Дети нового мира

      Под конец лета погода решила смилостивиться и порадовать прохладой. После двух недель нестерпимой жары затянутое облаками небо и лёгкий ветерок воспринимались подарком свыше — дышать стало несравнимо легче, а чёрная форма уже не казалась персональной камерой пыток.              Иногда ежедневные тренировки были сущим наказанием, но в такие моменты, как сейчас, у Муичиро словно открывалось второе дыхание. После успешной зачистки Квартала красных фонарей вернувшихся с победой охотников ожидал новый приказ — приступить к совместным тренировкам. В ходе долгих обсуждений они пришли к общему решению — это было необходимой мерой. Нужно быть готовыми к нападению. Убийство Высшей Луны впервые за сотню лет наверняка привлекло внимание прародителя демонов. Рано или поздно Музан решит нанести ответный удар — это понимали все.              Они готовились, хотя и сами не знали, к чему именно. Просто чувствовали — день, когда придётся столкнуться с сильнейшими демонами, уже близок.              Тренировки Столпов стали обязательными для охотников всех рангов. Поместье Муичиро очень скоро превратилось в проходной двор. Сад за домом переделали под тренировочную площадку, а просторный зал на первом этаже освободили от мебели, чтобы оттачивать навыки боя в ограниченном пространстве. Идею подал сам Муичиро, вспомнив, что Бесконечная Крепость состоит из множества комнат и коридоров, больше похожих на лабиринт. Пребывать в неведении, ожидая неизвестно чего, не нравилось никому, но не приходилось сомневаться в том, что день великой битвы однажды наступит. И лучше, если они встретят врагов во всеоружии.              Гнетущие мысли, которые лишь подрывали боевой настрой, пришлось задвинуть в дальний ящик: нужно было возвращаться к тренировкам. Порог поместья как раз переступил охотник в клетчатом хаори с деревянным ящиком за спиной — Танджиро Камадо вместе о своей сестрой-демоном. Муичиро поприветствовал его легким кивком головы.              — Кандроджи-сан сказала, что после неё нужно отправляться к вам. — Танджиро аккуратно поставил ящик в тень, чтобы до него не достали солнечные лучи, и встал напротив Муичиро, собранный и решительный. — Я готов.              — Тогда нападай.              Без долгих размышлений и обсуждений Танджиро ринулся вперёд. Неплохое начало. В тот момент, когда сражение неизбежно, обдумывание стратегии станет тратой драгоценного времени. Нужно соображать на ходу, подстраиваясь под обстоятельства. Движения Танджиро были быстры и точны — несмотря на юный возраст, он оказался серьезным противником. Закончился их спарринг лишь благодаря тому, что Муичиро удалось подловить противника на секундной заминке и выбить тренировочный клинок из его руки. Однако расстроенным Танджиро не выглядел. Отбросив прилипшую ко лбу чёлку, он с улыбкой поклонился.              — Благодарю за бой, Токито-сан!              Несмотря на то, какой «тёплый» приём ему однажды устроили Столпы, в нем не ощущалось ни злобы, ни настороженности — лишь искреннее желание стать лучше.              — Ты в отличной форме, — позволил себе ответную улыбку Муичиро. — Можешь отправляться к другим Столпам. Мне нечему тебя учить.              — А мы? — робко подал голос кто-то из присутствующих в зале охотников. — Мы тоже можем идти?              Муичиро обернулся, одарив собравшихся строгим взглядом. Они напоминали сбившихся в стайку птенцов, которые взирали на него со смесью страха и благоговения. Если не научить их летать, крылья им не просто обломают — вырвут с корнем, жестоко и болезненно. Демоны не знают, что такое милосердие, а значит, пощады ждать не придётся.              — Вам еще работать и работать, — бескомпромиссно отрезал Муичиро. — Думаете, враги будут давать вам поблажки? Если не возьмете себя в руки и не начнете сражаться в полную силу, останетесь здесь ещё на неделю. С таким уровнем подготовки вам нечего делать у других Столпов.              — Пощадите… — прозвучало из толпы жалобное. — Мы с рассвета не отдыхали. Вы нам даже присесть не разрешаете.              