Души демонов

21 апреля 1939 года Джозелин запрыгнула на кровать и прильнула к Себастьяну, громко хихикая. Он сладко спал, хотя это было для него необычным. Обычно он просыпался рано утром и лежал на кровати, глядя, как девушка спит. Но сегодня он спал гораздо дольше, чем положено. Он чувствовал себя слишком хорошо, как-то по-человечески даже. Снова и снова он окунался в странные ощущения, маленькие радости, доступные только людям. Шло время, а он становился чувствительнее. — Просыпайся, сегодня у нас свадьба! — зарычала девушка, сдирая с мужчины одеяло. — Нам нужно подготовиться! Осталось всего два часа! Мужчина простонал во сне, потом улыбнулся, приобнимая девушку и прижимая к себе. Он чувствовал запах весны, свежих цветов, солнца. Сегодня был просто замечательный день. Как раз идеальный для свадьбы. Солнечный, уютный. Трава уже зеленела, а птицы пели свои весёлые песни. — Я буду готов через пять секунд. — Мужчина открыл глаза и встретил милый заинтересованный взгляд таких больших и наивных зелёных глаз. За эти недели Джозелин вновь превратилась в хорошенькую девушку, цветущую, как весна. Глаза её вновь блестели, а на лице сияла улыбка. Себастьян взглянул на свою Джози и не смог увидеть изъяна. Кажется, и она только что проснулась, ведь на лице не было ни грамма косметики, а щёки покрывал исключительно натуральный румянец. — Хорошо бы, — прошептала Джоз. — По-моему, на кухне бушует хаос, и было бы неплохо, если бы ты приструнил и Онни, и нанятых поваров. Не могут разобраться, кто из них профессиональнее. Еще… хочу твои пирожные. С шоколадом! Такие не-ежные, — протянула Джо с упоением, вспоминая горько-сладкий вкус и таяние теста на языке, — как поцелуй. Себастьян с удивлением взглянул на улыбку этой маленькой женщины. Она была счастлива, словно ребёнок, как и раньше, когда он только узнал её. Такие разительные изменения произошли с ней. Джози стала мягче… лучше. Даже вспоминать не хотелось, какой она была, когда он увидел её впервые, когда вернулся. Разве можно желать чего-то ещё? Кажется, теперь всё идеально. В соседней комнате забегал Паркер. Мужчина услышал, как он семенит своими короткими ножками. Он довольно подрос за это время… и поумнел. Малыш прекрасно усваивал языки и мог болтать на нескольких одновременно. К сожалению, для его небольшого мозга информации было довольно много, и зачастую мальчик мог запутаться и вставить слово не из того языка, отчего Скарлетт плакала и бежала жаловаться маме. Но девочка гордилась тем, что она выше Паркера на несколько сантиметров. Глядя на них, Джозелин часто грустила и винила себя в том, что её сын, возможно, будет низким, как она, её мама и бабушка. Но Себастьян успокаивал её, обещал, что ничего подобного не произойдёт, и волноваться не о чем, ведь Паркеру всего три с половиной годика. В любом случае, он не был маленьким, в сравнении с другими детьми. Скорее, Скарлетт была высокой. Джозелин с неохотой встала с Себастьяна и слезла с кровати. Сама она была не готова, одетая в халат, из-под которого виднелась длинная бледно-голубая сорочка. — Сегодня такой загруженный день для всех, — вздохнула девушка, — но я сложила с себя часть обязанностей. Мы с Кларой будем сторониться всех. Уж прости… Себастьян сел в кровати и кивнул. Сегодня он готов был стерпеть всё, уж слишком хорошим был этот день. И разве что-то могло омрачить его? Нет, вряд ли… Мужчина встал и обратил внимание, как Джозелин покраснела, осмотрев его. Вот она, его Джози, та самая наивная девчушка, которая так ему нравилась. Та, в чьей жизни он был единственным мужчиной. Конечно, нельзя забывать о Паркере. — Я на всё готов, только бы ты улыбалась, Джози. Ты можешь идти, я обо всём позабочусь! Девушка просияла и, покивав, побежала в комнату к Паркеру, который, видимо, только что проснулся и самостоятельно отправился умываться. Но едва ли он сможет заползти в ванну без тяжёлого табурета, который мог поднять только