destruction

      Федор был в ярости. Один из участников организации провалил задание. Нужно было собрать информацию, но его рассекретили, и он чудом спасся. Это можно было бы простить, Федор милосердив. Но эспер проболтался, ради спасения рассказал все что знал. Попал в организацию он не так давно, еще не осознает, насколько опасным является Федор. Знал, умер бы на месте, наказывая самого себя за промах. Он не многое раскрыл, Федор хранит тайны даже от самых ближних подчиненных. Но ошибки не допустимы, за каждое преступление следует наказание. Федор не верит в совесть сотрудника, и наказанием грешников считает себя. Возможно, это тщеславно, но Достоевский не верит в свое тщеславие. Эспер лишь выполняет волю Господа, смиренно идя по жизненному пути со своим проклятьем, способностью. Демоном его прозвали грешники, наивно отрицая вездесущую карму. Ведь если они ожидают дьявола, он и явится к ним. И убийство виновного тоже часть его пути, пусть и смахивающая на работу приспешников Сатаны. Уголки губ слегка вздрагивают, Федор вспоминает про Лилит. Да, ей стоит показать свою работу. Девушка сильна физически, но Достоевский сомневается в ее моральной силе. Невольно в голову прокрадывается ее образ. Черные волосы, тонкие пальцы, которые она всегда заламывает перед выступлениями, к концу хореографии она всегда откидывает голову назад, и почти не улыбается во время танца. Федор вспомнил ее улыбку. Как-то раз, на выступлении, она стояла с медалью, и улыбалась. Широкой, искренней улыбкой. Тогда Федор убедился в ее невинности. Брат растил девушку в темноте, ее привили к мраку. Но душой она стремится к свету, и этим они все же похожи. Да, Достоевский хочет окунуть ее в мрачный мир, откуда она бежала, но все это ради общей цели. Ради возвращения света, благословенной жизни. На миг та улыбка озарила мысли Федора, но лишь на миг. Это всего лишь эксперимент, Лилит оружие, и его нужно оттачивать.

***

      Родион, один из работников дома, привел Лилит в серую комнату на цокольном этаже. Размерами и планировкой она напоминала ту, где они с Федором наблюдали за ее похоронами. Горькие мысли больно кольнули в районе груди, прошло всего несколько дней с ее «смерти». В этой комнате не было огромного количества техники, лишь стол, два стула и огромное окно перед ними. Окно выходило в белую комнату, идентичную с тем «аквариумом» и Лилит уверенна, что окно замаскировано и ее ждет очередное испытание. Однако на этот раз она находится по ту сторону сцены, а в голове ни одной идеи, что это может быть. Тем временем дверь в белую комнату открывается и в комнату падает человек. Парень примерно 20 лет, в темной одежде, скорчился на белоснежном полу, в комнату его завели насильно. Лилит встрепенулась, поддавшись вперед к окну, Федор задумал убить его? Словно читая его мысли, дверь в серую комнату бесшумно отварилась, впуская эспера. Своим спокойным голосом он произнес:       - Сегодня ты не пострадаешь, Лилит. Вместо физических мучений я приготовил для тебя шоу, наслаждайся, - сказав это, он сел на второй стул, прямо перед окном. Лилит посмотрела на него недоуменно. Смерть нечего не значит для этого человека? Для Федора это лишь шоу, забава, так ведь.       - Он невинен, зачем ты убиваешь его? – спросила Лилит, повернувшись к эсперу, у нее нет желания смотреть, как избивают человека. Федор повернул к ней голову, пару секунд он смотрел на нее, слегка сощурив глаза. Его лицо ничего не выражало, ни сожаления, грусти, интереса. Разве что задумчивость. На секунду он показался ей привлекательным, спокойным человеком, ручьем в пустыне. Последнее ей припомнилось от того, что ее голова раскалывалась, словно она долгое время шла под палящим солнцем. Ей хотелось отдохнуть, взять часть спокойствия Федора себе. Разозлившись на себя за эти мысли, Лилит тряхнула головой и нахмурила брови. Ей показалось или он улыбнулся?       - Он виновен, не беспокойся. Уверен, брат научил тебя верности своей работе, не так ли? – Лилит нахмурилась еще сильнее, а Федор слегка наклонил голову, казалось, он не избегает побоев за стеной как она, ему просто скучно, от этого он и рассматривает ее. – Улыбнись, - вдруг произносит эспер абсолютно серьезно.       - Что? Нет, о чем ты вообще. Попроси его прекратить, - слова Федора будто сняли с нее оцепенение, она перестала смотреть на эспера и с ужасом обнаружила, что человек в маске избивает парня. Кажется, в белой комнате сверкнул нож. – Останови его! – вскрикнула Лилит.       - Нет.       - Пожалуйста, он ведь убьет его.       - Смотри внимательно, не оборачивайся.       - В чем он виноват? Отпусти его.       - Хочешь, я заставлю тебя убить его? – он совершено спокойно повернулся к нервничающей девушке. В ее глазах стояли слезы. Он увидел в них отчаянье. И нет, это вызвал не один жалкий смертный за комнатой, это отчаянье было взращено годами. Как она способна так искренне улыбаться, храня в себе такую ношу? Неужели лицемерие? Мысль об этом слегка кольнула Федора. Он презирал лицемерных людей, пусть и сам прибегал к этому. Но все это ради цели, ради чего же борется она? Ее цель – все тот же свет, и Федор снова убедился, что она у них одна. – Если не хочешь убивать его, скажи, в чем твоя цель? Стремление к свету?       Пока Федор раздумывал над ее сущностью, Лилит пыталась пробить запертую дверь, эспер закрыл ее на замок, или же она заперта снаружи. Разозлившись, она пыталась пробить окно. В итоге, сломав стул, она обернулась на вопрос Федора.       - Стремление к свету? Да. Ведь это нормально, желать лучшей жизни, ведь так? Но ты ведь не поймешь, для тебя нормально наблюдать за смертью, тебе чуждо все людское. Я слышала про тебя, совсем немного, тебя называли Демоном. Так и есть, ты не человек, ты чудовище, - к концу тирады Лилит уже полностью сорвалась крик, на плач, граничащий с истерикой. Сгорбившись, она бездумно водила рукой по окну, наблюдая за тем, как отрезали пальцы бедному парню. С каждым надрезом она всхлипывала. В серой комнате ничего не было слышно, но это и было самым ужасным. В ее голове она постоянно слышала крики родителей. Однажды мафия пришла забрать их, кажется, папа перешел им дорогу. Увидев сопротивляющегося брата, они решили забрать его себе. Тот, в свою очередь повел ее за собой. Так они и перебрались в Йокогаму. До этого они жили в деревушке, совсем дети. Но этот когда папе отрубили руку, она будет помнить всегда. Их тогда связали, ее с братом, а родителям отрезали одну конечность за другой. Им запрещалось отворачиваться, и били за то, что они жмурятся. Лилит помнит, как стойко вела себя мама. Она почти не кричала, кажется, она прокусила себе губу, но не кричала. Более сильной женщины Лилит не знает, в память о ней она тоже не хочет кричать. Отчего же в груди все так разрывается?       - Мы оба стремимся к свету, и лишь со мной ты сможешь достичь его, просто пойми это, - говорит Федор в своей немного гипнотической манере. Лилит оборачивается к нему головой, одним взглядом пытаясь понять, шутит он или нет. – Позже ты примешь это знание, обязательно. Ведь сейчас, в этом доме, ты приближаешь этот свет. Не только для себя, но и для других. Неужели тебе чужда благодетель?        Сумбурные мысли заполнили голову Лилит. Эта речь, тон, смысл сказанных слов, его лицо, глубокий взгляд. Все это глупости, Федор не ладит с головой, как она может приблизить свет, наблюдая за чужой смертью? Смерть приносит лишь темноту, а свет она пыталась сохранить хотя бы для себя. Однажды, ее давний друг сказал ей: «Однажды побывав во мраке, ты уже не сможешь выбраться оттуда навсегда. Чем больше ты убегаешь, тем больнее будет возвращаться» Может это и эгоистично, но она не хочет убивать ради иллюзорного мира всему миру. Ей все еще хватает извилин в голове, чтобы убегать от насилия, а не способствовать ему ради неизвестных целей Федора.       – Тебе сложно сейчас это понять, знай только, что я понимаю тебя, убегая от мрака я, наконец, принял его, но это не значит что сдался, - Федор прошел к двери и открыл ее, отойдя в сторону, чтобы пропустить ее. В белой комнате по-прежнему медленно убивали парня. Как только дверь открылась, Лилит выбежала на поиски двери в ту комнату. Ей все равно что-там понимает этот эспер, не верится, что такой человек как он может понимать хоть что-то человеческое.       