Муичиро резко обернулся, найдя глазами говорившую охотницу. Она сразу потупилась и поджала губы, не выдержав зрительный контакт.              — У демона ты тоже попросишь отдохнуть? — осведомился он едко. — Заканчивайте жаловаться и принимайтесь за работу.              Тренировки продолжались до захода солнца. К тому моменту, как на поместье опустились сумерки, большинство охотников буквально валились с ног от усталости. Некоторые не брезговали запачкаться в пыли и падали прямо на землю, тяжело дыша и обливаясь потом. Глядя на них, Муичиро ощущал, как внутри закипает досада. Если так будет продолжаться и дальше, демонам хватит нескольких минут, чтобы от Организации даже пепла не осталось.              — На сегодня достаточно.              Всеобщий вздох облегчения, которым были встречены его слова, лишь подкинул поленьев в огонь раздражения. Умом Муичиро понимал: они не такие, как он. У рядовых охотников хуже и выносливость, и сила, и скорость, и это стоило принять, как должное. Однако он ничего не мог с собой поделать. Осознание угрозы, нависшей над ними подобно гильотине, превращало нервы в натянутые струны.              — Завтра жду вас снова. Все свободны.              Территория поместья вскоре опустела, погрузившись в тишину, и только тогда Муичиро смог немного расслабиться. Ни стука деревянных клинков, ни гула чужих головой, ни жалобных возгласов младших товарищей — отсутствие посторонних звуков наконец-то позволило ощутить долгожданное умиротворение. Как мало, оказывается, иногда нужно для счастья.              Например, насладиться несколькими часами тишины перед очередным суматошным днём.              — Почему я не удивлена, что ты до сих пор тренируешься? — раздалось из-за спины насмешливое, а в следующий миг его мягко обхватили поперёк талии. — Совсем себя не жалеешь.              Муичиро улыбнулся, тотчас расслабляясь. Аюми, под стать своему Дыханию, всякий раз появлялась, будто из ниоткуда, но ее появление неизменно приносило за собой ощущение радости и спокойствия. Занятые тренировками и миссиями с утра до ночи, они практически не виделись, и всё, что могли себе позволить — редкие, но оттого невероятно ценные мгновения встреч. Однако этого было мало.              До встречи с ней Муичиро и помыслить не мог, что способен испытывать подобные чувства — сильные, глубокие, порой захватывающие так, что становилось трудно дышать. Вся его сдержанность непостижимым образом куда-то улетучивалась, и на смену ей приходила простая человеческая потребность. Видеть, как она улыбаться. Слышать её голос и смех. Ощущать её прикосновения и касаться в ответ. Знать, что она рядом.              — Просто хотел немного побыть в тишине.              — Тебе бы отдохнуть. — Ладони Аюми медленно заскользили вверх по его рукам, сжали напряженные плечи. — Переутомление может плохо сказаться на общем самочувствии. Ты же не хочешь потерять сознание прямо посреди тренировки?               Да уж, не хотелось бы, — фыркнул Муичиро, живо представив подобную картину. — Мои подопечные будут в шоке.              — Тогда пойдём. — Аюми мягко отстранилась, перехватила его за руку и потянула в сторону дома. — Приготовлю нам ужин. Из продуктов что-то осталось, или ты питаешься исключительно воздухом и солнечным светом?              — Ага, а запиваю водой из ручья, — поддержал её игру Муичиро. — Но если серьезно, овощей полным-полно. Ещё есть лапша и сушёное мясо. Кстати, — вспомнил он, — вчера я купил вишнёвое печенье. Как знал, что ты решишь меня навестить.              В глазах Аюми засверкали хорошо знакомые ему весёлые искорки.              — Моё любимое? — уточнила она с надеждой.              Муичиро кивнул, наблюдая за тем, как её лицо озарилось улыбкой. Аюми могла осчастливить любая мелочь, будь то объятия перед сном, редкие прогулки по рынку или покупка сладостей из ближайшей пекарни. Под маской серьёзной, собранной в любой ситуации охотницы пряталась обыкновенная девушка, радующаяся простым вещам. Эта её черта, как и всё остальное, виделась Муичиро невероятно привлекательной.              — Ты всегда так радуешься мелочам, — с нежностью заметил он.              — Потому что в них и заключается счастье, — ответила Аюми. — Оно не всегда кроется в победах и великих свершениях. Иногда, чтобы почувствовать себя по-настоящему счастливым, достаточно печенья и тихого вечера в компании друг друга.              Муичиро улыбнулся, осознавая, что эта простая истина стала для него очевидной только после появления в его жизни Аюми. Раньше на первом месте всегда стоял долг охотника и стремление уничтожить как можно больше демонов. Теперь же, повзрослев, он всё чаще начал задумываться о том, что имеет право на простые человеческие желания. Жить, мечтать, строить планы на будущее, быть любимым и любить кого-то в ответ.              Всё, что раньше казалось не стоящим внимания, с течением времени обрело смысл, в одночасье стало невероятно важным и значимым. И теперь, что бы ни случилось дальше, Муичиро знал, что уже никогда не вернется к прежней версии себя.       

***

      После ужина они устроились в гостиной, наслаждаясь редкими минутами покоя. Муичиро, лежал, положив голову на колени Аюми, пока она осторожно перебирала его волосы, пропуская между пальцев длинные пряди. Он чувствовал себя настолько умиротворённо, что почти задремал, убаюканный нежными прикосновениями и шумом дождя за окном. Пока не вспомнил о том, что не давало покоя сразу после пробуждения, но быстро позабылось с первыми лучами рассвета.              — Мне приснился странный сон, — негромко начал Муичиро.              Аюми склонилась чуть ниже, продолжая ласково гладить его по голове.              — Кошмар?              — Не совсем. — Муичиро приоткрыл глаза, пытаясь оживить в памяти подробности того сна. — Мне приснилось, что я потерял память. Забыл обо всём, что было до того, как присоединился к охотникам. Ощущал этот холод в груди и пустоту в мыслях. И знаешь, я был другим. Более жёстким, более циничным. Как будто вместе с воспоминаниями я утратил все чувства и желания и не знал, смогу ли обрести их вновь. Лишился самого себя.              Муичиро неосознанно содрогнулся. На миг в груди вновь разлилось тревожное чувство, не дававшее покоя во сне. Пустота на месте сердца, отсутствие надежд, стремлений и привязанностей. Тот, другой Муичиро, потерявший память, был похож на человека с потухшими глазами, не способного чувствовать ни боль, ни радость. Как сломанная кукла, существующая в этом мире по прихоти жестокой судьбы. Как одинокий кораблик, бесцельно плывущий по течению жизни навстречу неизведанному.              Аюми задумчиво прикусила губу, словно обдумывая его слова, а затем произнесла:              — Воспоминания о прошлом делают нас такими, какие мы есть. Ошибки, потери, счастливые моменты — всё это формирует нашу личность. Может статься так, что ты забудешь нечто важное, но это ничего не меняет — ты всегда останешься собой. А я буду рядом. Что бы ни случилось.              Муичиро растроганно моргнул, поднимая на неё взгляд. И эти слова, и любовь, теплившаяся на дне зрачков, бесследно развеяли остатки тягостных мыслей. Он часто размышлял о том, как менялся под влиянием сражений, пережитых потерь и бремени ответственности, лежащего на плечах неподъемным грузом. Как неизбежно день за днём терял себя настоящего. Но рядом с Аюми приходило осознание, что сила — это не обязательно побеждать всех врагов, что встречаются на пути, и бесстрашно смотреть в лицо опасности. Иногда сила — это позволить себе быть уязвимым рядом с любимым человеком, а еще умение довериться, а не переживать всё в одиночку.              — Спасибо, — выдохнул Муичиро, ощущая, как грудь наполняет тёплое, щемящее чувство. — Не знаю, что бы я делал без тебя.              Аюми улыбнулась, нежно проводя пальцами по его щеке.              — Для того мы и есть друг у друга.              За окном вспыхнула молния, а следом громыхнуло так, что задрожали стёкла. Но здесь, в тепле и уюте родного дома, Муичиро ощущал себя как никогда в безопасности. И, пожалуй, будь у него выбор, он бы ни за что не вернулся в суровую действительность.       

