Шестьдесят седьмая

У каждого была своя рутина после смены. Бенни никогда не уходил домой сразу: он шёл в какой-то старый спортзал недалеко от части и занимался там до полного изнеможения. Дин понятия не имел, как это «изнеможение» у него наступало лишь через пару часов после смены: сам он валился с ног сразу же, как только на горизонте появлялась перспектива крепкого здорового сна. Схема Гарта была ему намного ближе: тот отсыпался почти весь день, а потом проводил большую часть ночи в сети, играя со знакомыми из Европы. Сам Дин обычно садился за руль, довозил их с Сэмом до дома (иногда даже пускал за руль Сэма, но только в случае крайней усталости), уминал плотный завтрак и заваливался спать на несколько часов. Пожалуй, больше всего в режиме его работы Дина бесило то, что никогда не получалось нормально выспаться — за столько лет он так и не смог к этому привыкнуть. — Вижу, ты сегодня бодрячком, — заметил Сэм, садясь в машину. Дин задумчиво смотрел в окно: все уже разошлись, даже вечно задерживавшийся Руфус, которому часть, кажется, была роднее дома. — Ты тоже неплох, Саманта, — отстранённо ответил Дин, заводя мотор. Во вторник город, казалось, успокоился: они добрались до дома, не встретив ни одного истерически летящего куда-то водителя или школьника, решившего вместо занятий полихачить на скейтборде по крутым улицам. Даже лифт приехал быстро, что было совсем странно: в их доме никак не могли собраться и поменять старую лошадку, которая периодически или застревала в самые неподходящие моменты, или по пути до пункта назначения без приказа со стороны пассажиров останавливалась на каждом этаже. Сэм принципиально ходил по лестнице, и Дин большую часть времени его поддерживал — но после смены он был согласен на всё: хоть останавливаться каждые две секунды, хоть и вовсе спать в лифте, позавтракав батончиком с гранолой и минералкой из рюкзака. В этот раз лифт решил остановиться всего один раз, и через пару минут они с Сэмом уже стояли на своём этаже. — До вечера, — широко зевнул Дин, разворачиваясь к квартире с правой стороны площадки и широко зевая. — Передавай привет Джесс. — Подожди минуту, — остановил его Сэм. — Джесс говорила, что собиралась печь яблочный пирог, она должна была отложить тебе порцию. — Жду, — мгновенно согласился Дин. Пока Сэм быстро отпирал дверь своей квартиры и топал по коридору — звукоизоляция в доме была совершенно отвратительной, и Дин тихо радовался, что спальня Сэма не имела общих стен с его квартирой, иначе он узнал бы о личной жизни брата намного больше, чем ему хотелось бы, — Дин выглянул в окно. В отличие от вчерашнего солнца, сегодня город затянул тонкий слой тумана: он окутывал улицы, поднимаясь от океана медленной волной, и скрадывал звуки. Самое время завалиться в кровать и наконец-то поспать. — Держи. — Сэм, уже скинувший ботинки и толстовку, высунулся из квартиры и протянул пластиковый судок с красной крышкой. Джессика прилепила на него неоново-зелёный стикер со смайликом, и Дин улыбнулся. — Это намёк на то, что ты так и не починил кран в ванной и нужна моя помощь? — поинтересовался он, засовывая судок подмышку: спохватился, что так и не нашёл ключи, мысленно выругался и снова зашарил по карманам. — Я починил, — возмутился Сэм. — Но всё равно протекает, — со вздохом добавил он. С минуту он наблюдал за тем, как Дин обшаривал карманы рубашки, джинсов и рюкзака, а потом закатил глаза, вернулся в квартиру и снял запасной ключ с гвоздика в прихожей. — Держи, — сунул Сэм его в руку Дину. — И запомни уже, куда ты их вечно засовываешь. — Спасибо. И спокойного утра. — Приятных снов, — отозвался Сэм и захлопнул дверь. Дин скинул рюкзак и ботинки прямо в прихожей, плюхнул пирог на стол в кухне и отправился в душ. Когда он вылез оттуда, распаренный и полусонный, сил хватило только на то, чтобы пару раз ткнуть в кнопку старта на микроволновке. Через минуту по кухне поплыл запах яблок, корицы и горячего теста, и Дин, аккуратно подхватив горячую тарелку, забрал её с собой в спальню. Когда он заснул, завернувшись в одеяло и закрыв лицо подушкой, запах ещё не успел выветриться из комнаты.