взрослый. Паркер оказался у раковины и, как-то достав зубную щётку, пытался включить кран. Девушка, улыбнувшись, подошла к сыну и аккуратно подняла его на руки. — С добрым утром, — проговорила она, прижав мальчика к себе. — Ты проснулся как раз вовремя, чтобы всё успеть и не быть сонным на свадьбе. Паркер протёр кулаком глаз, улыбнувшись. — Я услышал, как ты разговариваешь с папой и хотел одеться к тому моменту, как ты придёшь. — Сегодня нужно помыться, малыш, я надену на тебя красивый костюм и галстук-бабочку. Ты понесёшь кольца. — Джо аккуратно поставила ребёнка на табуретку и начала снимать пижаму. — А Скарлетт будет бросать лепестки на дорожку. Всё, как в сказке. Как и было задумано. Мальчик покивал снова и поёжился, когда прохладный воздух окутал его тело. Минут через двадцать Джоз посадила сына на кровать, укутанного в полотенце. Кожа его порозовела и чудесно запахла, хотелось обнять своего нежного мальчика, затем прижаться к Себастьяну и остаться в таком положении навсегда. Но Джозелин лишь улыбалась, думая об этом, и скрывала свои мысли. Сегодня не тот день, когда нужно мечтать. Сегодня мечты сбываются. Они отправились в игровую, где на кресле-качалке, как и всегда, сидела Клара. — О, вы вовремя. — Женщина встала, придерживаясь за подоконник, и потянулась к Джоз. — Осталось так мало времени до того, как приедет священник! Ты даже не оделась! — Я быстро, ты же знаешь! — Девушка усмехнулась и поставила Паркера рядом с играющей в куклы Скарлетт. — Платье уже готово, волосы стоит только причесать, и всё шикарно! Клара охнула и положила ладони на округлившийся живот. На самой Кларе было красивое платье тёмно-синего, как ночное небо, цвета. Тонкий поясок стягивал его под грудью, затем ткань юбки плавно спускалась до самого пола. Круглый животик уже был виден, но в этом платье был почти не заметен. — Всем бы так. — Клара взглянула на дочь. — Хочешь потрогать, как братик толкается? — Женщина немного наклонилась к девочке, затем посмотрела на Паркера. — Или ты? Дети улыбнулись и подошли к женщине, а в их глазах горела искренняя заинтересованность. Джозелин завидовала им. Она тоже хотела подойти и с трепетом прикоснуться к животу Клары, где трепыхался новый член их семьи. Осталось всего три месяца до его рождения, и все с нетерпением этого ждали. Но это было волшебно. Клара была чудесной, умело управлялась с детьми даже в своём положении, всегда улыбалась и была приветлива и сильна. — Как думаешь, мам, — начал Паркер, касаясь живота Клары, — сегодня появятся самолёты на небе? — Надеюсь, что нет, милый. — Девушка вдруг заволновалась, отходя к двери. — Надеюсь, что нет… Самолёты чаще летали другими путями к Лондону, и оттуда доносились сигнальные сирены, предупреждающие об опасности. Благо, это было только учение, но Джоз всегда боялась, что в одну из ночей их начнут бомбить. На ночь всегда отключались все источники света, и Джоз забывалась в объятьях Себастьяна. Она старалась не думать о том, что не сможет спастись. На всякий случай, в подвалах уже находилось всё самое нужное для выживания. Так жить нельзя… Если начнётся война, им всем будет угрожать опасность. Этот дом находится слишком близко к Лондону, он огромен, а потому заметен. Едва ли здесь можно остаться, тем более в такое нелёгкое время. Девушка вернулась к себе в комнату. Жаль, Себастьяна уже не было, он бы успокоил её, как умел. Себастьян всегда мог защитить её и Паркера, он был готов сделать всё, что угодно только ради неё. За это она его и любила всегда. Девушка осмотрела комнату… Он аккуратно покрыл постель и убрал все доказательства их ночных развлечений. На полу больше не было кучи одежды, которую они снимали впопыхах, одержимые страстью, когда вдвоём уложили сына спать и вновь пришли сюда. Он приготовил для неё её платье. Как всегда, заботлив. И Джоз, переодевшись, наконец, спустилась вниз. Она шагала, улыбаясь, слушая непрекращающийся шум. В доме стояла