***

      Так, в бесконечных тренировках и сменяющих друг друга лицах пролетело еще несколько дней. Муичиро едва успевал передохнуть между поединками, пока к нему, наконец, не пожаловали брат и сестра Сакураи. Ему уже доводилось сражаться с Рётой плечом к плечу, но против него — ни разу. Официально охотникам не разрешалось устраивать бои между собой, зато теперь они могли с чистой совестью наверстать упущенное.              Рёта шагнул к нему с широкой улыбкой на лице и заключил в крепкие объятия, словно они не виделись целую вечность.              — Как ты возмужал, Токито-кун! — воскликнул он. — Ты всегда был таким высоким, или мне кажется?              Стоящая позади Нанако закатила глаза.              — Вы одного роста, балбес.              Однако Рёта её не слушал — его глаза уже сверкали азартным огнём.              — Жду не дождусь проверить, кто же из нас сильнее!              Муичиро покачал головой. Будучи грозным воином на поле битвы, в повседневной жизни его друг оставался всё тем же жизнерадостным юнцом, которого хлебом не корми — дай устроить очередную заварушку.              — Тогда не плачь, если проиграешь.              После Танджиро было лишь несколько охотников, способных если не сражаться с Муичиро на равных, то хотя бы дать достойный отпор. Но Рёта превзошел их всех. С момента миссии на туманной горе прошло больше года, и он здорово улучшил свои навыки боя — Муичиро, поначалу надеявшийся на дружеский спарринг, быстро осознал, что Рёта относится к поединку со всей серьезностью. Поэтому и ему пришлось сражаться в полную силу.              Они бились до тех пор, пока Муичиро не ощутил, что каждая мышца в его теле ноет, моля о передышке. Но упрямо сжал зубы, не позволяя себе слабости. Это стало делом принципа. Судя по сосредоточенному взгляду Рёты, который шумно втягивал воздух, тот тоже не собирался уступать. Их спарринг мог продолжаться хоть до темноты, но у Муичиро еще было с десяток охотников, ждущих своей очереди. Стоило заканчивать.              — Я всё понял, — выдохнул он, опуская тренировочный клинок. — Ты хорошо постарался, Сакураи-кун.              — То-то же, — Рёта с видимым облегчением уперся руками в согнутые колени, выдыхая скопившийся в легких воздух. — Еще чуть-чуть — и я бы не выдержал.              — Да ты дышишь, как умирающий, — вскинула бровь Нанако. — Отойди, теперь моя очередь. Токито-кун, ты как, справишься?              Муичиро кивнул, приходя в ужас от одной только мысли о том, что придётся драться еще и с Нанако. Эти Сакураи точно доведут его до сердечного приступа.              — Только переведу дух. Твой братец здорово меня загонял.              Когда тренировка подошла к концу, Сакураи остались на обед, а после стали собираться на очередное задание — им предстояло отправиться в глухую деревушку на востоке.              — Заглянем по пути к Аюми-чан, — весело подмигнул Рёта. — Знаешь, так странно видеть вас порознь. Обычно вы друг от друга ни на шаг не отходите.              Реагировать на провокацию Муичиро не стал.              — Вы тоже.              — Мы родственники, так что это другое, — не отступал Рёта. — А вот вы с Аюми-чан — совсем другое дело. Жду не дождусь вашей свадьбы.              — Рёта! — возмутилась Нанако. — Ты рехнулся? Не приставай к нему с такими вопросами, это невежливо!              — Всё в порядке, — успокоил её Муичиро. — Не переживайте, когда это случится, вы узнаете первыми.              