* * *

Проснулся Дин поздно — время уже перевалило за четыре часа дня. — Вот чёрт. — Он покачал головой, сообразив, что так и не завёл будильник. Спешить ему было некуда: он собирался завалиться с ребятами с третьей смены в спортзал, но проспал время встречи, о чём гласило непрочитанное сообщение на экране телефона. С другой стороны, не то чтобы ему так уж хотелось тягать железо. Задумавшись, что нужно сделать за выходные, Дин вспомнил, что уже этим занимался и, прошлёпав на кухню, снял с холодильника прилепленный на магнит лист бумаги. В списке значились уборка, закупка продуктов и стирка. На это пришлось бы убить весь день, и Дин предпочитал делать всё в один подход: сходить в магазин, потому что порошок и кондиционер у него всё равно закончились, вернуться домой, забросить вещи в стирку в подвале и за следующие полтора часа прибраться. Под скучным перечнем, трижды подчёркнутое красным, было выведено «плата за аренду». Дин едва удержался от желания хлопнуть себя по лбу. На прошлой неделе Сэм прожужжал ему все уши, а он всё равно умудрился забыть. Накинув куртку — на улице вроде бы начал накрапывать мелкий дождь, — Дин вышел на улицу. Сняв деньги в банкомате возле ближайшего магазинчика, он поднялся на второй этаж своего дома и позвонил в центральную квартиру. Ответа не последовало — как, впрочем, и всегда. Порой Дину казалось, что никакого хозяина у них в доме не имелось, а деньги за ренту шли то ли продвинутым компьютерным системам, захватившим мир, то ли ещё кому: в последний раз он, кажется, видел владельца дома, когда подписывал договор на этот год. Вернувшись в свою квартиру, Дин прихватил чемоданчик с инструментами и направился к Сэму. — Сэм? — постучал он в дверь. — Джесс? Дома никого не оказалось: Дин запоздало вспомнил, что в департаменте Джессики намечался какой-то торжественный ужин, на который Сэм тоже был приглашён, а перед этим Джесс собиралась протащить его по магазинам, чтобы выбрать приличный костюм. Мысленно пожалев брата и пожав плечами, Дин вернулся к себе, вытащил из рюкзака айпод и ключи от соседней квартиры — вот они почему-то никогда не терялись — и через несколько минут уже колдовал над краном. За яблочные пироги приходилось расплачиваться.

* * *

В «Дом у дороги» Дин приехал, когда время подходило к половине седьмого. — Дин! — улыбнулась ему Эллен из-за стойки. — Как прошла смена? — Лучше, чем многие, — отозвался Дин, окидывая взглядом помещение. «Дом у дороги» он помнил почти столько же, сколько себя: когда-то отец приводил их с Сэмом сюда, чтобы накормить и сплавить на руки и без того постоянно занятой Эллен, пока сам он пропускал кружку-другую пива. Потом Дин сбегал сюда уже сам, подростком: выклянчить спиртное у Эллен, конечно, не удавалось, но покрутиться за стойкой, поддразнивая клиентов и находя неприятности на свою задницу — вполне. Эллен всегда смеялась и шлёпала его по плечу влажным полотенцем, когда Дин слишком перегибал палку — однажды он подсыпал слабительное в заказ какому-то мудаку, который отпускал слишком уж вольные комментарии. Хорошее было время. — У тебя сегодня просто яблоку негде упасть, — заметил он. Места остались только у барной стойки, «Дом» действительно был забит битком. — Погода, — пожала плечами Эллен. — Да и время уже подходит. Тебе как обычно? — Конечно, — кивнул Дин. Погода и впрямь подкачала: на улице похолодало, дождь начал лить сильнее, было явно не до прогулок. Обычно вечером в баре зависали постоянные клиенты, а не случайно оказавшиеся в районе посетители, но в этот раз Дин разглядел едва ли пару знакомых лиц — похоже, спасавшихся от плохой погоды прохожих так и тянуло на тёплый свет и запах вкусной еды. «Дом у дороги» сумел пережить всё: перестройку в районе, появление новых, ультрамодных клубов и ресторанов по всему Лоуэр Хайт, но остался таким же, каким Дин его помнил. Разве что со смертью Харвелла что-то изменилось. Тогда им с