Демоническая любовь

«Я не читал тебе своих стихов — А ты и не просила… Ты есть сюжет размытых снов, Как бледная картина…»       Странно было смотреть, как Сабито уже второй час пытается победить булыжник. Гёмей приволок его к подножью Штаба во время одной из своих тренировок, вот он и остался там, покрываясь мхом и врастая в землю — Гию даже помнил тот день. Тогда же его назначили Столпом Воды, а через два года все пошло наперекосяк. Но глядя, с каким усердием сын пытается выполнить задание, уже ни о чём не жалел.       К своим годам, мальчик знал о демонах не больше, чем ему рассказывал отец, да и тот не хотел говорить лишнего. Хоть и знал, что придётся, он оттягивал момент, как повар в столовой вытягивает из теста длинную ленту лапши. И Сабито больше не спрашивал, что только добавляло отцу уверенности в своём молчании.       Танджиро сидел рядом с Томиокой, наблюдая за учёбой племянника. И не шёл объяснять ему всё лишь потому, что Гию настрого это запретил. Так что сейчас, потягивая шиповниковый чай из проходной кружки, Камадо силился разгонять по телу кровь, чтобы не замёрзнуть.       Сабито подрос ещё сильнее за последние полгода. Теперь он выглядел лет на десять, и в Штабе полагали, что через несколько лет парень уже станет подростком. Организации это было только на руку, ведь так Сабито быстрее встанет на путь истребителя, а может, как надеется часть Столпов, однажды даже одолеет Кибутсуджи… Но по Гию било то, как быстро растёт его ребёнок — ведь он не успевал побыть ему отцом. Таким, каким должен быть. Не успевал воспитать и заранее привить кодекс охотника. Ловил момент он только в одном — тренировках. Уже через полгода мальчик овладел скоростью, ловкостью, и перед ним была концентрация.       Упёртость Сабито перенял по наследству — он останавливался и возвращался домой только для редкого сна, а в остальном уже третью ночь не прекращал сражаться с камнем. Синий Клинок Томиоки звенел от ударов, с искрами делал на породе царапину и с визгом отлетал от камня. Сабито еще не видел, что такое техники стихий и как они выглядят. Как не знал способов обращаться со своей кровью. И Гию выжидал, пока сын научится концентрироваться, чтобы в будущем контролировать свои способности.       С неба повалили крупные, снежные хлопья, и теперь камень намок, катана начала соскальзывать с него при ударах. Нервничая, мальчик усиливал силу нажима, но это ему не помогало, и Танджиро невольно поёжился: — Гию-сан, я, наверно, вернусь в Штаб.       Томиока молча отпустил его кивком рогатой головы — Танджиро провёл с ним на улице около восьми часов, и это нормально для человека — хотеть согреться. Сам он поудобнее расположился на поваленном стволе дерева, продолжая наблюдать за ребёнком. Тот, кажется, работал на износ, вкладывая все больше и больше энергии. — Отец! — Сабито сделал пару шагов назад и глубоко дышал — Это вообще возможно?!       Чёрные рожки на его голове удлинились, да и сам он значительно вытянулся. Похож на отца… Иногда, когда видел перед собой зеркало, Гию нервно закрывал рот ладонью и отворачивался. Пусть сын повторит его лицо, но не повторил бы судьбы! Хотя… — Пап, ты чего? — он устроился рядом и навалился на отца, но тот не пошатнулся — Всё хорошо?       Лишь сейчас Томиока заметил, как много в сыне жизни. Той жизни, которой лишается всякий в Организации — желания существовать, любя и оберегая своих. Вот только кем для него станут эти «свои»? — Прости, задумался… — он сменил выражение лица на более спокойное — Мать волнуется, сегодня хотела к тебе прийти. — Нет-нет! — Сабито вскочил с трухлявого ствола — Я не… — Не хочешь, чтобы она видела твои неудачи?       Гию смотрел в корень проблемы, и сын неуверенно кивнул, соглашаясь с ней. Это чувство стыда, которое так боялся испытать ребёнок, было знакомо и ему в детстве, когда Тсутако учила его лепить рисовые пирожки, а у него не выходило. Томиока, в свои пять лет, боялся, как бы не расстроить её. Но сестра никогда не сердилась на неаккуратные комочки теста. Что-то заныло изнутри: — Неудач нужно избегать на поле боя, а на тренировке на них учиться.       Ребёнок потупил взгляд себе под ноги, затем вложил катану в ножны: — Боя с демонами?       Рано или поздно, в сознание Сабито могла закрасться мысль о том, что его подталкивают к убийству себе подобных. Он ещё не понимал, что такое демонический голод, сила и цели. Поэтому, Томиока отвечал резко: — С теми, кто покушается на тех, кто тебе дорог, — затем добавил, уже как-то сипло — И это не всегда демоны…       На голове Сабито образовалась снежная шапка, и отец сбил её рукой. Мальчик устойчив к ранам, низким температурам и почти не спит. И глаза: синие-синие, и светятся в темноте. Черт, копия… — Попробуй ощутить Клинок как часть тебя, — Гию взял футляр — Представь, как в него перетекает твоя сила. И как при этом движется по телу.       Он слушал внимательно, словно бы звук падения снега мог быть преградой. Немного по-звериному прищурил глаза и сглотнул — значит, ищет в словах подсказку. Но её нет — Гию сказал ему всё, как есть, и дальше Сабито должен всё осознавать самостоятельно. Выслушав, он кивнул: — Я понял.

