Демоническая любовь

«Я твоё белое тело Спрячу в большом покрывале. Солнце уже село, Мы снова с тобой в подвале…»       Меч он нёс с собой. Не для обороны, конечно, а для того, чтобы отсечь себе голову, если понадобится. Всё же, он наделся на такую честь. Коридор перед ним был полностью пуст — охотники словно знали о том, кто пойдёт по нему в назначенный час, и не высовывались. Пускай — благоразумно, с их стороны. Ведь если ты не можешь убить демона, куда разумнее не попадаться ему на глаза.       Парень с зелёными волосами встретил его на входе. Кажется, его звали Юширо. Он не проронил ни слова, а сразу направился куда-то вглубь дома. И Гию шёл за своим провожатым, считая шаги, чтобы не думать о том, что случится на сборе. Всего этого не миновать. Ровно тридцать шесть шагов, и они упёрлись в тупик коридора. Но паренёк продолжал уверенно шагать к стене, пока не… Прошёл через неё…       Томиока последовал за ним. Он прошёл через стену как через аморфную жидкость, не ощутив ничего твёрдого. Понятно — иллюзия демона. Он слышал, что на такое способны лишь редкие и древние демоны, но не ожидал увидеть это вживую. Хозяйка дома явно очень сильна, если способна поддерживать этот морок. — Где тебя носит?! — Санеми встретил его первым, что было не удивительно — Брось оружие!       В комнате, где Гию оказался, уже собрались все столпы. Они сидели на небольших подушках, наблюдая за ситуацией гораздо более отчуждённо, нежели столп ветра. Хотя, кажется, Шинадзугава теперь просто сводил старые счёты. Его клинок был направлен на Томиоку и… Ничего не оставалось, как снять с пояса катану и бросить её в середину комнаты. — Санеми, нам нельзя наставлять оружие на соратников, ты забыл? — Шинобу улыбалась — Хотя, учитывая ситуацию…       Сложно было сказать, ненавидит Кочо Томиоку, или просто ввиду своего характера так и норовит поддеть. Её слова уже давно не причиняли ему боли. И даже сейчас он едва понял их. И теперь, понимая, что вряд ли выберется отсюда живым, говорил чётко и по делу: — Я оставил форму на складе. Там же все вещи, — он опустил голову — Я прошу только не говорить Камадо обо всём. — Кого именно ты имеешь виду? — Шинобу изогнула бровь — Танджиро или Незуко? — Обоих…       Голос дрогнул. Да, он вовремя нашёлся, но… Кому из этих двоих будет больнее? Танджиро? Конечно, парень расстроится, но он-то найдёт в себе силы с этим справиться. Тем более что Гию уже оттолкнул его достаточно сильно, чтобы он сам отдалился. А Незуко… Она же так долго была рядом! Даже когда он бывал груб и… Ей будет больнее. Женщины по природе своей эмоциональнее, так что… — С чего бы нам выполнять твои просьбы?! — Санеми, скрипя сердцем, убрал клинок в ножны и тут же пояснил своё действие — Это будет решать Ояката-сама.       В комнату медленно вошла женщина с белыми волосами. Амане — жена Кагая-сама. Она, пожалуй, имела не меньший вес, чем её муж, так что все охотники встали в её присутствии и чинно поклонились. В ответ, она вышла в центр комнаты и, встав на колени, поклонилась ещё ниже. Она всегда так делала, хоть такие поклоны и были ей не по статусу: — Ояката-сама не сможет присутствовать, — белая чёлка упала ей на лоб, но она не прикасалась к ней — Он просит вас принять разумное решение и хочет, чтобы Томиока остался жив. Я не могу больше тут оставаться.       Она не посмотрела ни на кого из присутствующих, и лишь раз потеряла самообладание, в переживаниях прикусив губу. Всё её тело выражало скованность. И её можно было понять — обыкновенно, Ояката-сама приходит на собрания даже в плохом состоянии. Но сейчас он, видимо, совсем слёг.       