Души демонов

Девушка проснулась без одеяла. Оно лежало у неё в ногах и совсем чуть-чуть прикрывало стопы. Грело её только тёплое покрывало, которое она так и не сняла, поэтому уши у неё горели, а тело замёрзло. Сорочка задралась до груди, и девушка очень смутилась, когда увидела очертания Себастьяна за пологом. Его голова тут же оказалась по её сторону полога: на губах была улыбка, а глаза мельком осмотрели её тело. Джо резко одёрнула сорочку и села в кровати. — Джози, ты проснулась! — бодро сказал дворецкий. — А я как раз иду тебя будить. — Спасибо, Себастьян, — улыбнулась девушка и накрылась одеялом. Ей стало так тепло и уютно, что вставать не хотелось. — Но я ещё хочу спать. Можно? — Нет, — коротко ответил дворецкий, отдёрнув полог. — Я заболела! — воскликнула Джозелин и театрально покашляла. — Видишь? — Не верю. — А все проснулись? — отвлекала Джозелин, укладываясь на кровати поудобнее. — Да. Все уже готовятся к завтраку. Я приготовил три яблочных пирога для вас, моего господина и слуг должно хватить. А также покормил вашего пушистенького котёночка. — Ой, Нин, — прошептала девушка. — Не видела его со вчерашнего вечера. И где он? — Гуляет в саду, Джози. Я покормил его курицей и выпустил, чтобы он не нагадил в доме. Себастьян посмотрел на девушку, которая лежала с закрытыми глазами и улыбалась. Дворецкий изобразил раздражённое лицо и сорвал одеяло с неё. Девушка распахнула глаза, прикрываясь руками. — Себастьян! — воскликнула она. — Я же ещё больше заболею. Потрогай мой лоб! — Не буду я трогать! Вставай! — Ну, Себастьян! Ты мой любимый дворецкий! Дай поспать… — Верю, — улыбнулся мужчина. — Наконец-то… — Но ты всё равно не отвяжешься, — обломал Себастьян, присаживаясь на кровать. Он обнял девушку за талию и притянул к себе. Джози смутилась, но не могла противостоять сильным рукам мужчины. — Ты сейчас встанешь… Джозелин не ожидала, но вскоре не почувствовала пола под ногами, она висела в руках Себастьяна, как котёнок, схваченная подмышками. Пару секунд в голове девушки было недоумение, но вскоре она расхохоталась, обнимая Себастьяна ногами, чтобы не упасть. — Отпусти, — потребовал дворецкий, посмотрев девушке в глаза. — Нет, — захихикала она. — Отпусти и встань на пол, — повторил мужчина. — Джози, почему ты ведёшь себя как маленькая? Джозелин опустила глаза. — Потому что мне кажется, что именно с тобой я могу себя так вести. Я с двенадцати лет работала и делала вид, что взрослая. Сейчас я одна управляю поместьем, хотя даже писать красиво не умею. Вскоре придётся нанимать учителей, которые за короткое время научат меня всему, чему нужно научить графиню. Какая из меня графиня? Сейчас я не могу позволить себе быть ребёнком, подростком, каким я являюсь. Мне кажется, ты меня поймёшь. Ты же не откажешь мне и подурачишься немного? — Как тебе отказать? — задал риторический вопрос Себастьян. — Слезай! — снова завёл свою шарманку он. — Не-а… Джозелин засмеялась и заболтала ножками за спиной мужчины. Он улыбнулся и, обняв её за талию, закружил по комнате, вальсируя. Они негромко смеялись, кружа от стены к стене. Это были весёлые секунды, напоминающие о детстве. Дворецкий смотрел в глаза своей госпоже и видел в них счастье, которого не замечал ранее. Он понимал, что именно такие дурачества вызывают массу радостных эмоций в девушке. Себастьян кружил лёгкое тельце Джо, которая никак не хотела опускать свои ноги, пока он не прижал её к стене и смотрел снизу вверх. Запах её души витал повсюду, что заставляло Себастьяна просто сходить с ума. — Ты такая вкусная маленькая девочка, — бесконтрольно прошептал он. — Хочу тебя на ужин. Девушка ни капельки не растерялась. Хотя удивление промелькнуло на её лице. — Не получишь, — хихикнула Джо. — Потому что я съем тебя на завтрак вместе с яблочным пирогом! Джозелин расслабила ноги и сползла по стене, упруго приземлившись на пол. — Всё-таки собралась на завтрак! — воскликнул дворецкий. — Симулянтка. Я же говорил, что ты попробуешь пирог, который я для тебя приготовил. Собирайся, Джози, и не хитри. Я проверю. С этими словами Себастьян отстранился и выбежал