Демоническая любовь

Я проводила тебя до порога, На ощупь пройдя весь путь. Я провожала тебя до гроба. Оттуда тебя не вернуть…       Незуко провожала его на багровом закате — небо пестрило переливами алого и понемногу темнело с востока. Казалось, где-то меж облаков кровоточит огромная рана, и кровь сочится на облака, а с них стекает на горизонт. Говорят, это к сильным ветрам.       Гию всё ещё любил не только жену, но и её тело — мягкое и податливое, тёплое и нежное. Теперь появилось убеждение оберегать не только любимое существо, но и мать своего ребёнка. Он не знал, бывает ли такое чувство у других, но верил в его праведность.       Где-то возле веранды не утихала лягушка, неугомонно квакая. Там есть щели между деревянными досками и землёй, и спустя полгода в них стало сыро и прохладно. То, что нужно для лягушек, живущих в пруду у сада глициний.       Памятуя о том, что Сабито уже должен спать, Томиока быстро нашёл взглядом жабу и притопнул ногой — послышалось глухое движение в траву, а потом всё затихло. Теперь нужно было прощаться — солнце почти село. В этот раз демоны появились в какой-то деревне, толком не обозначенной на картах. Так, несколько домов-отшельников. Но в соседних поселениях утверждают, будто демон не уходит с этого места больше недели.       Он наклоняется над женой, обнимает за талию. Нежные руки скользят по его плечам и сцепляются в замок у него за спиной. Она почти не меняется за время. Наверно, и он тоже остаётся таким, каким был прежде. Странно думать о том, что так будет всегда, и им не придётся состариться и умереть. Её губы такие-же нежные и пахнут персиком. Разомкнув поцелуй он чувствует, как Незуко утыкактся носом ему в щёку и прижимается сильнее — в этот раз ей особенно не хотелось его отпускать. Какие же у неё красивые волосы… В её розовых глазах он видит своё отражение: мечник, который должен выполнять свой долг. Так он платит Организации за безопасность его семьи, но Сабито этого ещё не понимает.       Сейчас он стоит на пороге и смотрит на обнявшихся отца и мать. Он кажется таким маленьким на фоне корпусов Штаба, что его хочется прижать к себе — это в итоге и делает Томиока, гладя сына по спине. Делает он это осторожно, чтобы чёрные, длинные когти не навредили ребёнку. Они ещё ничего не знают о его регенерации и не рискуют. А мальчик только заглядывает в глаза отца — да так строго, что становится жутко — Гию хорошо помнил такой же взгляд. Как у мальчика с персиковыми волосами. — Папа… — Сабито взял его руками за скулы — Не уходи…       За пять месяцев жизни он рано научился выговаривать слова — слишком быстро растёт. Обычный ребёнок способен на это к двум-трём годам, а Сабито уже разборчиво говорил несколько фраз. И зубки прорезались.       Как объяснить ребёнку, что ты уходишь ради него. Небо начинает приобретать сиреневый оттенок, и уже нужно идти. Но Сабито крепко держит отцовское ухо и повторяет: — Не уходи…       Раньше такого не было. Хоть Сабито и переживал, а так сильно ещё никогда не упрашивал. Говорят, дети многое предчувствуют. Жаль, что мы редко к ним прислушиваемся. Гию невесомо поцеловал малыша в лоб: — Так нужно, Сабито. Папа придёт, не беспокойся.       У Незуко тоже тревожный вид. Он отдаёт ей сына и обнимает уже их обоих. Томиоке кажется, что они беззащитны и уязвимы для любой опасности, и уходить нельзя. Но разве есть выбор? Дошло до того, что небо окончательно стемнело.       Он снова целует Незуко, и Сабито смотрит с любопытством. Потом прижимает сына к себе и чувствует, как бьётся его маленькое сердечко. Как птичка… Пора уходить. Они ещё не прощались так тяжело, и уходя, Гию знает, что Сабито тянет к нему ладони, но не может дотянуться — Незуко крепко его держит, а Томиока быстро уходит. Нужно постараться вернуться домой поскорее…

