Что же нам с тобой делать?
8 апреля 2021 г., 06:16
«Я ждал свою смерть, А на пороге стояла ты. Ты моя нежная сеть… Ты — мои сладкие сны!»
Всё же, тело демона требовало тепла, хоть и не так часто. Они развели в ирори огонёк, и теперь он дотлевал в центре комнаты, облизывая раскалённые угли. Незуко расчёсывала волосы, прядь за прядью разделяя их розовыми коготками. Разжёвывая травяную таблетку, Гию силился не морщиться и теребил в руках сухую ветку — в огонь нужно было бросать только просохший хворост, чтобы в доме было меньше дыма. И что теперь делать? Бесконечный самоанализ приводил лишь к бесконечному множеству вариантов, найти в которых наилучший — было той ещё задачкой. Слева от него Незуко слегка принюхалась, потом расслабилась и продолжила своё нехитрое занятие. Кажется, она ни о чём не беспокоится. А следовало бы: Танджиро будет явно не в восторге, что уж говорить про столпов и… Мысленно, Томиока осёкся, представляя человека с персиковыми волосами. Что бы сказал он? Мужчина попытался представить, но расплывчатый образ только улыбался, а затем сразу улетучивался. Сабито не умел осуждать. Его эмоции сводились к дружбе и строгости, но ни разу Гию не мог припомнить его осуждающего лица. Костёр стал потрескивать, и пришлось слегка помешать угли сухой веткой. Незуко, как бы случайно, навалилась на плечо. Бережно… Так же бережно он на неё смотрел. Не будет уже как раньше, да как не понять! Томиока погладил девушку по волосам, отчего та вдруг упала на пол и свернулась в тёплый комочек. Казалось, сейчас она замурлычет. В какой момент он перестал плакать и очерствел? Странно, что он не смог уловить это мгновение. Хотелось лечь рядом с ней у ирори, накрыть рукавами своей накидки и смотреть. Долго. Без похоти. В его глазах это лишь крохотное создание, комок любви с коготками. Незуко вдруг снова села и запустила пальцы ладони ему в волосы — снова тёплые… Близко, чёрт возьми, слишком близко! И вот, он уже не помнил, как хищно потянул её тело на себя и нашёл её губы. Он мог чувствовать её крохотные клыки, заточенные, словно бритвы, привкус давно позабытой мяты и, кажется, персика. — Что же нам с тобой делать? — он шептал это, уже наклонившись над её головой и крепко обнимая — Что же мы, Незуко, делаем… Она растопырила пальчики в стороны, забавно выпятив коготки, и смущённо выдохнула. Если всё так и оставить, то Штаб превратится в полную неразбериху со всеми его уставами и правилами. Если разрушить… Он обнял её крепче. Теперь уже он сам прикасался ней, не боясь своих мыслей и ощущений. Если нет пути назад и нет возможности стоять, выход остаётся один — идти вперёд. Хотя, они ещё не готовы, да и всё это слишком резко… — Поговорим с твоим братом. В ответ, Незуко шмыгнула носиком и подняла на мужчинку жалостливые глаза. Его непреклонный вид говорил о твёрдом намерении, и отговаривать его было бесполезно. Молчать нет смысла. Штаб охотников. Два демона.***
— Папочка, он больше не дёргается! — Аканэ тыкала пальчиком в сторону изуродованной плоти — Папочка, почему? Это собрание Низших Лун было особенным, поскольку Мудзан стоял в мужском облике, на руках удерживая единственную дочь. Девочку не пугали ни причудливые рога, ни прочие мутации, присущие демонам, которые сейчас покорно склонили колени и прижали головы к земле, боясь шелохнуться. В центре лабиринта из дверей, подошла к концу медленная расправа над одной из Низших Лун: — Милая, он умер, — Кибутцуджи лицемерно приподнял уголки губ — Иногда куколки изнашиваются. Хочешь поиграть вместе с папой? Она заулыбалась, и демон постепенно вытянул из своей спины не меньше десятка отростков из кости и плоти. Этим он словно бы показывал дочери, что ей следует сделать. Аканэ с восторгом наблюдала за тем, как один из демонических отростков отца пронзает насквозь очередную низшую Луну, безжалостно и настолько быстро, что с острия стекает только несколько капелек крови. Тело погибшего демона стало истекать, пачкая очередное татами багровой, липкой жижей. — Папочка, здорово, хочу ещё! В гробовой тишине лабиринта, этот детский голос пробирал до мурашек. Живые демоны знали, что за ним последует, и старались привлекать к себе как можно меньше внимания. Мудзан опустил дочь на пол, потрепал по волосам когтистой рукой: — Теперь ты сама, — демон