Демоническая любовь

«Смотри — сегодня опять снег. Сегодня опять зима. Сегодня опять смерть. Сегодня опять мгла…»       Окатив себя из ковшика горячей водой, Незуко издала звук, больше похожий на чих, когда выталкивала воду из ноздрей. Тут же кто-то заботливо похлопал её по спинке. Женская рука была растёрта каким-то маслом или мылом — этого Незуко не поняла. Но факт оставался фактом, ведь ладонь легко соскользнула с её влажной кожи. За спиной кто-то переступал с ноги на ногу по мокрым доскам пола: — Всё в порядке?       Столп Любви всегда была такой заботливой. Незуко не так долго знала её, но, кажется, Мицури это нисколько не смущало. Сейчас, в женской бане, Канроджи стояла завёрнутой в холщовую, грубую ткань, которая уже успела вымокнуть насквозь и прилипнуть к её телу. Впервые Незуко видела её без кос, с влажными и мыльными волосами. — Мицури, она уж точно не захлебнётся, — Шинобу невесомо поглаживала голень обильно намыленной мочалкой — Ты лучше следи за своим полотенцем…       Это было сказано без единой нотки грубости. Скорее, даже с благим намерением — ткань, укрывавшая тело Канроджи, медленно сползала вниз. Собственно, даже если бы она и спала — никого в женской бане это не смутило бы. Дело было в чрезвычайной стеснительности девушки, так что та, краснея, поспешила натянуть полотенце обратно.       Конечно, эта маленькая баня не была предназначена для большого количества людей. Но так как девушек было не так много, они разделились на две группы и по очереди занимали помещение. Это была как раз вторая группа, и Мицури рассчитывала побыть тут подольше, нежась среди пара и тепла. А вот Шинобу напротив — поторапливалась, отлично зная, что в лазарете без неё никуда.       Мужчин, как более выносливых и крепких, отправили на улицу. Измождённые охотники, порой, притворялись больными, лишь бы не окатывать себя водой на морозе. И, в целом, не многие на это решились. Было оговорено, что те, кто отказался принимать водные процедуры на улице, будут ждать, пока женщины освободят баню.       Незуко снова почувствовала чьё-то прикосновение, на этот раз, к волосам. Канроджи упорно тянула её за прядь мыльными руками, и Незуко обернулась, не решаясь возмутиться. Так продолжалось несколько секунд, пока Кочо не подошла ближе: — Что там у вас? Лента запуталась? — на этот раз уже Шинобу дёрнула её за волосы — Придётся выстригать…       Незуко отпрянула, высвободив свои волосы из рук девушек, что заставило Кочо мягко улыбнуться и сложить руки на груди замком: — Я просто пошутила. Достаточно развязать узел на ленте, и она сама спадёт. — Незуко, давай я! — Мицури не унималась — Подойди!       Не доверять ей повода не было, и девушка подошла ближе. Мицури ловко развязала узел и протянула Камадо мокрую, истрёпанную ленту. Она выглядела так жалко, что казалось, скоро рассыплется в руках на отдельные ниточки. — Такую только выбросить, — Шинобу почти безразлично рассмотрела вещицу — Или она для тебя важна?       Кочо попала в точку и прекрасно знала об этом. Незуко не ощущала враждебности с её стороны, но… Теперь было больно. В памяти отчётливо промелькнул день, когда Танджиро принёс ей подарок на четырнадцатый день рождения — две розовые ленточки. Два года назад, в домике на горе, мама впервые заплела ей их в волосы под светом камина. Это случилось незадолго до…

***

***       Иноске, тело которого уже раскраснелось от горячей воды, коей он на себя не пожалел, в ущерб другим, теперь охлаждался в сугробе. Хорошо, что тут не было Кандзаки, которая бы с криками отлупила его за всё это. Парень раскинул руки и ноги в стороны, нисколько не стесняясь свой наготы, так что другие охотники невольно отворачивались. — Иноске, ты б хоть постыдился! — Агацума единственный, кто рискнул ему это высказать — А вдруг тут мимо будет проходить девушка?! — И чё?!       Танджиро, до этого обильно растиравший шею и плечи снегом, прекрасно понимал, что вся эта перепалка закончится либо дракой, где у Зеницу нет шансов, либо сильной пневмонией Хашибиры. В конце концов, нужно устаканить ситуацию. Выдохнув на коченеющие пальцы облачко пара, парень подошёл к ним, старательно придерживаясь позиции миротворца: — Зеницу, ни одна девушка не додумается пройти мимо нас сейчас, можешь быть спокоен. — Я-то спокоен! Это этот кабанище не спокоен! — Заткнись, Амацкура! — Я Агацума! — Прекратите оба! — Танджиро встал между ними — Ведите себя достойно! Иноске, вылезай из снега! — Ты мне будешь указывать, Кампатро?! — Ты хочешь опять месяц лежать в лазарете?!       Для Иноске это был очень весомый аргумент… Так как Аой часто занималась его лечением, ей порядком это поднадоело, так что каждый раз, как парень опять получал травму, она обрушивалась на него со всей строгостью постельного режима. Злобно выдохнув, Хашибира вылез из сугроба и завязал полотенце на бёдрах.       Всего их было не больше тридцати охотников, отважившихся на такую «закалку». Большая часть уже забралась обратно в тепло, лишь хорошенько ополоснувшись. И Зеницу отчаянно хотел присоединиться к ним, в то время как Иноске с силой толкнул его в сугроб: — Тебе полезно!

***

      Томиока наблюдал со стороны, как принимают холодные процедуры его бывшие соотечественники. Их возгласы доносились до него вполне отчётливо, и, сидя на веранде с западной стороны дома, закрытый от солнца его стенами, Гию прислонился к деревянной балке.       На шёлковом кимоно уже осел иней. Всё из-за того, что он набросил его на мокрое тело, и вся влага уже успела заледенеть. Форму он решил вернуть организации. Больше он не являлся её частью, но… Не был убит ею. Скорее всего, это жест доброй воли. Но это не надолго…       К дому кто-то медленно подбирался. Гию не чувствовал запахов, но его слух улавливал каждый скрип под ногами… Человека? Он рискнул сюда приблизиться и явно знал, что Томиока находится тут — иначе бы не крался так осторожно. Возможно, в штабе приняли решение его убить и послали его. Вероятно, это один из столпов или кто-то высокого ранга. Что ж, если так решил штаб… И мечник гордо запрокинул голову к небу, открывая свою шею противнику для решающего удара. — Г.господин Томиока… — парень трясся от испуга, стоя в нескольких шагах напротив демона — Ояката-сама приказывает вам явиться сегодня вечером на общий сбор столпов…       Совсем молодой охотник… Кажется, вот-вот, и он припустит назад, подальше от страшного создания, которое в любой момент может озвереть. Это животный страх, и Томиока, бросив на парня суровый взгляд, невольно не опускал голову — так его белые рога были меньше заметны. Катана была прикреплена к поясу, и, повинуясь старой привычке, Гию положил ладонь на её рукоять, прежде чем ответить.       С этим движением, молодой охотник вздрогнул и выхватил свой меч. Ноги держали его лишь благодаря страху, а на лбу выступила холодная испарина. Он выглядел так, словно вся его надежда была на этот клинок. Совсем ещё молод… Томиока убрал руку от оружия и процедил сквозь зубы: — Передай, что я приду.