из комнаты, громко хлопнув дверью. Даже странно. Только что был таким весёлым, а теперь убежал, словно испуганный чем-то. Необычный человек… Пару минут Джозелин простояла в одном положении, переваривая ситуацию, и, очнувшись, стала одеваться в приготовленные кем-то вещи. Кружевное зелёное платье, расходящееся от талии до колен. Рукава были фонариками, закрытое декольте. Платье было мягким на ощупь и очень красивым. Девушка причесала волосы и, поглядев на себя, улыбнулась. Образ был свежим и летним, а цвет платья прекрасно сочетался с цветом её глаз. — Прекрасно, — улыбнулась она и стала кружиться по комнате, пока не зашёл Себастьян и не остановил её. — Все уже собрались, Джози, — сказал он, не поднимая глаз. — Спасибо, Себастьян. Лин надела серёжки с зелёными в тон платью камнями и зелёные балетки с белыми узорами. А Себастьян смотрел на неё с лицом маленького стеснительного мальчика. — Пойдём? — спросила она, подойдя к мужчине. — Да, конечно… Проходи. Девушка прошла мимо дворецкого с улыбкой, и он почувствовал свежий летний аромат духов, сочетающийся с ароматом невинных чистых мыслей. Так прекрасно. Мужчина от наслаждения прикрыл глаза и глубоко вдохнул, укутываясь в аромат. — Джози, — прошептал он. — Что? — Можно я при господине буду называть тебя «госпожа», «миледи»? — неохотно спросил Себастьян, преградив ей путь. — Зачем? — Он посчитает, что это неуважение к тебе… вам. — Себастьян, я не буду тебя заставлять. Называй меня, как хочешь. Хотя я могу объяснить Сиэлю, что на «ты» мне нравится больше. Я же называю тебя по имени, а не «дворецкий»… — Хорошо, Джозелин. Спасибо… «За что?» — промелькнуло в голове Лин, но она улыбнулась и кивнула, продолжая путь в столовую. Себастьян покинул её у лестницы и завернул на кухню, чтобы проверить пирог и принести в столовую. Все уже сидели за столом и разговаривали. — Доброе утро всем! — звонко сказала Джози, помахав ручкой. — Доброе утро, Джозелин! — хором поздоровались все члены этой большой семьи. А Сиэль молчал, со скучающиим видом глядя, как хозяйка дома садится на стул. — Сиэль, как спалось на новом месте? — поинтересовалась девушка, весело глядя вперёд. — Прекрасно. Кровать замечательная. Благодарю. — Не стоит. Все гости и жители этого дома должны получать достойное обслуживание. Мы ко всем хорошо относимся. Ваш дворецкий доволен своей комнатой? — Не спрашивал. Сами поинтересуйтесь, миледи… «Миледи. Он тоже обращается так, словно я старая, — подумала Джозелин, — словно важная стране особа. Да я же обычная девушка, Сиэль!» — Джозелин, — бесчувственно поправила девушка и улыбнулась на немного изумлённый вид графа. — Ваш пирог. — В комнату вошёл Себастьян и поставил три одинаковых разрезанных пирога в центр стола. — Приятного всем аппетита. — Спасибо… Завтрак прошёл весело и мирно. Казалось, Сиэль и Себастьян уже давно живут в этом доме, а не только вчера приехали. Они стали такими же членами семьи как все. К ним все привыкли, они не выделялись. Даже Сиэль, который обычно вёл себя соответственно своему статусу, сейчас разговаривал с Кларой, как с давней знакомой. А после завтрака все разошлись заниматься своими делами. Клара стирала постельное бельё слуг, оставляя на потом бельё Джозелин. Онни мыл посуду для обеда и параллельно нарезал овощи. Кай переставлял, поливал и протирал комнатные растения по всему дому. Лука выдирал сорняки в саду. А Гим состригал листья и ветки с деревьев и садовых роз. Мистер Форвард делал новые записи в своей тетради о работе фабрик, на которых он пока ещё был начальником, пока Джозелин не достигнет совершеннолетия. Виктор собирался за новой порцией продуктов. Сиэль… читал газету в библиотеке, параллельно разговаривая с Джозелин. — Как, ты говоришь, звали твою бабушку? — поинтересовался он. — Элизабет Фройлих, Мидллфорд в девичестве… — сказала Джозелин. — У неё была куча денег, которые она получила после смерти жениха. Он был её двоюродным братом. Даже странно, ещё в прошлом веке выдавали замуж за родственников, и это не запрещалось церковью, а сейчас это категорически запрещено. — Да, пожалуй. Глупо. Хотя, если