежала вперёд него, но на этот раз, это вызвало некоторое умиление: розовая ленточка в волосах немного разболталась и свисала лоскутком, а маленькие ножки торопливо семенили по паркету. Маленькая женщина… Такая смышленая и смешная… — Хочешь помочь? — он толкнул дверь в конце комнаты — Ну, иди первая.       Это был маленький закуток, длиной и шириной не больше пяти шагов. Что странно, это больше походило на маленькую баню. Да и в целом планировка здания не походила на склад. Кажется, раньше тут жили… Стоит осмотреть ящики в основной комнате, но это позже. В углу закутка ждала своего часа перевёрнутая вверх дном лохань. Девушка подбежала к ней ближе, потянула носиком воздух — снова нет запахов, потом перевернула конструкцию. С характерным стуком, лохань рухнула на пол, а Незуко чуть отпрыгнула. — Тебя придавит тут чем-нибудь, такими темпами — он значительно смягчился — Осторожнее…       Всё таким же торопливым шагом, девушка опять вернулась в главную комнату, подошла ближе к камину — угли в нём лежали нетронутыми явно не первый год, а потому давно отсырели и уже ни на что не годны. Скоро будет светать, так что Томиоке лучше оставаться тут, а потому отопить помещение не выйдет. Слегка разочарованно, Незуко поворошила сажу в камине. Потом, видимо, решила почесать нос и… — Боже мой… — Гию прыснул, но как-то по-доброму — Подойди.       Она послушно подошла ближе, и он смочил языком кончик рукава своего хаори. Неспешно, он оттирал угольную пыль под носиком девушки, пока та переступала с ноги на ногу, не давая спокойно закончить. Они могли не дышать, не могли мёрзнуть, не могли пить, но могли что-то чувствовать. Это Томиока понял о демонах в тот момент, когда увидел блики в розовых глазах Незуко. Такие красивые, словно белые искры… — Незуко! — Танджиро стоял на пороге — Вот ты где, я тебя обыскался! — спустя мгновение, он заметил Томиоку — Господин Гию, она вам не досаждала? — Нет, — бывший столп сделал два шага вглубь комнаты — Не подходи ближе. — Господин Гию, я ведь знаю, что вы спасли меня! Вы… Вы многих спасли! Ояката-сама это оценил, хоть и… В штабе в это особо не верят… Но вам всё равно позволено оставаться тут! И я знаю, что вы точно меня не…       Камадо попытался подойти ещё ближе, но Томиока не мог позволить этого. В конце концов, ради его же безопасности, парень должен знать, что перед ним демон. Не важно, кем он ему приходился ранее, сейчас это не имеет значения. Пусть лучше он его боится: — Сказал же не подходи! — сорвавшись на крик, Гию выставил перед собой белые рога и намеренно оскалился — Я не знаю, как долго могу себя контролировать! Не путай меня со своей сестрой!       Боль. Тупая боль, которая разливается в теле вместе с движением крови по венам. От слов она особенная — тело не повреждено, хотя… Лучше бы было повреждено. Да, Гию всегда был таким отстраненным, но ведь не настолько. В нём и раньше было что-то такое, отталкивающее и жестокое, но Танджиро всегда верил в то, что это лишь маска Томиоки. Возможно, сейчас лучше уйти: — Пойдём, Незуко… — он сглотнул ком в горле и взял сестру за руку — Нас ждут.

***

      Вместе с её уходом из здания пропало едва зародившееся чувство уюта. Хотя, какой тут уют… По стенам иней, а из мебели только лохань и три ящика. Из мутных окон на паркет упал красноватый отблеск солнечного света. Стоит быть осторожнее.       Он снял с ящиков крышки и заставил ими окна. Получилось что-то вроде неаккуратных ставен. Дверь пока можно было оставить открытой, ибо она выходила на запад. Немного пораскинув, Томиока заглянул в ящики: в одном — подобие одеяла, в другом — отсыревший уголь, в третьем — непонятная, сушёная трава, каким-то чудом не сгнившая. Тут и правда раньше жили! Странно, что хозяйка дома назвала это место складом… Но сейчас, когда он мог пользоваться всем, что найдёт, Гию перевернул один из ящиков — получился стол, хоть и не самый устойчивый. Надобности в нём не было, но… Он хотел жить как человек.       На пол, рядом с сырым камином, было постелено одеяло, больше похожее на мешок, набитый сеном. Возможно, так и было. Теперь свёрток — он остался лежать возле одного из ящиков. Ткань податливо развернулась. Кажется, Тамаё специально не стала завязывать узел, зная, как трудно было бы его развязать. Напильник, мешочек с какими-то таблетками, мужское кимоно…       И правда. Ему не стоит больше показываться перед другими мечниками в форме охотника. Никогда больше! Он не достоин её. Сине-чёрное кимоно куда больше подходило теперь его сущности — неприметное и ни к чему не относящееся. Нужно снять форму.       Он неожиданно столкнулся с тем, что она как бы приросла к его телу в районе горла. Ну конечно, ведь там была рана, а потом плоть срасталась под тканью. Придётся отрывать, в конце концов, у демонов и людей разные болевые пороки. Медленно отрывая от горла ткань, вросшую в тело, он не видел Незуко, стоящую на пороге.       Жуткое зрелище. Она более не была в форме ребёнка, чтобы суметь принести больше дров и… Совсем не ожидала увидеть это. Вся форма уже была пропитана кровью, сочащейся из рваной раны, но кожа быстро срасталась. Всё, что увидел Гию, обернувшись на грохот упавшего хвороста — снежные следы на пороге домика. Она была тут, хоть и теперь он больше не чувствовал запахов. Испугалась… Подойдя ближе к двери, он сгрёб хворост в охапку и занёс в дом.       Он научился высекать огонь из пальцев. Это оказалось довольно легко, стоило лишь дать себе приказ. Затем, его можно затушить, сложив руку в кулак. От синего пламени, брошенные в ирори ветки вспыхнули, постепенно приобретая нормальный для огня, красно-оранжевый цвет. Нужно нагреть немного воды.       Спустя час, он смог растопить полную лохань снега. Конечно, о горячей воде не было и речи, и в лохани плавали маленькие кусочки льда. Не беда — он всё равно не мог мёрзнуть или болеть. Так что, отнеся лохань в банный закуток, Гию запер за собой дверь и стянул форму — тело было совершенно невредимо. Затянулись даже старые шрамы, полученные несколько лет назад. Но ногах ногти тоже почернели.       Он аккуратно сложил форму на полу. Более она не пригодна для него. Сослужив долгую службу, теперь она не впору его сущности. Он медленно разлёгся в ледяной воде. Да, демоны могут чувствовать холод, время от времени, но совсем не так, как люди. Это просто небольшой дискомфорт и всё. Мыла не было, и Томиока просто омывал своё тело от всей той грязи и засохшей крови, которая была на нём. Демоны не потеют — ещё одно маленькое открытие.       Из воды он выбрался совершенно закоченевшим, но спокойным. Полотенца не было, так что пришлось натянуть кимоно на мокрое тело. Оно пришлось Гию размеру, так что нигде не висело и не мешало. Осталось лишь скоротать время до следующей ночи. Хотя, может, и до следующей жизни — кто знает…