Проводив друзей, он еще долго витал в облаках и никак не мог сосредоточиться на делах насущных. Этот разговор, словно рябь, пробежавшая по неподвижной глади воды, всколыхнул внутри давно назревавшие чувства. Муичиро далеко не впервые задумывался о том, чтобы сделать Аюми предложение, но каждый раз его одолевали сомнения. Не сочтёт ли она это поспешным? Согласится ли? Видит ли она в нём человека, с которым готова связать свою жизнь? За подобные мысли хотелось себя ударить. С каких это пор он начал в ней сомневаться?              Нерешительность, совершенно не свойственная ему на поле боя или в повседневной жизни, накрывала, как по команде, от одной только мысли о том, чтоб сделать предложение любимой девушке. Откуда взялось это глупое, почти подростковое смятение?              Муичиро нахмурился. Досадное чувство нерешительности разъедало его изнутри. Каждый день он сражался с демонами, сталкиваясь лицом к лицу со смертью, и ни капли не боялся расстаться с жизнью ради высшей цели. Как же так получилось, что он, готовый бросить вызов самой судьбе, до дрожи в коленях боялся услышать от Аюми «нет»?              Нерешительность могла сыграть с ним злую шутку. Муичиро знал, что жизнь мимолётна и может оборваться в любой момент. Так зачем откладывать счастье на потом? Нельзя тратить драгоценные мгновения на пустые колебания. Служба в Организации научила его главному: дорожить каждой секундой. Ведь время — единственное, что обратить вспять не получится. Ни при каких условиях.              Если не сейчас — то когда?              Муичиро глубоко вдохнул. Эта мысль озарила, как вспышка молнии. Да, он должен решиться. Сейчас — или никогда. И раз уж он, наконец, осознал это, не оставалось ничего другого, кроме как действовать.       

***

             Осуществить задуманное ему так и не удалось — внезапно поступившее указание от руководства нарушило все планы. Пришлось отложить даже тренировки, чтобы явиться на внеочередное собрание. Однако небольшой перерыв определенно того стоил, ведь оказалось, что Шинобу удалось создать средство, способное лишать демонов бессмертия. Она работала над ним совместно с Тамаё, которая присоединилась к организации по просьбе Оякаты-сама, но её участие держалось в тайне даже от Столпов.              Поэтому в Поместье Бабочки их встретила только Шинобу.              — Неужели эта жижа способна убивать демонов лучше, чем клинок ничирин? — недоверчиво сощурился Санеми, разглядывая ёмкость, доверху заполненную светло-оранжевой жидкостью. — С трудом верится.              — Не жижа, а экспериментальная сыворотка, — поправила Шинобу. — Если вы по-прежнему сомневаетесь, предлагаю каждому из вас своими глазами убедиться в её эффективности.       — Как это? — нахмурился Гию. — У тебя что, в поместье живой демон завалялся?              Ответом ему послужила загадочная улыбка.              — Увидите, Томиока-сан.              Вслед за Шинобу они направились вглубь поместья. Спускаясь по ведущей во тьму узкой лестнице, Муичиро старался не выпрямляться в полный рост, чтобы нечаянно не зацепить макушкой потолок. Интересно, каково было высоким Гёмею и Тенгену?              — Нам обязательно спускаться в подвал? — словно услышав его мысли, проворчал последний. — Я уже трижды чуть головой не ударился.              — Терпение, Узуи-сан, — послышался из темноты мелодичный голос Шинобу. — Мы почти пришли.              Лестница привела их к обитой металлом двери, запертой на массивный замок. Шинобу провернула ключ, толкнула дверь, и жестом указала на открывшийся проход.              — Только смотрите под ноги, здесь может быть скользко.              