Демоническая любовь

«Не смотри с такой мольбой И не смей меня любить: Ты останешься живой, Ну, а мне — в могиле гнить»

      Он не мог согреть даже одеяло — в его теле не хватало тепла. Свернувшись на нём, он уставил глаза в затухший камин — угли, уже остывшие, успели покрыться лёдкой. Хвороста больше не было — его хватило лишь на несколько часов, и то не получилось отопить здание даже наполовину. Форму забрали в то время, пока Томиока был на сборе. В комнате явно кто-то был в его отсутствие — ящик с непонятной травой был перевёрнут, и сухое содержимое рассыпалось по полу. Он так и оставил его нетронутым. По стенам полз иней, медленно окутывая доски, проникая в самую сердцевину.       Она пришла уже под утро. В это время охотники просыпаются к тренировкам или к заданиям. Раньше и он всегда просыпался в это время. Теперь же он даже не спал. При желании, у него получалось забыться на несколько часов, но это был не сон, а беспокойная дремота. Незуко зачем-то стянула ботинки с ног, и пошла по полу босиком, тихо ступая по промёрзшей древесине. Гию отлично видел её перед собой, такую плавную и немного скованную, но даже не поднимал головы — пусть делает, что хочет.       Девушка подошла ближе, и можно было рассмотреть её коготки на ногах. Их она спилила, но они потихоньку отрастали. Почти по полу за ней волочилась коричневая накидка, сметающая по пути рассыпанную траву. Томиока отвёл глаза, а после прикрыл веки. Она снова пришла и… Хотела помочь. Но она же уже давным-давно вернула старый должок, так что ей незачем ему помогать. Тем более что поручилась за него головой.       Об этом он узнал на сборе. Для него это не было особым откровением, но что-то дрогнуло. Если бы это сделал Танджиро, этого чувства бы не было, и Гию это понимал. Это что-то между благодарностью и чем-то… Чем-то, похожем на привязанность. Он с трудом принимал в себе это новое ощущение. Возможно, у демонов есть такая способность — привязываться к сородичам. И Незуко, которая была с ним почти с самого начала, воспринималась его демонической сущностью как представитель его расы? Чушь…       Кто-то бережно убрал чёлку с его лба. Незуко, больше некому. Какая же тёплая ладонь… Пускай — незачем сопротивляться. Она не пробудит в нём голод и ярость, так что пусть останется. Да, именно — пусть останется, хоть на немного! Кажется, когда она рядом — не так плохо, как обычно. Или ему это кажется. Он ещё никогда так сильно не нуждался в близости живого существа: — Не страшно? — её рука дрогнула, а он разлепил веки — Ты приходишь совсем одна.       Она всё ещё бережно поглаживала его лоб. Так, словно это могло бы хоть немного ему помочь. Как странно — такой тёплый демон… Он немного приподнялся на одеяле, но она не отодвинулась, а присела на край. Только сейчас окончательно стала понятна их разница в росте и размере. Незуко весьма небольшой демон. Ещё совсем маленькая… Не смотря на свои шестнадцать лет, она почти перестала расти с четырнадцати. Хотя, уже выглядела как сформировавшаяся девушка. Такое время — замуж могли отдать и в тринадцать…       В ней что-то явно изменилось. Маленькая деталь с их последней встречи, которую он никак не мог уловить или подметить. Но на старом, потасканном бамбуке уже образовалась крупная трещина. Если она ещё раз с силой сожмёт челюсти, бамбуковая трубочка просто раскрошится, как сахарная вафля. Он потянулся руками к её голове, и… Только тогда понял, что забыл сточить когти: — Я хотел снять его, — Гию заговорил тише — Он скоро сломается.       Она наклонила голову и приблизилась. В этот момент её шея была совсем отрыта, и сломать её ничего не стоило. Но Незуко не боялась его. Да и незачем, ведь пробыла с ним в одном подвале несколько суток. В домике было ещё совсем темно, но Гию отлично всё видел. Пусть и с трудом, но ему удалось развязать жгут на затылке девушки, а она ещё держала бамбук зубками. Томиока потянул его на себя, и Незуко разжала челюсти. Её клыки вовсе не такие угрожающие, как у него. И у неё нет рогов…       Она широко заулыбалась, не стесняясь своих резцов. Бамбук Томиока отложил в сторону, и только тогда, глянув на девушку, понял — не хватает розовой ленты. Того небрежного бантика, который Незуко неизменно носила. Прядь волос, привычно убранная, теперь беспорядочно лезла ей в лицо. Видимо, где-то потеряла своё единственное украшение. — Твой брат знает, что ты тут?       Она отрицательно покачала головой, а потом спрыгнула с одеяла. Танджиро явно не в восторге от того, что его сестра так печётся о том, у кого нет шансов долго прожить. Теперь штаб будет использовать его в боях, где почти нет возможности выжить. И если он погибнет на благом деле — всем будет лучше.       Краем глаза, он наблюдал, как Незуко сняла с себя накидку и осталась в его располовиненном хаори. Том самом, которое неизменно было с Томиокой вот уже несколько лет и… Он стыдился даже смотреть на него. Девушка стянула его с себя и аккуратно сложила, оставив возле камина, где рассыпанной травы было меньше всего. Как же непривычно видеть её без кляпа… — Убери его с глаз моих… — Гию дёрнулся, рухнул на одеяло и тут же замер в спокойствии — Мне оно больше не понадобится…       В следующее мгновение, она бросила на него хаори как покрывало, накрыв его тело сверху. Из-за его длины и ширины, оно стало настоящим, тонким одеялом. И… Стало теплее, хотя объяснить это попросту нечем. Томиока выдохнул и опять приподнялся: — Зачем ты приходишь?       Незуко раздражённо схватила с пола свой бамбук и ткнула им в лицо Гию прежде, чем тот успел сориентироваться. Доходчиво… Она будто стала тем самым кляпом, который бы сдерживал его от зверства. Ещё и эти чёртовы таблетки — их невозможно было глотать, и от горечи не удавалось отделаться ещё около часа. Но оно того стоило — он перестал ощущать всякий голод вместе с запахами. — Прости, — теперь уже он наклонил голову к ней, но был достаточно далеко, чтобы его рога не угодили в неё — Но разве ты не понимаешь, что это бесполезно? Если я и смогу сдерживать голод, то недолго проживу в организации.       Она мягко обвила руками его голову. Как же всё это по-детски… Её ладошки гладили жёсткие, черные волосы, бережно перебирая прядь за прядью между пальчиками. Как забыто… В прошлом, так делала только Тсутако, когда Гию чего-то боялся… — Спасибо, Незуко… — Томиока поднял на неё глаза и посмотрел чуть более ласково — Я давно должен был тебе это сказать…