Плутая по коридорам, натыкаясь на тупики, она находила много неизвестных комнат. В одной было много техники, в другой огромный стол со стульями и интерактивной доской, третья была белой, но абсолютно пустой. Лилит показалось, что это та самая комната, где она могла утонуть, отпрянув от этой мысли, она побежала дальше по серым коридорам, которые с каждой минутой становились все темнее и темнее, в какой-то момент она наткнулась на дверь, но там была лишь лестница, ведущая в коридор на первом этаже. Спустя еще несколько минут, она поняла одну деталь: ей не найти того парня. Видимо нижние этажи, разделённые на секции, к которым невозможно попасть кроме как специальных входов снаружи. А может и есть вход отсюда, однако она вряд ли его найдет. Нижние этажи это лабиринт, одни серые коридоры и специальные комнаты. Она почти уверенна, что здесь так же есть тоннель наружу, за территорию особняка. Вот только как его найти, неизвестно, и вряд ли кто-нибудь даст ей карту или что-то вроде. Все то время что она здесь, ей знакома только одна секции, сейчас она в ней находится и что-то подсказывает, что в другие ее не проведут. Здесь лишь комната, откуда она наблюдала за похоронами, белая с серой, комната со столом, видимо для переговоров. Оружие, и еще что-нибудь важное она вряд ли здесь найдет. Зато сюда целых 3 входа. Обычная дверь в комнате, которую она использовала сегодня, не заметный коридор, через который она выходила с Гоголем. И лестница, которую она недавно видела. К ней она сейчас и направилась. Прошло примерно 40 минут с момента, когда она выбежала из серой комнаты. Страшно подумать что произошло с тем парнем пока она бегала по этим коридорам. Стараясь не думать об этом, она шла в сторону лестницы. Однако не думать не получалось и она, придавленная своими же мыслями, шла, опершись о стену. Вскоре душевные терзания стали еще более ощутимы, организм вспомнил, что она уже давно ничего не ела. Последний раз она помнит еду лишь перед ее «смертью», но тогда она пила только чай, и после одним им и питалась. Лилит откинулась головой на стену, развернувшись к ней спиной, затем медленно спустилась вниз, закрыв лицо руками. Возможно, через несколько стен от нее зверски убили человека, а она вспоминает стол с едой пару дней назад. И не просто стол, а стол человека кто отдал приказ убить. Это ненормально, не человечно, не правильно. Она убрала руки от лица и посмотрела в потолок. Пару дней назад должно было состояться ее выступление. После него она бы с Денисом и другими фигуристами сходили бы в кино, или поели бы чего-нибудь. А потом она бы отсыпалась, после Денис повел бы ее кормить бездомных животных, или участвовать в каком-нибудь утреннике, он любит такое, и считает, что это может помочь суицидникам вернуть вкус к жизни. Она уже прошла испытательный срок и считается более-менее эмоционально стабильной. На бумажках так написано, кажется, Денис самым первым раскусил ее способность к лжи. Поэтому и таскает ее везде с собой. А может, нет, может это просто так, по-дружески. Да, она верит в это, хочет верить. А в то, что брат с любовью бил ее каждый раз, когда детектор лжи говорил правду, она слабо верит. Она даже не дает себе отчет, любила ли она брата после того как он устроился в мафию. Может да, по крайней мере, он кормил ее и не давал другим ее трогать. Лишь воспитывал, как он говорит. С его помощью она врала гангстерам, психотерапевтам, обычным людям. Федору тоже, о том, что не знает о эсперах, но он ей не поверил, слишком много о ней знает. Лилит задумалась, откуда он узнал о ней столько информации? В мафии у нее осталось только два человека, которые хорошо ее знают, но она полностью им доверяет. Задумавшись, она заснула.        Потом она помнила лишь запах бергамота, и едва уловимый запах воска. В полусне она нахмурила брови, откуда в этом здании свечи? Потом, в сновидениях, ей казался особняк, везде, в незаметных местах стояли свечи. А еще там был Федор, весь в крови он ворочался на полу. Его белая рубашка стала алой, плащ валялся поодаль, словно скорчившийся зверь. Во сне она подбежала к нему, приподняла над полом и обняла его. Кажется, во сне она плакала. Образ Федора сменялся на образ брата, потом на того парня из белой комнаты. И она плакала, все время слезы стекали по ее щекам, только она не могла понять, это сон или реальность. Ей показалось, что кто-то обнял ее, кажется, это полумертвый брат. Но от него все также пахло бергамотом и воском.