Сэмом было не до того, чтобы искать эти изменения. Дин очень смутно помнил первые несколько месяцев после того, как отец вместе с лучшим другом не вернулись со смены. Он до сих пор не мог сказать, было ли дело в «Доме» и Эллен или в нём самом, но бар с тех пор как будто стал тише и спокойнее. — Заказ готов, — выдернул его из раздумий звонкий голос. — Джо! — удивлённо перевёл на неё взгляд Дин. — Спасибо, — добавил он, глядя на истекавшую соусом пиццу и кружку с ледяным пивом. — Я думал, ты собиралась бросить работу здесь? Джо пожала плечами. — Во-первых, моя зарплата всё ещё несколько отличается от твоей. — Она приняла заказ от подошедшей к стойке официантки — какой-то новенькой, Дин её не помнил, — и передала его в кухню. — А во-вторых, мама пока не нашла никого на моё место. — Тебя не заменишь, — рассмеялся Дин, принимаясь за пиццу и тут же измазывая пальцы в сыре. — Ты пока выдерживаешь? Джо улыбнулась. — А ты как думаешь? Количество смен всё равно пришлось урезать, осталось только научиться высыпаться. — Ну, с этим я тебе не помощник, — проворчал Дин с набитым ртом. Прожевав, он перехватил Джо, которая уже двинулась в сторону подзывавшего её с другого конца стойки клиента. — Если почувствуешь, что с нагрузкой перебор, только скажи. Мне или Эллен. Мы что-нибудь придумаем. — Дин. — Джо похлопала его по запястью, невесело усмехнувшись. — Поверь мне, если я начну засыпать на смене, ты узнаешь об этом первым. С правилами безопасности мы не шутим. Дин кивнул, удовлетворившись ответом. Он как раз расправился с пиццей и подумывал, не заказать ли фирменного вишнёвого пирога, или два за день будет уже перебор, как Джо снова остановилась напротив него. — Где все? — полюбопытствовал Дин, решив, что со сладким лучше всё-таки не перебарщивать. Народу только прибавилось, но Джо прекрасно поняла вопрос. В «Доме» традиционно собирались после — да и перед тоже — смен пожарные, ещё с тех пор, как Уильям приводил ребят из своей части полюбоваться на детище жены. Уильям тогда работал намного ближе к Лоуэр Хайт, но традиция не исчезла и после его перевода. — Не тот день, видимо, — пожала плечами Джо. — Парни из третьей части заходили. С Руфусом ты разминулся, они что-то не поделили с Бобби. — Не поделили с Бобби? — вскинул брови Дин. — С чего бы это. — Не знаю. Можешь спросить у него. — Джо кивнула куда-то в сторону. Дин только сейчас заметил, что сидевший в одиночестве за самым маленьким столиком в дальнем углу человек — это Бобби. — Пойду поздороваюсь, что ли, — поднялся он на ноги. — Не отдавай никому моё место. — Буду охранять, как верный пёс, — согласилась Джо, посылая по стойке бутылку пива очередному клиенту. — Привет, Бобби. — Дин присел напротив шефа. — Как день прошёл? Бобби поднял на него взгляд, и Дин едва не вздрогнул. Шеф был пьян. Абсолютно, вдребезги пьян. Дин никогда не видел его пьющим ничего крепче пива — ну разве что вино на официальных приёмах, — а сейчас от него отчётливо несло резким запахом виски. — Винчестер, — заплетающимся языком выдавил Бобби. — Рожа у тебя, как у отца. Надоела хуже горькой редьки. — Я тоже рад тебя видеть, Бобби, — похлопал его по плечу Дин. — Подкинуть тебя до дома? — Не вздумай помирать как он. — Шеф пропустил его слова мимо ушей и одним махом допил остатки стоявшего перед ним виски. — Понял? — Конечно, — кивнул Дин. С чего Бобби так понесло — сейчас, сегодня, да вообще? Бобби никогда не был сентиментальным, никогда не говорил об отце, да и об Уильяме тоже: отводил глаза и переводил тему. Дину всегда казалась, что Бобби считал себя виноватым за то, что был на том же выезде и вернулся на базу без единой царапины, но и сам он никогда не горел желанием вести задушевные разговоры. — Осторожно, — бормотал Бобби, обводя бар совсем уже пьяным взглядом, — эти сволочи, они такое могут устроить… — Пора тебе домой, Бобби, — тихо, но твёрдо сказала появившаяся будто из ниоткуда Эллен. — Такси