жених и невеста из одной семьи, они часто видятся, поэтому сближаются и влюбляются друг в друга. — Возможно. Но я считаю, что лучше бы это было запрещено. Кровосмешение вредит здоровью будущих детей. Именно поэтому некоторые аристократы были некрасивыми. — А ты не думаешь, что это кровосмешение сохранилось? — Так и есть, — подтвердила Джо. — Британия – остров. Причём, не очень большой. Люди никуда не деваются, поэтому дальние родственники всё равно вступают в брак. Это не запрещено, к счастью. Иначе, женихов и невест совсем не осталось бы… Сиэль кивнул и глотнул чаю. — А как звали жениха вашей бабушки? — хитро спросил юноша, подперев подбородок пальчиками. — Не помню. Она мне всего раз говорила. Но Клара знает, потому что до моего приезда в дом, бабушка кричала его имя во сне. Спросить? — Нет, не надо. А что от него осталось? — Фабрики игрушек и сладостей, ведь её жених любил сладкое. Фабрики принадлежат мне, но управляет ими мистер Форвард. То есть именно на его имя сюда приходят письма и прототипы игрушек. Я в игрушках уже почти ничего не понимаю, но со сладостями справляюсь. Пробую каждый продукт, — улыбнулась девушка. — Мы обязательно попробуем, — улыбнулся мальчик. — Я пойду в свою комнату, пожалуй. Девушка кивнула и пошла в гостиную, где Себастьян втыкал красную розу в букет из белых роз и лилий. Джози подошла сзади и посмотрела на его работу. Прекрасно разбавил надоевшую белизну яркой краснотой прекрасной розы. — Замечательно, — выдохнула девушка. — Спасибо большое, Джози. Я стараюсь. — Зачем так стараться, если ты гость в этом доме? — Я твой дворецкий. Пока мой господин приказывает мне им быть, я буду, — строго сказал мужчина и повернул на Джо голову. Его взгляд был стальным, испепеляющим. — Ясно. Не смотри так на меня, ты меня пугаешь, — пожаловалась девушка, отворачиваясь и уходя к дивану. Она чувствовала какую-то обиду за такое поведение, словно он её отстраняет от себя. Словно ему противно её общество. Словно он считает её дурой и посылает к чёрту. Но Себастьян подошёл к ней и сел рядом так близко, как только позволял себе. Её запах тут же ударил ему в нос и приманивал, и держаться было трудно. Дворецкий наклонился к её уху и втянул невыносимо сладкий и жгучий горло запах. — Прости, если обидел, — шепнул мужчина. — Я не должен был. — Понятно, — тихо сказала девушка, повернув на Себастьяна голову. И ей так неожиданно было увидеть его лицо так близко. Они были рядом нос к носу в прямом смысле этих слов. Девушка покраснела и посмотрела в глаза дворецкого, на его нос, щёки, губы, которые расплылись в наимилейшей улыбке. Чёрт возьми, сказала бы Джозелин, но не смогла, потому что Себастьян потянулся к её губам и хотел поцеловать. Но… — Госпожа, к вам мистер Гаретт Вульф, — громко сказал мистер Форвард, зайдя в комнату. Девушка раскраснелась и отвернулась от Себастьяна, который зло заскрипел зубами, посмотрев на вход, где стоял неуверенный мужчина в костюме и с цветами. — Привет, — сказал он, помахав рукой. — Привет, Гаретт, — мило шепнула девушка и тоже помахала. — Как дела? — Нормально… я… — Пришёл, чтобы сказать, что всё хорошо с документами? — с надеждой в голосе сказала девушка, кивая на каждом слове. — Нет, я хотел пригласить тебя на обед в ресторан. Но… это твой парень? — Гаретт кивнул на Себастьяна, сидящего за спиной Джозелин на диване. — Это Себастьян, он… дворецкий. Он и его хозяин теперь живут тут. Гости… — Джо встала и отошла от дивана на пару шагов. — Понятно, что насчёт ресторана? — заикаясь, спросил мистер Вульф, убедившись, что с Себастьяном нет никаких романтических отношений. Джозелин замялась и посмотрела на Себастьяна, чтобы помог, придумал выход. Его вид снова был хмурым и устрашающим. Мужчина встал и подошёл к Джозелин, глядя только на Гаретта. — Извините, мистер Вульф, — вежливо сказал он. — У госпожи с утра была температура, — использовал он её шутку. — Поэтому я не могу отпустить её в Лондон. Там ветер, как я знаю. Вам лучше прийти позже. Может, на следующей неделе, когда температура уже точно спадёт… — Хо… Хоро… шо… — снова заикался