Один за другим они прошли в помещение, освещенное лишь тусклым светом подвесного фонаря. Очевидно, в электрических лампах здесь не было нужды. Шинобу зажгла второй фонарь, и тогда каждый из присутствующих увидел, что в подвале находился кто-то еще. У дальней стены, прикованная к полу и потолку толстыми железными цепями, сидела на коленях молодая девушка. Некогда нарядное кимоно свисало изорванными лоскутами, волосы спутались и напоминали воронье гнездо, а под изогнутыми когтями запеклась кровь. Кажется, раньше пленница пыталась вырваться на свободу — теперь же просто смотрела в одну точку, поддавшись смирению.              Несмотря на удивительное сходство с обычным человеком, не приходилось сомневаться: перед ними демон. Скованный по рукам и ногам, истощенный, но по-прежнему представляющий смертельную угрозу.              — Ты и правда поймала демона живьем, — Мицури с опаской подошла ближе. — Но как?              — Канао помогла. Я поручила ей поймать любого демона, которого получится, но она отнеслась к заданию со всей серьезностью и уже на следующую ночь притащила мне Низшую Луну.              Муичиро удивленно моргнул. Насколько же сильна цугуко Шинобу, если умудрилась в свои шестнадцать не просто совладать с демоном Двенадцати Лун, но и заковать его в цепи?              — Невероятно, — пробормотал Обанай. — Буду знать, что дорогу тебе лучше не переходить. А то мало ли.              — Ну что вы, Игуро-сан, я не настолько кровожадна.              — Как именно работает эта сыворотка? — спросил Гёмей. — Отравляет, как яд из глицинии?              — Не совсем. Сейчас я всё покажу.              Шинобу подошла к демонице — уверенно, совершенно не опасаясь внезапного нападения. Но та и не пыталась атаковать. Она, казалось, даже не осознавала происходящее. Муичиро впервые видел демона настолько отрешенным от реальности, и это казалось чем-то невероятным.              Вопрос, которым задавался каждый из присутствующих, озвучил Шиназугава:              — Почему она похожа на дохлую рыбу?              — О, всё просто, — обернулась через плечо Шинобу. — Демон здесь уже неделю, и за это время в её организм не попало ни кусочка пищи. Она истощена. Если демоны не питаются, они слабеют, но даже это ни коим образом не сказывается на скорости регенерации. Зато с помощью сыворотки сие досадное недоразумение легко поддается устранению. Смотрите.              С этими словами она извлекла из складок хаори шприц, наполненный той самой оранжевой жидкостью, сняла колпачок и вогнала иглу в шею демона. Затем отступила назад, скрестила руки на груди и бросила небрежное:              — Сейчас начнется самое интересное.              Сначала не происходило ничего, но вдруг демоница, до сих пор ни разу не пошевелившаяся, дёрнулась, как от удара током, запрокинула голову и сжала железные звенья с такой силой, что обломала себе все когти. Издав нечто среднее между вскриком и болезненным стоном, она вновь безвольно повисла на цепях и больше уже не двигалась.              Убедившись, что короткая вспышка агонии подошла к концу, Шинобу извлекла из ножен из ножен катану и полоснула демоницу по оголенному предплечью. На бледной коже выступила кровь, тонкими струйками потекла вниз по руке и закапала на пол. Однако рана не затянулась ни через пять секунд, ни спустя минуту. Где-то рядом присвистнул Тенген. Мицури ахнула, поражённая увиденным. Даже Гию на миг отбросил маску привычной невозмутимости, наблюдая за происходящим с нескрываемым интересом.              Ведь подобное каждый из них видел впервые в жизни.              — Эта сыворотка разработана на основе крови Высшей Луны, — начала Шинобу. — Вернее, на основе клеточных компонентов её крови. Как вы все знаете, основная проблема, связанная с демонами, — их ускоренная регенерация. Мышцы, сухожилия и кожа восстанавливаются практически мгновенно, потому мы вынуждены использовать клинки из Алой руды и прибегать к обезглавливанию.              — Но ведь ты используешь яд глицинии, Шинобу-чан, — осторожно заметил Кёджуро. Едва встав на ноги после ранения в бою с Аказой, он поспешил вернуться в строй, хоть и сражаться, как прежде, уже не мог. — Значит, исключение из правил всё же существует.              Шинобу покачала головой с нескрываемым сожалением.              — Глициния не способна уничтожать высших демонов, сколько бы я ни меняла состав — их кровь слишком быстро растворяет любые яды. Сыворотка же работает иначе. Она не просто замедляет — блокирует восстановительные процессы на клеточном уровне. В её основе лежат соединения, подавляющие деление стволовых клеток. Мы… я обнаружила, что именно они отвечают за восстановление тканей у демонов. Механизм аналогичен человеческому, только у демонов он работает в сотни раз быстрее.              Она выдержала паузу, давая им время как следует рассмотреть изможденного демона. Собственными глазами убедиться в правдивости её слов.              — Так, в составе присутствует особая мутация гемотоксина, которая мешает свёртыванию крови. Это значит, что демоны не смогут залечивать раны в кратчайшие сроки. Их организм станет уязвимым. Смертным, если угодно.              Шинобу улыбнулась. Холодно и спокойно. Так, словно рассуждала о погоде за окном.              — Однако, сыворотка требует точной дозировки, и потому я не знаю, как она себя поведет, если вколоть её Высшей Луне, — добавила она, не сумев скрыть досаду. — Но это огромный шаг вперед. Ведь теперь у нас появился ещё один способ сражаться.              — Значит, теперь эту дрянь можно убить, просто свернув ей шею? — недоверчиво уточнил Гию.              — Совершенно верно, — просияла Шинобу. — Но у меня есть идея получше. Не одолжишь мне свой кинжал, Ишиока-чан?              Кивнув, Аюми молча передала ей короткий клинок, который всегда носила но поясе. Шинобу снова подошла к демонице и, ни секунды не колеблясь, вонзила лезвие ей в грудь. Прямо в сердце. И вновь пленница не издала ни звука — казалось, у неё просто не осталось на это сил. Лишь вздрогнула всем телом, качнувшись на удерживающих её цепях, и вдруг начала стремительно осыпаться пеплом.              Муичиро потрясенно смотрел на то, как она умирает, и с трудом верил, что это происходит на самом деле. Одно дело — слушать объяснения Шинобу, и совсем другое — видеть результат своими глазами. Демоница растворялась в небытие. Умирала от раны, нанесенной обычной сталью, что пронзила грудную клетку точно посредине.              — Неужели… — прошептала Аюми так тихо, что Муичиро с трудом её расслышал. — У них действительно получилось.              — Блестящая работа! — воскликнул Тенген, подняв в жесте одобрения большой палец. — Теперь мы сможем сражаться с демонами на равных!              Шинобу кивнула. Хоть она и пыталась оставаться бесстрастной, глаза её так и сияли воодушевлением. Подумать только — у них наконец-то получилось отыскать ключ к разгадке тайны бессмертия демонов. Для Шинобу, всю сознательную жизнь посвятившую исследованиям и врачеванию, это стало личной победой              — Я раздам эту сыворотку не только вам, но и остальным охотникам, — сообщила она. — Даже тем, кто присоединился совсем недавно. Нужно передать эту новость через ворон — к битве должны быть готовы все без исключения.

