Демоническая любовь

«Я нежно целую твои ладони: Они пахнут росой и ветром. Я всё ещё верю, и трепетно помню Ту ночь, тот июнь и лето…»       В помещении было тепло. Рэй прижалась спиной к его телу — иногда Мудзан проявлял к ней ласку, порой больше походившую на животную. Она не осуждала — в последнее время демон всё больше погружался в исследования и мечтания об ещё одном высшем демоне, и Рэй больше не представляла интереса. Шесть лет назад женщина сама сбежала из родного дома к нему, добровольно была верна его идеям. И та редкая нежность демона была благостью: он будто бы обнял её со спины, и женщина не могла знать, что таким образом Мудзан пытается почувствовать энергию ребёнка.       Тоскливая комната в тёмных оттенках синего была сплошь завалена шёлковыми подушками и мягкой мебелью. Всё сделано так, чтобы Рэй не могла себе навредить. Еду приносили в красочной, деревянной посуде, на её платьях были только ленты и кружева, а серьги и подвески только из гладкого камня. Даже свечи горели в специальных проёмах в стенах, закрытых стальными сетками от женщины. Мудзан предусмотрел всё. И сейчас, стоя в полумраке, он отвернулся — его взгляд упал на штору от балдахина.       Именно тут всё случалось — Рэй могла сосчитать на пальцах, сколько раз он был с ней как муж. Это понятно — только научный интерес и эксперименты. Она знала, на что идёт. Но в те редкие моменты близости, он позволял ей чуть больше, чем обычно — касаться себя. Но сейчас это не представлялось возможным — демон был словно скала.       Он был значительно раздражён — что-то случилось с Высшей Луной, но Рэй в подробности не посвещали. Прошло уже полгода со смерти Аканэ и… Платья на европейский манер уже не скрывали её беременность. Мудзан прыснул и отшатнулся чуть в сторону — явно остался недоволен. — Господин… — Рэй подошла к нему ближе — Вы печальны сегодня…       Мудзан поселил жену в своём лабиринте с тысячами дверей — так, чтобы ни один демон не мог ей угрожать. Иногда, он брал её в город — это был не жест доброй воли, а всего лишь имитация жизни обычного горожанина. Кибутсуджи улыбнулся ей, какой-то до странности доброй улыбкой, взмахом руки распахнул одну из дверей. Лунный свет пролился на пол, поток воздуха затушил свечи. Как же давно Рэй не видела неба! Демон не давал ей покидать лабиринт вот уже полгода, а приходил всё реже. — О, я не печален, Рэй… — голос был звенящим в тишине, будто серебряным — Я разочарован, а это большая разница. Видишь Луну? — Д.да…       Это уже серьёзно — когда он начинает так с ней говорить, это не кончается ничем хорошим. Но сейчас это было слишком подозрительно. Отчётливо понимая, что её жизнь может висеть на волоске, женщина инстинктивно сделала шаг назад. Мудзан усмехнулся: — Я не убью тебя, нет, милая… Не сейчас. Это было бы слишком просто. Да и ты, в общем то, ни разу за жизнь не провинилась. Хотя, твои годы ничто в сравнении с моими…       Она, кажется, попыталась сжаться в одну точку, но тут же выпрямилась, помня, что демон не терпит слабость: — Господин, обратите меня! — это была отчаянная попытка вырвать из него хоть что-то, кроме презрения — И я стану верным вам демоном!       Он оставался спокойным, даже отстранённым: — Нет, Рэй, не станешь. И твой ребёнок тоже. Таков вердикт, и тут ничего не поделаешь. — Так вы… — она уже захлёбывалась в слезах — Вы уже всё решили?! — Как ты догадлива, — он хищно сглотнул — Я верну тебя в мир людей, в дом твоей семьи.       Мысль о таком напугала Рэй сильнее смерти. Вернуться туда, где её растили в строгости, спустя шесть лет. Туда, откуда она сбежала к демону! Туда, где её оклеймят в ближайшей кузнице за распутство! Туда, где сёстры живут своими почётными семьями! Туда, где даже мать хлестнёт её веером за предательство… Да будь оно всё проклято! — Вы не сделаете этого!       Он впервые мог видеть это создание озлобленным — да, верная струнка задета: сжаты кулаки, ногти впиваются в ладони, тело трясёт. Может быть, благодаря её гневу проявятся способности у ребёнка? Ведь ему нужно выжить. Но Рэй только кусала губу, а в её теле горел ничтожно слабый огонёк энергии. Что ж, раз так, то имеет смысл пустить её жизнь на самотёк. Он не хотел её убивать. Возможно, даже извращенно любил: — Ну раз я этого не сделаю, значит, ты умрёшь тут от старости. Видишь Луну? — он повторился и жестом захлопнул дверь — Ты видела её в последний раз.