такая суматоха, что невозможно было описать. Люди слонялись туда-сюда по коридорам, разговаривая каждый о своём. Тут несли цветы, тут обсуждали кухню. И только в одном месте царило спокойствие. Джозелин пошагала в гостиную, по-прежнему улыбаясь, платье, шурша, струилось по ногам, создавая ощущение воздушности, полёта. Девушка ждала того момента, когда, наконец, всё пойдёт так, как надо. Но вдруг раздался звонок в дверь. Затем стук. Такой спокойный, терпеливый… Джозелин осмотрела своё платье, затем взглянула на дверь. Сейчас некому было открыть. Это удивительно, но в такой день… все заняты! И именно она сейчас стоит рядом с дверью и хочет открыть незваному гостю. Она не знала, кто там может быть. Слишком была отвлечена и рада. И никого не ждала… Но когда отрыла дверь, все мысли вылетели. — Здравствуй, — услышала она милое приветствие, заметила, как быстро поднялся уголок губы. Знакомые черты лица человека, о котором почти забыла… — Энрике! — воскликнула девушка, отходя от двери на цыпочках. — Ты… приехал? — Да, я решился, раз уж сегодня свадьба Мелиссы. — Он достал из-за спины букет. — Но и твой День Рожденья тоже. И эти цветы тебе… Девушка не могла пошевелиться. Слишком была ошеломлена. Энрике… её хороший друг, который был так дорог. Но! Столько всего… она недоговаривала в своих письмах ему. Столько всего скрывала и не успела рассказать. Столько лгала. Её друг. Преданный, возлюбленный друг. Сердце её болело от горя, что он может пережить. Она знала, что он может почувствовать, если всё поймёт. Он любил её, любовью отнюдь не дружеской. Но терять его так неожиданно Джозелин не смогла бы. Его сердце разобьётся. Она знала, ведь сама пережила точно то же самое. Он ведь… любит её. — Мой День Р-рожденья… — Девушка кое-как пошевелила губами и протянула руку за букетом. — Я и забыла. Слишком много суеты с этой свадьбой. А ты не предупредил, что приедешь… — Я подумал, что если приеду без предупреждения, то сделаю приятный сюрприз. — Рик шагнул внутрь и прикрыл за собой дверь. — Но, похоже, ты слишком мало думала обо мне в последние дни. «В последние недели!» — кричали мысли Джоз, когда она в ужасе попятилась к лестнице. — Я… была занята кое-чем. Поэтому даже подумать не могла, что ты захочешь приехать. Букет чудесный. Чушь! Чушь! Какая чёртова чушь! Что говорить, что думать? Рик здесь! Но нет никакой радости, есть только паника. А почему? А потому что где-то на кухне сейчас Себастьян. Руководит поварами и готовит ей пирожные. Где-то на третьем этаже Паркер, радуется и ни о чём не подозревает. По дому гуляет Сиэль… Или уже не… — Добрый день, Рик, — мрачно, как и обычно, проговорил мальчик, спускаясь по лестнице прямо за её спиной. Джозелин замерла, оцепенела, чувствуя, как по спине идёт крупная дрожь. Чёрт! Не было даже времени что-то сказать. Как-то предупредить! Хотелось вымолвить хоть слово, но… ком встал в горле. Джозелин смотрела на Энрике. Сквозь него. Заметила, как поменялось выражение его лица. Он удивился, очень. Да, кого-кого, а Сиэля видеть тут он не ожидал. — Сиэль? — Мужчина попытался улыбнуться, но удивление дало о себе знать. — Не думал, что ты приедешь на свадьбу к горничной и водителю. Мальчик нахмурился и взглянул с недоверием на Джозелин. — Я и не уезжал отсюда с февраля, — проговорил юноша, гордо поднимая голову и снова глядя на демона. — Разве Джоз не говорила тебе? Нет! Не может быть! Всё идёт просто к чертям! Помолчи, Сиэль! Пальцы Джозелин сжались в кулаки, а брови искривились. Из горла вырывался какой-то странный шипящий звук, не похожий ни на шёпот, ни на рычание. Казалось бы, сейчас капельки пота соберутся над верхней губой, но девушка помнила, что уже давно не слабый человек. Её тело было сильнее, но всё внутри терзалось. Словно напоминание о том, что когда-то и у неё была душа. Так много чувств. Страх. Сомнение. Смятение. Неверие. Ужас. Жуть. — Нет. Кажется, она упустила этот момент. — Рик пожал