сделал шаг назад — Давай, выбери куколку. Из-за того, что абсолютно точно наполовину была человеком, Аканэ существовала реальная угроза — среди демонов, ещё не имея способностей, она могла бы стать их обедом, не имей такого отца. Подпрыгивая, девочка оказалась почти вплотную в выжившими и затравленными демонами: — Таак… Этот, папочка! — она ткнула пальчиком в несчастного — С колокольчиками! При жизни эта Низшая Луна был уличным шутом, но… С обращением его жизнь не стала легче. Яркий костюм и десятки бубенцов ожидаемо привлекли внимание дочери Господина. Жаль только, этот костюм был частью тела демона, а потому эта яркая раскраска стала для него гибелью. Молить нет смысла. — Аканэ, — Отец давал ей наставления — Представь, что внутри тебя кипит кровь! Так, что ей тесно в теле. — Да, папочка! — демон видел своим зрением, что в теле Аканэ усилилась энергия — А дальше? — Дальше можешь поиграть! Представь, что кровь вырывается из твоей спины. Провал. Девочка явно обладала потенциалом, но ей его не хватало даже на отростки. Уже несколько минут Аканэ послушно повторяла одно и то же, пока беспомощный шут косился на неё с немой надеждой. У него всё равно не было шансов — Мудзан снёс ему голову до того, как бедняга рискнул сдвинуться с места. Девочка вдруг обернулась на отца, и в алых глазах проблеснули слёзы: — Папочка… Я… Я сама хочу… — Полно, милая, — Кибутцуджи подшёл ближе, затем снова поднял дочь на руки — Позже ты попробуешь ещё раз. Папочка тебе поможет, не переживай…***
В комнате Госпожи Тамаё перестало пахнуть глицинией. Возможно, это из-за таблеток, глушащих голод, а может Гию просто привык. Незуко стояла за ним, широко улыбаясь хозяйке дома так, что было видно маленькие клыки. Та была сдержанней, но иногда отвечала девушке подёргиванием уголков губ. Пакет с кровью лежал на столе: — Ты довольно долго держишься, — она взяла в руки пакет — Организм уже должен был дать слабину. — Я стал мёрзнуть. — Это ожидаемо. Помимо этого ты едва ли способен прибегнуть к магии крови. Если слишком долго голодать, то возможно полностью обессилить. Таблетки уже должны были перестроить твоё тело, — она протянула ему кровь — Незуко будет рядом, если ты вдруг решишь сорваться. Бумажный пакет хрустел в полумраке комнаты. Пьянящий запах уже не вызывал того ненормального желания, которое возникало прежде. Теперь это было похоже на жажду, но Гию медлил. Незуко подошла ближе и остановила своё дыхание, чтобы кровь своим запахом не раззадорила её чувств. Пока она рядом, всё под контролем. Это кровь, купленная у доноров. Медленно, он припал к пакету. Сладкая, и вязкая, кровь мгновенно была им выпита так, что Томиока едва почувствовал её сладко-стальной привкус. Незуко сразу обняла его со спины, чтобы в случае чего сдержать, но этого не требовалось — Гию отнял пакет ото рта, твёрдо стоя на ногах. Только по подбородку стекала большая, багровая капля. Он утёр её рукой, и она размазалась кровавым пятном по скуле. — Кровь будет тебе нужна примерно раз в месяц в этом же объёме. Тело успело перестроиться. Тамаё внимательно следила за его движениями, и они не выдавали никаких опасных намерений. Кажется, всё прошло гладко. Незуко уже отпустила бывшего Столпа, и тот набрал воздуха в лёгкие. — Спрашивай, если нужно. — Те препараты, которые я пил… — мужчина опустил глаза в пол — Они могли повлиять на мои ощущения? — Ощущения чего? Голода и инстинктов — безусловно, если ты об этом. — Нет, тут другое. Они могли вызвать эмоции? Мельком, Гию глянул в сторону Незуко, тем самым неосознанно себя выдав. Госпожа Тамаё настороженно сложила руки в рукава и выждала паузу, затем наклонила голову чуть вбок: — Это не таблетки и… Если я всё правильно поняла, то вы не сможете это скрыть. Обоих передёрнуло, но отрицать всё было уже поздно. Она жалостливо смотрела на них сверху вниз, словно перед ней было два глупых подростка. Впрочем, для Тамаё они и являлись таковыми. Что теперь с ними делать? Вариант за вариантом она прокрутила в уме, затем, заговорила ещё тише, чем обычно: — Ладно, это решаемо. Хуже будет, если будете молчать — Штаб и Сбор всё так просто не оставят. У вас только один выход — заявить обо всём. — Каким образом? — Гию холодно смотрел на женщину — Собрать ради этого Сбор? — Это уж сам решай. Вам же лучше.