***

      Сбор Столпов снова проходил из-за Незуко. На этот раз, она держалась увереннее, зная, что благодаря подвигу Гию получила защиту от любых нападок — он рассказал ей о своей просьбе. Комната Сбора была по-прежнему маленькой и душной, так что Узуй, первым делом, распахнул окно. Гию устроился недалеко от Танджиро, для которого этот момент много значил, как для нового Столпа, и давал парню некоторую уверенность своим присутствием. Впрочем, с этим отлично справлялся и Кёджиро, не устававший его подбадривать.       Шинобу и Мицури были рядом, и, кажется, уже успели заранее обо всём посовещаться. Обанай держался особняком, и только Гёмей осмелился сесть с ним поблизости. Муичиро же, привычно отстранённый, сел в свой обыденный угол. Всё возвращалось в прежнее русло, и Ояката-сама, будто чувствовал это, понемногу приходил в себя: — Дети мои… — он дождался, пока затихнут любые шорохи, и останется слышен только стрекот сверчков во внутреннем дворе — Вы все уже, должно быть, знаете, что Томиока смог одолеть Высшую Луну. Поэтому, в награду он попросил нас защитить Незуко от любых притязаний со стороны демонов. — Хоть какой-то прок от этих демонюг…       Шинадзугава прыснул, ощущая, что его мнение поддерживает часть присутствующих. Шинобу закатила глаза, не скрывая свою усмешку: — А мог попросить чего получше… Томиока, ты мог бы попросить ещё и денег! Посмотри, в чём ходит твоя жена — этому кимоно не меньше полугода.       Гию пропустил её слова, а глаза на этот раз закатила Незуко. Приложив палец к губам, Узуй процедил, в воцарившемся молчании: — Стало быть, мысль о демонах в организации не так плоха… Для чего мы вообще собрались, если это очевидно? — Чтобы понять, чего хотела Высшая Луна от Незуко, — Шинобу метнула на Томиоку пытливый взгляд — Мы много упускали, если этим заинтересовались Высшие демоны… Предлагаю усилить контроль над ситуацией! — И каким образом?! — Санеми выдохнул, садясь на подушку с широко расставленными ногами — Ну защитим мы её, ну ощенится она… Что толку Организации?! — Шинадзугава, ну нельзя же так с женщинами! — слово взял Ренгоку — Если Гию смог осилить Луну, то и его ребёнок наверняка на такое способен. Молчу уже про устойчивость Незуко к солнцу. — Может, именно этого и хочет Мудзан? — Все обернулись на Обаная — Узнав, что демонца носит ребёнка, он решил, что такой исключительный случай должен быть на его стороне? Ему же нужны сильные демоны! — Всё было бы так… — Кагая сглотнул, прежде чем продолжить — Но сильного демона он легко может создать сам, и нет необходимости прилагать столько усилий лишь ради одного. Им движет цель поважнее… — Я слышала, он уже не раз пытался создать гибрид человека и демона, — Мицури, стесняясь подобной информации, продолжила в смятении — Но он убивал всех… Всех своих детей…       Было слышно, как Гёмей перебирает чётки и бормочет какую-то молитву о спасении невинных душ. Спеша переключить внимание, опять встрял Санеми: — Всё просто — это лишь один из удавшихся экспериментов! Он ищет путь к тому, чтобы демоны размножились без его участия! Эти двое — охотник указал пальцем на Гию и Незуко — Потвортвовали его эксперименту, и подвергли опасности Организацию! — Санеми… — тихий голос лидера заставил столпа умолкнуть, а его вытветшие ресницы мягко опустились вместе с веками — Я дал обещание защитить их дитя…       Танджиро, до этого помалкивая, рискнул сказать свои первые слова на Сборе: — Гию-сан защитил Организацию! И я верю в то, что их с Незуко ребёнок будет таким же сторонником охотников, как и они! — Вы отвлеклись… — Узуй устало смахнул со лба капельки пота — Мы всё равно уже обсуждали этот вопрос, сейчас важнее мотивы демонов.       Муичиро, странно вглядевшись в потолок, вдруг уронил катану на пол. С его губ легко сорвалось: — Ничто не вечно. И демон не вечен.       Все устало переглянулись, не придав его словам особой важности. Кагая-сама было разжал губы, дабы что-то ответить, но промолчал. Узуй попытался разрядить обстановку: — Позитивный же у паренька настрой… — А он прав, — Гию привлёк всеобщее внимание — Что мы знаем о главном демоне? Он пытается создать гибрид демона и человека, но каждый раз убивает результат. Его не устраивают их способности. — Тебе разве давали право говорить на сборе? — Обанай сморщил лоб, и даже взгляд Мицури не изменил его холодного тона — Знай место. — Знаю, потому и говорю — Томиоку, кажется, не задели слова Игуро — Мудзану нужен наследник.       Амане болезненно вздохнула, жалостливо скривив маленький рот. Бедняжка Незуко… Все были близки к этой мысли, но вот, наконец, кто-то её озвучил. Эта цель главного демона проста и в то же время не сразу понятна. Но если вдуматься: не станет Мудзана, не станет и всех демонов. А значит, нужна чужая кровь, чтобы продолжить его дело. Теперь стало ясно, чем демонам так интересен ребёнок Незуко. Кочо слегка кашлянула, готовясь говорить наигранно-весело: — Вот мы и нашли его слабость! Достаточно было бы устранить её, но… — она бросила взгляд на Гию, уже готового к обороне — Но мы в долгу перед Томиокой. Так что придётся защитить дитя. — А если… — Мицури вдруг встала — Если их ребёнок встанет на нашу сторону! Вдруг он будет сильным и поможет нам!       Столпы с подозрением воодушевились, и Ояката-сама вовремя взял слово: — Это было бы выходом. Мы в силах дать опору и вырастить сильного союзника. Угрозу для нашего врага… Что скажешь, Санеми? — столп Ветра поднял голову — Я понимаю твои опасения. Но если это удастся, то всё может, наконец, закончиться.       Шинадзугава не размышлял — всё равно решение уже было единодушно принято. И теперь лишь ради него всё снова обсуждалось — терялись время и силы других. Мечник лишь строго посмотрел на Незуко, а затем поспешил ответить лидеру — Если это и правда лучший выход, то я готов оказать посильную помощь.