Долг Короля

      – Проклятые твари! И что они здесь забыли! – выговаривала себе под нос Тауриэль.       Торин же просто благодарил Махала за то, что Аниэ не погибла. А вот то, что она пыталась загородить собой Тауриэль, наводило его на разные мысли, но он предпочел об этом не думать сейчас.       Когда лес расступился перед ними, открывая огромную – на сколько хватало взгляда – Пустошь с возвышающейся на горизонте Горой – уже смеркалось. Но эльфийские глаза Тауриэль не подвели ее на этот раз, как до того подвел слух. Она увидела, что вдалеке кто-то быстро двигался по направлению к ним.       – Там кто-то есть,– прошептала она, снимая с плеча лук.       – Чтобы два раза подряд орки? – спросил Торин, но голос его не звучал хоть сколько-нибудь обеспокоенно. – Такого быть не может.       И он спокойно расстелил у одного из последних деревьев матрас и помог Аниэ сесть. Она была бледна и измученна. Но с чисто гномьим упрямством, она желала продолжать путь. Хоть сейчас.       – Гномы не ездят по этой Пустоши,– пробормотала Тауриэль, не убирая лука. – Зачем бы им?       – И в самом деле, зачем? – Торин посмотрел вдаль, но из-за сгущающихся сумерек, сам ничего не увидел.       И он сел рядом с Аниэ.       – Вы собираетесь остаться здесь? – спросила Тауриэль, не поворачиваясь к Торину.       – Сейчас стемнеет. Куда мы пойдем по темноте?       Тауриэль ничего не ответила, она стояла и смотрела… смотрела и смотрела…       Через четверть часа она неожиданно вернула лук себе за спину и побежала вперед. Торин только усмехнулся. Он посмотрел на Аниэ. Она сидела, прислонившись спиной к дереву, и дремала. Он не стал ее будить. Костер тоже не стал разводить.       Еще через четверть часа дюжина гномов на пони достигли опушки леса. Тауриэль шла рядом с пони, на котором сидел Кили. Был здесь и Двалин. Остальные гномы – простые стражники.       У некоторых из них были фонари. Торин поднялся на ноги.       – Чего так долго? – спросил он. – Я ждал вас к обеду.       – Попробуй расшифровать послание ворона, если ты никогда прежде этого не делал. Хорошо еще Бофур вовремя вмешался, и мы не отправились к Трандуилу в гости,– весело сказал Двалин, спешиваясь, и подойдя к Торину, боднулся с ним. – Как вы?       – На нас напал небольшой отряд орков. Они ранили Аниэ. Не сильно, но она и без того уже была больна – несколько недель назад на нее напал волк. Так что нам нельзя было обойтись без вашей помощи.       – Послал бы за нами раньше. Сейчас, в путь?       – Думаю, лучше всего не медлить. А ты что ж, – крикнул он Кили. – И не поздороваешься со мной?       Кили удивленно посмотрел на дядю. После того, как во все время пребывания его в Эреборе между ними не было произнесено и слова, он не ждал, что дядя с ним вообще заговорит.       Тауриэль ткнула его в бок, и он почти свалился, в последний миг успев спрыгнуть с пони и подошел к Торину.       – Дядя… я…       – И хорошо, что живой,– сказал Торин и как следует его обнял. – Я все еще зол на тебя, Кили. Но, кажется, я немного понял тебя за эти несколько недель, что мы были вынуждены жить рядом с твоей эльфийкой. Ты не прав и был не прав. Но я люблю тебя. А теперь, домой.       Он взобрался на пони и Двалин подал ему Аниэ – она даже не проснулась. Торин усадил ее перед собой, крепко прижимая к себе одной рукой. Второй он держался за поводья. Ему пришлось подождать несколько минут, пока все остальные не были готовы. Тауриэль сбросила с лошади все лишнее, устраиваясь в седло. Вперед поехали те, у кого были фонари. Они освещали путь. Сразу за ними ехал Торин.       Но когда ночь полноправно вошла в свои права, небо разъяснилось, и взошла луна. Она была огромная и яркая: так что и фонари больше не были нужны и Торин пустил своего пони во весь дух.              Аниэ пришла в себя, когда они уже подъезжали к Эребору. Была глубокая ночь. Но Дис не спала, и встречала их у ярко-освещенных ворот.       Торин спрыгнул с пони сам, а потом помог слезть и Аниэ. Она, кажется, спокойно стояла на ногах.       Дис бросилась к нему.       – Торин?!       Торин легко раскрыл для нее свои объятья, прижимая к себе так крепко, что ей стало нечем дышать.       – Ого! Ты несомненно хорошо отдохнул и набрался сил… Все в порядке? Ты послал за помощью?       – Я послал за пони, и только… Остальные немного отстали, но с ними все в порядке.       Дис посмотрела на Аниэ. Она стояла, держась рукой за пони. Торин подвел Дис к ней ближе.       – Это Аниэ – моя невеста,– и по тону, каким Торин это сказал, да и по всему его виду, Дис поняла, что это не просто абы какая невеста, а гномка, которую Торин любит всей душой.       Ей было все равно, когда он успел ее полюбить. И ей даже все равно было, что она узнавала в ней Ведьму. Это ведь не могла быть Ведьма, а даже если и она – Дис было все равно, если она даст Торину счастье.       А вот если нет! То тут ее никакие зелья и травы не спасут!       Дис схватилась за грудь, слезы радости заблестели в ее глазах.       – Неужели? Ну так и добро пожаловать, добро пожаловать в семью, милая! – и Дис обняла Аниэ.       – Сильно не обнимай,– поспешил предостеречь ее Торин. – На нас напали орки, ее ранило.       Дис тут же отпустила Аниэ, но оставила ее руки в своих руках.       – Дай же мне на тебя посмотреть, какая красивая! Бледная только, но мы тебя живо вылечим. Ах, какая ты солнечная! Да вы оба сияете! Махал, какое счастье!       Аниэ чуть поморщилась при имени их бога, но ничего не сказала.       – Ты прости мне все это, милая! Ты невеста моего брата, а не сына, но ты младше меня, так что я к тебе как к дочери, а не сестре…       – Все хорошо, ваша светлость,– пробормотала Аниэ.       – Ты его тоже светлостью называешь, или величеством? – усмехнулась Дис. Аниэ улыбнулась в ответ. Она была совершенно сбита с толку такой радушной встречей. – Да, он величество,– лукаво продолжила говорить Дис. Торин только глаза закатил. – Но не для нас с тобой, милая. А впрочем… Торин…       Она протянула ему руку, крепко пожала ее, а потом соединила его руку с рукой Аниэ.       У нее по лицу потекли слезы, которые она уже не могла сдерживать.       – Да будет тебе, Дис. Словно я заново в поход отправился, и ты со мной прощаешься!       – Дурак ты, Торин Дубощит! Королем стал, а как был дураком так и остался! Я же от счастья теперь… теперь от счастья… Но это мы после обсудим. Чего ты стоишь, как вкопанный, не даром что король. Возьми же ее на руки, ей тяжело стоять… Эй, ты! – кинула она стражнику,– ну-ка быстро беги в лекарские палаты, разбуди лекаря. Вы голодные с дороги ведь… я сейчас быстро все устрою. Куда подать ужин?       – Пусть подадут к Оину. Там поужинаем, а после решим.       Торин хотел было взять Аниэ на руки, но она отстранилась от него. И качнула головой.       Дис уже убежала. И только на воротах стояло несколько дозорных. Он не понимал, чего она стесняется или стыдится, но не стал настаивать.       До Оина они дошли молча. Лекарь был весь всклокоченный после сна, но вполне бодр.       Когда они переступили порог лекарских палат и на них дыхнуло сухими травами, чистым бельем и еще чем-то чем пахнет только здесь, Аниэ резко развернулась и в какой-то панике даже схватилась за куртку Торина на груди.       – Я не хочу здесь… пожалуйста… уйдемте… прошу вас.       Торин коснулся губами ее лба. У нее был жар.       – Мне нужен рассветник и полынь… только не подпускайте к полыни Тауриэль… – выкрикнула она, словно приходя в себя, но лишь на пару мгновений, и лишилась чувств.       Торин подхватил ее на руки.       – Лучше отнеси ее к себе,– проговорил Оин. – Кто знает, какой запах ей здесь помешал.       Он собрал все необходимые травы и поспешил за Торином.       Он тщательно осмотрел рану на ее плече, порез на груди – он все никак не хотел заживать. И заключил, что бояться нечего. Воспаления нет. А жар – это следствие сильной усталости. Она так долго шла, когда ей полагалось лежать и выздоравливать. И особенно ее подкосил поход уже после ранения стрелой.       Торин корил себя, что не настоял на отдыхе, повелся на ее уговоры. Оин, словно прочитав его мысли, похлопал его по плечу.       – Хорошо, что вы так быстро добрались домой. Теперь она быстро на поправку пойдет. Рассветник с полынью я ей дал. Хорошее лекарство. Снимет жар и восстановит силы… Выйдем теперь. Рика – моя помощница, оботрет ее и переоденет в чистую рубашку. После дороги самое лучшее, конечно, горячая ванна, так что в ванну мы тебя посадим. Ей пока нельзя. Но стереть пыль и усталость необходимо.       Рика – молчаливая и крайне серьезная гномка, что пришла вместе с Оином, но все делала до того бесшумно и незаметно, что и сама словно была тенью. Торин только сейчас ее заметил и даже удивился. Рассеянно кивнул, позволяя Оину вывести себя из спальни.       – А теперь скажешь, кто она? Она больно похожа на Ведьму, но шрамы эти на лице совсем не ведьминские… они почти зажили и свежие…       – Ее зовут Аниэ. Она – моя невеста, и это все, что нужно знать.       – Хорошо, еще позволь спросить, Тауриэль что ребенка ждет?       – С чего ты взял?       – А с чего бы ее к полыни не подпускать? Все знают, что она только беременным вредна.       – Не знаю,– проговорил Торин, а потом подумал и признался. – Да, только не говори никому. Она, кажется, и Кили еще не сказала.       – Счастье. Благословил их Махал!       – Да. Их благословил.       В общий зал открылась дверь. Это Дис узнала, что Торин унес Аниэ к себе, и велела подать ужин сюда. Пара служанок быстро стали накрывать на стол.       – Кили не вернулся еще?       – Вернулся.       – А почему не пришел с нами поужинать?       – Да какой ему там, едва с матерью поздоровался,– беззлобно проговорила Дис. – К нему ведь эльфийка его вернулась…       – Он ее очень любит. И она его. Не нам судить.       – Я не сужу. Но поужинать можно было и вместе. Как твоя Аниэ?       – С ней все будет в порядке,– ответил вместо Торина Оин и обратился к одной из служанок, велев налить горячую ванну для короля. Торин отмахнулся было, но Оин так сердито на него посмотрел, что король нехотя согласился.       Он быстро поужинал. Дис рассказывала, какие новости, но он не мог ее слушать, мозг отказывался воспринимать информацию. Он очень сильно устал. Переживания за Аниэ, бессонные ночи. Голова его гудела.       Дис очень быстро поняла настроение Торина и передумала отвлекать его пустыми разговорами, видя, что они вовсе его не отвлекают. Поэтому она просто встала из-за стола и пошла распорядиться на счет второй кровати. Торину тоже нужно было где-то спать.       Закончив ужинать, Торин прошел в купальню, и быстро скинув одежду, забрался в приятно-горячую воду. Оин был прав – это самое лучшее, что можно сделать после дороги.       Он расслабился, позволяя горячей воде унести его тревоги и опасения. Аниэ поправится… и все будет хорошо. Нужно немного времени и терпения. Он задремал и медленно стал сползать в ванне. Пришел в себя, когда чьи-то руки схватили его за плечи и дернули вверх. Это был Оин.       – Ты уснул, и чуть не захлебнулся,– быстро проговорил он, подавая Торину руку. Торин вылез из ванны и насухо обтерся полотенцем.       Оин протянул ему рубашку.       – Тебе постелили в гостиной.       – На диване что ли?       Оин только хмыкнул.       Торин даже присвистнул, проходя в комнату. Его не было каких-то минут десять – вода даже остыть не успела. И он совсем не слышал, как громыхала мебель. Но дивана здесь не было – вместо него стояла большая кровать, заправленная свежим бельем, пахнущим лавандой. Королевская кровать.       – Я пригляжу за Аниэ, а ты спи.       – Я не буду спать, пока она в себя не придет,– упрямо проговорил Торин.       – Она до утра точно не проснется, так и чего тебе себя изводить? Ты и так суток двое без сна?       – Что такое двое суток?.. – отмахнулся Торин. – Помнится, мы и по неделе не спали.       – Так-то когда было. И потом… ты ведь не просто не спал, ты думал, переживал за нее… а тут ее ранило, и ты еще больше переживал. Так что это не простая усталость… Ты хочешь рядом с ней лечь больным?       Торин мотнул головой.       – Тогда – в кровать. Это приказ лекаря.