***

      Федор знал этот дом наизусть, ему комфортно крадучись бродить по коридорам, и темным закоулкам. Он довольно быстро нашел Лилит, она спала в одном из коридоров. Ее лицо излучало такое спокойствие, с примесью скорби. Эспер невольно задержал взгляд на ее лице. Он уверен, с нее можно писать портрет какой-нибудь великомученицы. Однако она ей еще не является, когда она откажется от себя, возьмёт на себя проклятье ради великой цели – тогда может быть. Вскоре она поймет его мотивы, и с готовностью разделит эту ношу. Раздумывая над этим, Федор решал, через что еще может пройти Лилит, чтобы получить способность. К нему пришла одна мысль, но тут же он слегка нахмурился. С тенью отцовской заботы он снова посмотрел на Лилит, на ее ровную кожу, кажущуюся холодной, но если притронутся, от нее исходит тепло. Будет больно, он знал это. Она может умереть, это он тоже знал. Но ведь это всего лишь эксперимент, только так можно добиться цели. Федор верит, в Лилит намного больше жизненной силы, чем она думает. Все ее прошлые ошибки лишь мимолетная слабость, она всегда хотела жить. Она старалась врать, потому что хотела жить, позвонила в линию поддержки, потому что хотела быть спасенной. Это и нужно ей, знать, что кто-то обязательно будет рядом. Брату она не доверяла, с ним всегда было опасно, с Денисом она осознавала, он всего лишь хороший друг, а она на грани стать для него обузой. Федор прекрасно это понимал, пусть многие и считают его бесчувственным демоном. Так, он в итоге отнес ее в бирюзовую комнату. Уложив на кровать, он тихо затворил за собой дверь.       Уже ночью, после долгой работы, Федор вернулся навестить Лилит. Он не признается себе, но его одолевают сомнения на счет предстоящего эксперимента. Задумчивый и отстраненный, он зашел в комнату через тайный ход. Во время осмотра комнаты она не могла его заметить, а значит, и убежать. Хотя и убежать она через него не сможет, слишком запутанно, иногда темно и наверняка страшно. Федор не знает, он уже долго живет в этой темноте. Но он точно помнит, что все с кем он знаком, может быть в тайне, но боятся этой темноты. Вряд ли Лилит исключение.       Подойдя к ее кровати, он аккуратно сел с краю. Он немного наклонился, чтобы посмотреть ей в лицо. Может, он найдет ответ там? Хотя вряд ли, ему это никогда и не нужно было, он может решать судьбы людей, даже не зная их лично. Зачем тратить время на эти бесполезные знакомства, любезности. Тогда что он здесь делает. Попытался ведь утопить, не зная даже, что она умеет плавать. То, что она порвет веревки, да, можно догадаться. Остальное лишь ее воля. Немного нахмурившись, он решил все же исполнить свой план, как вдруг заметил, что она плачет. По ее щекам мирно текли слезы, совсем не так как он видел раньше. Кажется, ей снится кошмар, она ворочается и хмурится. Достоевский нахмурился. Эти слезы показались ему такими бессмысленными, ведь это всего лишь сон. Но почему то он немного приподнял ее, чтобы обнять. Вздохнув, он прижал ее чуть крепче. Кажется, он все же немного ошибся. Сейчас она больше напоминает ему себя, много лет назад. Слабого, отчаянно верящего, что кто-нибудь обязательно его спасет. Неужели этому человеку повезло, и спасать ее будет Федор? Он не знает, это ведь просто эксперимент. Но Федор уже устал от мыслей, он ведь всегда точно знает, что нужно сделать, а что нет. По крайней мере, так думают все остальные. И он тоже хочет так думать. Тихо вздохнув, он положил свой подбородок на ее волосы. Так он сидел, а она спала еще примерно 30 минут. За все это время она даже не ворочалась. Если бы проснулась, обязательно ругалась бы, может, ударила. И может, так было бы даже лучше. Но это эксперимент, и он зашел уже слишком далеко чтобы останавливаться.