плечами. — С февраля… Уже два месяца? Мужчина взглянул на девушку с прищуром. Именно в феврале он уехал. После бала демонов, после того, как узнал, что она его не полюбит, как встретился с Себастьяном. Не было и дня, чтобы он не думал об этом демоне. Его ненависть росла, и внутри всё жгло. Но всё хорошо, наверное, если Сиэль здесь… — Да, два месяца. После бала они не уезжали, — пробормотала Джоз, но тут же прикусила язык. Они. Она сказала «они»! Ещё хуже, чем может быть! Энрике вдруг посуровел. Он сглотнул, и шея его напряглась. Джозелин сделала пару шагов назад, мечтая почувствовать опору. Хотела взять Себастьяна за руку. Жаль, что он не стоял сейчас за её спиной. Но нельзя… Джоз вздрогнула, чувствуя холод в груди. Пусть всё наладится, пожалуйста, пусть он поймёт! Она попятилась назад, к лестнице, уже не слушая щебетания Лиссы в гостиной, где её готовили, не слышала голосов чужих людей, хотела исчезнуть, просто уйти отсюда. Но как? Шаг за шагом к лестнице! В глазах Рика огонь. Да, он понимает, он понимает, что происходит. И его это расстраивает. Это причиняет ему боль. Джозелин не хотела, чтобы ему было больно. У неё самой в груди была дыра такой долгий срок. Слишком долгий и мучительный. Она теряла всех, поэтому не выдержала. Так… непонятно терять ещё и Рика, но иметь при этом Себастьяна и любить его. Эти противоречивые чувства! Как можно так жить! Она хотела обрести покой сегодня! Её День рожденья. И ведь действительно! Ровно четыре года назад она познакомилась с Себастьяном, и эта встреча изменила всю её жизнь. И, казалось бы, она начала ощущать, что такое счастье. Но сейчас… Джо захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Как она оказалась в комнате Себастьяна? Она не поняла этого, просто ушла. Убежала прочь, даже не заметив. Мысли оглушали, образы воспоминаний перед глазами стояли так явственно, что трудно было понять, где сейчас реальность. Хотелось быть в безопасности. Хоть Себастьян чаще жил в её комнате, тут всё было пропитано им. Его вещи, его запах, это защищало её. Джозелин сползла вниз по двери и приземлилась на пол, глядя в пустую стену над кроватью. Кажется, всё просто должно прийти в норму. Энрике взрослый, даже очень взрослый. Он должен разбираться в чувствах. Только как объяснить ему всё? Как сказать, что она снова полюбила Себастьяна. Того самого демона, которого Рик стал ненавидеть за то, что он сделал. Теперь он возненавидит его ещё больше. Просто потому, что он так быстро заслужил доверие и любовь Паркера и прощение всей семьи. Девушка встала на дрожащих ногах. Отчего-то всё тело почти оцепенело и отказывалось двигаться. Джоз удавалось шагать очень медленно и тихо, и казалось, что мелкая невидимая слезинка стекает по её щеке громче, чем раздаются шаги Джозелин. Это было словно во сне. Будто время остановилось и дало ей шанс успокоиться. Девушка плюхнулась на кровать Себастьяна и упала на неё, раскинув руки. Глаза уставились на ровный белый потолок, и разум снова начал прокручивать картинки воспоминаний. Она вспомнила, как Рик предлагал ей выйти замуж, а Себастьян даже не признавался ей в любви. Возможно, они никогда не поженятся, но есть шанс, что они будут вместе. Свадьба для демонов, скорее всего, просто формальность. Но не для людей вокруг… Джозелин прикрыла глаза и вздохнула. Такая путаница в голове. Если она расскажет всё Рику, это разобьёт его сердце. Джо любит Рика. Как друга, как брата, как учителя. Он многому научил её. И он дорог ей настолько же, насколько дорога ей вся её семья. Его страдания она почувствует, поймёт, что происходит. Четыре года назад с ней было то же самое. Сердце её было разбито, и эта боль была невыносимой. Такая гниющая внутри дыра, разъедающая плоть. Он слишком хороший, чтобы чувствовать это. Что-то скрипнуло, и Джоз распахнула глаза и, ахнув, резко села на кровати. Это была балконная дверь. С присущей ему грацией Себастьян вошёл в комнату и с удивлением