ждёт у выхода. Бобби покорно кивнул и, пошатываясь, поднялся из-за стола. Он рухнул бы на пол, если бы Дин не успел его подхватить. Эллен взяла его под руку с другой стороны. — Совсем пить разучился, — покачала головой она. На улице после тёплого бара было совсем холодно и неприятно, и Дин ёжился от пронизывающего как-то не по-сентябрьски ветра, пока они с Эллен выясняли, какое именно из вереницы такси приехало за Бобби, и сгружали его в машину. — Что это с ним? — спросил Дин, когда такси наконец отъехало. — Не бери в голову, — отмахнулась Эллен. — На него иногда находит. Она выглядела раздражённой, но Дин не собирался донимать её расспросами. Он вернулся на своё место возле стойки — то ли Джо действительно каким-то образом отвадила от него посетителей, то ли желающих его занять просто не нашлось, — и допил остатки пива, до сих пор стоявшего на подставке. — Он уже и пришёл такой? — поинтересовался он у подошедшей Джо. — Нет, — покачала та головой. — Они с Руфусом о чём-то говорили с мамой, а потом как будто начали ругаться. Не знаю, я была на кухне, не услышала, о чём, но Руфус вылетел злой донельзя. Джо задумчиво протёрла стакан и поставила его на место. — По-моему, — она посмотрела на Дина, — Бобби очень, очень не нравится эта проверка. И, судя по всему, вот в этом мама его поддерживает. Дин рассеянно кивнул, глядя на то, как блики от электрических лампочек играли на бутылках со спиртным. Ему это тоже не нравилось. Долго сидеть в раздумьях у него не получилось. После десяти закрывалась кухня, поток посетителей начал рассасываться — ночь вторника не пользовалось особой любовью даже у завсегдатаев, — у Джо закончилась смена, а ещё чуть позже в «Доме» появились Гарт с Кастиэлем. — Вот так мы их и отделали, — закончил рассказ о каком-то массовом походе на злое чудище в виртуальной реальности Гарт. Дин кивал скорее для приличия: он плохо представлял себе, как выглядел мир онлайн-игр, хотя рассказывал Гарт увлекательно. — Полагаю, теперь моя очередь оживлять разговор? — медленно спросил Кастиэль. Они пили уже далеко не первое пиво, и Дин сумел расслабиться и выкинуть из головы все ненужные мысли: поволноваться и подумать о надвигающихся проблемах можно было и завтра. Сейчас он встрепенулся. Кастиэль всегда рассказывал интересно: он говорил медленно и выразительно, как будто начитывал аудиокнигу, и смотрел прямо на собеседников с таким пристальным вниманием, словно ловил каждую их реакцию. Дину иногда казалось, что Кас мог бы рассказывать о чём угодно, включая методичное описание процесса генеральной уборки, а он всё равно слушал бы и получал удовольствие. Хотя, может, дело было в том, каким глубоким становился у Кастиэля голос, когда он немного пьянел — впрочем, для этого ему приходилось выпить чего-то покрепче и побольше: пил он как не в себя, — или как он жестикулировал, чуть не смахивая со стола всё, что на нём стояло, и запуская пальцы в и без того вечно растрёпанные волосы. Обычно его жесты были такими же медленными, как и голос, но почему-то всегда немного неуклюжими. Дин помотал головой и сосредоточился на истории, в которой Кас с каким-то парнем собирались пойти на пляж опробовать его новую доску. Дина неприятно кольнула мысль о том, что это за парень такой и почему Кас говорит о нём с таким редким для него воодушевлением. — Так вот, пляж выбирал Гейб, мы там ещё не были, но прогнозы обещали грандиозные волны, так что… Пару часов спустя Дин сидел в такси и, прислонившись лбом к холодному стеклу, смотрел на опустевшие улицы. Гарт сонно посапывал, уткнувшись носом ему в плечо, и пускал слюни. Дин устало прикрыл глаза, размышляя о пляже, волнах и яркой синеве… Водитель отчаянно засигналил кому-то на перекрёстке, и Дин тут же подхватился, а потом, ошалело покачав головой, снова расслабился. Иногда ему надоедало пребывать в постоянном ожидании сирены. Но вот прожить без неё Дин точно не смог бы.