***

      Охотники снова развесили по всей горе амулеты с глицинией и полынью, будто наивно полагали, что это сможет отпугнуть демонов настолько, что те оставят в покое Штаб. Это работает разве что на слабых «однодневок», у которых не получилось усвоить всю полученную кровь Господина. Аказа лишь остановил дыхание, морщась от рябящих в глазах мешочках с ритуальными надписями.       За то, что он собирался сделать, полагалась смерть. Но он и так её ожидал, так что и переживать было не о чем. Интересно только, как скоро она настигнет его… Он запустил пальцы в коротко стриженные волосы: вымокли от снега. Снежинки таяли на его торсе и капли ручейками стекали вниз.       У него нет шансов, но шанс есть у того охотника — Томиока Гию, кажется? Его Кокушибо убьёт первым, а потом его жену, если та решит вмешаться. Конечно, всё это произойдёт, если нападение Первой Луны будет неожиданным. Аказа вдруг уловил знакомый запах, радуясь, что сможет подойти с подветренной стороны. Томиока пахнет также: какой-то мятой, речной тиной и пеплом. Словно и не прошло нескольких лет. А с ним другой, похожий запах, но только нет гари и примешалась вишня. Сын? Видимо.       Пробираясь через голые кусты, Третья Луна не думал о том, что может быть замечен Штабом. Хотя, изначально туда и направлялся. Над ним вдруг закружил ворон, но почти сразу исчез из виду — полетел доносить. Ясно.       Запахи стали неожиданно удаляться, и Аказа осознал, что был ими замечен. Значит, разговора один на один не получится. Он стукнул клыками от досады, но ускоряться не стал — это не должно выглядеть, как погоня. Как ни странно, у него мирная цель. Хотя сейчас он и мог бы в одиночку выполнить старое задание, Аказа решил этого не делать — ад должен закончиться.

***

      Штаб уже гудел, напоминая огромный улей. Памятуя прошлое, все готовились к встрече с Высшей Луной: низшие ранги взволнованно хватались за оружие, Столпы молча выжидали. Ояката-сама принял решения вставать в оборону, и теперь и Гию был к этому причастен, после всех своих геройств. — Пап, они страшные? — Сабито ходил за отцом хвостиком, не унимаясь — Ты победишь?       Почувствовав знакомый запах ещё издалека, Гию объяснил сыну необходимость уходить фразой «Быстро беги к матери!», и когда ребёнок заупрямился, поднял его за шкирку и бескомпромиссно поволок в Штаб. Незуко уже нервозно протирала Клинок, пока Томиока залпом осушал пакет с кровью. Бордовая капля снова стекла ему на подбородок, и Гию стёр её рукой. Если опять тот демон, то уже есть поддержка от Штаба, но явно не помешает магия крови. Сабито был уверен, что возмут и его: — Пап, но… Меч один. Чем мне биться?       Незуко поспешила отдать катану мужу и довольно сильно притянуть ребёнка к себе: так он понял, что его задача — сидеть дома. Возмущённо, он схватился за хаори отца: — Но я же уже многое умею! — Гию молча освободился, а сын продолжал — Я же никогда их не видел! — Вот именно, — Томиока понизил голос, и это было сигналом к тому, что дело серьёзное — Ты никогда их не видел.       Когда дверь хлопнула, Незуко приложила все силы, чтобы удержать Сабито. Тот не толкал и не цапапал мать, но отчаянно хватался за всё, что только мог, лишь бы вырваться.