уставился на Джози. На секунду он замер, пока взгляд его изучающе прошёлся по ней. Взгляд замер на её лице, на мокрых щеках, покрасневших губах. — Малышка, что произошло? — воскликнул он, бросаясь к девушке. — Он вернулся, Себастьян, — шепнула Джоз, притягивая к себе колени и отстраняясь от мужчины. — И он понял, что ты здесь. — И?.. — Мужчина поднял бровь. — Что мне нужно сделать? — Я не знаю. — Девушка помотала головой и, сглотнув ком, посмотрела на Себастьяна влажными от слёз глазами. Реснички мило слиплись, от чего Джо казалась кукольно красивой. — Я… не знаю, что нам делать. Он мой друг, и… обидеть его так! Я просто не в силах, наверное. — Девушка уткнулась лбом в свои колени. — Он помогал мне справиться с этим. Со всем этим, и я не могу так ему отплатить. Три года поддержки и заботы от него… — Я, кажется, понимаю. — Мужчина сел на колени перед Джоз. — Только плакать не нужно. — Он улыбнулся, и девушка подняла на него глаза. Тут же прохладные пальцы коснулись её щёк и вытерли горячие слёзы. — Но что нам делать? — Мы можем… не говорить ему, что всё наладилось, — предложил мужчина. — Несколько дней, пока он не будет готов это принять. Наши отношения никому не известны, кроме, может быть, Паркера и господина, а потому только ты или я сможем всё ему рассказать, и если тебе тяжело, я могу найти способ… — Ты… действительно готов пойти на такое? — Джо неохотно усмехнулась. — Мне казалось, что ты собственник, и отдавать меня не намерен. — Я и не отдаю. Ни тебя, ни Паркера. Если он только попытается как-то приблизиться к тебе, я сверну ему шею, — спокойно сказал мужчина, но глаза его вдруг заалели. — И вырву сердце. Я делаю это ради тебя, а не ради него, Джози. Чтобы ты была спокойна. Мне было бы проще быстро от него избавиться, чтобы не докучал своей любовью к моей женщине. — Себастьян… — прошипела Джо и встала с кровати. — Даже не думай об этом. — Просто мысли вслух. — Мужчина встал с колен и навис над девушкой. — Ты всё равно моя. И если я замечу хоть намёк на то, что он хочет приблизиться к тебе, я оторву ему руки и перемелю их на мелкие кусочки, чтобы впредь его грязные поганые пальцы не смели тебя трогать. Я понятно сказал? Девушка сглотнула. — Понятно, — кивнула она и даже улыбнулась немного, поняв, что за неё он способен на такое. Хотя чему она удивляется? Ещё четыре года назад он показал ей, что готов побороться за неё с кем угодно. Только потом всё пошло вкривь. Это уже не забыть. — Тебе нужно спуститься к нему и дать понять, что всё в порядке. Я сочту правильным, если ты станешь относиться ко мне, как к слуге. У тебя хорошо получалось в самом начале, помнишь? — А потом мы провели вместе ночь. — Значит, помнишь. — Себастьян улыбнулся и снова вытер слёзы с её щёк. — Думаю, тебе пора идти. И попытаться дать ему понять, что ему не о чем беспокоиться. Пока что… Девушка улыбнулась и покивала. Это выход. На время. Кажется, её недолгое спасение. Хранить тайну от своего друга, с которым делилась всеми мыслями столько времени. Как не показать перед ним всех своих чувств, не раскрыть этой сильной любви к Себастьяну, этого желания и… переживаний? — Встретимся на свадьбе. У тебя есть полчаса, чтобы объясниться с ним. Если моя помощь потребуется, ты только позови. — Мужчина улыбнулся и потянулся к ней, чтобы запечатлеть на губах короткий нежный поцелуй. Метку. Джоз сразу поняла, что он хотел сказать. Вкус его губ на её губах преследовал её весь путь вниз, в холл, где оставила Сиэля и Рика вместе. С надеждой, что всё осталось так, как прежде, девушка показалась на лестнице. Мужчина стоял всё там же. Держал в руке букет. Только не бережно, а довольно пренебрежительно, словно это был старый веник. В руке теребил белый платок. — Прости, — шепнула девушка, спускаясь и посмотрела на Сиэля, который сидел на диванчике, расслабившись. — Я просто… — Запаниковала, — догадался Рик. — Я понял. — Он посмотрел на Сиэля. — Так дворецкий здесь