мужчина, покрывшись потом от волнения. Он ожидал, что всё напрасно, но всё-таки набрался храбрости и поехал к ней. Мистер Вульф положил букет на кресло и удалился из дома. Джозелин подошла к букету и понюхала его. Это были изящные и прекрасные белые лилии. «Сколько раз ему говорить, я люблю алые розы», — с сожалением подумала Джо и достала из букета записку. На маленьком сложенном листочке были написаны четыре строчки стиха, который она прочитала Себастьяну. Красотой твоей я ослеплён, Нет тебя прекрасней на всём свете, Хоть сто раз за это буду осуждён, Но люблю тебя так сильно, как никого на всей планете… — Осуждён за что? — не поняла Джозелин, поднимая глаза на Себастьяна, стоящего рядом. — Может, за то, что ты несовершеннолетняя? — предположил он. — Сколько ему? — Двадцать семь. У нас в десять лет разница. Я точно помню, потому что была влюблена в него, когда мне было восемь. Он только что пошёл на стажировку к отцу. Я тогда такая глупая была, а потом поняла, что не люблю его… — Понятно. — Себастьян? — Что. — А про красоту это он всерьёз? Я, правда, симпатичная? — Как я могу оценивать тебя? — Скажи мне! — повелительным тоном крикнула Джозелин, нахмурив брови и сжав записку со стишком в руке. — Да, ты очень красивая, Джози. Твоё лицо несравнимо с лицом ангела, твоя осанка статная, как у настоящей графини. Ты носишь штанишки, ты необычная, не как остальные. — И… что… — Твои глаза, как зелёный огонь, светятся и блестят, заставляя забыться. Твои губы налиты кровью и очень горячие и чувственные. Твои щёки словно посыпаны клубничной пудрой, всегда такие румяные, розовые и аппетитные, хотя кожа бледная. А тёмные волосы, такие чёрные в темноте, в свете солнца отливают шоколадным цветом. Джозелин, услышав такие похвалы, покраснела, как помидор, прикрыла глаза и закусила губу. Себастьян расхвалил её сильнее её мечтаний. — Прости, — сказал он, и когда Джо открыла глаза, его уже не было в гостиной. Странно, подумала девушка. Она расслабила плечи и руки, поэтому не почувствовала, как записка выпала из руки. От какого-то счастья у Джозелин покатились слёзы из глаз, и она побежала к себе в комнату, шмыгая носом. А дворецкий поднялся к хозяину и забрал газету, которую Сиэль дочитал-таки. — Что новенького, господин? — спросил Себастьян как бы, между прочим. — Ничего особенного. Страна выходит из кризиса, наконец. Всем рабочим выплачены долги полностью, пенсии, выданы квартиры выпускникам приютов, — с облегчением произнёс Сиэль и расслабился в кресле. — Замечательно, господин. — Компания «Фантом» выдала детям, потерявшим в Депрессии родителей, игрушки и сладости. Джозелин щедрая… — Так и есть, милорд. Она очень добра ко всем. — Послушай, Себастьян… — Да, сэр… — Наша новоиспеченная графиня всё детство провела среди дворовых мальчишек и почти ничего не умеет. Я имел в виду то, что положено уметь графиням. — Так и есть, господин. Она как раз собралась искать учителей, которые быстро смогли бы научить её навыкам, которыми должна обладать юная леди. Она уже взрослая для учёбы, поэтому обучение должно быть быстрым, но надёжным. Джозелин ребёнок лишь со мной… — С тобой? И сильно вы сдружились за день? — Достаточно. Она чувствует, что может мне доверять и при мне вести себя так, как ей того хочется. — Себастьян, береги её. Она необычная… — Знаю, мой лорд. Её душа… такая желанная для любого демона. Особенно для того, который хочет заключить контракт. Её душу можно сравнить с вашей. Эта девушка, пережив смерть стольких близких людей, остаётся верной самой себе, живёт мыслями и пытается угодить всем. Она полна позитивных эмоций, скрывая страдания разума, боли в груди при воспоминаниях о погибших родных. — Я хочу, чтобы ты стал её учителем, — предложил Сиэль, выслушав рассуждения дворецкого о чужой душе. — Я? — Да. Ты учил меня, когда мы были далеко от учителей. Вот и научи её. Она, мне кажется, быстро научится… — С чего вы взяли? — У меня ощущения, что Джозелин моя внучка… — снова напрягаясь, сказал граф, поглядев на Себастьяна. — Конечно, господин. Леди Элизабет была вашей двоюродной сестрой. Следовательно, Джозелин