Шурша подолом одежды, Амане встала с пола и удалилась. Никто не задерживал её вопросами — пусть сейчас она шла медленно, как предписывал этикет, все знали, что как только она останется одна, она бросится по коридору к лестнице, а оттуда добежит до комнаты, где лежит её муж. Она боится, что он умрёт… Этого боится весь штаб. И Кирия, в последний год, тоже слаб здоровьем. — Получается, нам решать, что с тобой будет? — Узуй первым нарушил молчание — Но при этом, мы не можем тебя убить… Знаешь, на прошлом сборе мы приняли решение, что у тебя будет шанс. Но ты сам видишь обстоятельства и то, что сейчас некому с тобой возиться. Так что зря ты снял меч… — Узуй, помолчи, — Обанай недобро стучал пальцами по паркету — Мы должны найти решение без крови, ты знаешь… — Но ведь Незуко за него поручилась! — Мицури заговорила тише, когда все обратили на неё внимание — Томиока не убивал и… Даже помог… — Для него убийство — это лишь вопрос времени! — Санеми не отходил ни на шаг — Ты слишком жалеешь его. Сопля.       Канроджи окончательно притихла и приняла твёрдое решение помалкивать до конца сбора. А вот Игуро… О, тот кажется, был в хорошо контролируемой ярости. Нахмурив брови, Столп Змеи сжал руки в кулаки. Кажется, сейчас он был готов отстаивать позицию Мицури до последнего, и вовсе не потому, что был с ней согласен. Возможно, именно его слова и спасли положение Томиоки: — Мицури права, Шинадзугава, что бы ты не думал, — Обанай гордо откинулся назад, придавая своему виду большую уверенность — Пока он не провинился, мы не вправе его убить. Даже в такой ситуации. А ответственность за него несёт та девушка-демон. — К чему этот сбор, если мы всё равно приходим к одному и тому же решению? — Кочо закатила глаза — Мы всё равно должны оставить его в живых, желательно, не доводя до самоубийства — она многозначительно посмотрела на Тенгена — Нам нужно решить, на каких условиях он будет жить тут.       Свечи горели в фонариках из красной бумаги, и весь свет в комнате был чуть багровым. Тени столпов замерли на стенах, и, казалось, немыми спутниками стояли за их спинами. Лишь Муичиро как-то странно дышал, вдыхая ртом и выдыхая носом. Кажется, это была часть его тренировки дыхания, так что никто не спрашивал. И даже если бы спросил, ответа бы не добился. — Я считаю так, — Ренгоку выждал паузу, а после громко продолжил — Нет смысла запирать его где-то. Если бы он хотел, то давно бы уже кого-то съел. — А кто знает, чем он занимался, когда мы отступили? — Узуй недобро окинул взглядом Гию — Там было много убитых, так что… — Танджиро говорил, что есть возможность притупить его голод, — Шинобу задумчиво смотрела в потолок — Именно поэтому к нам в штаб и прибыла хозяйка этого дома. Возможно, его получится частично очеловечить. Как Незуко. — А толку нам с этого?! — Санеми не унимался — Зачем держать под боком потенциального врага?       Все затихли. Вопрос был как бы риторическим, но все прекрасно понимали, что теперь у Гию был шанс говорить. И если он хотел остаться на свободе, то ему не стоило отмалчиваться. Всё равно бы его не убили, но ходить по земле лучше, чем гнить в подвале. Организация требовала что-то взамен за такую милость. И Томиоке было, что предложить: — Демоны могут убивать демонов. Вы это знаете. — То есть, ты предлагаешь себя в качестве мечника? — Гёмей перебирал чётки — Во искупление греха своей сути? — Именно, — в полутьме его синие глаза светились голубоватыми огнями, отчего по спинам охотников пополз холодок — Я всё ещё на стороне охотников. — А с чего бы нам тебе верить?       Муичиро задал вопрос совершенно неожиданно, почти в пустоту. И этим самым снова сделал ситуацию накалённой. Все понимали, что в любой момент Гию мог покинуть организацию и примкнуть к демонам, будучи им соратником по крови. И в целом у него нет никакого весомого повода оставаться охотником. — Незуко поручилась за него своей головой на прошлом сборе… — Кочо с трудом сглотнула — Если он нас предаст, то она умрёт. В любом случае, один из демонов будет убит. А я видела её способности, и, должна сказать, она не самый лёгкий противник… — Ну что, Томиока? — Шинадзугава сдерживал агрессию и говорил спокойно — Согласен?       Выбора на самом деле не было. Гию провёл языком по передним клыкам, которые с трудом можно было спрятать за губами, и почти машинально выпрямился: — Верните мне мой клинок.