был всё то время, что я отсутствовал. — Да, почти, — покивала Джозелин и вздохнула, пытаясь взять себя в руки. — Ещё с неделю они жили в своём доме, потом приехали сюда. Заявились неожиданно… для меня. Но я не стала их прогонять, естественно. — И как вы жили… тут? Ты не писала об этом в письмах. Ни одного упоминания, кажется. — Я не хотела, чтобы ты волновался. — Девушка попыталась мягко улыбнуться. — Я знала, что если ты узнаешь, что… Себастьян здесь, то сорвёшься с места и вернёшься, даже если есть незавершённые дела. Но я давала понять, что всё в порядке, что не о чем беспокоиться. Писала о самом главном. — А Паркер? — Они сдружились. — Джоджо покраснела и опустила голову. — Они похожи, не только внешне, но и вкусы и интересы одинаковые. Понимают друг друга с полуслова. Никакой враждебности. — А он знает? — Ну, как тут было не понять? — Снова замялась. Джо опустила голову, закрывая покрасневшие щёки за волосами. — Только дурак не смог бы додуматься. К слову, эта новость обоих ещё больше… воодушевила. Если я могу так выразиться в нашем случае. Никаких упрёков, больше никаких вопросов ко мне. Так стало легче. Гораздо легче, когда все получили то, что хотели. Паркер – отца, Себастьян – сына, а я… получила спокойствие. Наконец. Никакой боли, никаких мук. Просто жизнь, без плохих мыслей и тайных страданий. — И это… — Это всё. Всё, что было. Мы просто теперь дружим. Рано или поздно я должна была их познакомить, и я рада, что теперь всё так спокойно. Я не боюсь за то, что моего сына отберут. Всё наладилось. «И я больше не нужен», — подумал Энрике, замечая краем глаза, как напрягся Сиэль. — Я всё понял, — улыбнулся мужчина, приобнимая Джоз, которая вдруг зажалась, словно отстраняя его от себя. Ей стало вдруг довольно неуютно, особенно после слов Себастьяна. Где-то внутри они напугали её, но и порадовали немного, ведь он ревнует. — Джозелин? — шепнул Рик. — Всё в порядке? — Да, — кивнула Джоз, отстраняясь. — Нам уже нужно идти. Я должна проведать Мелиссу. — Конечно, я пойду с тобой. — Энрике подхватил её под руку, но девушка вырвалась. — Нет! Там же одни девушки! Тебе нельзя, точно! — Девушка наиграно рассмеялась и быстро зашагала к гостиной. — Лучше иди наружу. Рик замер на минуту, провожая взглядом девушку, затем перевёл взгляд на Сиэля, который всё это время слушал в сторонке. Такого мужчина не чувствовал никогда. Это странное замешательство. Несколько минут назад он с улыбкой шагал к дому, осматривая ухоженный сад, в котором поставили большой белый шатёр для свадьбы. Все деревья были украшены лентами, а розы опылены золотыми блёстками. Воздух был наполнен ароматами цветов, духов и лучшей выпечки. И что же он тут получил? Джозелин испугалась его вида и отстранилась, словно от чужого. В её взгляде было что-то такое… Объяснить было трудно. Она бежала от него, словно трус от опасности. Потому что понимала, что он начал злиться. Два месяца без неё! Они были для него ужасными, лишь письма радовали. Бумага пахла её духами, а в голове слышался её голос, когда он читал слова, даже не вникая в общий смысл. Преданно веря ей, он не замечал в посланиях никакого подвоха, словно она ничего не скрывала, ничего не избегала, когда писала ему. И ни одного слова ни о Сиэле, ни о дворецком, что были рядом с ней всё это время. Если бы он не уехал… Возможно, они вернулись бы в Кардифф в таком случае, ведь понимали бы, что Джозелин под его защитой и охраной. Рик и не думал, что всё так произойдёт. Он слепо повиновался своим чувствам и напрочь позабыл, что дворецкий может хотеть увидеться с сыном. И Джозелин, видимо, не смогла его остановить. Рик вышел из дома, оставив внутри свой багаж, и отправился к шатру. Рядом с ним слонялись какие-то незнакомые люди, старики и молодые, гости и слуги. Под навесом стояли столики для гостей, украшенные лозами винограда и вьюна, невинно-белые. Из-за солнца здесь было очень светло. Идеальный день для