***

      Когда Третья Луна подошёл к главным воротам, его встретила тишина — охотники затихли и выжидали, пахло их страхом и тревогой. Всё как обычно, только охотников тут около полутысячи. Босые ноги увязли в снегу, а затем резко освободились — Аказа подошёл к массивным воротам, с удивительной осторожностью постучал. Он уловил, как по ту сторону кто-то дышит: — Я знаю, что вы там! — со стены на него теперь взирали несколько пар глаз — Я с миром! — Конечно, так мы и поверили! — Обанай стоял за спиной демона, уже прижав клинок к его шее — Что ты задумал?!       Аказа спокойно обернулся, не боясь действий Столпа Змеи. Сильнейшие ранги Организации перед ним, и среди них стоит тот синеглазый демон — Томиока Гию. Это ради разговора с ним Третья Луна сейчас был тут. А он всё такой же: брови сдвинуты, стойка боевая, но вот сердце сохраняет спокойствие, чего не скажешь о людях вокруг них. — Ты помнишь меня? — Томиока, кажется, мало реагировал — А я вот помню… — Томиока, о чём он?!       Шинадзугава взорвался, остальные молчали. Мицури нервно сглатывала — будто первый раз видит Высшую Луну. Аказа прикинул, что расправиться с ней было бы проще, чем с остальными, но не двигался. Гию шагнул вперёд, оказался с Аказой лицом к лицу: — Зачем пришёл?       В голосе не было ни злобы, ни воинственности. Всё так, будто увиделись два старых друга и им было, что сказать. Снег пролетал мимо, как весной пролетают лепестки вишни. Вопреки ситуации, Аказа улыбнулся: — Помочь твоей жене и сыну.       Тихий шёпот охотников перерос в гул младших рангов, стопившихся за стенами Штаба — интерес и паника слились воедино. Шинобу высматривала, как можно зайти демону за спину, Узуй приготовился взять тесаки. Гию отвёл взгляд, рука скользнула в сторону Клинка, и Аказа уже ожидал удара, но мечник только упёр руку в бок: — И чем же? — Я же говорил, что мы все равно получим своё, — он внимательно следил за реакцией Томиоки — На этот раз приказали не мне… Через неделю тут будет Первая Луна. Увози жену и сына, сам ты точно не выживешь.       Гул молодых мечников перерос в истерию и метания, даже лица Столпов как-то перекосило. Не лучшая перспектива ожидала Штаб, и все уже раздумывали, а стоит ли оно того. Танджиро подошёл чуть ближе к демонам, стараясь лучше понять происходящее, но Гию оставался абсолютно спокоен — Третья Луна не разгонял по телу энергию, а значит, не собирается нападать. — Разве у меня есть основания тебя доверять? — Нет. А у меня нет оснований тебе вредить.       Переглянувшись, Столпы всё же приняли решение выжидать — всем будет лучше, если не будет очередного сражения в Штабе. Томиока медлил с ответом, так что Аказа продолжил: — Подумай сам — все демоны знают, где находится твой ребёнок. Я предупредил тебя и не имею понятия, что ты будешь делать дальше. — В таком случае, ты предал их. — Я предал их, — он сказал это тихо и как-то радостно — И они меня убьют, когда найдут.       Тяжёлые ворота, скрипя петлями, неожиданно распахнулись — Сабито оказался рядом с Аказой, и теперь напряжённо замер…