ваша двоюродная внучка… — Родная, Себастьян. Абсолютно родная, так же, как внучка Лиззи… — Не понимаю… — Что, ты думаешь, я делал с Элизабет, когда встретил её. Её выдали замуж за старого идиота в её-то 15 лет. Она любила меня, а не его. Она не была девственна, когда я был с ней, поэтому я был уверен, что сын, которого она родила, был от её мужа. Я ошибался! Серьёзно ошибался! — Вы хотите сказать, что господин Эндрю – отец Джозелин, был вашим сыном. — Ты что, идиот?! Конечно, я это хотел сказать! — крикнул юноша. На лице Себастьяна отразилось недоумение, удивление и ужас одновременно. Он открыл рот, желая что-либо сказать, но мысли потихоньку собирались воедино. — Господин, разве это возможно? — Наверное. Ты же знаешь, что гены демона есть у каждого десятитысячного человека на Земле. Представь, сколько их в Лондоне. Элизабет вполне могла быть одной из них. Следовательно, могла родить от демона ребёнка. И, судя по Джозелин, вполне нормального. Раз он был женат и смог иметь детей, значит, что странностей в нём не наблюдалось. Расспроси её как-нибудь. И узнай, есть ли в ней странности. Это приказ, Себастьян! Следи за ней и узнай о ней всё возможное! — Да, мой лорд. — Кстати, ты заметил, что если бы у неё были глаза и волосы как у меня, она бы была моей копией, только, неуверенной и грустной. — Нет, я и предположить не мог. Я видел лишь, что у неё цвет глаз и кудряшки госпожи Элизабет. — Тогда присмотрись, Себастьян. Я вот присмотрелся… Дворецкий поклонился и вышел из комнаты господина, собираясь направиться на кухню. А в его голове звучал голос Джозелин, читающий четыре строчки. Красотой твоей я ослеплён, Нет тебя прекрасней на всём свете, Хоть сто раз за это буду осуждён, Но люблю тебя так сильно, как никого на всей планете. «Мистер Гаретт Вульф, — пронеслось в голове Себастьяна. — От него лучше избавиться. Будет мешать…» Отсеяв мысли, мужчина понял, куда пришёл. Он стоял около двери в комнату Джози, хотя девушки там не было, он не чувствовал её запаха. Себастьян вошёл в её комнату и зашёл на балкон, откуда открывался замечательный вид на пруд. На траве у самого берега сидела графиня и оглядывалась по сторонам. Убедившись, что никого нет, девушка легла, подперев голову рукой, и достала откуда-то пачку сигарет. Закурила и легла на спину, выдыхая плотный дым. — Что, опять? — сам себя спросил Себастьяна и прыгнул с третьего этажа на землю. Он в несколько шагов преодолел расстояние от дома до пруда и выхватил сигарету из губ девушки, заставляя её ахнуть от неожиданности. — Себастьян! — крикнула девушка, садясь. — Я же проверяла, тебя не было! Ты меня так напугал! — кладя руку на сердце и глубоко дыша, кричала Джозелин. — Прости. Я стремился к этому. — Себастьян поднял руку, держа в длинных пальцах сигарету. И тут же раскрошил её. — Ты опять начинаешь? — воскликнула девушка. — Я курю. Смирись! — Нет. — Ты хоть когда-нибудь говоришь «да»? — Да. Но сейчас я не могу этого сказать, потому что не допущу никаких угроз твоему здоровью. От курения умирают, Джо! — Я знаю! Мой папа кашлял от сигарет! А мальчики во дворах не могли остановиться. — А ты, значит, можешь? — Я не привыкаю ни к чему, Себастьян. Что скажут, то и делаю… Это была первая зацепка для дворецкого. Ни к чему не привыкает, говорит. Значит, ничего не любит так сильно, как любят другие. Мужчина сел в позе лотоса рядом с Лин и расслабил плечи, немного сгорбив спину. — Бедняжка, — шепнул он, вытянув руки в сторону Джози. — Иди-ка сюда. Девушка подползла к нему и нырнула в его объятья, кладя голову на грудь. Себастьян обнял талию девушки двумя руками, а подбородок положил на макушку. — Ты слишком много страдала для такой маленькой девочки, — прошептал дворецкий. — Возможно. Я уже не помню ту боль, что была. Может, она есть глубоко в душе, но я её почти не чувствую. Мне лишь обидно, что меня все бросили, — разрыдалась Джози, утыкаясь Себастьяну в грудь. — Не плачь… — Себастьян погладил девушку по голове, пытаясь успокоить, но она лишь помотала головой и зарыдала ещё больше, сжимая ткани пиджака дворецкого. — Тебе не идёт.