***

      Как бы ни было велико воодушевление, охватившее их после открытия Шинобу, оно вдребезги разбилось о стену тревоги спустя всего несколько дней. Муичиро как раз пришел в гости к Аюми и уже собирался поужинать в её компании после очередного тяжёлого дня, как вдруг в прихожей раздался грохот ударившейся о стену двери.              В гостиную стрелой влетела Юзучи — запыхавшаяся, с растрепанными волосами, в широко распахнутых глазах которой плескалась паника. Столь острая и всепоглощающая, что по спине невольно скользнул холодок. Муичиро ещё никогда не видел её в таком состоянии — и это тревожило намного сильнее любых слов.              — Что случилось? — Аюми мягко обхватила сестру за плечи, заглядывая ей в лицо. — Почему ты прибежала так внезапно? С Тамаё-сан что-то случилось?              — Нет! — резко мотнула головой Юзучи. — Это всё создатель! Не знаю, как объяснить, но мне кажется, что он созывает всех демонов.              Муичиро в недоумении нахмурился, однако внутренности всё равно прошиб озноб — умом он прекрасно понимал, к чему она клонит, но до последнего надеялся, что ошибается в своих предположениях.              — О чем ты говоришь?              — Я сама не знаю! — в сердцах воскликнула Юзучи, изо всех сил пытаясь взять себя в руки. Её трясло, словно в лихорадке, а бледное лицо покрылось испариной. — Это… зов. Непреодолимый, как будто всё внутри выворачивает наизнанку. Меня тянет в Бесконечную крепость, понимаете? Я пытаюсь сопротивляться, но это невозможно! Такого со мной не происходило никогда. Мне кажется… создатель собирает нас. Всех до единого. Он готовится.              Муичиро коротко переглянулся с Аюми, стараясь ничем не выдать обеспокоенности, охватившей мысли. Они думали об одном и том же. Изначальный демон мог собирать своих прислужников с единственной целью — для подготовки нападения. И если его зов ощущала даже Юзучи, целью наверняка стал штаб охотников.              Ояката-сама и вся его семья были в огромной опасности.              — Но как… ещё ведь слишком… — Аюми осеклась на полуслове. На войне не существует таких понятий, как «рано» или «поздно». Война просто приходит и забирает своё, и повезет тем счастливчикам, которых не коснется её безжалостная длань. Музан и без того дал им достаточно времени, чтобы накопить силы — а теперь пришел, чтобы стереть охотников в порошок. Зная, что отныне в руках людей было неоспоримое преимущество, демоны не пощадят никого. Постараются убить всех до единого.              — Нужно предупредить остальных! — спохватилась Юзучи, кое-как совладав с дрожью в голосе. — Сейчас ночь, и они знать не знают о готовящейся атаке.              — Отправим ворон, — коротко отозвался Муичиро, напряженно раздумывая над ситуацией. Обстоятельства складывались не в их пользу. Да, они тренировались и определенно стали сильнее, да, у них был яд, способный обращать неуязвимость демонов в ничто, но будет ли этого достаточно для победы? Они ведь даже не знали, когда нападут враги и не задавят ли их числом. Существовал лишь один способ всё выяснить — столкнуться с угрозой лицом к лицу.               День, которого они до ужаса страшились и ждали одновременно, наступил быстрее, чем им хотелось бы.              — Они не успеют оповестить всех, — в отчаянии закусила губу Аюми.              Юзучи всплеснула руками, явно балансируя на грани истерики.              — Плевать! Другого выхода все равно нет!              Она вдруг замолчала, вся обратившись в слух, и Муичиро ощутил это вслед за ней. Дурное предчувствие вдарило в голову так, что заломило виски. Рефлексы обострились до предела, а мышцы напряглись, моментально приводя организм в состояние боевой готовности. В доме находился посторонний.              Вот только вопреки худшим ожиданиям, к ним на порог явился вовсе не демон.              — Ты?..              Неверящий, потрясенный выдох Аюми в наступившей тишине прозвучал до невозможности громко. И, словно вторя её голосу, из темноты раздались шаги. Твердые, неторопливые, уверенные. Как у хищника, крадущегося к жертве и точно знающего, что бежать ей некуда.              Незваный гость перешагнул порог комнаты и остановился, заставив всех троих замереть в напряжённом ожидании.              — Так-так-так, что это тут у нас?