свадьбы. Вдруг сердце Рика застучало быстрее обычного, а волоски на затылке встали дыбом. Это было странное чувство, словно нутром он чувствовал опасность. И знал, откуда она исходила. Мужчина сглотнул и посмотрел в сторону леса, даже не понимая, чего ему ожидать. И увидел Себастьяна. Дворецкий уверенно шагал к ним, одетый в белую рубашку и черные, идеально отглаженные штаны. На ногах были модные лаковые туфли, которые чуть ли не блестели на солнце. Пиджак он не надел, а нёс его в руке, и тот почти касался полами зелёной травы. Он противно улыбался. Надменно так, гордо. Словно в его появлении было мало лоска. Энрике прищурился и хмыкнул, отворачиваясь от шатра и глядя на место венчания, где на стоящих в ряд и украшенных лентами скамейках начали размещаться люди. — Странная привычка меня игнорировать, — проговорили рядом. Рик, вздрогнув от неожиданности, повернул голову. Дворецкий уже стоял рядом. — Ты быстро. Не боялся, что тебя раскроют? — Я бы что-нибудь придумал, а все жители этого дома уже знают о нас. — Себастьян ухмыльнулся. — Так что, можно не скрываться. Так всем стало лучше. Свободнее. Мой сын теперь свободно разговаривает, а не мямлит, как обычный трёхлетний ребёнок. Может говорить на любом языке, если вдруг захочет, и никто не обратит на это внимание. Знаешь, как для него это полезно? — Но… как? — Мы раскрылись. — Себастьян поднял брови, подходя ближе. — Без ведома Джоз. Ей пришлось нелегко тогда. Я думал, она нас возненавидит, но мы рассеяли все её страхи. Её принимали такой, какая она есть. Боялись немного, но это прошло. — То есть… — Все всё знают. Даже о… специфическом питании. — Дворецкий надел пиджак и расправил швы. — А ты… вышел из леса? — Да! Ты заме-етил. Там стоит мой дом, я переодевался. — Живёшь отдельно? — Да. — Себастьян указал на лес. — Мы нашли там домик. Старый, полусгнивший. На ремонт ушло много времени, но оно того стоило. Теперь там уютно, и есть место, чтобы играл Паркер. Джози сказала, как мы сдружились? — Да, но… она не разрешает называть её «Джози». — Рик изобразил кавычки пальцами. — Разрешает. Поверь мне. — И Себастьян пошагал к гостям. Джозелин выходила из дома с Паркером в руках. Она дрожала и пыталась согреться, обнимая сына, как маленького котёнка. Она тут же пошагала к скамейкам и уселась около Себастьяна, передав ему сына и не глядя на Рика. Стыдно. Очень стыдно. Стыдно лгать, скрывать. И находиться рядом с обоими мужчинами, которые так ей дороги. Её друг и возлюбленный. Как же сложно. И Энрике сел по другую сторону от неё. — И когда он приехал? — спросил Паркер, прижимаясь к отцу щекой. — Только что, — ответил Себастьян. — Как думаешь, тебе здесь всё будет видно, или посадить тебя на плечи? — На плечи! — воскликнул мальчик и тут же был поднят на руки. — Ура! Спасибо, пап. — Всё для твоего удобства. Девушка улыбнулась, посмотрев вперёд, где у небольшого алтаря под навесом стоял священник, куда пошагал и Виктор, такой красивый и счастливый. — Мне казалось, что они хотели венчаться в соборе? — проговорил шёпотом Рик. И хоть церемония ещё не началась, все уже затихли. — Я подумала, что церковь будет небезопасна для… Паркера. — Это бред… — Да. Для нас быть там в порядке вещей, — покивала Джоз, — но он маленький. Маленький мальчик, ребёнок, хоть и разумный. — Девушка сглотнула и посмотрела Рику в глаза. — Ты забываешь, что он всё-таки беззащитен, и я и Себастьян должны его защищать всеми силами. Рик цыкнул, глянув с презрением на дворецкого. Джозелин нахваливала его слишком сильно. Сама позабыла, каким он оказался подонком, овладев ею и бросив одну. Она позабыла, как страдала, когда не могла понять, что будет с её сыном, как его защитить, если сама одна в своём роде. Почему она просто откинула три года жизни? Он набрал в грудь воздуха, чтобы ответить, но тут заиграла музыка. Оркестр старательно исполнял свадебный марш, под который по широкому проходу между скамьями к жениху шла Мелисса.