***

      Примета с багровым закатом не обманула — ночь вышла ветранная, и располовиненное хаори раздувалось с каждым порывом. Клинок бился о голень, да и передвигаться приходилось в темпе. С учётом своих способностей, Гию бежал в разы быстрее, чем раньше.       Указанное место довольно далеко и найти непросто — толком не было указано точных координат. Так что приходилось часто взбираться на деревья, чтобы оценить обстановку. Еловый лес угрожающе скрипел и шумел. Ворон Уз летел над ним, направляя и не давая заблудиться. Всё как обычно: выследить, сразиться, убить. В этот план не входит ничего лишнего.       Спустя несколько часов пути, Томиока заприметил вдалеке несколько домиков. Виднелся слабый свет, и очевидно, там кто-то был. И этот кто-то не человек — Гию мог это чувствовать. Демоны, и у них довольно сильная энергия. Два… Или три? Придётся разбираться по ходу. Он подобрался достаточно близко, но понимал, что его самого уже тоже наверняка заметили особым чутьём, да и шёл он с подветренной стороны. Действовать нужно предельно осторожно.       Три небольших домика. Кажется, тут жили какие-то отшельники — именно жили, поскольку пахло только застарелой кровью, но не живыми людьми. Демон зачем-то тут задержался. Обычные дворики, огороды — ничего примечательного. Но свет горит только в одном строении. Что ж, нужно идти. Гию обнажил клинок и сжал его покрепче.       Ясно, почему он так чётко почуял силу — в глазах демона зияло обозначение третьей Высшей Луны. Помнится, эту тварь зовут Аказа. А если с ним ещё есть демон, то всё становится очень плохо. Чёрт, вот и запах второго! Нет возможности осмотреться… — Долго думаешь, — демон сидел на полу в позе лотоса — Даки уже могла оторвать тебе голову, пока ты на меня смотрел.       Гию почти никогда не вступал в диалоги с тем, кого нужно было убить — это только отвлекало. Было много случаев, когда охотники начинали что-то говорить и теряли бдительность. Но демон заговорил странно: — Господин приказал тебя не убивать, — демон встал, а из-за спины Гию вышла женщина в расписном кимоно, которую он до этого почувствовал — Мы ждали, когда сюда отправят именно тебя.       Дело очень туго — у женщины в глазах пометка о том, что она шестая Высшая Луна. Один против двоих — Гию понимал, что сейчас вступать в бой очень опасно. Тем более, что демоны держат умеренную дистанцию: — Мы хотим с тобой поговорить, — её высокомерный тон не предвещал ничего хорошего — Если откажешься, то забьём до полусмерти. Выбирай!       Лучше принять их предложение и оценить силы — ворон Уз уже наверняка летит в Штаб. Возможно, прибудет подмога. Но демоница вдруг вытащила из-за спины и бросила на пол мёртвую птицу: — Об этом думал? Сюда никто не явится, успокойся. Или мы договариваемся по-хорошему, или тебе конец! — Не тебе его запугивать… — Аказа усмехнулся — Он уже убил Вторую Луну, а ты Шестая, — потом он снова посмотрел на Томиоку — Я помню тот день, когда Господин решил сделать тебя демоном. Не думал, что ты выживешь… — Аказа, ближе к делу! — Даки пригладила свои бело-зелёные локоны — К утру мне нужно вернуться в Квартал…       Убегать от двух демонов — не пройдёт из-за отсутствия должной маневренности. Тем более, что они, по-видимому, не настроены на бой. И отлично понимая, куда идёт разговор, Томиока опустил катану: — О чём вы хотите говорить? — Без боя? Ты смышлённый! — Аказа не вставал — У нашего Господина есть цели. Видишь ли, мы помогаем ему их осуществить. А ты помоги нам, и тебя оставят в покое. — С чего бы мне помогать вам? — С того, что я придушу тебя! — Даки было набросила свой пояс, но Аказа заслонил Томиоку собой и намотал ткань на руку — Аказа, проще убить его! — Помолчи. — они с Томикой встретились глазами — А знаешь, тебе пошли бы иероглифы в глазах… — Ближе к сути. — Ты и сам знаешь, — демон снял с руки ткань от пояса — Твой ребёнок родился естественным образом и он демон. Господин хочет сделать его своим преемником. Ведь в какой-то мере, в нём есть и его кровь. — И что вы хотите от меня? — Отдай его. И никто не пострадает. Ведь твоя жена — Незуко, кажется, тоже может пострадать… Даки об этом позаботится. Подумай об этом! — А если я отказываюсь? — Сначала умираешь ты, а потом твоя жена и добрая половина охотников. Мы все равно получаем своё, — Аказа подошёл поближе — Давай без лишней крови? Господин примет вас, если вы встанете на его сторону. Ему нужны сильные демоны.       Мягкий свет бумажного фонарика мрачно освещал центр помещения. Перед Гию было два Высших демона, и решение нужно было принимать срочно: — Отказываюсь.       Аказа приподнял бровь, потом вздохнул: — Мы ожидали этого. Ты уверен? — Полностью, — Пришлось блефовать — Моя жена сама убьёт его, как только вы придёте. А если у неё не хватит смелости, то это сделает любой из столпов. — Врёшь, — Даки снова озлобилась — Аказа, хватит с ним возиться!       Пока она это проговаривала, два демона уже сцепились и пытались нанести друг другу ранения. Один против двоих — Гию не знал, как долго сможет продержаться. Но если умрёт, то защищать Незуко и Сабито останется только Танджиро. Сабито…

***

      Незуко не могла успокоить сына уже полночи — Сабито странно бредил, вжимаясь в мамины ключицы. Было неясно, спит он или нет, бредит или плачет. Это началось спустя несколько часов после ухода Гию, и Незуко не знала, что с этим делать.       Мальчик не реагировал ни на ласку, ни на попытки крепко его обнять, ни на попытки поиграть. В конце концов, они вышли на улицу. Возможно, сын просто чувствовал звездопад? Небо выглядело так, словно звезды — это его слезинки. Полумесяц нависал над Штабом желтушным серпом. Может быть, это он поранил небо, и теперь оно плачет. Но Сабито замер на месте, рассматривая умирающие звёздочки. Они именно умирали — мама в детстве рассказывала такую грустную сказку. Жаль, что Незуко не может рассказать её сыну. — Не спите? — спустя несколько минут, Танджиро подошёл к ним с кружкой чая — Я вот тоже.       Сабито всё еще смотрел на небо и сложил руки на сердце — оно колотилось слишком быстро, как если бы он бегал или долго играл. Но ведь он ничего такого не делал! Папа… — Сабито, ты знаешь, — Танджиро отпил немного из кружки — Когда с неба падает звезда, то это кто-то умирает. Так говорила… бабушка?       Он глянул на Незуко, и она кивнула. Мальчик подошёл ко взрослым и взобрался к маме на колени. Но маленькая душа всё равно волновалась и не понимала, куда себя деть. — Папа… — Ты из-за него не спишь? — Танджиро отставил чай — Он сильный, даже сильнее меня! И скоро вернётся. Вот увидишь.       Незуко затянула мелодию колыбельной, которую пели в доме кочегара несколько лет назад, чтобы усыпить детей. Теперь её пели, чтобы Сабито не всхлипывал, обнимая маму в Штабе охотников на демонов.